Сборник моих новелл

      Эх, момент… Прошёл сквозь пальцы, просыпался неразменной мелочью, и не собрать уж более, словно разбившийся фужер, оставивший после себя терпкий винный аромат, смешавшийся с тонкой ноткой весенних цветов, пускай от них осталось только воспоминание; последняя сирень в этом месяце колыхалась от нежданного вечернего ветра, сжимая в горсти пыльное сокровище лепестков и устало глядя на улицу сквозь редкий щербатый палисадник; стоило экипажу доехать до калитки, как дверь дома распахнулась, и на порог выскочила молоденькая девушка, непрерывно щебеча «Мессир приехал! Мессир приехал!», а из качнувшейся кареты показался умудрённый сединами мужчина в чёрном костюме, в зауженных штанах, тростью с тусклым серебряным набалдашником и немудреным багажом: чемоданом, на котором в своё время, казалось, возлежал линяющий кот, ведь столько на ворсе было сразу бросающихся в глаза шерстинок; деревья в саду вместе вздохнули, зашелестев кронами и выглянув из-за ската крыши особняка, но тут солнце скрылось за облаком, и они успокоились вслед за ветром; возница, получил свои два медяка, гулко хохотнул и хлестнул пару тощий лошадок по костлявым бокам; он привык не оглядываться, потому что так требовали правила, установленные в незапамятные времена задолго до его деда и деда его деда; так было испокон веков: его семья ожидала прихода парома с новым Мессиром, который принимал на себя бремя владения посёлком неподалёку от портового городка, погрязшего в провинциальности и вялотекущей обыденности настолько, что уже и не помышлял об иной судьбе, равно как и все на острове; а Мессир, опершись о трость, захромал в сторону особняка, приглядываясь к его черепичной крыше, слуховому окошку, ныне заделанному после недавнего урагана, с корнем вырывавшего столетние дубы на холмах неподалёку от посёлка, глянул по чисто вымытым окнам, слепящие отражённым солнечным светом — и ведь надо было приехать именно в такое время, чтобы увидеть подобный цвет расплавленного золота! — по аккуратно-подстриженному газону и клумбам уже отцветших и ещё на распустившихся тюльпанов, бархатцев, лилий; среди кустов с нежной стеснительностью прятались розы, явно опасаясь коснуться плети с вьюнком, а на подоконнике, дыша свежим воздухом, стояли траурные бессмертники и гвоздики, кивнувшие соцветиями в знак приветствия новому Мессиру.       Пыль мягко опала по сторонам от недавнего пассажира, и дверь калитки распахнулась перед новым владельцем усадьбы; служанка уже скрылась в особняке, поймав равнодушный взгляд управляющего.       — Мы ради приветствовать вас, Мессир, в вашем владении, — шелест листьев или шорох песка мог сравниться с голосом того, кто встретил путешественника, совершившего поездку в такую даль, совершенно неизмеримую для обычного человека. — Прошу ваш багаж, мы отнесём его в ваш кабинет.       Мессир кивнул и только сильнее опёрся о трость, когда из его рук пропала рукоятка саквояжа.       — Если вы устали с дороги, мы не будем вас задерживать. Позвольте показать вам кухню, библиотеку и вашу спальню… Не беспокойтесь, Мессир. Усадьба будет достраиваться так, как вы пожелаете, ведь теперь вы наш…       Тихое змеиное шуршание оборвалось низким поклоном мажордома перед новым хозяином.

2017 год