Последний

            Следующие две недели Хель питалась в основном подаяниями церкви, и сегодняшний день ничем не отличался от предыдущих. За работу Кенни, безусловно через посредников, выплатил ей сумму, назвать которую вслух было бы стыдно даже ей. Либо он и не планировал платить больше, либо его репутация давала о себе знать, и он сам не блещет богатством. Потому многого от него ждать не стоило, а это означало, что девушке придется искать дополнительный заработок, потому что церковь не приносит ей ничего, кроме бесплатной еды каждые два дня.             Читать Хель не умела, а значит искать заветную должность через газеты было за гранью возможного, поэтому почти вся неделя ушла на поиски рабочего места. И она его нашла. До общежития, где она проживала, было довольно далеко, а значит все прохожие лица будут ей незнакомы, что в свою очередь означает чужую выигрышную позицию и поле для отступления. Район не блистал богатством и роскошью, однако он не походил и на гетто. Скорее, здесь располагался класс чуть ниже среднего звена. Старенькие, но чистые архитектурные сооружения, недорогая городская жизнь, приветливые люди, что предпочитали вежливо улыбнуться в знак признания, но не заводить разговоров, а молча пройти мимо, одаривая собеседника стойким молчанием. Это было удобно, а значит работу стоило искать здесь.             Через несколько часов блуждания Хель зашла в местный паб, внутри которой было полно народу, несмотря на будний день. Официанты внутри бешено носились от одного столика к другому, то подливая дополнительную порцию выпивки, то уносили грязную посуду. Через весь этот бесконечный гомон и удушающий смрад потных и пьяных тел Хель протиснулась к бару. — Эй! — подозвала она рукой человека за стойкой, пытаясь коротким возгласом заглушить рокот людских голосов. — Да? — вымученно, но ярко улыбнулась девушка со светлыми волосами. На ее щеках образовались крупные ямочки, делая ее лицо каким-то детским, что ли. — Где тут хозяин заведения? — Смотря с какой целью вы интересуетесь. — нахмурившись бросила та, все еще соблюдая формальную вежливость, как Хель ее остановила. — Мне нужна работа.             Девушка осмотрела ее изучающим взглядом. Однако через секунду на ее лице снова расцвела улыбка, и она протянула вперед ладонь. — Кель.             Хель ответила на жест быстрым прикосновением. — Холли. — Отлично, Холли. Подожди минутку. — Она стала что-то выглядывать в зале, пока не крикнула что есть сил: — Чак!             Молодой парень в толпе быстро обернулся на зов и вскоре подошел. — Чего? — он мельком взглянул на Хель и недовольно уперся взглядом в Кель.             Девушка кивнула в сторону. — Новый работник.             Чак небрежно осмотрел пришедшую с головы до ног, прежде чем кивнуть. — Как зовут? — Холли. — Что умеешь? — За что платят, то и умею, — не растерялась Хель. — Сколько тебе лет? — Больше 20. — В тавернах когда-нибудь работала? — Я быстро учусь, — снова уклончиво ответила девушка, на что парень только улыбнулся. — Сойдет, — быстро оценил он и кивнул. — Пошли.             Сквозь толпу пьяных и до смерти обкуренных людей новый знакомый повел Хель вглубь заведения. На секунду девушке показалось, что она снова очутилась под землей. Тот же запах, те же несвязные реплики вслед, те же незаконные азартные игры, в которые даже тут играли как-то совсем уж открыто.             Вскоре двое молодых людей подошли к неровно окрашенной темным лаком двери. Чак без стука отварил ее, пропуская вперед сначала нового работника. Перед Хель предстал полный мужчина с сильными залысинами в области темя, что так бездарно было скрыто редкими волосенками с висков. В маленькой коморке, доверху забитой хламом, в основном макулатурой, было до ужаса душно. Девушка бегло огляделась, находя этому затхлому смраду спирта и пота причину. В помещении напрочь отсутствовали какие-либо намеки на естественное освещение, ни одного окна, ни одного вентиляционного отверстия.             Незнакомец перед Хель оторвал голову от руки, взглянув на вошедших недовольным, заспанным взглядом. Под блеклыми голубыми глазами пролегли, кажется, необъятные впадины черного цвета, что только сильнее оттеняли и так невзрачный цвет радужки, делая его совсем уж неестественно мертвым. Он несколько раз перевел свое внимание с одного на другого, только сейчас являя окружающим неправильно расширенные зрачки, в прочем, это, вероятно, во многом было из-за тусклого освещения нескольких догорающих свечей на столе. — Паршивец. — Мужчина потянулся за полупустой бутылкой коричневато-медового алкоголя. В его голосе проскользнула хрипотца и легкая картавость. — Разве тебя не учили стучать, прежде чем входить в этот кабинет? — агрессивно, но чрезмерно вяло протянул толстяк, после короткого, явно жгучего глотка.             Но он, кажется, никак воздействовать на нарушившего норму работника не собирался, потому Чак даже не моргнул, пропуская реплики мимо ушей. — Видимо, недостаточно доходчиво, — парировал в ответ парень, наконец тоже входя в кабинет и равняясь с девушкой. — Привел к нам нового работника. — Он кивнул на Хель, метнув в ее сторону короткий, лукавый взгляд и вдруг добавил: — Хорошая девчонка.             Однако девушка смотрела лишь вперед, неотрывно следя за очередной попыткой подтянуть вдруг потяжелевшую бутылку ко рту. Эта картина была настолько ей знакома, привычна, практически родна, что это на мгновение выбило ее из колеи. Ее не пугал Чак, стоявший до этого за ее спиной, но странно заставлял нервничать незнакомец за столом. — Неужели.             Владелец паба провел глазами по девушке сверху вниз, словно оценивая новоприбывшую поставку паленого, до безобразия дешевого вина и почти голого спирта. Хель в ответ только сильнее нахмурилась, все еще не спеша заводить диалог. — Что умеешь? — устало, словно уже заведомо утомленно начал расспрос все еще безымянный мужчина. — В пабе работать смогу. Официанткой работала, — решила добавить для убедительности девушка.             Не то чтобы она порывалась завоевать открытую вакансию на место работника, но бушующая вокруг атмосфера заставляла снова почувствовать себя на своем месте. Там, где она заслужила быть. Дома. Все здесь напоминало трущобы Подземного города, каждый запах тут был ей знаком, каждый выкрик и выпад находящего в аффектном состоянии был до зубов выучен и предсказуем. В этом задрипанном пабе она видела частичку знакомого, пока недалекого прошлого и неизвестного будущего.             Это состояние скорее было похоже на болезнь, когда тебя неосознанно тянет к травмирующим откликам предыдущего существования, как навязчивая зависимость от знакомых ощущений, пусть те и в большинстве своем состояли из слез и мольбы о помощи. Словно что-то в ее груди улеглось, успокоилось, но от этого становилось только еще более тошно. Девушка громко сглотнула вязкий комок в горле, что не давал нормально дышать последние несколько секунд. Или минут. Уже трудно было сказать.             Мужчина за столом покачал головой, размашистым движением потерев лицо громадной ладонью. Его подрагивающая рука потянулась куда-то к столу. Выуживая из ящика желтоватые бумаги, небрежно облизнул палец и отцепил от общей кипы один единственный листок. — Плачу пятнадцать золотых в месяц. Работа два на два. Ты моешь посуду, разносишь еду и напитки, угождаешь посетителям, разбираешься с последствиями. Если какая-то чрезвычайная ситуация, можешь просить о помощи кого угодно, меня не надо. Я либо буду слишком занят, чтобы отвечать на идиотские вопросы, либо слишком умело их проигнорирую. Ты делаешь работу и помалкиваешь, я плачу тебе деньги, идет? — Ладно, — кивнула Хель.             Что ж, она сталкивалась и с куда более худшими требованиями в работе. Пятнадцать золотых просто ничтожно малые деньги за бесконечный труд, но это уже будет хоть чем-то. Она все равно, вероятно надолго не сможет задержаться в одном месте. Кенни вряд ли ограничиться лишь одним укрепрайоном и лишь одной стеной. Тем более с таким начальником только и жди удара под дых в ночной подворотне. Бегать станет для нее привычным способом выживания и избавления от проблем, просто дистанции теперь увеличится. — Документы давай. — Он протянул вперед широкую руку, но, когда не получил и вздоха в ответ, нервно потряс ей в воздухе. — Ну? — гневно рявкнул он. — У меня не с собой, — стоя по стойке смирно спокойно объяснила свою нерасторопность Хель. — Ты что же, пришла устраиваться на работу и ничего с собой не взяла? — вклинился в разговор Чак. — Да как-то спонтанно место подвернулось, я не рассчитывала на успех, — честно поделилась Хель, впервые отстраняя взгляд от начальника, переводя его на будущего коллегу.             Мужчина за столом тяжело вздохнул. — Короче. Твое имя здесь и подпись здесь. Завтра чтоб были документы. Твоя смена начинается в семь вечера и заканчивается в пять утра. Чак тебе все тут покажет. — Он протянул чернильную ручку девушке.             Та несмело взяла ее в руки. Что ж, если с подписью Хель и могла что-то выдумать, то свое имя писать было необходимо буквами, половину из которых в своем имени она не знала.             Острый металлический кончик едва коснулся бумаги, небрежный и размашистый почерк опустился на нужную строку и намеренно неразборчиво отчертил имя «Холли». Подпись вышла завитушкой, но достаточно простой, чтобы ее можно было запомнить и при необходимости повторить. Вышестоящий взял в руки листок и нахмурившись, попытался разглядеть имя на бумаге. Однако его попытки успехом не увенчались, потому он лишь измотанно и как-то, не веря, посмотрел в хищно прикрытые глаза девушки. — О Господи. — Фраза сопроводилась тяжелым вздохом. — Спаси и сохрани.             Он снова схватился за горлышко отставленной бутылки, залпом вливая в горло несколько объемных глотков. Чак вытолкнул Хель за дверь и захлопнул кабинет одним простым движением. Он улыбнулся девушке, коротко объясняя, что все покажет при встрече.             Девушка уже было возвращалась к своему временному пристанищу, как из нее недовольно вышел уже знакомый парень — посыльный Кенни. Он тоже ее заметил, резко остановившись на пороге. Хель не спеша дошла до ступеней, но подниматься не стала, сохраняя безопасную дистанцию и пространство для маневра. — Где ты была? — грозно прошипел он, сжимая кулаки. — Работала, — так же недовольно рявкнула в ответ девушка. — Не было указаний. — Моя вторая. — Она столкнулась с непонимающим взглядом в ответ. — Забей.             В конечном итоге она просто махнула рукой в сторону мужчины, когда тот спустился с порога и остановился в опасной близости от Хель. Она не шелохнулась, но пальцы ее предательски дрогнули, а сердце забилось чуточку чаще. — Ты можешь делать что хочешь, пока это не мешает твоей основной задаче, — грозно шептал парень чуть ли не на ухо. — Если тебя еще хоть раз не будет на месте, последствия придется разгребать и мне тоже. А я уже по уши в дерьме, из которого выбраться у меня нет и шанса, но я не позволю затопить меня полностью, — тихо угрожал парень и отстранился. — Если это вдруг случиться, знай, ты поляжешь рядом.             Он отстранился, хватая Хель за рукав тонкой кофты и дернул за собой, снова направляясь к общежитию. Девушка нервно отдернула руку, раздраженно сверля такого же нервного парня перед собой, молча последовав за ним в собственную комнату.             В этот раз ее рабочий сотоварищ вошел следом, прикрывая за собой тонкую дверь, но запирать не стал. Он понимал, что находится в одной клетке с диким зверем, потому не решился лишать себя возможности спастись, тактически отступая. Парень остался у порога. Он завел руку себе за пазуху, заставив собеседницу моментально напрячься. Старая привычка вязала верх над чувством осторожности и заставила крепко ухватиться за нож в кармане, что теперь, почему-то, неприятно тяжелил карман.             Она недавно поймала себя на мысли, что от ощущения тяжести металла, что неизбежно едва оттягивал ткань штанов, становиться неуютно. Словно если кто-то схватит ее за запястье и вывернет правду наружу, разоблачит в ней того, кем она по сути является, но отчаянно пытается утопить, сжечь, закопать, да что угодно, лишь бы избавиться от прошлого, становилось страшно, а ком тошноты привычно подкатывал к горлу и застревал где-то по пути.             Глаза парня сверкнули в полумраке. Заметил. Но ничего делать не стал, не пошелохнулся, не остановился, выуживая из-за спины оборванный клочок газеты. Девушка приняла протянутую желтоватую бумагу, всматриваясь.             На вырезке красовался портрет толстоватого мужчины, а после шел аккуратно напечатанный текст, который Хель, впрочем, прочитать было не суждено. Она вопросительно уставилась на молодого человека перед собой. — Кто это? — задала вполне лаконичный вопрос девушка. — Хитровыебанный урод, который не знает, что такое долг и поему он красен платежом.             Парень несколько секунд простоял под нахмуренным взглядом Хель, безмолвно побуждавшей к объяснениям. Безусловно, описание незнакомца было довольно эмоционально красочным, но информации это не давало никакой. — Этот крупный во всех смыслах торгаш бегает с места на место уже почти полгода, но поступила информация о том, что он временно осел где-то в районе Стохеса. Он занимался поставкой элитного вина. Когда-то. Отыщешь его, передашь информацию мне. У тебя есть сорок восемь часов, до того, как я буду ждать тебя здесь в то же время.             Он взглянул на часы на своей руке, после встряхнув рукой, чтобы механизм скрылся за темной тканью рукава. Хель ненадолго взвела глаза к потолку, что-то упорно осмысляя, а позже вернула взгляд на парня. — Двое суток? — Кивок в ответ. — Ты не думаешь, что это мало для того, чтобы гоняться по немаленькому городу за маленьким человеком? К тому же если он укрывается уже около полугода, разве не значит это то, что он хорош? — гневно цедила сквозь зубы Хель. — Но ведь и ты не промах, — отчего-то довольно мягко, но не менее безразлично чем ранее ответил оппонент. — Не знаю, почему Кенни захотел видеть тебя в роли ищейки, но ему виднее. Я не смею в нем сомневаться, — гордо закончил он, хотя в начале, казалось, что тот звучал как-то обиженно, но не позволял себе показать эту эмоцию так явно.             Девушка не знала об этом парне практически ничего: ни того, как он попал к Кенни, ни то, чем он занимается, ни даже его имя. Он был завесой тайн, к которой с одной стороны хотелось подойти поближе, но с другой неизвестность заставляла опасаться, держась на расстоянии. Однако она в первый раз слышала, как парень отзывался о своем начальнике. В его голосе проскользнули стальные нотки уверенности, словно он действительно шел за Кенни, потому что был чрезмерно верен ему, а не потому, что того вынудили обстоятельства.             Впрочем, не Хель судить других о том, чем им стоит жить. Она сама проработала на наркобарона под землей несколько лет, шла за ним, боялась, но в глубине души уважала. Было ли это уважение реальным отражением ее мнения или эта позиция была навеяна бесконечным запугиванием, трудно сказать, но от этого чувства она не отказывается. — Ладно, — в конце концов смирилась девушка, кивнув. — Мне просто сказать о том, где он и… все? — неуверенно закончила мысль Хель, на что парень просто кивнул. — Ладно, — вновь повторилась девушка. — Хорошо.             Молодой человек ничего не ответил, потянувшись к блестящей отполированной ручке двери, на доли секунд замерев. — До встречи, — бросил он, закрывая дверь быстрее, чем прозвучал скомканный ответ. — Пока.