Всепоглощающая ненависть

Идея вывести Кирилла из цифровой тени в реальный офис казалась одновременно логичной и безумной. Леша действовал методично, как всегда. Сначала он поговорил с Антоном и ещё двумя старейшими сотрудниками — теми, кто прошёл через всё. Он не оправдывался, не просил. Он сказал прямо: —Человек, чьи стратегии принесли нам контракт с Германией и спас вашу дочь, хочет работать здесь. Официально. Вы знаете, кто он. Решение за вами. Если кто-то против — я пойму и найду ему другую роль. Антон долго молчал, глядя в стол. Потом поднял глаза: —Он тот, кто нашёл фонд? —Да. —А стратегии по немецкому контракту — его? —Да. Антон кивнул.  —Для меня он не Гречкин. Для меня он — тот, кто помог Софии. И кто помогает компании выжить. Если он нужен для дела — я не против. Остальные, хоть и с большим сомнением, согласились довериться решению Леши. Он знал — это был кредит доверия лично ему. Он не собирался его обналичивать зря. День «икс» назначили на субботу, когда в офисе почти никого не было. Кирилл должен был прийти, просто осмотреться, посидеть за своим будущим рабочим местом. Своеобразная адаптация к пространству. Леша ждал его, нервно наводя порядок на столе, который и так был чист. Ровно в десять в дверь постучали. Не звонок домофона — тихий стук в стеклянную дверь офиса. Леша вздрогнул и пошёл открывать. Кирилл стоял на пороге. В простых тёмных джинсах, серой футболке и лёгкой куртке. Никаких намёков на прошлую роскошь. Он был бледен, и его глаза быстро, почти панически скользнули по интерьеру, прежде чем встретиться с взглядом Леши. —Привет, — тихо сказал он. —Заходи,— отступил Леша, пропуская его внутрь. Кирилл вошёл медленно, будто ступал на минное поле. Его взгляд зацепился за стену с фотографией команды — там, в углу, был и он, на старом снимке с корпоратива, который Леша почему-то не стал снимать. Кирилл отвел глаза. —Вот твой угол, — сказал Леша, указывая на приготовленный стол у окна, рядом со своим. — Пока временно. Если захочешь что-то переставить — скажи. —Всё нормально, — пробормотал Кирилл, подходя к столу.  Он не сел. Просто провёл ладонью по столешнице, как бы проверяя её реальность. Потом обернулся к Леше. —Спасибо. За… за возможность. —Не благодари, — отмахнулся Леша. — Садись. Хочешь кофе? —Сам сделаю, если можно. —Кухня там. Всё подписано. Кирилл кивнул и направился к кухне. Леша видел, как его плечи напряжены, как он двигается слишком осторожно. Он дал ему время, занявшись какими-то бессмысленными делами за своим компьютером. Через пять минут Кирилл вернулся с двумя кружками. Поставил одну перед Лешей. —С молоком, без сахара. Как ты любил, — сказал он, не глядя. —Спасибо, — удивился Леша. Он и думать забыл о таких мелочах. Они сидели и пили кофе в тишине. Напряжение было почти осязаемым. —Как ощущения? — наконец спросил Леша. —Странно, — честно признался Кирилл. — Я не думал, что когда-нибудь снова буду сидеть за рабочим столом. Вместе с тобой. —Я тоже, — сказал Леша. — Но вот. Сидим. —Да. Сидим. После кофе они попытались работать. Леша показал текущие задачи в трекере, Кирилл начал задавать вопросы, вносить пометки. Голос его понемногу креп, жесты становились увереннее. Профессионализм взял верх над нервами. Через час они уже спорили об архитектуре нового модуля, и Леша поймал себя на том, что улыбается в ответ на очередную язвительную, но точную ремарку Кирилла. Это был его старый, знакомый сарказм, только лишённый яда. В середине дня раздался звонок в дверь. Это был курьер с обедом для всей команды — Леша заказал заранее, чтобы никого не отпускать по выходным. Курьер, молодой парень, замер, увидев Кирилла. Узнал. Его лицо стало каменным. Он молча отдал Леше пакеты, кивнул и быстро ушёл. Тишина после его ухода была гулкой. Кирилл сидел, уставившись в монитор, но Леша видел, как побелели его костяшки, сжимавшие мышку. —Кир… —Всё в порядке, — быстро перебил его Кирилл. — Я… я же предупреждал. Так и будет. —Но это несправедливо, — тихо сказал Леша. — Ты здесь, чтобы работать. Не для того, чтобы на тебя показывали пальцем. —Справедливость здесь ни при чём, — Кирилл поднял на него глаза, и в них была та самая, привычная теперь Леше, бездонная усталость. — Это последствия. Я с ними живу. И буду жить. Просто… просто дай мне пару минут. Он встал и вышел в соседнюю комнату для переговоров, закрыв за собой дверь. Леша сидел и смотрел на его нетронутый обед. Через десять минут Кирилл вернулся. Лицо было вымыто, волосы влажными на висках. Он сел и взял свой бокс с едой. —Прости, — сказал он. — Слабость. Больше не повторится. —Не извиняйся, — отрезал Леша. — Ешь. Они доели молча. Потом Кирилл вдруг сказал: —Ты знаешь, я сегодня утром, когда шёл сюда, увидел на остановке девочку. Она читала книжку. И так улыбалась про себя. Я… я сначала испугался. А потом просто постоял и посмотрел. И подумал: вот она, жизнь. Она идёт мимо. А я… я как будто стою за толстым стеклом. Вижу, но не могу потрогать. Не имею права. И сейчас, сидя здесь… я чувствую то же самое. Я внутри, но будто за стеклом. Леша слушал, и сердце его сжималось. —Стекло можно разбить, — медленно сказал он. — Или хотя бы протереть. Чтобы лучше видно было. Это будет больно. Будут порезы. Но… возможно. Кирилл смотрел на него долго, а потом слабо улыбнулся. —Ты всегда верил в возможность. Даже когда я всё пытался сломать. —Не всегда, — честно признался Леша. — Но сейчас… сейчас я снова начинаю. Не в сказку. В возможность. В твою. В нашу. Как команды. —Хорошо, — тихо сказал Кирилл. — Давай попробуем протирать стекло. Вместе. Они проработали до вечера. Когда стало темнеть, Леша выключил компьютер. —На сегодня хватит. Завтра выходной. В понедельник… в понедельник будет сложнее. Народу будет много. —Я готов, — сказал Кирилл, но голос его выдавал неуверенность. —Я буду рядом, — пообещал Леша. — И Антон будет. Вы держитесь друг за друга. Кирилл кивнул. Они собрались и вышли из офиса вместе. На улице уже горели фонари. —Как добираешься? — спросил Леша. —На метро, — ответил Кирилл. — Я привык. —Давай подвезу. —Не надо. Я справлюсь. Леша посмотрел на него и увидел ту же решимость, что была в его глазах, когда он соглашался на эту авантюру. —Хорошо. Тогда… позвони, когда доберёшься. —Обязательно. Леша смотрел, как его фигура растворяется в вечерней толпе. Он почувствовал не тревогу, а что-то вроде гордости. Гордости за него. За тот невероятный путь, который он проделал от саморазрушения до этой шаткой, но настоящей попытки вернуться. Вечером, как и договорились, пришло сообщение: «Дома. Всё в порядке. Спасибо за сегодня. За всё.» Леша ответил: «Спасибо тебе. За то, что пришёл. Увидимся в понедельник.» «Увидимся.» Леша лёг спать, и впервые за много месяцев его сны были не о прошлом. Ему снилось, что они с Кириллом стоят перед большим, грязным окном и вместе вытирают его тряпками. Сначала ничего не видно. Потом проступают контуры. Потом — свет. И они не говорят ни слова, просто работают. Потому что знают: по ту сторону стекла — их общее будущее. И оно, возможно, того стоит.