Сборник моих новелл

      Сквозь сон почудился какой-то шум, а потом мамина рука дотронулась до плеча:       — Просыпайся, скорее, скорее же!       Спросонья девочка не сразу поняла, что за окном светло не потому, что утро, а потому, что по какой-то причине сильная иллюминация на бульваре рядом с набережной, где и стояло их городское поместье.       — Что такое, маменька?       — Отец сказал собираться. Поедем за город, пересидим там, пока всё не успокоится, — мама подала одежду и стала быстро укладывать в чемодан самые необходимые вещи из шкафа. — Стол накрыт, перекуси пока. Поездка будет долгой.       — Хорошо, маменька, — послушно кивнула девочка.       В городе что-то происходило. Слишком яркое зарево поднималось над кварталами, и вместе с этим все соседние дома казались вымершими.       Отец отпустил слуг и сам сел за руль, прогрев прежде салон машины и погрузив вместе с дворником в багаж канистры с бензином.       — Ты знаешь, что такое? — спросила девочка у брата.       — Меня тоже разбудили и ничего не сказали, — прошептал он. — Но если бы что-то готовилось заранее, в лицее бы об этом сказали… Да хоть тот же Петер! Ничего не понимаю…       Чихнув, мотор завёлся, и отец с явным облегчением посмотрел в висящее посреди зеркальце:       — Наконец-то, успеем теперь…       — Папа, а что?..       — Потом объясню. Дорогая, можешь чаровать.       — Да… Дети, пристегнитесь и можете поспать. Мы едем в загородное имение.       — К бабушке? — спросил брат.       — В другое имение, — немного поколебавшись, ответил отец, и добавил, — но бабушка тоже там. Хочу надеяться.       — Всё будет хорошо, — и мама положила ладонь поверх его ладони.       Поездку по городу девочка не запомнила, поскольку задремала. Только когда нездоровые огни остались позади, сонное оцепенение с неё спало, сгустившись чарами незаметности вокруг машины.       Асфальтовое загородное шоссе было необычайно пустым, словно разом все водители пропали. Но почему-то и дышалось легче, и не было предчувствия чего-то нехорошего.       — Ищут, — вполголоса сказала мама, разговаривая с папой.       — Направленно или?..       — Именно нас, да. Похоже, Соколовы не успели.       — Предурно. Хоть и не нравился их мэтр…       — Вовремя нас предупредили.       — Но вот только зачем это нужно было Быкову? Мы же с ним на брудершафт не пили.       — Услуга… Да и ты тоже отстучался всем, кому успел.       — Боюсь, именно поэтому нас и… Что такое?       — Чаровничают, — мама коснулась висков и легла на спинку кресла. — Грубо, но силы не занимать, благо сколько её сейчас разлилось… Ах!       — Дорогая?..       — Справлюсь, не волнуйся. За дорогой только смотри…       Показался съезд с автомобильного тракта. В фарах мелькнул указатель «…село», и асфальт сменился грунтовой дорогой с ямами. Вскоре в их свете показались деревья, и машина въехала в чащу.       Почему-то девочка почувствовала смутную тревогу. Брат по прежнему сопел, уже и без помощи маминых чар, а по своему хотению, отец крутил баранку, как обычный шофёр, а не дворянин из Совета, а мама пребывала в некоей колдовской прострации.       Внезапно девочка заметила краем глаза некую тень. Та мелькнула промеж деревьев волчьим силуэтом. Потом снова, показавшись на миг, и снова, приближаясь к машине. Пальцы сами поднялись и начертили родовой символ — оберёг и одновременно оружие — треугольник с чертой, замыкающей или отворяющей врата чар. Послышалось шипение, похожее на мгновенное застывание мельчайших капелек воды в кристаллы льда. Тонкий хруст снежного наста. Зеленоватые искры, сложившиеся в контур треугольника… И волколак пропал.       Девочка опасливо оглянулась, но её тайного чарования никто не заметил.       Никто, кроме меня.

2020 год