Стамбульский гамбит и Бангкокский ритм

Стамбул проснулся в тумане. Кай стоял в тренировочном зале особняка, методично нанося удары по тяжелой груше. Он привык контролировать всё: свои мышцы, свои мысли, безопасность семьи. Но с тех пор как в доме появился Лиам, его внутренний компас начал давать сбои.Лиам вошел в зал без рубашки, небрежно наматывая бинты на кулаки. В отличие от Леона, он не выглядел потерянным. Он выглядел как хищник, который пришел на чужую территорию и помечает углы своей дерзостью.— Слишком много техники, «старший брат», — усмехнулся Лиам, подходя к соседнему снаряду. — В Бангкоке нас учили, что главное — это ярость, а не то, как красиво ты ставишь ногу.Кай остановился. Пот катился по его смуглому лицу. Он посмотрел на Лиама — на его татуировки, на шрам на плече, на то, как вызывающе он вскидывает подбородок. Кай впервые почувствовал не раздражение, а странный, горячий интерес. Ему захотелось сломить эту дерзость, но не из чувства долга, а чтобы увидеть, что скрыто под этой маской бунтаря.— В Бангкоке тебя учили выживать в грязи, — Кай подошел ближе, его голос стал ниже. — А здесь я научу тебя побеждать, не пачкая рук. Если, конечно, у тебя хватит выносливости.Кай не понимал, что это чувство — не просто профессиональный интерес. Его тянуло к Лиаму, как к запретному пламени. Он видел в нём ту же дикость, которую Аслан-бей когда-то нашел в самом Кае.Стеклянный момент: Весь день Кай ловил себя на том, что его взгляд следует за Лиамом. Он наблюдал, как Лиам пытается привлечь внимание Финна, как он приносит ему кофе, как шутит, пытаясь вызвать улыбку. Кай видел, как Лиам смотрит на Финна — с той самой отчаянной, больной преданностью, которую невозможно скрыть.И это жгло Кая изнутри. Он, который никогда ни в ком не нуждался, вдруг ощутил острую, режущую зависть к собственному брату.Вечером, когда Лиам тренировался один в саду, Кай подошел к нему сзади. — Ты зря тратишь время, Лиам, — тихо сказал Кай. — Фин любит Леона. Твой огонь для него слишком жаркий. Он привык к свету луны, а не к лесному пожару.Лиам резко обернулся, его глаза сверкнули гневом. — Тебе-то что, Кай? Ты просто цепной пес этой семьи. Тебе не понять, каково это — хотеть кого-то так сильно, что готов сжечь мир.Кай сделал шаг вперед, вторгаясь в личное пространство Лиама. Он чувствовал запах его пота и адреналина. — Я понимаю это гораздо лучше, чем ты думаешь, — прошептал Кай.Он протянул руку и грубо, почти болезненно сжал плечо Лиама. Он хотел сказать что-то резкое, но вместо этого просто смотрел в его глаза, осознавая свою главную проблему: он влюбился в человека, который никогда не посмотрит на него так, как смотрит на Финна. Игры на грани фола Стамбульский вечер опустился на Босфор, окрасив воду в цвет запекшейся крови. В особняке Аслан-бея атмосфера была наэлектризована. Лиам понял: его прямые подкаты к Финну не работают — тот слишком занят тем, что «отогревает» Леона. И тогда Лиам решил сменить тактику. Он заметил, как Кай смотрит на него в тренировочном зале. Этот тяжелый, собственнический взгляд невозможно было спутать ни с чем. Лиаму было плевать на чувства Кая, но он увидел в этом идеальный инструмент. План Лиама: Он решил разыграть спектакль перед Финном. Когда они все собрались на террасе, Лиам начал открыто флиртовать с Каем, то и дело поглядывая на реакцию Финна. — Эй, Кай, — Лиам подошел к нему почти вплотную и, смеясь, поправил воротник его черной рубашки. — Ты сказал, что научишь меня побеждать. Может, начнем прямо сейчас? Мне нравится твой стиль... такой жесткий. Кай замер. Его сердце, обычно работающее как швейцарские часы, пропустило удар. Он не знал, что Лиам просто использует его. Он почувствовал, как по венам разливается дурманящий жар. Кай перехватил руку Лиама, сжимая его запястье чуть сильнее, чем следовало. — Ты не представляешь, во что ввязываешься, Лиам, — низким голосом ответил Кай, не сводя с него темных глаз. Реакция Финна: Фин, сидевший рядом с Леоном, действительно отвлекся. Он нахмурился, наблюдая за этой сценой. Но в его глазах не было ревности влюбленного. Там была тревога брата. — Лиам, оставь Кая в покое, — не выдержал Фин. — Он серьезный человек, а не партнер по твоим играм. Лиам внутренне торжествовал. «Зацепило», — подумал он, не понимая, что Фин просто боится за него, зная, насколько опасен Кай в гневе. Лиам обернулся к Финну с вызывающей улыбкой: — А что такое, Фин? Ты ревнуешь? Или боишься, что я найду себе кого-то поинтереснее, чем твои вечные страдания по Леону? Стеклянный момент: Леон молча наблюдал за всем этим. Он видел игру Лиама, видел растерянность Финна, но больше всего его поразил взгляд Кая. Кай смотрел на Лиама с такой надеждой и болью, что Леону стало физически больно. Он узнал этот взгляд — он сам так смотрел на Финна все эти годы в Бангкоке. — Остановись, Лиам, — тихо сказал Леон. — Ты играешь с огнем, который не сможешь потушить. Вечером, когда все разошлись, Кай прижал Лиама к стене в темном коридоре. — Если ты думаешь, что можешь так со мной играть... — прошептал Кай, его дыхание обжигало губы Лиама. — То ты ошибаешься. Я не Леон. Я не буду терпеть твои капризы. Лиам хотел съязвить, но внезапно почувствовал, как его прижимает к стене мощная, неодолимая сила. Кай не играл. Кай по-настоящему падал в эту бездну.