Двое ведут счёт

Десять. Десять квоффлов влетели в кольцо змей на сегодняшнем матче. Шесть. Шесть из них забила она. — Мерзавцы! Каждый в волшебном мире знал, кто такой Гарри Поттер. Мальчик-который-выжил. Мальчик-который-воскрес. Мальчик-с-которым-она-спала. Пару раз. В прошлом. Это уже не имело никакого значения. Мальчик-который-ходил-по-краю-каждый-учебный-год. Мальчик-который-никогда-не-подводил. Мальчик-который-впервые-в-жизни-облажался. Именно сегодня. Факты были простыми и оттого особенно раздражающими: сегодня победил Слизерин. Драко Малфой Хорёк, с которым по какой-то необъяснимой причине встречалась её лучшая подруга, — поймал снитч быстрее Гарри. Джинни предпочитала не анализировать факт этого союза глубже. Иначе пришлось бы каждый раз взлетать в космос на метле, стоило его длинным бледным пальцам коснуться её прекрасной и, до этого года, вполне разумной подруги. Это означало две вещи. Во-первых, змеи теперь будут неделями раздуваться от гордости. Во-вторых, Джинни проиграла спор. — Джинни, — донёсся приглушённый подушкой, но полный мучений голос Гермионы. — Давай останемся здесь. — Нет, — безразлично ответила она, высунув кончик языка и приглаживая последний торчащий волосок в идеально зализанном высоком хвосте цвета огня, достающем до середины лопаток. Грейнджер подняла голову от подушки. В её глазах стояла мольба, а голос стал отчётливее, когда кислород снова беспрепятственно влетел в лёгкие. — Я буду делать твою домашку неделю, — начала торги Гермиона. Джинни её проигнорировала: стояла вплотную к большому зеркалу в пол с приоткрытым ртом и наносила второй слой коричневой туши на длинные ресницы. — Я разрешу тебе заплести мои волосы! — вскочила на колени на кровати Грейнджер, прислоняя к животу подушку. Ноль реакции. Джинни уже нырнула в шкаф и перебирала платья. — Хорошо! — повысила голос Гермиона. — Я разрешу тебе меня накрасить! Уизли медленно разогнулась и замерла, стоя спиной к подруге. Потом так же неспешно повернулась, держа в руке оранжевую мини-юбку, усыпанную пайетками. Гермионе пришлось прищурить один глаз, когда блик от этого текстильного диско-шара попал ей прямо в роговицу. — Да? — осторожно, полным надежды голосом уточнила Грейнджер, подаваясь вперёд, чтобы не словить приступ эпилепсии от юбки, которую Джинни, судя по виду, вырвала в смертельной хватке у нюхлера в Косом переулке. Уизли всё ещё задумчиво пялилась куда-то в район пола перед кроватью. — Что такое Nirvana? — внезапно спросила она. Гермиона замерла, выгибая бровь. Джинни подняла на неё взгляд, нетерпеливо дёрнулась, широко распахнула глаза с вызовом и развела руки в стороны. Проклятые солнечные зайчики её снова дезориентировали. — Маггловская музыкальная группа, — неуверенно ответила она. — Хорошая? — уточнила Уизли. — Очень, — с ещё большим недоверием сказала Гермиона. В следующий миг Джинни рванула к сундуку в изножье кровати. Гермиона вжалась в спинку и ещё плотнее прижала к себе подушку. — Я возьму, — с горящими глазами объявила Уизли, выхватывая тёмно-серую футболку с огненными буквами на груди. Не дожидаясь ответа, она скинула халат, оставаясь в подозрительно красивом комплекте чёрного кружевного белья. Открыв рот, Гермиона наблюдала, как её лучшая подруга напяливает на задницу в стрингах свою адскую юбку. И заправляет в неё её любимую футболку для поедания шоколада! Джинни развернулась к зеркалу, и уже через секунду её губы очертила довольная улыбка. — Тебе конец, змеёныш, — сладко прошептала своему отражению Уизли. Гермиона сглотнула. В зеркале Джинни вдруг сместила фокус, и её белоснежная улыбка, полная предвкушения от страданий одного слизеринского зазнавшегося парня, пропала, сменившись прищуром. — Он не может тебя настолько любить! — резко сказала она. Гермиона моргнула от неожиданности. — Чего? — еле слышно прошептала она, хмуря брови. — Я говорю, — Джинни подошла ближе и двумя пальцами ухватила край её белой футболки, оттянув на себя, — Малфой не может тебя настолько любить, чтобы ты собралась к нему в гостиную в таком виде. — Я… — запнулась Гермиона. Джинни уже не слушала. Она схватила с кровати чёрное мини-платье и швырнула в сторону подруги. Гермиона даже не успела отреагировать, когда ткань беспардонно прилетела ей прямо в лицо. — Эй! Как только гладкий материал скатился вниз, показывая её ошарашенное лицо, Джинни взмахнула палочкой, и волосы Гермионы легли упругими волнами на лопатки, а ресницы потяжелели. — Какого!.. — втянула воздух Гермиона, чтобы высказать своё глубочайшее возмущение. — Слушай, дорогая, — опасно низко склонилась к ней Джинни, упираясь руками в кровать и сверкая голубыми глазами, — у меня сегодня охрененно важная миссия: заставить слететь с катушек одного красавчика. Того, кто думает, что это он в этом замке охотник. Гермиона выгнула бровь. — Он думает, что нагнул меня на поле для квиддича и выиграл спор. Что я приду к нему вся такая бедная и побеждённая. Что он сверху. Её ровные зубы опасно блеснули в свете ламп. — Он не знает, что свидание, которое я проиграла, он будет вспоминать всю жизнь. А сегодня я просто разогреваюсь. Джинни выпрямилась и посмотрела на Гермиону оценивающе. — Так что готовь апельсины. Думаю, скоро нам придётся навестить великого Блейза Забини в Святом Мунго. Она понизила голос до ласкового шёпота: — Потому что начиная с сегодняшней вечеринки, он начнёт сходить с грёбанного ума. Гермиона не успела сделать ни вдоха, ни сказать полслова, смотря широко открытыми глазами на эту дьяволицу. Раздался стук в дверь, и в проёме показалась растрёпанная тёмная шевелюра. — Вы готовы? — спросил Поттер, скользя по подругам взглядом за стёклами очков. Джинни ослепительно улыбнулась. — Конечно, Гарри. Мы готовы спуститься в логово змей. Проходя мимо, она наклонилась к нему и тихо добавила: — Мальчик-спасибо-что-НЕ-поймал-снитч.

⋆ ✶ ⋆ ✶ ⋆

Блейз уже полчаса слушал нытьё Малфоя, который трагично, и, как водится, театрально возмущался до вздувшейся венки на виске, что Забини пригласил на вечеринку в гостиную Слизерина Поттера, Грейнджер и — разумеется — Джинни Уизли. Однако сколько бы на него не орал этот принц-истеричка, Блейз был счастлив до одурения. Конечно, все его идеи были на десять из десяти. Но заключить спор с рыжей гриффиндорской лисицей — было охренеть как умно. И сейчас он сидел в гостиной своего факультета и ждал трёх гриффиндорцев, которые спускались сюда, чтобы отметить громогласную и фееричную победу Слизерина в квиддичном матче двухчасовой давности. План был прост. Пару слов. Пару взглядов. Немного чарующего голоса. А дальше — обезумевшая от его харизмы Джинни Уизли на слизеринских простынях. Вечеринка шла уже полчаса, но их не было. И это начинало раздражать. Блейз в очередной раз поправил горловину своей глубоко расстёгнутой свободной белой рубашки в тонкую чёрную полоску и едва не пролил огневиски на чёрные брюки, когда этот изнеженный Малфой — который нихрена не умел радоваться ни за себя, ни за других — снова толкнул его в плечо в бессильной злости. «Подумаешь… твоя фиктивная девушка, которую ты терпеть не можешь, потусуется рядом пару часов». — Что-то наши дамы задерживаются, — всё же подал голос Блейз. — Молюсь всем богам, чтобы они вовсе не пришли, — ответил Драко, делая глоток из рокса. — Ты такой брюзга, — закатил глаза Забини, обновляя себе напиток. В этот момент к ним подошел чуть запыхавшийся Гойл: — Эм… Там это… Поттер, Уизли и Грейнджер. Говорят, вы их пригласили. «Неужели!» — Да, впусти их, — делая глоток, сказал Блейз и встал на ноги, потянув за собой Малфоя. — Я тебя придушу, Забини, — прошипел Драко сквозь зубы. Портрет отодвинулся, и в гостиную шагнули два силуэта и яркий, огненный, сверкающий… «СЕКС!» — раздался в голове радостный визг Забини. Она была великолепна. Каблуки открытых босоножек Джинни Уизли шагнули в освещённую часть комнаты — и ровно в этот момент началась вечеринка. Сотни ярких зайчиков заскакали по стенам, отражаясь от юбки в тон её волосам. И этот хвост… Забини прикрыл глаза на секунду, представляя, как обхватывает его рукой и натягивает… и этот стон, который она издаст. И изгиб спины. И… она смотрит на него с ядовитой улыбкой, явно видя, что выбрала наряд правильно. «Да, лисичка, парень поплыл, — отзеркалил он её усмешку. — Но парень плавает всеми стилями с четырёх лет». — О, какие люди! — театрально развёл он руки, возвращаясь в роль. — Уизли, выглядишь сногсшибательно. Он наклонился и коснулся губами её щеки — мягко, не настойчиво, почти целомудренно, ожидая реакции девушки. Он не удержался. Ладно, он проверял границы. — Забини, ты выглядишь чуть лучше болотной жабы, — фыркнула Джинни, отстраняясь. — Где тут наливают? Он прикрыл глаза на секунду, бросая молитву Мерлину. «Спасибо! Спасибо! НАКОНЕЦ-ТО ДОСТОЙНЫЙ ОППОНЕНТ!» — Конечно, лисичка, — спокойно сказал Блейз, игнорируя голоса в голове и беря её за руку. — Сейчас всё организуем. Она не вырвала ладонь. Но и не переплела с ним пальцы. Просто… была. И этого было достаточно. Второй погран-пост тоже был пройден. Как только её прекрасная задница коснулась дивана, а его одногруппники поупражнялись в показном «гостеприимстве», снова раздался этот язвительный голосок — тот, от которого у него натурально чесалось… ну, везде. — Я повторяю свой вопрос: где здесь наливают? — переспросила Джинни, буравя взглядом его скулу. Забини махнул рукой, и к нему подплыл рокс с огневиски. Он вручил его с лучезарной, слишком довольной улыбкой. — Держи, красотка. Джинни опустила взгляд на янтарную жидкость и скривила губы. — Фу. Забини выгнул бровь. — И чего хочет моя леди? Джинни задумчиво постучала пальцем по подбородку, глядя в каменные своды. А затем её губы расплылись в невинной, почти ласковой улыбке. — На твой вкус. — Мой вкус — огневиски. — Я бы сказала, что у тебя примитивный вкус, — заметила она. — Но, учитывая, сколько усилий ты приложил, чтобы затащить меня на свидание… Джинни наклонилась и положила ладонь ему на колено, обтянутое чёрной тканью. — Я рискну поверить, что он у тебя всё-таки есть. Так что, Забини, родной, удиви меня. Он сглотнул. Чёрт побери, он действительно сглотнул. «Она меня поимеет…» — мелькнуло ясно и весело. Он был на седьмом небе. — Конечно, — растянул он губы в улыбке, проведя кончиками пальцев по её кисти, что всё ещё лежала на его ноге. — Минуту. — Часто тебе достаточно минуты? — ехидно улыбнулась она, не отводя взгляда, пока он поднимался. Забини остановился и посмотрел ей прямо в глаза — с той самой охотничьей улыбкой. — Только чтобы соблазнить очередную милую мордашку. Не дав ей шанса ответить, он двинулся в сторону бара. Выбор занял меньше тридцати секунд. Когда он подошёл назад к диванам, все обсуждали покрытую мхом тему о том, кого куда хотела распределить шляпа. — Грейнджер, Уизли, надеюсь, хоть вас к нам не зазывали? — Меня нет, все Уизли — представители Гриффиндора, а вот Гермиону шляпа хотела отправить на Когтевран, — ответила Джинни. — Ну, конечно, гигантский мозг и все такое, — лениво сказал Драко, крутя стакан в руках. — Храбрость перевесила, — сверкнула глазами Грейнджер. — Все же для того, чтобы встречаться с тобой, дорогой, безрассудство — ключевая характеристика. — Как и стальные нервы и изворотливость, чтобы быть с тобой, детка, — вернул он ей улыбку. Забини закатил глаза так громко, как мог. Эти двое… отдельный вид слепо-глухо-немых, идущих на ощупь по битому стеклу. — Готово, лисичка, — шепнул он ей на ухо, присаживаясь рядом. Джинни скользнула взглядом по небольшому серебряному подносу, на котором стояли четыре шота с синей, шипящей, газированной субстанцией. — Что это? — недоверчиво принюхалась она, поднимая одну рюмку. В нос ударили пузырьки и отчётливый запах жвачки. — Дикие шоты, — с гордостью произнёс Забини. — И что в них? — Немного слизеринской коварности, щепотка гриффиндорского безрассудства и, конечно, обещание… — Обещание? — выгнула бровь Джинни. Забини невесомо коснулся пальцами её позвоночника, пробегаясь мелкими, почти случайными касаниями. Наклонился и прошептал в ухо: — Обещание, что вечеринка будет длиться всю ночь. Джинни чуть сместилась, разрывая контакт. Потом спокойно вернула рюмку ему в руку. Её пальцы накрыли его кисть, сжимающую стопку, и медленно опустили вниз — так, что костяшки его собственной руки упёрлись ему в бедро. В глазах Забини мелькнуло замешательство. За эти короткие секунды у него в голове пронёсся вихрь мыслей: вино? текила? какой-нибудь девчачий коктейль? Но то, что произошло дальше, заставило его почувствовать себя грёбанным девственником. Джинни резко наклонилась, ныряя вниз, и опалила всё внизу горячим дыханием. Её губы сомкнулись на ободке рюмки. Забини разжал пальцы от всепоглощающего шока. А затем она резко выпрямилась, закидывая голову назад, и синяя жидкость скользнула по прозрачным стенкам прямо ей в рот. Без рук! Блейз забыл как моргать. И как дышать. Он просто смотрел, как она отняла стопку и хищно улыбнулась, придвигаясь к его уху: — Вечеринка будет длиться до тех пор, — промурлыкала Джинни, — пока я не скажу «стоп», змеёныш. Забини не глядя нащупал шот на подносе и опрокинул его в себя, не отрывая взгляда от рыжей бестии, что победно улыбалась, довольная произведённым эффектом. — Кажется, я только что влюбился, — выдохнул он, проглотив напиток. — Предсказуемо, — пожала плечами Джинни, откидываясь на спинку дивана с выражением триумфа на лице. Он резко схватил ещё один шот с подноса и опрокинул его в себя. Затем последний — не сделав ни одного глотка воздуха между ними. — Пойдём потанцуем, Уизли, — сказал он уже хрипло и потянул её за руку, не дожидаясь ответа.

⋆ ✶ ⋆ ✶ ⋆

Бит бил по перепонкам, когда они оказались на середине импровизированного танцпола. Джинни всё ещё была на подъёме после своей выходки и явно не собиралась заканчивать эту садистскую игру. Как только они встали лицом друг к другу, руки Забини потянулись к её талии, но девушка сделала шаг назад, не давая контакту случиться. — Тц-тц-тц, — цокнула Уизли, покачав пальцем перед его носом. — Тебе что, гувернантки не рассказывали, что с дамами надо вести себя прилично? Забини прищурился и ухмыльнулся, поднимая руки вверх, ладонями вперёд. — Как дама пожелает. Джинни одарила его одной из лучших улыбок из своего арсенала. Потом подняла руки над головой, чуть согнув их в локтях, и начала двигаться в такт музыке, раскачивая бёдрами. Голова запрокинулась, глаза закрылись — были только она и музыка. Ну и парень напротив, чей взгляд она чувствовала на каждом открытом участке кожи. Она ощущала себя всемогущей. Музыка сменилась, и Джинни открыла глаза, сразу наткнувшись на тёмный, неподвижный взгляд напротив. Он не моргал. Джинни развернулась на сто восемьдесят градусов, показывая вид со спины. Забини смотрел. Она не видела его лица, но была готова поклясться: ткань на ней вот-вот воспламенится от того, как он прожигает её взглядом. Не прошло и пятнадцати секунд, прежде чем она почувствовала горячие ладони на своей талии. Джинни лишь ухмыльнулась под нос, опуская глаза вниз и наблюдая, как пальцы властно вцепились в неё на стыке юбки и футболки. Они поползли дальше, оказываясь на её животе. Резкий, но аккуратный толчок припечатал её к его торсу. — Кажется, мы договаривались «без рук»? — протянула она с показным недовольством. Победная улыбка на губах говорила совсем другое. — Я обещал, — почти касаясь её уха, выдохнул Блейз, — не трогать даму, раз она того не желает. Но эта задница передо мной буквально вопила о том, чтобы прижаться к чьему-то паху. Он сделал микро-шаг вперёд. Джинни почувствовала именно то место, которое подтверждало озвученное предположение. Она чуть выгнулась под удар бита и скользнула по нему бёдрами — в сторону и назад. Не-пред-на-ме-рен-но. Разумеется. Его резкий выдох ударил ей в ухо. — Кто сказал, что она искала именно твой пах? — вложив в свой голос максимум иронии, спросила девушка. Играть роль становилось всё сложнее. Мозг откровенно бастовал, когда к ней прижималось твёрдое, как камень, тело красивого парня, который раздевал её глазами без малейшего стеснения. Джинни разрывалась между ощущением его рук, лениво скользящих по талии, его губ, задевающих ухо, и горячим мятным дыханием с примесью огневиски. — Мой член как компас, Уизли, — усмехнулся он. — Всегда показывает на самую красивую девушку в комнате. Уголок её губ дрогнул, но голос остался ровным. — Значит, у него с моей задницей много общего, — она откинула голову ему на плечо и посмотрела прямо в тёмные глаза. — Она тоже поворачивается только к самому самовлюблённому парню в помещении. Блейз коварно улыбнулся, наклоняясь ещё ближе к её лицу. И прошептал, почти касаясь губ: — Странно… Малфой сидит в противоположной стороне. Джинни не выдержала — рассмеялась вслух, покачала головой и, разворачиваясь в объятиях, скользнула ладонями по его предплечьям. — Тогда самое время угостить даму, Забини, — она выгнула бровь с лукавой усмешкой, чувствуя его ладони на пояснице. — Как видишь, моя умнейшая попка повернулась к другому. Он кивнул, не отводя взгляда. — Давай не допустим такой ошибки. Положив ладонь на талию, Блейз повёл её к бару. Взмах палочки — и несколько бутылок зависли в воздухе. На стойке появились высокие стаканы, куда начал литься алкоголь, смешиваясь с соками. Через минуту перед ними стояли два оранжевых коктейля. — Текила Санрайз. Под цвет твоих волос, — протянул он ей бокал. Джинни взяла коктейль, освобождаясь из его объятий, и облокотилась спиной на высокую стойку. Она сомкнула губы на трубочке и сделала первый глоток, не отрывая от него взгляда. Блейз подмигнул и, выбросив трубочку, сделал первый глоток прямо из стакана. Они пили, не сводя глаз друг с друга. Когда половина коктейля исчезла, он облизнул губы, и его взгляд скользнул вниз — к её груди. — Что значит Nirvana? — кивнул он на футболку. — То, куда я могу доставить тебя сегодня вечером, — с вызовом выгнула бровь Джинни, — если будешь хорошо себя вести. Забини хрипло рассмеялся, покачав головой. — Тогда веди, лиса, — кивнул он в сторону выхода. — Пока я ещё способен говорить предложениями. Джинни оглянулась. Гарри о чём-то разговаривал с Пэнси Паркинсон на диване. Гермиона сидела в одном кресле с Малфоем. «Мерлин… мир и так съехал с катушек, — подумала она. — Что уж теперь терять?» Она молча схватила со стойки бутылку огневиски и взяла Забини за руку, направляясь к выходу. Когда портрет закрылся за их спинами, отрезая музыку и голоса, холод подземелий скользнул по её голым ногам. Джинни глубоко вдохнула. Оказывается, там, внутри, было чертовски жарко. — Куда дальше? — низко спросил Блейз, большим пальцем медленно выводя круги на её запястье. Джинни на секунду сбилась с дыхания, когда очередной круг пустил по коже рой мурашек. Она приказала себе игнорировать приятное покалывание и волну, скользнувшую к низу живота, и развернулась к нему. Сделав шаг вперед и врезавшись грудью в его грудную клетку, подняла лицо к его уху и прошептала: — Готов повеселиться в стиле Гриффиндора? — невинно хлопнула она ресницами. — Я в предвкушении с момента, как комментатор объявил победу Слизерина, — подмигнул он. — Что ж… — сложила губы бантиком Джинни и задумчиво посмотрела вверх. На те пару секунд, что она искала решение, Блейз завис, смотря на губы, которые были сложены в идеально-приглашающий жест. Но он знал: ещё не время. Эта лиса играла. И ему нравилось делать вид, будто именно она держит поводья. «Глупышка», — с каким-то умилением подумал он. Вдруг её глаза распахнулись, а губы изогнулись в заговорщической улыбке. Забини неоднократно видел похожую у её друзей: обычно позже оказывалось, что они дрались с троллем в подземельях или грабили Гринготтс верхом на драконе. Это заставило напрячься. Но виду он, разумеется, не подал. — О-о-о, — восхищённо прошептала Джинни, потянув его за руку. — Это будет легендарно. Так ещё никто из нас не делал. Совместим приятное с полезным. Психологическое напряжение Блейза только усилилось. Зато это помогало утихомирить напряжение в штанах, которое росло с каждой секундой их танца, с каждым касанием, с каждым вдохом запаха её волос. Джинни Уизли пахла спелой вишней и миндалём. Блейз Забини обожал чёртову вишню. Чем глубже они уходили в подземелья, тем тревожнее ему становилось. Но он шёл. Любопытство стабильно побеждало осторожность. «Ну вот, эффект Гриффиндора налицо». С другой стороны, его пальцы переплетались с пальцами девушки, у которой были не только длинные ноги и шикарная талия, но и язык острее любого клинка. Она могла его вести хоть в ад, если там его ждал секс. Коридоры становились более знакомыми, и у него в голове был лишь один вариант. — Ты что, ведёшь нас в кабинет зельеварения?! — резко затормозил он. Джинни молниеносно развернулась на каблуках, сверкнув голубыми глазами в полумраке. — Тише ты! — шикнула она. — Нас не должны поймать. — Захотелось острых ощущений? — выгнул он бровь. — Я думала, мы именно за этим и собрались, — с вызовом улыбнулась она. — Пить огневиски прямо на столе профессора. Как по мне, звучит весело. — Ты сумасшедшая… — покачал головой Забини с улыбкой. — А ты трусишка, — показала она ему язык и снова потянула за собой. В замке стояла полная тишина. Как только они оказались у двери в класс, Блейз проверил заклинанием, есть ли кто-то внутри, а затем открыл дверь Алохоморой. Сообщники переступили порог кабинета, и в нос ударил запах настоек и зелий. Дверь за ними захлопнулась. С палочки Забини сорвались Запирающее и Заглушающие заклинания. Джинни сразу же выпустила его руку и направилась к профессорскому столу. Она поставила бутылку Огдена на деревянную поверхность и, проверив заклинанием его на предмет заклинания обнаружения или сигнальных чар, бесцеремонно открыла первый ящик, начиная перебирать пергаменты. Блейз замер, наблюдая за этим с откровенным непониманием. — Что ты делаешь? — наконец спросил он. — Забини, ты же помнишь, — не поднимая головы, сказала Джинни, — чтобы попасть в Нирвану, нужно быть хорошим мальчиком. Она посмотрела на него поверх ящика и выгнула бровь. — Если ты туда вообще хочешь. — А как насчёт хорошей девочки, Уизли? — парировал он, подходя ближе и заглядывая в стол. — Или в Нирване для девушек отдельные правила? Она фыркнула и выдвинула следующий ящик. — О, змеёныш… когда тебя в рай в последний раз приводила хорошая девочка? — Пока что одна плохая привела меня только в кабинет моего декана, — усмехнулся он, взяв со стола рамку с фотографией членов клуба Слизней. — Смотри, какой красавчик. Он ткнул рамкой ей прямо под нос. — Если ты затеяла всё это ради моего изображения — просто скажи. Я сделаю колдо лично для тебя. Он наклонился ближе, опаляя дыханием её шею. — Если очень хорошо попросишь, могу быть там без одежды. Джинни замерла ровно на секунду. Плечи дёрнулись — и она тут же пришла в себя, ткнув его локтём в рёбра. — Не отвлекайся, — бросила она и полезла в следующий ящик. Забини выдохнул и, театрально охнув, рухнул в профессорское кресло, не сводя вызывающего взгляда с её спины. Его терпения хватило ровно на две минуты. — Уизли, ты вообще… — Нашла! — победно вскинула она пару пергаментов. Девушка взяла пару чистых листов со стола и взмахнула палочкой. Блейз подкатился на кресле ближе, расставляя колени так, что теперь она оказалась зажата между ним и столом. Он наклонился вперёд, почти касаясь щекой её рёбер, чтобы рассмотреть текст. Она даже не обратила внимания. Забини прищурился, глядя, как записи Слизнорта аккуратно копируются на чистый пергамент. — Это что… ответы на контрольную для доступа к Ж.А.Б.А.? — медленно уточнил он. — Ага, — кивнула Джинни, не останавливаясь. — Только Гермионе не рассказывай. Она меня проклянёт. Брови Блейза взметнулись вверх. — Разве при поступлении на Гриффиндор вы не подписываете кровью договор о благородстве и честности до гроба? — саркастично поинтересовался он. Джинни на это лишь надменно фыркнула, перенося последний вариант. Блейз всегда знал, что Рон Уизли — слабое звено семьи. Он уважал близнецов за ад, который те устроили Амбридж. Но сейчас стало очевидно: единственная дочь Уизли была их чистейшей копией. Только умнее. Опаснее. И, очевидно, красивее. «Возможно, малыша Ронни им подкинули тролли?» — с удовлетворением подумал он. Блейз был в полном восторге. Он захотел заполучить эту девчонку ещё больше. Джинни разложила всё по местам, уменьшила копии чарами и спрятала их в лифчике. Потом схватила бутылку и резко развернулась — и только в этот момент заметила, что зажата между столом и Забини, который смотрел на неё снизу вверх. Их взгляды встретились. Ликующие искры собственной победы в её голубых глазах медленно сменились чем-то другим. Более тягучим. Опасным. — Что-то хочешь мне сказать, змеёныш? — выгнула бровь девушка. Не отводя взгляда, она открутила пробку и сделала глоток Огдена прямо из горла. Даже не поморщившись. — Поделишься? — хрипло спросил Забини. Он смотрел на неё так, что было невозможно понять, что именно сейчас перевешивает. Голод, любопытство, вызов — этот тёмный взгляд можно было трактовать как угодно. Джинни ничего не ответила. Она коснулась его подбородка кончиками пальцев и слегка надавила. Забини открыл рот, позволив ей запрокинуть ему голову. Напрягся лишь на мгновение — и подчинился. Бутылка зависла над губами, а пальцы всё ещё касались его кожи. На лице Джинни играла заговорщическая улыбка, когда она наклонила Огден, и тонкая струйка алкоголя полилась прямо ему в рот. Забини проглотил напиток. Она выровняла бутылку и проследила взглядом за движением его кадыка. Язык Джинни медленно скользнул по её губам. Забини не отрывал взгляда от этого движения. Между ними повисло наэлектризованное молчание. — Вообще-то я имел в виду ответы, — низким голосом проговорил Блейз. — Но так тоже неплохо. Джинни сглотнула, переводя взгляд с его шеи на тёмно-шоколадные глаза. — Непременно, — ответила она так же низко. — И часто ты прибегаешь к грязным приёмам, лисичка? — спросил он, коснувшись кончиками пальцев её голой икры. — Только если того требует ситуация, — голосом не выше шёпота ответила она, не отрывая взгляда от его губ. Она почувствовала, как к первой руке присоединилась вторая. Его пальцы медленно, тягуче скользили выше по её боковой поверхности бёдер. В кабинете будто стало жарче, когда, достигнув края блестящей юбки, ладони не остановились, а поднялись выше, заставляя пайетки тихо шелестеть. Пальцы прошлись по ткани, а затем жёстко сжали её за тазовые кости. В следующую секунду Блейз резко свёл ноги и дёрнул её вниз. Джинни упала ему на колени, обхватив его ногами. От этого движения, кресло немного откатилось назад. Её свободная от бутылки рука упёрлась ему в грудь — не в попытке вырваться, а удерживая равновесие. Забини с силой притянул её ближе: так, что её ноги разошлись шире, а юбка поползла вверх, оголяя кожу. Их лица оказались слишком близко. Дыхание смешалось. — Как считаешь, — промурлыкал он почти в губы, — ситуация уже требует грязных приёмов? — Самых грязных, — с придыханием подтвердила она. Он не дал ей времени подумать. Не потому что не хотел слушать — потому что в этом больше не было смысла. Всё, что она хотела сказать, уже читалось в её дыхании, в том, как она сидела на его коленях, не отводя взгляда. Губы Забини обрушились на её собственные. Требовательно. С напором. Джинни шумно вдохнула, но отступать не стала. Она ответила сразу — резко, с вызовом, впиваясь пальцами в его рубашку, будто принимая брошенный ей бой. На коже заплясали полчища мурашек, когда одна его рука скользнула вверх, сжимая её хвост в тиски. Его губы сминали её без остановки, без тормозов. Языки сплетались в диком танце, в котором невозможно было определить, кто ведёт. Его пальцы скользнули под юбку, сжимая кожу на стыке бедра и задницы. Это была не нежность. И не контроль. Чистая стихия. Вот как Джинни могла охарактеризовать то, что сейчас обрушилось на неё. И, если начиная эту игру с известным бабником слизеринского факультета, она думала, что её накроет ледяной лавиной, когда этот парень её поцелует. То сейчас она ощущала себя брошенной в жерло вулкана. Рука с бутылкой дрогнула. Пальцы разомкнулись, и в пустом кабинете раздался звон разбитого стекла. Запах алкоголя смешался с настойками и зельями, въевшимися в воздух. Никто из них этого не заметил. Её руки скользнули по его плечам к затылку. Пальцы нащупали короткие волосы. Она чувствовала укусы на своих губах — и отвечала тем же. Не желая сдаваться под этим натиском. Не позволяя себе сгореть от переизбытка ощущений. Даже если очень хотелось поддаться. Блейз с гортанным выдохом дёрнул её за хвост, заставляя запрокинуть голову. Его язык прошёлся по шее от ключицы до уха. Стон сорвался с её губ, когда он втянул кожу, оставляя след. Потом ещё один. — Блять, — выдохнул он ей куда-то в стык плеча и шеи. Он выпустил её волосы из хватки и, просунув обе руки под юбку, нагло сжал ягодицы. Они вцепились друг в друга взглядами. Сердце колотилось, губы горели, дыхание не слушалось. И в этом зрительном контакте уже не было лёгкого флирта — только напряжение и чистый, злой азарт. Забини не выглядел победителем. Его глаза потемнели, челюсть была сжата, дыхание потяжёлело — как у человека, который только что понял, что игра будет сложнее, чем он рассчитывал. — Ты ещё пизже, чем я представлял, лиса, — хрипло сказал он. Джинни считала, что он зря тратит время на этот трёп. Внизу её живота горело такое пламя, что с этим не справился бы ни маггловский огнетушитель, ни самое мощное Агуаменти. И это было охренеть как взаимно — она ясно и недвусмысленно чувствовала член парня сквозь ткань. — Меньше слов, — хриплым от возбуждения голосом ответила она. Это будто переключило тумблер внутри Забини. Не возбуждения — его у Блейза и так было предостаточно. Стратегии. В следующую секунду он резко поднялся с кресла, и Джинни крепче обхватила его ногами, не прерывая поцелуя. Её спина ударилась о твёрдую поверхность стола Слизнорта, когда Блейз уложил её на него. Его руки скользнули по задней поверхности бёдер, вернулись к ягодицам, сжимая. Юбка уже была задрана к талии. Её ладони прошлись по его щекам, переместились на шею, дальше — по груди. Она просунула ладони под его свободную рубашку и коснулась горячего тела без барьера одежды, чувствуя кончиками пальцев косые мышцы и кубики пресса. Они оторвались друг от друга лишь на секунду, чтобы вдохнуть — и тут же снова столкнулись губами. В ответ на её сдавленный звук, Забини низко рыкнул, посылая вибрацию прямо ей в губы. Эта волна будто опустилась ниже, проходя по всему её телу и собираясь внизу тугим комком. Его руки уже были под её футболкой. Он сжал грудь, и Джинни выгнулась навстречу, сильнее прижимаясь к нему. Она хотела его. Чёрт возьми, она до сумасшествия хотела этого парня. Джинни почувствовала, как одна его рука пробралась под лифчик и сжала грудь сильнее. Она зашипела — от смеси наслаждения и лёгкой боли. Вторая мужская ладонь пробежалась по внешней поверхности бедра, достигнув колена и отводя его чуть в сторону, чтобы получить больше пространства и высвободиться из железной хватки её ног. Его губы сместились к шее, оставляя влажные следы. Пальцы побежали дальше, переходя на внутреннюю поверхность бедра, и двинулись вверх. И уже когда он был в сантиметре от её белья, к Джинни пришло неприятно ясное осознание: ещё шаг — и инициатива будет не у неё. Колени Джинни резко впились ему в рёбра. Ладони упёрлись в грудь. Ей надо было вернуть контроль. Пересобрать игру. Ту, где правила задаёт она. Где сегодня Блейз Забини не получит желаемого — по крайней мере, не так, как он рассчитывает. — Без рук, змееныш, — с вызовом сказала Джинни, всё ещё дыша с трудом. Блейз замер. Он оторвался от её шеи и поднял голову. Его дыхание было так же сбито как и её собственное. Грудь вздымалась хаотично — словно он пробежал марафон, и в последний момент финишная лента пропала из вида. Его глаза сверкнули в темноте. Но не яростью, а только азартом. Несколько секунд они смотрели друг на друга в тишине, натянутой до звона. Потом уголок его губ медленно пополз вверх. — Ты ведь понимаешь, что я это не забуду? — выгнул бровь Блейз. — Я катастрофически злопамятный. Но руку убрал, переместив ту на девичью талию. — Что ж, — Джинни хищно улыбнулась и чуть оттолкнула его нависшее тело. — Буду ждать. Надеюсь, ты не разочаруешь. Забини выпрямился, но так и не убрал рук с её тела. Облизнув пересохшие губы, он тихо рассмеялся. — Если бы нас сейчас застал Слизнорт — мы бы вылетели из Хогвартса быстрее, чем наши «Нимбусы» пролетают от одного конца поля до другого. Джинни хмыкнула, приподнимаясь на локтях, но не удержалась от язвительного комментария: — Великому Блейзу Забини страшно, что его отругают? — Великий Блейз Забини больше никогда не сможет смотреть на этот стол без… ассоциаций, — лениво протянул он. — А учитывая то, что за ним сидит мой декан во время пар — я беспокоюсь за свою психику. Джинни рассмеялась и прищурилась: — Соболезную. — Для равновесия нам, пожалуй, стоит провернуть нечто подобное в кабинете Макгонагалл, — усмехнулся он. — Я подумаю над этим, — кивнула она с серьёзным лицом. Блейз на секунду завис. «Охренеть… Она что, серьёзно?!» Он не подал вида, что считает её сумасшедшей. Да он в жизни не приблизится к кабинету директора с такой целью. Это же грёбанное самоубийство. Но он только мило улыбнулся, решив не высказывать ей честное мнение по поводу её психологического состояния. Его всё ещё разрывало от возбуждения, но удивления в этом не было. Она играла с ним весь вечер — открыто, нагло. И почти потеряла контроль. Почти. — Думаю, мы здесь закончили, — спустилась со стола девушка, вынудив Забини сделать шаг назад. — Ответы у меня, так что делать здесь больше нечего. Она начала поправлять одежду, медленно опуская юбку и лишая его вида на чёрное кружево. — Так мы сюда только ради ответов приходили? — медово-таинственным голосом спросил Блейз. — Разумеется, — важно кивнула Джинни, приглаживая растрепавшиеся волосы, что больше не лежали в идеальном хвосте. Забини в ответ лишь хмыкнул, еле подавляя инстинкт, чтобы не закатить глаза от этой очевидной лжи. — Я получила все нужные мне ответы, — добавила она и скользнула по нему оценивающим взглядом. Она совершенно бесстыдно остановила взгляд там, где всё ещё оставалось красноречивое доказательство того, что он хотел её. Блейз уже собирался сказать, что она — отвратительная лгунья. — Может, продолжим у тебя в комнате? — внезапно предложила Уизли. Забини задумался на пару секунд, а затем кивнул с широкой заговорщической улыбкой. Это Джинни не понравилось, но она проигнорировала инстинкты. Она ещё не закончила с ним этим вечером.