Там, где горят мосты и глаза

Они вышли в подъезд. Холод. Сырость. Тишина. Дима шёл — плохо, шатко, но шёл. Каждый шаг — как через вязкость. И вдруг Слава резко дёрнул его на себя. Прижал к стене. Глухо. Жёстко. — Посмотри на себя… — голос срывался, — на кого ты сейчас похож? Дима фыркнул. Выдохнул в сторону. Слава склонился ближе. Слишком близко. — Я думал… у нас любовь… Слова вышли тише. Но больнее. Дима не удержался. Ноги подвели. Он медленно сполз по стене — спиной по холодному бетону, вниз, до самого пола. Закрыл глаза. Громко выдохнул. — Слав… — голос глухой, усталый, — ради бога… не сейчас… Слава замер. Потом резко присел перед ним. Злость внутри рвала. Грызла. Но под ней — страх. Тот самый, который он не признаёт. Он уйдёт… Слава смотрел на него, почти не мигая. — Скажи мне… Голос стал ниже. — Ты меня любишь? Тишина. Дима медленно провёл рукой по лицу. Взгляд — в никуда. Как будто выпал. Как будто его здесь нет. И это… ударило сильнее всего. Слава резко подался вперёд. Рука — к шее. Сжал. Не чтобы задушить. Чтобы удержать. Чтобы вернуть. Он приблизился почти к его губам. — Отвечай… Шёпотом. Тяжёлым. — Говори, как есть… Дима молчал. И в этой тишине что-то окончательно ломалось. Слава сжимал не сильно. Но достаточно. Чтобы почувствовать. Чтобы не отпустить. И вдруг… в глазах Димы что-то изменилось. Не злость. Не раздражение. Хуже. Грусть. Глубокая. Тяжёлая. Та, от которой не защищаются. Слава замер. Пальцы ослабли. Он всё понял. Ещё до слов. В груди резко стало пусто. Он сглотнул. Отпустил. Взгляд упал вниз. — Понятно… Тихо. Почти неслышно. И в этом «понятно» было больше боли, чем в любом крике. Но Слава не мог просто уйти. Не после этого. Что-то внутри уже сорвалось. Он резко подался вперёд. Набросился. Обхватил Диму за шею, прижал к себе так, будто тот сейчас исчезнет, если ослабить хоть на секунду. Сердце колотилось — бешено. Больно. Слишком громко. И вдруг — слёзы. Тихо. Без звука. Просто потекли. Дима застыл. Вообще. Не оттолкнул. Не ответил. Как будто не знал, что делать с этим. Слава уткнулся лицом в его шею. Глубоко вдохнул. Знакомый запах. Тот самый. И от этого стало ещё хуже. — Ты же… не бросишь меня?.. Шёпотом. Почти в кожу. Дима сглотнул. На секунду в лице мелькнуло что-то — растерянность, шок. Он правда не знал, что сказать. Как будто все слова вдруг стали неправильными. — Э… ну… Слава сжал его сильнее. Ещё ближе. Как ребёнок, который боится, что его сейчас оставят. — Ты хочешь расстаться?.. — голос дрогнул. — Бросить меня?.. Тишина. Дима тяжело выдохнул. И в глазах уже не было ни злости, ни раздражения. Только усталость. И боль. Глубокая. Он опустил взгляд. И тихо, почти с горькой усмешкой: — Куда я уже денусь… Пауза. — Я влип… Слова прозвучали странно. Будто не про любовь. Про что-то другое. Ещё тише: — Зачем… Я не хотел этого… Слава услышал. Понял. Но… не принял. Он уже не мог. Всё внутри шумело, давило, ломало. Сердце било так, что становилось трудно дышать. Голова закружилась. Руки задрожали. Но он не отпустил. Наоборот. Прижался ещё сильнее. Обнял крепче. Будто удерживал не Диму — а самого себя. И в этот момент ему было всё равно, что правильно, что нет. Главное — он рядом. Пока рядом. И этого было достаточно. Слава отстранился на секунду. Будто захлебнулся. Потом резко взял Диму ладонями за лицо — с двух сторон, жёстко, почти отчаянно. Пальцы дрожали. — Ты будешь только со мной… — голос ломался, — слышишь?.. Я и ты… мы будем вместе… Слёзы всё ещё текли. Тихо. Без истерики. Просто не останавливались. Дима смотрел на него. Пусто. Без ответа. Без реакции. И от этого становилось только хуже. Слава не выдержал — потянулся вперёд. Поцеловал. В губы. Жадно. Слишком быстро. Дима не ответил. Вообще. Слава замер на долю секунды… и снова прижался к нему, обнял, уткнулся в шею. Губами коснулся кожи. — Поехали домой… — шёпотом, в кожу. Дима не двигался. Сидел, облокотившись о холодную стену, тяжело дышал. — Домой?.. — тихо, будто не понял. Слава чуть отстранился, посмотрел на него. — Да. Мой дом — твой дом. Дима усмехнулся. Устало. Криво. — Чё ты вообще от меня хочешь?.. Серьёзно… Слава поднял на него взгляд. Слёзы уже не текли. Но глаза всё ещё были мокрые. И в голосе — боль. — Я люблю тебя… — тихо, но жёстко. — Что я могу от тебя хотеть?.. Ты не понимаешь?.. Дима отвёл взгляд. Куда-то в сторону. Как будто это всё не про него. — Видимо… реально не понимаю, куда влез… Тишина. Слава наклонился, поцеловал его в висок. Мягко. Совсем иначе, чем раньше. — Поехали. Я на машине. Пауза. Дима выдохнул. — Оставь меня тут. Слава даже не задумался. — Нет. Коротко. Жёстко. — Хочешь пить — будешь пить у меня. Дом встретил их тишиной. Слава почти затащил Диму внутрь. Тот едва держался на ногах — тяжёлый, вялый, как будто тело уже не слушалось. В прихожей Дима споткнулся. Резко. Чуть не рухнул на пол. Слава успел — подхватил, удержал, сжал сильнее. — Тише… — сквозь зубы. В этот момент с кухни вышла мать. Шаги быстрые. Взгляд — сразу на Диму. Она окинула его сверху вниз. Пауза. — О-о… ну да… — с холодной усмешкой. — Что и стоило ожидать. Я так и думала. Слава резко поднял голову. — Мам, не надо. Она перевела взгляд на него. Чуть дольше задержалась. Внимательно. Слишком внимательно. — Плакал, да?.. Слава отвёл глаза. Ничего не сказал. Дима тем временем уже сполз вниз и сел прямо у двери. Спиной к стене. Слава присел рядом, начал снимать с него обувь. Аккуратно. Почти автоматически. — Мам… — тихо, не поднимая взгляда. — Я просто… я эмоциональный. Я переживал за него. Мать резко выдохнула. — А он, видимо, за тебя — ни капли. Жёстко. — Ублюдок. Слова ударили в тишину. Она развернулась и быстро ушла обратно на кухню. Даже не оглянулась. Повисла тишина. Тяжёлая. Дима чуть повернул голову. Голос — тихий, хриплый: — Это она… про меня? Слава замер на секунду. Потом продолжил снимать обувь. — Не важно. Тише. Спокойнее. Но внутри всё ещё дрожало. Он поднял на него взгляд. — Главное, что ты сейчас здесь. Со мной. Он протянул руку. — Пойдём в комнату. В комнате Дима просто рухнул на кровать. Тяжело. Без сил. Матрас глухо принял его вес. Слава сразу оказался рядом. Стянул с него худи, аккуратно, почти привычно. Дима не собирался спать. Он привстал, медленно, с усилием, провёл рукой по лицу. — Хочу курить. Слава кивнул. — Сейчас. Он подошёл к окну, резко открыл — холодный воздух сразу ворвался внутрь. Достал сигарету. Прикурил. Вернулся. Протянул. Дима сел на край кровати, взял её, затянулся. Глубоко. Долго. Слава поставил рядом кружку с водой, и сел рядом. Провёл ладонью по спине. Медленно. — Ещё что-то хочешь?.. Тихо. Дима выдохнул дым. Не спеша. — Да. Неси выпить. Пауза. — Ты же сказал… можно у тебя.  Слава закрыл глаза на секунду. Тяжело выдохнул. — Ты и так уже в хлам… — тихо. — Тебе точно ещё надо? Дима снова затянулся. Кивнул. Без сомнений. Слава провёл рукой по волосам. — Есть только красное… и мартини. — Неси всё. Просто. Без эмоций. Слава посмотрел на него дольше. — Тебе завтра будет очень плохо. Дима усмехнулся. Сухо. — Нет. Слава замолчал. Смотрел. Пиздец… По нему и так видно — перебрал. Сильно. А он просит ещё. Куда ещё?.. Дима поднял на него взгляд. Раздражённый. — Ты же сказал, что можно… — голос стал жёстче. — Что опять не так? Слава закатил глаза. Сжал челюсть. Пауза. Короткая. — Хорошо… Тихо. Почти сквозь зубы. И в этом «хорошо» уже не было согласия. Только усталость. И то, что он всё равно сделает, как Дима хочет. Потому что иначе… не может. Слава вернулся с алкоголем. В руках — вино и мартини. Мать вышла из комнаты, остановилась в дверях. — Слава… ты уверен? Точно? Он даже не посмотрел на неё. Кивнул. Как всегда. Она тяжело выдохнула и ушла, закрыв за собой дверь.  Слава вошёл в комнату. Дима сидел там же. Сигарета уже догорела, в пальцах остался только фильтр. Он даже не заметил. Слава сел рядом. Протянул бутылки. — Что хочешь? Дима не думал. Взял мартини. Открыл. Сделал глоток. Потом ещё. Долго. Слишком. Капля стекла по подбородку. Слава смотрел. И в этот момент что-то внутри него сдвинулось. Тихо. Незаметно. Он придвинулся ближе. Слишком близко. Поцеловал Диму в щёку. Провёл ладонью по спине.  — Дим… — тихо, почти в ухо. — Ты как себя чувствуешь?.. Дима выдохнул. Держал бутылку, не глядя. Взгляд — расплывшийся, в сторону. — Норм… Слава замер на секунду. Смотрел. Долго. Потом его рука снова легла на Диму. Сначала — осторожно. Потом ниже. Под ткань футболки. Тёплая кожа. Дима никак не отреагировал. Вообще. Как будто не почувствовал. Слава облизал губы. Внутри стало тесно. Хочу… Пауза. Но… Он резко отстранился. Встал. Пошёл к столу. Включил музыку — тихо, фоном. Комната наполнилась глухим звуком. Он стоял спиной. Думал. Я читал… так делают… Пальцы сжались. Но он будет сопротивляться… Пауза. Долгая. Он медленно обернулся. Посмотрел на Диму. Тот сидел всё так же. Пьяный. Расфокусированный. Почти не здесь. И в этот момент мысль пришла сама. Холодная. Чёткая. Хотя… Слава сделал шаг вперёд. Медленно. Сейчас… он не в состоянии сопротивляться. Ещё шаг. Сердце билось сильнее. Громче. И даже не поймёт до конца… Он остановился напротив. Смотрел. И в этой тишине стало ясно — он стоит на грани. И если сделает ещё один шаг… назад уже не будет. Дима допил бутылку. Слава сидел рядом, наблюдал за ним, медленно гладил. Затем встал, подошёл вплотную, раздвинул его ноги и встал между ними. Дима поднял на него взгляд. Слава тихо спросил: — Как ты? Дима сглотнул и еле выдавил. — Норм. Слава улыбнулся. Осторожно, медленно начал стягивать с него футболку и мягко сказал: — Давай снимем твою одежду. Я дам тебе чистую. Дима не сопротивлялся.  Слава выдохнул.  Чёрт… я не могу держать себя в руках… Сердце билось быстро. Жар разливался по телу — вместе со страхом, с интересом, с этим давящим адреналином. Слава сглотнул и тихо сказал: — Ляг на спину… я сниму твои штаны. Дима нахмурился. — Да блять… Но всё же лёг, откинулся на матрас. Слава стянул с него штаны — медленно, осторожно. Я сошёл с ума?.. Да. Но почему бы и нет… Другие же так делают… Слава тихо добавил: — Ляг ближе к подушкам. Тебе сейчас нормально? Дима еле выдохнул — язык уже плохо слушался. — Ты хочешь, чтобы я ушёл спать?.. Слава помог ему приподняться и лечь удобнее. Дима остался на спине. Слава наклонился ближе, уже хрипло прошептал: — Если хочешь спать — спи. Он стянул с себя одежду, навис над ним и замер на секунду — будто что-то внутри ещё пыталось остановить. Но дыхание уже сбилось, и мысли путались, растворяясь в этом жаре.