По трубам и карнизам

Газон под окнами детского дома был порядком истоптан. Ходить здесь было нельзя, да и к тому, узнай о таком «происшествии» кастелянша-старая жаба-Мокшева — орала бы, как в последний раз, хотя казалось бы, что такого в том, чтобы под окнами ходить? Вряд ли местные сотрудники боятся, что воспитанники курить начнут и сюда выходить будут, очень вряд ли... Это же детский дом, а не санаторий, сюда от хорошей жизни не попадают, а следовательно своеобразная «курилка» прямо возле жилого корпуса — самое ожидаемое, что только может быть. Переступив с ноги на ногу и тяжело вздохнув, Игорь убирает руки в карманы цветастой куртки и поднимает голову вверх. Смотрит то на небо, то на окна. — Сереж! Сережа-а! - в очередной раз, набравши в легкие побольше воздуха, зовет Гром, надеясь на то, что ожидаемый друг наконец покажется из окна, однако ответа не последовало. Опустив взгляд и покружившись на одном месте, Гром замечает среди редкой травы маленький камушек. Довольно ухмыльнувшись, юноша поднимает его с земли, а спустя пару секунд камень уже летит в окно. Наконец последовала хоть какая-то подвижка в происходящем «мероприятии». Окно открылось, однако показался из него совсем не Сережа... — Чего тебе? - недовольно спрашивает темненький паренек... Волков, наверное. Разумовский про своего соседа рассказывал однажды, а Игорь старался запоминать все, что Сережа говорит. — А Сережа у себя? - Игорь хмурится, поднимая голову. Говорить приходится очень громко... все же комната не на первом этаже. — А Сережа в изоляторе. - к разговору Волков был, очевидно, не настроен, однако уходить не спешил. — Как в изоляторе? - удивленно распахнув глаза, Игорь несколько расстраивается. Вообще-то он думал, что они с Разумовским гулять пойдут, а оно вон как оказывается... — Заболел! - на этом диалог был окончен, ведь Волков захлопнул окно, а следом еще и шторы задвинул, как понял Игорь по шевелению за окном. От того, что Сережа заболел, было как-то совсем грустно... С одной стороны это и неудивительно... Разумовский и выглядит болезненно, и одевается как получится, в детдоме-то выбора особо нет, так там еще и лечат... Да не лечат толком, Серый как-то упоминал. Немного побухтев, как то обычно делал отец, Гром поплелся к дорожке, ведущей в противоположную от приюта сторону. Домой идти не хотелось: отец снова на работе до глубокой ночи сидеть будет, у него там какое-то очень сложное дело, на которое обязательно нужно тратить все свое время. Игнат занят, причем тоже до позднего вечера... У них со старшим братом какие-то «делюги»... Оставалось только одно место, куда можно было пойти, но и в этом варианте возникали некоторые... сомнения. А не надоел ли он тете Лене? Он у четы Прокопенко почти каждый день появляется... И вот тетя Лена вроде бы даже не против, но... Может она не говорит просто? Чувствовал Игорь себя очень странно... Вроде везде ждут, а по сути-то даже пойти некуда. Впрочем, в этот день он все же пошел к семье Прокопенко. Тетя Лена, впустив Игоря в квартиру, привычно усадила его за стол, сама же было начала убирать тетради, которые проверяла до прихода Грома, однако сделать этого ей не дали. — Теть Лен, давайте я вам с работой помогу? - подвинув тетради ближе к себе, предлагает Игорь. — Вот тут что? - глянув на первую же тетрадь, Игорь поджимает губы. Литература, пятый класс... Это, наверное, сочинения.... Не самое интересное, что можно было бы проверять, однако помочь хотелось. — Может ты поешь сначала? С улицы же пришел, наверное опять по всему городу шастали, голодный же... - тетя Лена улыбнулась, потрепала Игоря по голове... Она всегда за всех беспокоилась... По крайней мере, за близких точно. — Не хочу... Аппетита нет. - Игорь отрицательно покачал головой, а после — открыл первую тетрадь, начав искать непроверенные работы. — Ну хорошо. - Елена кивнула, а после подала Игорю красную ручку, лежавшую на столе чуть дальше. — Если трудности возникнут — лучше спроси. - с этими словами, теть Лена поставила чайник. От чая-то Игорь вряд ли откажется. Трудностей у Игоря, благо, не возникало. В школе он был практически отличником... Из кожи вон лез, чтобы быть лучше всех... Чтобы отец замечал хотя бы его достижения, не то что его самого.... Помогало это мало, но Игорь все равно старался. Первая стопка тетрадей буквально улетела. Сначала было даже интересно... И сочинения разнообразные, и рассуждения увлекательные... Иногда только почерк у учеников непонятный, однако и с этим справиться можно... Просто чуть больше времени тратить приходится. Дальше работа становилась все тяжелее и тяжелее... Работы начали повторяться, да и в целом... Плохое настроение с монотонной работой быстро сделали атмосферу унылой и еще более отвратительной. Медленно опускался вечер. Вернулся с работы Федор Иванович. Вот теперь с работой было совсем окончено. Обычно, стоило дядь Феде появиться на пороге, как теть Лена сворачивала свою учительскую деятельность. Сейчас работать прекращал и Игорь. За ужином было тише привычного... Игорь смотрел в тарелку, ложкой водя по картофельному пюре и грустно вздыхая... — Игорек, что случилось? Ты чего кислый такой? - переглянувшись с женой, спрашивает Федор Иванович. Не заметить расстройство Грома мог разве что слепой. — Сережа заболел... - отодвинув от себя тарелку, Игорь подпирает голову рукой и смотрит в стол. — Плохо-то как... Ну ты же можешь его проведать. - теть Лена встала из-за стола и добавила: — Хочешь я пирожки заверну, передашь ему? - женщина улыбается, стараясь подбодрить, а после, слегка нахмурив брови, смотрит на мужа, мол «добавь хоть что-нибудь», однако дядя Федя молчит. — Не могу... Он же из детдома... У них там изолятор, туда не пускают... - от осознания полного отсутствия вариантов, что можно было бы сделать, руки совсем опускались. Проследив за тем, как Лена выходит из комнаты, Федор Иванович подзывает Игорька, а после, практически шёпотом, рассказывает: — Когда Лена жила в общежитии и очень сильно болела — я лазал к ней в комнату по трубе и карнизам... Вот так вот в зубы пакет с апельсинами и полез. - кивнув, дядь Федя снова садится ровно. Резко подняв голову, Игорь довольно улыбается, а после подрывается с места. — Теть Лен, а может все же дадите пирожки? Я через воспитательницу передать попробую? - чуть повысив голос, спрашивает Игорь. Рассказ Федора Ивановича прямо-таки вдохновил. Вернувшись, теть Лена немало удивилась подобным переменам во всеобщем настроении, так странно сменившемся с унылого на крайне воодушевлённое, но кивнула. Не отказывать же ребенку. Уже спустя полчаса Игорь вновь стоял под окнами детского дома и вновь кидал мелким камушком в окно комнаты Волкова и Разумовского. — Ты че, днем не понял? - раздраженно спрашивает Волков, выглядывая из окна. — Серый в какой палате? - сходу выдает Игорь, готовый сорваться с места с минуты на минуту. — В седьмой, вроде, а что? - вопрос Волкова остался без ответа. Стоило Игорю услышать нужную информацию, как его словно ветром сдуло... Оббежав детский дом и оказавшись возле второго здания, соединенного с первым внутренним коридором, Гром по памяти попытался вспомнить план здания. Видел он его только один раз, да и то, схему эвакуации при пожаре, но... Кто хочет, тот всегда найдет... И посчитает. Оказалось это не так просто. Сжав пакет с пирожками в зубах, Игорь примерно прикинул, куда именно ему нужно и по совету дяди Феди решился взобраться по трубе... Было страшно... Очень страшно. Трубу шатало, ветер рвал как не в себя... Схватиться практически не за что... Казалось, еще немного и Игорь просто напросто сорвется. Заглянув в ближайшее окно и убедившись, что это не комната «взрослых», Гром одной рукой держался за трубу, а второй попытался постучать. Стоило окну открыться, как Игорь, собравшись со всеми силами, прыгнул, ухватился за карниз, подтянулся и наконец заполз в здание. Оказавшись на ногах, Игорь берет пакет в руки и оглядывает ошарашенных парней. — Пацаны, седьмая палата... Где? - пытаясь отдышаться спрашивает Гром. Недавний трюк все еще отдается бешенным стуком в груди... Но главное, что все обошлось. — Следующая комната по правой стороне... - тихо отвечает один из мальчишек, делая шаг назад. — Спасибо. - Игорь кивает и направляется к двери. — Вы меня не видели. - бросает Гром, а после, выглянув в коридор и увидев, что никого из работников детдома рядом нет, выходит, затем —практически бежит к нужной палате. Открыв дверь и шмыгнув за нее, Игорь щурится, стараясь хоть что-то разглядеть во мраке помещения.  — Сереж? - Гром надеется, что поднявшаяся с постели фигура все же окажется «Сережей». — Игорь? Ты что здесь делаешь? - подорвавшись с постели, мальчишка тянется к настенному светильнику и быстро включает его. — А я это... Пирожки принес. - радостно улыбается Гром и показывает принесенную выпечку.