Шляпа для короля

Солнце медленно опускалось, окрашивая сад в тёплые золотисто-розовые тона. Ясенька всё ещё была занята грядкой, аккуратно поливая рассаду и поправляя землю вокруг каждого растения. Её движения были сосредоточенные, уверенные, словно каждое касание земли и цветка имело огромное значение. Торин же сидел на скамье рядом, притворно наблюдая за её работой, но глаза его блестели озорным интересом. Он заметил, как Ясенька слегка наклоняется, и решительно сделал шаг ближе, притоптав мягко по земле. — Погоди, Ясенька… — начал он, будто собираясь что-то сказать, — а давай я помогу тебе с этой самой «тяжёлой» рассадой. Ясенька, не отрываясь от работы, слегка фыркнула: — Тяжёлая? Да ну, Торин… Смотри, я сама справлюсь. Но Торин был настырен. Он наклонился, подхватил горшочек с растением и аккуратно поставил рядом, рядом с её руками, словно проверяя, не будет ли она раздражена его близостью. Его плечо случайно коснулось её руки — лёгкий контакт, но достаточно, чтобы Ясенька слегка дернулась. — Ну, раз уж мы так близко… — продолжил он тихо, улыбаясь, — может, я помогу с поливом? Ясенька остановилась, вытерла пот со лба и подняла на него взгляд: — Ты просто ищешь повод, чтобы стоять рядом… — сказала она с лёгким упрёком, но глаза её уже смеялись. — Ага… — Торин притворно тяжело вздохнул, — а что, если я скажу, что мне нравится быть рядом с тобой? Ясенька только фыркнула и отвернулась, продолжая работать. Но Торин был неутомим. Он шагнул ещё ближе, в этот раз наклонился сзади, слегка коснувшись её плеча, чтобы поправить капюшон на спине, и тихо сказал: — Вот так лучше, да? Чтобы тебе было удобно. Ясенька выпрямилась, чуть сердито, но с явной улыбкой: — Торин… перестань! — сказала она, но голос дрожал от смеха. Он не остановился. Торин начал «подлизываться» открыто: хвалил её движения, замечал, как красиво она наклоняется, как уверенно держит инструменты. Его шёпот был лёгким, игривым, а присутствие — почти наглым. Каждый раз, когда Ясенька наклонялась к земле, он осторожно подталкивал её спину рукой, словно проверяя, насколько терпелива она сегодня. — Ну, Ясенька… — сказал он тихо, — ты просто волшебница… Смотреть на тебя, как ты работаешь… Я могу стоять здесь весь вечер. Ясенька слегка покраснела, но не отводила взгляд. Вместо этого она взяла грабли и вежливо, но решительно подтолкнула Торина обратно: — Торин… если ты ещё раз так близко… я могу… — она остановилась, пытаясь не рассмеяться. — Что? — Торин наклонился к её уху, чуть улыбается, — Что ты можешь сделать, Ясенька? — Укушу тебя либо за нос, который дёргается во сне… — Ясенька прищурилась, — либо за грудь, которую ты специально выставил, чтобы соблазнить. Наступила пауза. Очень короткая. И очень опасная. Торин моргнул. Потом ещё раз. — …Ты сейчас угрожаешь мне или флиртуешь? — спросил он медленно, с заметной хрипотцой. Ясенька выпрямилась, демонстративно взяла лейку и снова склонилась к грядке, словно ничего особенного не произошло. — Я предупреждаю, — спокойно сказала она. — Некоторые гномы слишком расслабляются на солнце. Торин тихо рассмеялся. Глухо. Низко. Совсем не раскаянно. — А некоторые гномки, — он шагнул вбок, чтобы оказаться сбоку от неё, — слишком хорошо знают, куда кусать. Ясенька плеснула водой чуть сильнее, чем нужно. Капли попали на его ноги. — Ой, — сказала она без капли сожаления. — Рука дрогнула. — Я заметил, — Торин наклонился, упираясь ладонями в колени, чтобы быть на уровне её глаз. — Очень… целенаправленно дрогнула. Она подняла на него взгляд. Спокойный. Рабочий. Но уголки губ дрогнули. — Торин, — сказала Ясенька ровно, — либо ты помогаешь, либо мешаешь. — Я могу совмещать, — тут же ответил он. И, не дожидаясь разрешения, взял следующий саженец. Но вместо того чтобы посадить его, замер, разглядывая. — Слишком глубоко? — спросил он невинно. — Нет. — Слишком близко? — Торин. — А вот так? Он сделал шаг ближе, почти плечом к плечу. Слишком близко для «помощи». Идеально близко для наглости. Ясенька медленно выдохнула, отставила лейку и повернулась к нему всем корпусом. — Ты сейчас испытываешь моё терпение, — сказала она тихо. — Проверяю, — честно признался Торин. — Оно у тебя… впечатляющее. Она шагнула к нему прижав его к дереву и укусила его за грудь, и только потом отошла. Пауза снова повисла — на этот раз плотная, натянутая, как струна. Ясенька сделала это резко и точно: шаг, ладонь в кору дерева за его спиной, короткое движение — быстро, без подробностей, больше как дерзкий жест, чем как что-то иное. И тут же — шаг назад. Торин даже не успел вдохнуть. Он остался стоять у дерева, широко распахнув глаза, будто мир на секунду выключился, а потом включился обратно — слишком ярко. — … — он молчал. Честно. Редко. Оглушённо. Ясенька уже стояла на расстоянии, спокойно поправляла перчатки, словно только что закончила обычную садовую работу. Спина прямая. Подбородок чуть приподнят. Граница — проведена чётко. — Я предупреждала, — сказала она ровно, не глядя на него. — Проверка окончена. Прошло несколько секунд. Потом Торин медленно выдохнул. Рассмеялся. Но уже иначе — тише, с уважением, без прежней наглости. — Принял, — сказал он наконец. — Без апелляций. Он оттолкнулся от дерева, подошёл к грядке и наконец-то действительно занялся делом: аккуратно, сосредоточенно, без лишних движений. Даже шляпу поправил. Ясенька краем глаза заметила это. Уголок губ дрогнул. — Вот так лучше, — сказала она. — Когда ты полезный. — Учусь у лучшей, — ответил Торин, не поднимая головы. — Но, Ясенька… — М? — Предупреждай заранее, — в его голосе снова мелькнула улыбка, — такие методы сбивают с ритма. Она тихо хмыкнула, снова взялась за лейку — и между ними повисло новое напряжение: уже не опасное, не наглое, а тёплое и живое. — Я тебя потом либо обработою либо тоналкой закрашу чтобы Кили и Фили не подумали что мы с тобой сексом в саду занимались. — А может пошалим сегодня ночью? Торин сказал это почти небрежно — как будто между делом, не поднимая головы от земли, но пауза после слов выдала его с головой. Сад словно затаил дыхание. Ясенька медленно остановилась. Лейка зависла в воздухе. Потом она очень спокойно поставила её на землю и повернулась к нему. — Пошалим? — переспросила она тихо, приподняв бровь. — Ты сегодня, я смотрю, решил проверить все границы разом. Торин наконец поднял взгляд. В глазах — улыбка, но уже не наглая. Осторожная. Почти испытующая. — Я просто… предложил, — пожал он плечами. — Вдруг ты в хорошем настроении. Ясенька подошла ближе. Не вплотную. Ровно настолько, чтобы он снова почувствовал её присутствие — и остановился. — Торин, — сказала она мягко, но очень чётко, — сегодня был сад. Солнце. Работа. А ночью… — она сделала паузу и улыбнулась уголком губ, — ночью я предпочитаю, чтобы мне не предлагали, а чтобы меня… слышали. Он замер. Потом кивнул. Медленно. С пониманием. — Тогда я буду слушать, — ответил он тихо. — И вести себя прилично. — Вот и умница, — Ясенька легко коснулась его плеча — коротко, без продолжения — и тут же отступила. — А то правда, Кили с Фили увидят — и потом месяц шуток не переживём. Торин фыркнул. — Они и так напридумывают. — Пусть, — Ясенька снова взяла лейку. — Главное, чтобы мы знали правду. Они вернулись к работе. Плечом к плечу. Без наглости. Без спешки. Но когда солнце окончательно коснулось гор, а сад наполнился мягкими тенями, было ясно одно: Ночь ещё впереди. И она будет тихой. Но точно — не пустой 💛