Последний

            Забираться на лошадь пришлось самостоятельно. Голая ступня коснулась ледяного стремени, запустив цепочку мурашек от ноги по всему телу. Хель не знала ни того, куда они едут, ни того, сколько это будет длиться. Однако неуютно стало еще на первой минуте дороги. Девушка всеми силами старалась усидеть в седле, при этом не касаясь мужского тела перед собой, но по инерции неизбежно скатывалась к спине Леви при каждом подскоке. Тот раздраженно цокнул. — Может, хватит уже? — Может, будешь нормально вести коня? — не менее недовольно отозвалась Хель. — Когда ты уже повзрослеешь? — скорее сам себе пробормотал мужчина, однако из-за невероятной физической близости был услышан, но проигнорирован.              Хель так и продолжала держать себя на максимальном расстоянии от другого человека, пока они вдвоем не достигли конечной точки. Лошадь остановилась недалеко от города, перед крытой повозкой, окна которой были плотно занавешены бордовой тканью. — Слезай, — скомандовал Леви, и девушка поспешила выполнить просьбу. — Приказ: поедешь с Эреном, — наконец поделился хоть толикой информации молодой человек, проводив взглядом удаляющуюся женскую спину.             Дверца распахнулась, являя Хель встревоженного подростка, что тихо сидел, вжавшись в угол транспортного средства. Тот с испугом окинул взглядом вошедшую, тут же узнавая в ней сокомандника. — Хель! — шепотом воскликнул он и выпрямился.             Эрен оглянулся, словно в этом действительно был какой-то смысл, прежде чем сел поудобнее. Неужели его настолько запугали, что он не мог даже принять удобное положение? Хотя, зная парня и то, что его голова порой работает чрезмерно сильно, он, вероятно, сам загнал себя в арестантские рамки. Для общественности он предатель, для церкви — клятвопреступник, а для короля — угроза, и подросток это прекрасно понимал. Осознавала это и Хель, но разве разведка не хотела взять его под свое крыло? Защитить от произвола перепуганных властей, а не до смерти запугать? Впрочем, даже здесь он все еще продолжал фактически быть заключенным, пусть кандалы с него и спали еще в здании суда. Девушка говорила с Эреном через стену, разделяющую их тюремные камеры, насчет его новоприобретенной силы, но та, скорее, отвлекала саму себя от навязчивых мыслей, что днем и ночью крутились в ее голове, чем действительно пыталась вычленить что-то толковое из мальчишеских доводов.             В повозке было жарко и до удушения воняло потом.  — Ты как? — поинтересовалась Хель.             Она всеми клетками кожи чувствовала, что Эрен хочет что-то сказать, но никак не может найти нужных слов или угадать момента, когда стоит начать говорить. — Нормально, — грузно выдохнул тот и замолчал.             Повозка тронулась. — Слушай, — спустя десять минут все-таки решился парень. — Я тут думал насчет того, что о тебе говорили в тюрьме.             Эрен отвел глаза на мгновение, позже снова сосредоточив их на нахмуренных бровях Хель. — Ты что, уже бывала в заключении? — Я из Подземного города, — не стала ходить вокруг да около девушка.             Наличие судимости у них двоих незримо сплочало. У них обоих есть секреты и хранить их в собственных головах уже не оставалось сил. К тому же, Хель понимала, что ее происхождение вскоре станет, если уже не стало, общественным достоянием, потому считала бессмысленным отмахиваться от слухов. — Этого достаточно, чтобы заслужить к себе такое отношение. Хорошо, что ты выбрал другой легион, — продолжила Хель. — У меня, вроде как, и выбора-то не оставалось, — грустно усмехнулся Эрен. — Ты ведь стремился к разведке, разве нет? По-моему, в кадетской столовой именно ты кричал о ее значимости. — Да но… После всей этой ситуации, я знаю, что Микаса и Армин последуют за мной.             Это заявление порядком удивило Хель. — А разве ты этого не хотел?             Тот снова замялся. — Даже не знаю, — честно признался он. — Я бы не хотел, чтобы они меня забывали, чтобы отдалились, но я желаю им только лучшего, а лучше для них будет пойти в полицию или гарнизон. Там куда безопаснее.             Хель отчего-то считала, что каждый из их троицы безоговорочно последуют друг за другом и никогда не посмотрит назад, не станет даже искать иных вариантов. Но он хотел, чтобы они его оставили, опустили, пусть в душе искренне этого не желал. Они готовы отдать жизнь, если это будет означать то, что другие смогут продержаться в сознании еще каких-то жалких несколько минут. Но девушка никогда даже не задумывалась о том, что они могут разойтись, когда Эрен отчасти добивался этого, говоря и Микасе и Армину, что им не следует слепо следовать за ним по пятам. Он их незримый лидер и глупо было бы это отрицать, потому для Хель был очевиден выбор его друзей, но так ли парень был к этому слеп сам?              Он не готов их бросить, ни за что, но вот отстраниться для того чтобы предоставить тем больше пространства — мог, почти искренне этого желал. Какова вероятность, что Леви тогда поступил с ней точно так же, действительно избрав подобную тактику? Хель было этого не понять, для нее подобное развитие событий было не иначе чем предательством, но теперь, смотря на растерянного в собственных домыслах мальчика перед ней, ей вдруг перестал был так кристально понятен ход чужих мыслей. А если она ошибалась все эти годы насчет Леви? Вряд ли.  — Они чувствуют себя спокойнее, когда ты рядом. Будь ты титаном или все тем же несносным мальчишкой из корпуса. Вы друг друга стоите. Твои амбиции, ум Армина и сила Микасы, вот, что действительно можно назвать безопасностью. Пока вы трое у коня, стены могут спасть спокойно, — Хель уверенно кивнула сама себе, заметив, как Эрен в смущении отступил, отвернув голову в сторону зашторенного окошка.             Повозка ехала еще около часа, пока в конец не остановилась. Солнечный свет, пробившийся через вновь открытую дверцу, больно резанул по глазам, заставив обоих людей внутри на мгновение зажмурится. — Выходим, — скорее усталым, чем строгим голосом проговорил Леви. Он подождал, пока пассажиры выползут из укрытия, прежде чем продолжил: — У вас есть полчаса, чтобы привести себя в порядок. Эрен, — он обернулся к мальчику, что нарочито сильно выпрямился, а рука того дернулась, желая отдать солдатскую честь высшему по званию. Мужчина проигнорировал этот жест, — форму возьмешь на складе.              Леви обернулся и направился к величаво возвышающемуся зданию главного корпуса Разведывательного легиона. Две фигуры посеменили за старшим. — Ждите здесь, — бросил мужчина и зашел в дверь, выйдя из нее уже через минуту на пару с каким-то молодым человеком. — Это Эрд, — коротко бросил он.             Парень кивнул в приветственном жесте, довольствуясь такими же несобранными покачиваниями в ответ. — Сопроводи его до склада и выдай форму. Потом покажешь ему, где душ, — приказал Леви и парни удалились.             Мужчина уже хотел было пойти по своим делам, как его внимание привлек едва уловимый шелест одежды сбоку. Хель и Леви смотрели друг другу в глаза довольно долго, пока девушка не развела в стороны руками. — А мне что прикажешь делать?             Молодой человек отвернулся, на короткое мгновение задумавшись, прежде чем двинулся вперед. — Долго еще будешь стоять? — обернулся он, когда спустя несколько шагов не услышал еще одной пары ног позади.             Хель только закатила глаза, поднявшись по лестнице на два этажа вверх. Они вдвоем остановились на против двери, когда Леви аккуратно в нее постучал. — Войдите! — раздался юный женский голос по ту сторону, и деревянная преграда отварилась. — Капитан? — искренне удивилась девчушка, бросив короткий, но заинтересованный взгляд на Хель. — Петра, — Леви кивнул, — поделись с ней ненужной одеждой и покажи, где здесь женские душевые. — Эм, конечно! — снова лучезарно улыбнулась та, пропуская девушку в свою комнату. Дверь за женскими спинами тихо закрылась. — Привет, — неловко помявшись на месте, начала она. — Петра.             Девушка протянула вперед руку, которая была незамедлительно пожата. — Хель. — Здорово. — Петра кивнула и отвернулась к шкафу, тут же его открывая. — Я думала, что из новеньких будет только Эрен. Ты тоже титан? — абсолютно без страха поинтересовалась та, принимаясь рыться в скромных кучках повседневной одежды. — Нет, — усмехнулась Хель от такой нелепой догадки. — Честно говоря, я пока сама не понимаю, что я здесь делаю. — Вот как. — Очередное покачивание головой и в чужих руках стала покоится тонкая кофточка с длинным рукавом. — Но если ты здесь, значит чего-то точно стоишь. Капитан Леви не ошибается в выборе подчиненных. — Он не мой капитан. — Правда? — удивилась Петра.             Хель смутилась от такой яркой экспрессивной мимики человека напротив и пожала плечами. — Вообще-то не знаю. Леви он…неразговорчивый.  — Это точно! — теперь смешок послышался от Петры. — Но он хороший. Справедливый и добрый, пусть и не всем это показывает. — Тебе показывает? — вдруг неожиданно для самой себя нахмурилась Хель. — Нет, что ты. Просто я в это верю. Он строг, но всегда готов войти в положение. — Ясно. — Вот.             Теперь в руках Хель покоилась стопка одежды, сверху на которую упала простая городская обувь. — Не знаю насчет размера, но других все равно нет. — Петра продолжала улыбаться.             Та сопроводила девушку до склада, откуда взяла чистое полотенце, потом чуть ли не за руку провела до душевых, все время о чем-то говоря. Но, на удивление, ее пустая болтовня не раздражала, звуча просто приятным неразборчивым шумом, который не позволял сосредоточиться на собственных мыслях. Наконец, Хель отдохнет от собственной головы.             Одежда оказалась немного великовата, но обувь подошла как раз. Свое старое нижнее белье пришлось выкинуть в ближайшее мусорное ведро, пока чужое теперь покоилось на своем месте. Уши ужасно покраснели. Времени оставалось в обрез, потому высушить мокрые после душа волосы не представлялось возможным.             Девушка по памяти добрела до комнаты Петры, когда дверь в чужую комнату открылась прямо перед ее лицом. Выбежавшая была приятно встревожена, предвкушая поездку и предстоящие будни с каким-то детским нетерпением. Это выбивало из колеи. Петра схватила Хель за руку, потащив ту на выход. — Опаздываем, — коротко объяснила та, пока большой рюкзак за ее спиной бил девушку по спине.             Они вдвоем буквально бежали до места встречи, пока не достигли ожидающих их двоих пятерых парней. — Наконец-то, — раздраженно пробубнил кто-то из них. — Клади свои вещи в повозку. — Леви махнул головой в сторону. — Ты тоже туда садись. — Теперь он смотрел ровно на Хель. — Серьезно? — Девушка приподняла брови. Она видела, что транспорт был забит вещами под завязку и поместиться туда было практически невозможно. — Капитан, — возмутилась услышавшая повеление Петра. — Там же места просто нет! — На нее лошадь не рассчитана.  — Хель может поехать со мной.             Леви уставился на девушек, прежде чем махнул на них рукой.             Теперь предстояла несколько часовая поездка до постоянного места жительства элитного отряда вместе с их капитаном и двумя недавними кадетами. Новое здание представляло из себя громадный каменный замок, с красивыми округлыми окнами на верхнем этаже. Небольшая полянка перед входом заросла высокой травой, что говорила о том, что помещениями внутри громадного сооружения никто давно не пользовался. Это подтверждала и пыль на стеклах и бесхозные стойла для лошадей. Все в новом здании предупреждало о заброшенности и неуютной людской пустоте.              Двое парней, одного из которых звали Эрд, а второго, как оказалось, Гюнтер, подошли к главным дверям в корпус. Хель же на пару с Эреном заводили всех лошадей в предназначенное для них открытое помещение. Петра о чем-то тихо спорила с еще одним членом отряда – Оруо. Говорливый мужчина средних лет. За всю поездку он уже как минимум трижды успел высказать свое недовольство по поводу пополнения в числе элит. Неужели этот факт так сильно затрагивал чужое эго? Как он вообще сам мог пробиться в число лучших? Но Эрен рассказал о впечатляющих заслугах каждого, заставляя Хель притихнуть в собственном неудовольствии происходящим.             Спустя час, девушка уже драила комнаты на втором этаже. Безусловно, она знала о ненормальной мании Леви к чистоте, даже понимала откуда она возникла, но все равно ожидала, надеялась, что он от нее избавился, оказавшись на поверхности. В Подземном городе он мог часами доводить ужасного состояния квартирку в отполированный вид. Он маниакально был одержим частотой даже в детстве. Хель сначала просто принимала это как данность, когда, повзрослев, не нашла настоящей на то причины. Его мама умерла в грязи, лежа на собственной кровати. Болезнь женщины в антисанитарных условиях распространилась как чума по изнуренному телу. И уборка мнимо тешила сознание мужчины, успокаивала, давала забыть, перебороть детскую травму.             Леви не хотел иметь ничего общего с городом, в котором родился и вырос, он старался создать вокруг себя ощущение, что он не находится в богом забытых трущобах, где каждый сантиметр воздуха пропитан страхом и унижением, пылью и плесенью. Он старался очистить пространство вокруг, прекрасно осознавая, что грязь в собственной душе он отчистить уже не в силах. В физическом воплощении чистоты он старался отбелить моральный облик себя самого. Хель никогда раньше не задумывалась о том, как сильно эта привычка въелась в чужое сознание, пока в ее руки не легли ведро с водой и пару половых тряпок.             Девушка вновь сменила грязную воду на чистую, снова забираясь на второй этаж, как заметила Леви, что зашел в одну из дверей. Внутри стало преобладать ощущение недосказанности, непонимания, которое удалось бы разрешить, пророни мужчина хоть слово на счет нового положения девушки. Хель тихо последовала за чужой спиной, пока не оказалась в одной из пустующих комнат. Ведро с шумом опустилось на пол, заставляя Леви обернутся на грохот, когда девушка закрывала дверь за их спинами. — Уже закончила? — Он отвернулся к окну, продолжая натирать и так блестящее от чистоты место. — Хватит, — почти гневно рявкнула Хель. Леви замер. — Зачем ты это сделал? — Сделал что? — мужчина обернулся на девушку, сжимая в кулаке мокрую тряпку. — Вытащил меня из тюрьмы. — Скажи спасибо Эрвину, — бросил он, словесно отмахиваясь от предстоящего разговора. Он никогда не признается в том, что вскользь признался Смиту, что знает вторую заключенную и сам попросил взять ее в разведку. И кто, черт его, тянул того за язык.  — Да брось, — усмехнулась девушка. — Эрвин без тебя в туалет сходить один не может, ни за что не поверю, что ты к этому не причастен. — Что-то ты больно много говоришь. — Хочешь сказать, что я ошибаюсь? — Хочу сказать, что это не твое дело. Не лезь туда, куда не следует. Ты здесь на птичьих правах и твоя судьба зависит только от того, что я напишу в отчете. — Предлагаешь мне в ноги тебе упасть? Что за детские понты. Я хочу знать зачем ты это сделал, — отчеканила та каждое слово. — Для чего? — Хочу услышать от тебя хотя бы одну правду за всю жизнь.             Это не на шутку разозлило Леви. — Я тебе никогда не врал, — гавкнул он. — Да ну? А лучше бы ты соврал, — тихо упрекнула того девушка. — Сказал бы тогда хоть что-то, а не исчез просто так. — Я действовал в интересах группы. — В которую я не входила. — Ты перешла границу. — Интересно, когда? — Хель насупилась.             Дверь за их спинами открылась. Двое тяжело дышащих от злости, переполнявшей нутро, обернулись на Эрена. — Эм… Я закончил, — пробубнил мальчишка.             Из его косынки на голове выбивались непослушные пряди слегка отросших волос. По лбу скатилась крупная капелька пота. — Отлично, — выплюнул Леви, раздраженно бросив тряпку на подоконник. — Пойду проверю, как ты справился. — Так точно! — прикрикнул Эрен, сопроводив недоуменным взглядом капитана. Парень не решался спросить у такой же взъерошенной Хель о произошедшем, когда судьба снова решила все за него. — Вот вы где! — Петра улыбнулась. — Хотела посмотреть, как вы справляетесь на новом месте. — Все хорошо, — выдохнул, спуская напряжение Эрен.  — Да, я вообще-то хотела сказать, чтобы вы не обращали внимания на то, что говорит Оруо. В последнее время у него стал очень длинным язык и недалеким разум, так что не принимайте его упреки близко к сердцу. Он это не со зла, просто Оруо тяжело привыкает к изменениям, тем более таким кардинальным. — Да все нормально, — отмахнулся парень. — Знаете, он был не в восторге, когда узнал, что капитан Леви выходец из Подземного города, но сейчас он уважает его больше всех остальных. Так что ему свойственно ошибаться и не вы причина его грубой говорливости. — Петра хотела добавить что-то еще, когда ее перебил мужской бархатистый голос позади.             Значит он никогда не скрывал своего происхождения? Почему? Неужели не боялся или ему не оставили выбора? — Так не пойдет, Эрен, — грозно начал Леви. — Уберись еще раз. — Есть! — отдал честь мальчишка и поспешил удалиться, пока не навлек на себя еще больше неприятностей. Петра посеменила за ним.             Хель подошла к полному ведру воды, так же собираясь ретироваться, когда Леви ее приостановил. — Тебе стоит научится субординации. Я твой капитан, а не друг, — бросил он не обернувшись.             Хель с грохотом захлопнула за собой дверь.