Стамбульский гамбит и Бангкокский ритм

Бангкок оставался позади, окутанный дымом и скандалами. Частный джет Аслан-бея разделил пассажиров. Стамбульское направление: Фин и Леон В просторном салоне самолета царил полумрак. Леон лежал на широком диване, его избитые стопы были бережно забинтованы и покоились на мягких подушках. Он был измотан — не только физически, но и душевно. Малейший шорох заставлял его вздрагивать. Фин не отходил от него ни на шаг. Он лично менял компрессы, его пальцы, еще недавно сжимавшие оружие, теперь касались кожи Леона с невероятной осторожностью. В глазах Фина всё еще полыхало зарево его «турецкой ярости», но когда он смотрел на Леона, пламя превращалось в тепло домашнего очага. — Поспи, жасмин мой, — шептал Фин на турецком, используя нежное обращение, которое Леон пока не понимал, но чувствовал интонацией. — В Стамбуле море вылечит все раны. Отец уже выгнал всех лишних из особняка. Там будем только мы. Леон поймал руку Фина и прижал её к своей щеке. — Я думал, что больше не увижу солнца... — Ты и есть моё солнце, — ответил Фин, целуя его в ладонь. — А мадам Пак больше не существует. Теперь ты — Леон Аслан, если ты этого захочешь. Молдавское направление: Кай В это время Кай летел вторым рейсом. Он сидел у иллюминатора, глядя на облака. В его кармане лежал телефон с той самой фотографией окровавленных рук Лиама. Кай не признавался даже себе, почему он выбрал поездку в Кишинёв вместо того, чтобы вернуться к комфорту Стамбула. «Я еду проконтролировать работу», — лгал он себе. Но его сердце билось быстрее при мысли о встрече с тем дерзким мальчишкой, который теперь пахнет землей и виноградом. Кишинёв: Встреча в пыли Лиам работал на винодельне до изнеможения. Он как раз выгружал ящики, когда к воротам подкатил черный внедорожник. Из него вышел Кай — безупречный, в черных очках, пахнущий дорогим табаком и Стамбулом. Лиам замер. Он был полуголым, потным, грязным, с обветренным лицом и мозолями, которые уже начали грубеть. Он выглядел как бродяга по сравнению с Каем. — Ты опоздал на сбор урожая, — хрипло произнес Лиам, вытирая пот со лба грязным предплечьем. Его сердце готово было выпрыгнуть из груди. Кай медленно подошел к нему. Он снял очки, и Лиам увидел в его глазах не презрение, а что-то новое — глубокое уважение, смешанное с жаждой. Кай взял Лиама за подбородок, заставляя смотреть на себя. — Леон в безопасности. Фин везет его домой, — тихо сказал Кай. — А я приехал посмотреть, не сломался ли ты. Лиам усмехнулся, хотя его губы потрескались от жары. — Ты же видишь... я всё еще стою на ногах. Кай провел большим пальцем по его нижней губе, стирая пыль. — Ты пахнешь вином и силой, Лиам. Это идет тебе больше, чем грим айдола. В эту ночь в маленьком домике среди виноградников Лиам впервые не чувствовал себя «вторым номером». А Кай впервые за много лет позволил себе забыть о приказах Аслан-бея.