Мальчик в моей студии

Среда. Вроде осталось около двух дней до выходных, а вроде... Точнее, конечно, Агнес шьёт какой-то ни был наряд. Да, могло быть только два клиента за две недели, может, немного меньше. Ну, только что начался, так скажем, её бизнес. Для первого месяца не всё так и плохо. Конечно, прибыли особо не было, но хотя бы аренду помещения закрывает, и на том спасибо. Места хватало, скорее, потому что она работала здесь сама одна, от чего иногда было слишком страшно, но можно было работать по своим правилам. Одна шьёт, одна принимает клиентов. Хотя в основном приходилось лишь шить, сидеть у окна в главной комнате возле большого окошка, которое было во всю стену, и просто пить чаёк, ну или же кофе когда был перекур.Ну, пока что Деммиль всё устраивало, значит, всё нормально. Рыжеволосая сидела, наклоняясь к швейной машинке, возле неё стоял ноутбук, на нём — камеры. Ну а что, удобно ведь, почему бы и нет. Послышался тихий звонкий звук колокольчика. Она взглянула на часы в углу монитора — без пятнадцати двенадцать. Снова тот славный, но уже надоедливый парниша. Деммиль недовольно, с лёгкой усталостью вздохнула, но направилась к нему. — Здравствуйте, приветствую вас в «Demille». Слушаю ваши пожелания: платье, костюм, что-то ещё? — По стандарту произнесла та, хотя прекрасно понимала, что он пришёл не за этим. — Добрый день, не устала? — Блондин протянул маленький букет девушке с лёгкой улыбкой. Он был немного запыхавшимся, как будто бежал. Та приняла цветы, поджав губы. Он ведь всего лишь школьник, это же неправильно. И что он делает здесь в полдень? Она сунула фрезии в первую попавшуюся вазу, которую обычно использовала для хранения ножниц и сантиметров. Они смотрелись в ней нелепо, но пахли летом. — Ты что, уроки прогуливаешь? — спросила она, стараясь звучать строго, но в голосе прокралось беспокойство. Она заметила, как он избегает её взгляда. — Не совсем... — он потупился, переминаясь с ноги на ногу. — У меня сейчас... свободное окно. — Свободное окно в середине учебного дня? — Агнес скрестила руки на груди, изучая его. Он был слишком плохим лжецом. Под его глазами легла усталость, рука непроизвольно поправила чёрную футболку. Вильям молчал, глядя на свои кроссовки. Солнечный луч из окна ловил в его светлых волосах, делая их почти белыми, и в этой тишине его вина висела между ними почти осязаемо. — Там физра, поэтому я решил к тебе заехать... — промямлил он, отводя взгляд на цветы. Ей ведь правда понравились? Молчание повисло в воздухе, густое и неловкое. Через минуту Агнес, чтобы его разрядить, предложила кофе. А после, собрав его сумку и мягко, но недвусмысленно подтолкнув к выходу, отправила обратно в Академию. И снова тишина. Без него. Не такая уж и плохая, в общем-то. Знакомая, безопасная, наполненная лишь шумом машинки и собственными мыслями. Хотя что-то терзало изнутри. Неуловимое и неприятное. Вина? Сострадание к этому щенячьему обожанию? Или страх — резкий, холодный — перед тем, куда всё это может завести? Скорее всего, всё вместе, клубок, который она и распутывать не хотела. Он же, выйдя на улицу и засунув руки в карманы, медленно брел к остановке.Парень бегает за девушкой постарше, пока его ровесники вместе гуляют и курят на заднем дворе колледжа. Он понимал, что шансы почти равны нулю. Но желание — глупое, упрямое, грешное — поднять этот шанс хотя бы на десять процентов не покидало его сердце. Оно било в висках в такт его шагам. Иногда и самой Агнес было неприятно — по-человечески, не по-деловому — игнорировать его чувства. Может, кому-то и нравится, когда за тобой так наивно и упорно ухаживают. Но её случай был не таким. Её случай был про трезвый расчет, про аренду, которую надо закрыть, и про границы, которые рушить смертельно опасно.