Двое ведут счёт

Приведя себя и кабинет в порядок, они направились обратно к гостиной Слизерина. Но стоило им переступить порог, как они попали в эпицентр скандала. В главных ролях, как всегда — Грейнджер и Малфой. Блейз даже не стал вникать, почему Дафна побледнела под взглядом Драко так, будто сейчас отъедет. Его так же мало волновало, что сам Малфой буквально дышит огнём, а Золотая девочка огрызается — предсказуемо и яростно, как умела только Гермиона Грейнджер. Поэтому, когда лучший друг попросил его переночевать где-нибудь ещё, чтобы они с Гермионой заняли спальню, Забини согласился без лишних вопросов. Он прекрасно понимал: комната Грейнджер и Уизли этой ночью будет свободна. — Ты уверен, что Малфой ничего не сделает Гермионе? — с плохо скрытой тревогой спросила Джинни, пока они бесшумно двигались в сторону башни Гриффиндора. Блейз бросил на неё косой взгляд. — А ты не боишься, что я что-нибудь сделаю против твоей воли, когда мы окажемся в спальне наедине? — выгнул он бровь, явно раздражённый самим предположением. Джинни нахмурилась, продолжая шагать рядом с ним. А затем, к собственному удивлению, ответила: — Нет, не думаю. Блейз затормозил, пристально смотря на неё. Джинни тоже остановилась, выгнув бровь. — Ты мне доверяешь? — с искренним интересом спросил парень. — Забини, — вздохнула она. — Я выросла с шестью братьями. Поверь, ты вряд ли способен сделать со мной что-то, к чему я не готова. Даже если захочешь. Блейз закатил глаза. — Но Малфой… — продолжила Джинни, смотря себе под ноги. — Ему я никогда не смогу доверять. Он злой и надменный. И… Ей на губы легла ладонь Забини, заставляя замолчать. Он посмотрел ей в глаза и сказал смертельно серьёзным тоном: — Ты не знаешь Драко. И я не собираюсь его обсуждать. Всё, что тебе достаточно знать: он ничего ей не сделает. Джинни фыркнула. — Да, я понимаю, что он твой друг, но… — Обсуждение закрыто. И это не просьба, — с лёгкими нотками раздражения отрезал Блейз. Рот Джинни закрылся сам собой. Не от страха. А от чего-то первобытного и совершенно неуместного в их ситуации. Покорность. По телу Джинни пронеслась дрожь. И именно в этот момент до неё дошло: то, что произошло в кабинете Слизнорта, вся её игра во власть в течение вечера… Это не была её победа. Этот змеёныш играл с ней. Позволял ей вести. Делал вид, что решения принимает она. Это было тактическое отступление. И к чему это привело? Они шли в её спальню! Хотя изначально она собиралась закончить вечер в комнате Блейза и уйти, оставив его одного в холодных подземельях среди смятых простыней и неудовлетворённого ожидания. «Что ж, Забини, — подумала она с каким-то извращённым удовольствием. — Если ты играешь в поддавки — посмотрим, на сколько тебя хватит». Джинни придвинулась ближе, соприкасаясь своей грудью с его, и обвила руками его шею. Улыбка получилась слишком мягкой, почти ленивой. — Ладно, отложим этот разговор, — протянула она. — Лучше скажи, что ты планируешь делать, когда мы окажемся в моей спальне? Глаза Блейза блеснули в полумраке коридора. Он подался ближе, легко подхватывая её тон — будто недавнего разговора и не было. — А чего бы ты хотела? — низким голосом спросил он, выдавая ей такую улыбку, что, если бы Джинни не опиралась на это каменное тело, точно бы растеклась лужицей. Если бы, конечно, ей не было на него плевать. Если бы она не использовала его для собственного удовольствия. Если бы она была в него влюблена. «Или что там ещё в списке этих наивных дурочек, которые без ума от этого мажора?» — Сообщу в процессе, — медовым голосом пропела она. В следующее мгновение она приподнялась на носках, зарылась пальцами в его короткие волосы и накрыла его губы своими — резко, без предупреждения. Поцелуй был жадным, исследующим. Сминая его губы, изучая его рот своим языком, Джинни снова почувствовала это — обман. Он позволил ей перенять инициативу. Позволил думать, что она у руля. Её скрутило от злости сильнее, чем от возбуждения. Потому что никто не смеет ей поддаваться. Никто не имеет права играть с её эго и остаться безнаказанным. Она готова была его задушить. Но, дьявол бы его разорвал, он целовался греховно прекрасно. Как грёбанный змей искуситель. «Я тебе покажу, гадёныш», — дала она себе непреложный Обет. Её зубы сомкнулись на его нижней губе, заставив парня зашипеть. Почувствовался металлический вкус крови. — Мне льстит, что ты готова меня съесть, лисичка, — тихо сказал он, слизнув каплю крови. — Но этикет велит не переходить к десерту раньше основного блюда. Джинни усмехнулась и провела языком по его ране — нарочито медленно. — Я не одна из твоих фарфоровых чистокровных кукол, Забини, — почти прошипела она. — Мне плевать на твой этикет, светские рауты и чинные жесты. — Поэтому я и здесь, — поиграл он бровями, не выказывая ни доли обеспокоенности от её тона. — Расширяю горизонты. «Я так расширю твои горизонты, придурок, что ты неделю будешь рыдать в углу своего золотого поместья», — дала себе второй непреложный Обет Джинни. Она отступила на полшага и надела на лицо милую, почти невинную улыбку. — Наложи на себя дезиллюминационные чары, — сказала она. — А то моих друзей хватит удар. Уже через несколько минут, пройдя мимо портрета Полной дамы, они без происшествий пересекли гостиную. Дверь спальни закрылась за ними, и Джинни прислонилась к ней спиной, позволяя себе пару секунд, чтобы выдохнуть и собрать мысли. Блейз снял с себя чары невидимости и огляделся. — Спальня почти как наша, — протянул он, оценивая обстановку. — Только всё красное. — Надеюсь, у тебя нет аллергии на алые оттенки, — сухо заметила Джинни, оттолкнувшись от двери и скидывая босоножки, от которых уже ломило ноги. — Что ты, — отозвался он, подходя ближе, почти бесшумно. — Как можно не любить этот цвет, когда у моей сегодняшней спутницы волосы в той же гамме? Его руки легли ей на талию и притянули к груди. Пальцы скользнули ниже, зацепились за край футболки, касаясь горячей кожи живота. Джинни пришлось задержать дыхание, чтобы с губ не сорвался стон. Она не успела понять, в какой момент её футболка и юбка растеклись по деревянному полу, оставив девушку в одном белье. Она не отдавала себе отчёта, когда стянула с Забини рубашку, бросая её туда же. Контроль снова начал ускользать. Всё её внимание сосредоточилось на этих проклятых губах со вкусом огневиски и мяты. Она пропустила момент, когда её ноги обвили его торс, спина соприкоснулась со стеной, а пальцы вцепились в плечи, удерживая равновесие. Забини целовал её жадно. Без пауз. И одна её часть просто хотела плюнуть на весь коварный план, позволив ему вести. Потому что ещё никто не вёл её так. Она могла бы поклясться на могиле Дамблдора, что Блейз несёт её на руках прямиком в Нирвану. Это чувствовалось в каждом его движении языка, в каждом сжатии ягодиц, в каждом шумном выдохе в губы, в каждой мышце, что перекатывалась под её ладонями. Он целовал её так, словно завтра уже не наступит. И именно это отрезвило. «Завтра и не наступит, если ты сейчас покоришься, — пронзила её сознание мысль. — Ты проиграешь». Приложив нечеловеческие усилия, она оторвалась от его губ. Блейз тут же подался вперёд, пытаясь продолжить, но она увернулась. Он замер. В его взгляде мелькнуло непонимание. — Что случилось? — хриплым от возбуждения голосом поинтересовался он. — Мне интересно, — пытаясь выровнять голос, прошелестела она, не отрывая взгляда от его глаз, — ты правда такой… собранный. Такой… — сделала вид, что задумалась, — терпеливый. Или просто делаешь вид? Брови Блейза сошлись, но во взгляде не появилось ни раздражения, ни злости — только похоть и настороженный интерес. — Что ты имеешь в виду? — У меня есть предложение, — томно сказала Джинни, проведя кончиками пальцев по его обнажённым плечам. «Я пожалею о том, что спрошу», — понял он мгновенно. — Какое? — вырвалось из него против воли. — Как насчёт того, — улыбнулась она, — чтобы проверить, кто из нас обладает большей выдержкой? Джинни почувствовала, как напряглись мышцы под её руками. — Помнишь, что я сказала в кабинете? Блейз облизнул губы, не отрывая от девушки взгляда и пытаясь понять, куда она ведёт. — Ты в основном стонала, — ответил он осторожно, не желая подставляться. Джинни легко усмехнулась, но Блейз чётко видел, что она на грани — дыхание сбито, зрачки расширены. Он мог бы соблазнить, лишь немного надавив, но это было не то. Он не хотел её склонить — он желал её переиграть. — Я сказала «без рук», когда сидела на твоих коленях в кабинете Слизнорта, — продолжила она. — Ты бы хотел, чтобы руки были задействованы сейчас? Он не видел женщины коварнее за всю свою жизнь. Блейз готов был расписаться под этим кровью. И это при том, что его матерью была Марго Забини. Ему надо было выбирать формулировки, чтобы не проиграть в чужой игре. — Я бы хотел, чтобы был задействован мой член, — ответил он ровно. Джинни тихо рассмеялась. — О, он будет. Так что насчёт рук? — выгнула бровь Уизли. — Этих? — начал он выводить круги на её заднице, всё ещё удерживая девушку в воздухе около стены. Из губ Джинни вырвался непроизвольный стон, и он почувствовал рой мурашек, пробежавших по её горячей коже. — Этих, — на выдохе подтвердила Джинни. — И этих, — скользнула она ладонями вниз по его прессу. — Думаю, они не будут лишними, — сделал он прерывистый вдох в сантиметре от её губ. Она кивнула и подалась вперёд, минуя его рот, прижимаясь губами к его уху. — Ты хорош в контроле? — промурлыкала она. — Хочешь отдать контроль? — Да, — обдала она его горячим дыханием. — Я хорош в контроле, — ответил он, оставляя поцелуй на её плече. — Я бы даже сказал, охрененно талантлив. — Ты сможешь контролировать? — задала она следующий вопрос. — Тебя или себя? — не дал он ей шанса для манёвра. — Обоих. Вот это искренне удивило Блейза. Он поднял голову от её плеча и заглянул в голубые глаза с расширенными зрачками. — Да, — просто ответил он. — Тогда сейчас ты положишь меня на кровать, — слегка прикусив его губу, прошептала Джинни. — Я запущу руку в свои кружевные трусики. Дыхание Блейза сбилось — воображение мгновенно нарисовало эту картину. — Ты будешь решать, что я делаю. Ты скажешь мне, когда я могу кончить. Твои руки — на тебе… Мои — на мне. Но ты будешь контролировать два оргазма. «Дрянь!» — завопила одна часть Блейза. «Гениальная, хитрая лиса!» — восхитилась вторая. Он знал. С самого начала этого вечера знал, что Джинни Уизли его поимеет. Она отдала ему власть формально — и забирала контроль над тем, насколько этой властью можно пользоваться. Она бросала ему вызов и, чёрт бы побрал эту фурию: он не мог отказаться, не признав слабость. Не мог настоять, не выглядя примитивным. Это было опасно. И это было пиздец как вовлекающе. — То есть снова «без рук», — выгнув бровь, констатировал он. Джинни кивнула, еле сдерживая самодовольное выражение лица. Улыбка Блейза медленно изменилась — стала хищной. Он приблизился так близко, что их носы соприкоснулись, и сказал низким, опасным голосом: — Ты уверена, что понимаешь, о чём просишь? — Абсолютно, — ответила она. Его улыбка стала шире. — Тогда потом не жалуйся, лиса. Блейз донёс её на руках до кровати и опустил на край постели. Он задержался взглядом на её глазах, смотря так, будто пытался прочесть мысли. Его взгляд скользнул вниз к губам. Внутри Джинни всё замерло, когда он произнёс тихим, приглашающим голосом: — Иди сюда. Предложение показалось Уизли чертовски уместным и как нельзя правильным. Она скользнула ладонями по его прессу вверх, останавливаясь на плечах, и потянула парня на себя. Её губы коснулись его невесомо, желая сбить с толку. Окатить его новой эмоцией на смену той звенящей похоти, что плясала между ними минуту назад. Но, к её удивлению, Забини принял эту смену сцен. Его губы слегка раскрылись, и он мазнул по её губам своими. Почти не касаясь. Но, чёрт бы побрал этого змея, это оказалось ещё более возбуждающим, чем та животная страсть, что была между ними до. Она повторила его движение, выдыхая ему в рот. Бёдра непроизвольно сжались. Забини сразу же это заметил. Он тихо ухмыльнулся и с нотками нежности лизнул её губы. Джинни готова была впиться в его губы, как вампир в артерию первого встречного. Ей хотелось, чтобы он коснулся её, но его руки предательски покоились на ткани покрывала по обе стороны от её тела. Она уже подалась вперёд. Но Блейз не позволил. Он мгновенно отстранился и ухмыльнулся ещё шире. — Что ж, — протянул он. — Без рук, так без рук. И на этих словах сделал шаг назад. Джинни хотелось послать в него Летучемышиный сглаз за такое неукоснительное следование этим идиотским правилам, которые она сама предложила. Хотелось сорвать с него эту проклятую маску спокойствия, заставить сорваться, показать — насколько сильно он её хочет. Целью всего этого фарса с самого начала было — заставить его признаться, что он видит в ней просто объект возбуждения. Ни больше, ни меньше. Её бы это полностью устроило. Она думала, что доведёт его до точки, где он будет действовать на инстинктах. По всей видимости, единственным инстинктом этого парня было отсутствие иррациональных инстинктов. Плюс, непомерное эго. Теперь между ними был почти метр. Джинни сидела на кровати, а Блейз — в кресле напротив. В тусклом свете единственной свечи они смотрели друг на друга, не отводя глаз. Забини расслабленно откинулся на спинку кресла, расставив ноги. Прищурился, и язык медленно прошёлся по верхнему ряду зубов — будто он что-то обдумывал. — Красивый комплект, — заметил он, намеренно выделяя последнее слово. — Были какие-то грандиозные планы на вечер? Джинни оскалилась, но не отступила. — Были. Но отменились, — пожала она плечом. — Пытаюсь выжать из этого вечера хоть что-то. Блейз тихо рассмеялся, опустив голову, потом посмотрел на неё исподлобья. Его тон изменился. — Снимай лифчик. — А ты штаны, — не осталась в долгу Джинни. Прищур Блейза стал ещё уже, а затем уголок левой верхней губы пополз вверх. — Ты, видимо, забыла правила этой игры, — спокойно ответил он. — Здесь я говорю, кто что делает. Ты собственноручно дала мне это право. Джинни сглотнула. Не от страха — от избытка слюны во рту. Тёплый свет подчёркивал смуглую кожу, напряжённые мышцы, сильные руки. Он отражался в его тёмных глазах, неотрывно следивших за ней. — Снимай, лисичка, — голос стал мягким, почти сладким. — Я не люблю повторять дважды. Рука Джинни медленно скользнула по плоскому животу вверх, пройдясь по груди, прикрытой кружевным полупрозрачным бюстгальтером. Ладонь зацепила лямку и стянула её с плеча. Она не отрывала от него взгляда. Вторая лямка соскользнула следом. Джинни чуть подалась вперёд, опуская ступни на холодный пол, завела руки за спину. Крючки бесшумно разошлись, и кружево скользнуло вниз, оголяя грудь. Со стороны кресла раздался глубокий вдох. Джинни взяла лифчик двумя пальцами за лямку и небрежно отбросила его в сторону. На её губах появилась хищная, упрямая улыбка. — Умница, — хрипло сказал Блейз, не отрывая взгляда. Его язык начало покалывать, а воображение дорисовало, как он прижимается ртом к ней. В тёплом свете свечи Джинни казалась почти нереальной. Чёткая линия ключиц, напряжённые плечи, кожа, на которой свет ложился так, будто подчёркивал каждое движение. На секунду ему показалось, что перед ним не живая девушка, а образ из старых легенд — опасный, притягательный, созданный, чтобы лишать рассудка. «Салазар, дай мне сил не выглядеть идиотом», — внутренне взмолился он. Его пальцы, сжимающие подлокотники слегка дёрнулись, будто в попытке вразумить хозяина и коснуться этой сияющей кожи. Но Блейз не мог. Просто не имел права потерять контроль. Поэтому, проведя языком по пересохшим губам, он дал следующее указание: — Я хочу посмотреть, как ты трогаешь себя. Джинни, не убирая улыбки, отодвинулась к изголовью кровати. Опёрлась спиной, согнула ноги в коленях, а затем неспешно, будто в замедленной съёмке, развела их в стороны, открывая вид на треугольник белья. Её ладони легли на бёдра, прошлись выше, а затем остановились на полушариях груди, несильно сжимая их. С её губ сорвался тихий стон, и она запрокинула голову назад, прикрывая глаза. — Смотри на меня, — раздался тихий, но не терпящий возражений голос парня. Джинни выпрямила голову и посмотрела на него из-под полуопущенных ресниц. Её пальцы сжали соски — нога Блейза дёрнулась в подобии судороги, но его лицо оставалось таким же неподвижным. Одна её рука скользнула ниже и замерла на границе белья. Она вопросительно выгнула бровь. Блейз кивнул. Пальцы скользнули под резинку. — Чёрт, — сорвалось у неё. — Я такая мокрая. Забини не выдержал и протяжно, будто вымученно, зарычал от этого комментария, откидывая голову назад. Джинни в ответ на это довольно усмехнулась и коснулась себя подушечками среднего и указательного пальцев, тихо застонав. Она начала ласкать себя круговыми движениями, прикрывая глаза. Но уже через пару секунд открыла их, когда послышался звук растёгивающейся молнии. — Снимай, — хрипло выдохнул Блейз, положив руку на член поверх боксеров. Джинни не остановила своих движений, не отрывая взгляда от его стояка, всё ещё прикрытого бельём. А затем протестно надавила на центр своего возбуждения сильнее, сладко выдыхая от удовольствия. Одна рука Забини лениво поднялась вверх. Взмах палочки — бельё просто пропало. Прохладный воздух соприкоснулся с её горячей, влажной кожей, создавая контраст и усиливая ощущения. — Я предупреждал, — сказал он низко. — Я не люблю повторять дважды. «Мерлин», — простонала в голове Джинни. Она готова была кончить от одного этого властного тона. А взгляд тёмных глаз, в котором смешались недовольство от непокорности и одновременно какое-то мрачное удовлетворение от её поведения, не отрывался от её руки между бёдер. — Засунь в себя палец, — сказал Блейз тем же голосом, от которого хотелось сделать что угодно. Джинни подчинилась. Средний палец вошёл в неё медленно, на две фаланги. С её губ сорвался довольный всхлип. И именно в этот момент до неё дошло. В этом кресле сидел не язвительный слизеринский ловелас, не парень, с которым можно было играть в словесный пинг-понг. Перед ней был мужчина, который знал, что делает. Знал, с кем. И знал — зачем. Здесь больше не было флирта. Только власть. И это возбуждало до дрожи. Прикусив губу, Джинни начала двигаться, выгибая спину. Масла в огонь подливало ещё и то, что ровно в этот момент Забини опустил боксеры и взял член в руку, начиная удовлетворять себя. — Умница, — хрипло сказал он, слегка приоткрыв рот. — Добавь второй. Джинни послушно выполнила указание, чувствуя, как дыхание сбивается. Она не отрывала глаз от того, как Блейз трогает себя. Ей казалось, что у неё встали волосы на затылке от того, насколько сексуальной была эта картина. В какой-то момент их движения синхронизировались. Когда его ладонь поднималась — её пальцы углублялись. Когда он замедлялся — она отзывалась. Спальню заполнили только выдохи. Когда он позволил ей сменить движения, Джинни коснулась клитора — и застонала: — Я сейчас кончу. — Нет, — коротко сказал Блейз. Она замерла и убрала руку. — Ты должна продолжать, — на выдохе добавил он, замедляя собственные движения. — Я скажу, когда. — Я не выдержу, — запротестовала она. Джинни начинала злиться. Она была на взводе. Казалось, каждая клетка в теле горит. — Нет, — тихим басом ответил Забини. — Ты продолжишь и не кончишь. Пока я не разрешу. — Змея, — прошипела она, но руку вернула, дёрнувшись всем телом во время соприкосновения. Её тело дрожало. Она убирала руку — и возвращала её. Снова и снова. Ноги подрагивали не от оргазма — от смеси дикой степени возбуждения и злости от невозможности разрядки. — Ты сейчас, кажется, взорвёшься, — нашёл в себе силы ухмыльнуться Блейз, не сводя с неё глаз. Джинни видела, что его движения стали ещё медленнее. Он намеренно оттягивал собственную разрядку. Контролировал. «Если и мою тоже — я его прокляну», — дала она себе третий непреложный Обет. — Или дай мне кончить, или заткнись, — прорычала Джинни, чувствуя, как волна подбирается вплотную. Честно говоря, ей уже было плевать. Она собиралась прямо сейчас плюнуть на все его инструкции и получить самый яркий… — Убери руку, — приказал Блейз. Она подчинилась. По какой-то необъяснимой для самой себя причине Джинни, которая была в секунде от оргазма, которая больше не собиралась слушать наставления, отдёрнула руку. Её глаза расширились от такого вопиющего предательства своего сознания. А затем сузились в узкие щёлки, когда она увидела, что этот паразит даже не замедлил свои движения. Джинни уже была готова оттолкнуться от кровати и прыгнуть на него, словно разъярённая кошка, но, видимо, Блейз обладал какой-то долей самосохранения, потому что в следующий же момент снова раздался его отрывистый и сбившийся с дыхания голос: — Сейчас. Она коснулась себя мгновенно. Её зрение стало туннельным и свелось к движениям руки Блейза на собственном члене. Два резких движения — и мир схлопнулся. Её рот открылся в немом крике, глаза закатились, а тело мелко затряслось. Было ощущение, что она попала под лавину, которая обрушилась на неё, укрывая под толстым слоем обжигающе ледяного снега. — Ах… — выдохнула она, уже не контролируя ничего. Блейз не сводил с неё глаз, пока тело Джинни выгибалось от накрывшего её удовольствия. Он смотрел жадно, внимательно, будто запоминал: выражение лица, дрожь в ногах, движение руки между бёдер. Его собственные движения остановились. Джинни сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь прийти в себя. Подтянула ноги к груди, сжалась, откинула голову назад. — Что ж… — хрипло начала она. — Это было… Матрас под ней прогнулся. Она резко подняла голову и столкнулась взглядом с Блейзом, нависшим над ней. Его руки упирались в изголовье по обе стороны от её головы. — Что ты… — мысль рассыпалась, так и не оформившись. Голова всё ещё была ватной. — Обхвати меня ногами, — прошептал он ей в губы. Он не вкладывал в эти слова приказа. Его голос оставался ровным. Джинни прищурилась. — Я не сделаю ничего, чего ты сама не захочешь, — добавил он и коснулся её губ своими. Плечи Джинни расслабились, а уголок губы пополз вверх. — Посмотрим, что ты задумал, — пробормотала она и раздвинула ноги, обхватывая его торс. Как только лодыжки девушки сомкнулись на нём, Блейз подался корпусом вперёд и тогда они коснулись друг друга внизу. Из них обоих вырвался синхронный, сдавленный выдох. Его руки всё ещё оставались на изголовье, но взгляд был прикован к её губам — без тени улыбки. Джинни облизнула губы. Этого оказалось достаточно. Его губы коснулись её сначала почти осторожно, обманчиво мягко. Не так, как целуют, когда уверены в победе. Так целуют, когда проверяют. Джинни ответила зеркально. Поцелуй стал глубже, плотнее, перестал быть вопросом и превратился в столкновение. Её руки скользнули ему на шею, она подалась вперёд, прижимаясь грудью. Его ладони опустились ей на талию, притягивая ближе. Так контакт внизу стал ещё чувственее. — Салазар… — выдохнул он ей в губы. — Ты охренеть какая мокрая. Джинни не ответила, предпочтя занять язык более приоритетным делом. Они вжались друг в друга до последней точки: Джинни чувствовала, как его стояк упёрся между ними, давя на неё. Одно движение — и он перевернул их. Теперь Блейз сидел, опираясь спиной на изголовье, а Джинни оказалась сверху, на его бёдрах. — Без рук, — напомнила она, чуть запыхавшись. — Да-да, — рассеянно отозвался он. — Каждый сам за себя. Его руки скользнули ей в волосы, и, намотав её хвост на ладонь, он запрокинул голову девушки назад. Вторая его рука скользнула по талии. Он наклонился и провёл языком по её груди. Джинни вцепилась в его плечи, выдыхая сквозь зубы. Он ласкал её ртом, медленно, методично, будто никуда не спешил. Шея, ключицы, грудь. Снова грудь. Она выгибалась ему навстречу, уже не делая вид, что держит оборону. — Твой ход, — оторвавшись от своего занятия, тихо сказал Забини. Джинни моргнула, всё ещё находясь в каком-то трансе. Возбуждение снова накрыло её с головой. То, как она касалась его внизу своим телом, распаляло ещё больше. Всё, на что хватило сил, — короткий кивок. — Только будь так любезна, — хищно улыбнулся он и понизил голос, — без рук, лисичка. Джинни хмыкнула, принимая вызов. Блейз выпустил её волосы из хватки. Она завела руки назад, опираясь на его ноги чуть выше коленей, и положила свои, согнутые в коленях по бокам от тела парня. Её глаза скользнули вниз, впервые имея возможность разглядеть его вблизи. Джинни задержала дыхание, а затем её губы расползлись в отнюдь не невинной улыбке. Забини, смотря на это лишь хищно ухмыльнулся, словно и не ожидал иной реакции. Она откинулась назад, и Блейз почувствовал, как её промежность коснулась основания его члена. Не входя — лишь скользя, дразня, оставляя ощущение недосказанности. Спальню оглушил синхронный стон. — Твою мать, — одновременно выдохнули они. Забини почувствовал её горячее дыхание на своих губах. Но не подался вперёд. Он ждал. Ждал её следующего шага. Потому что был уверен: она приготовила что-то сносящее крышу. — Как ни старайся, змеёныш, — прошептала она с придыханием и коварным блеском в глазах, — я пока над тобой. А значит, круче… Блейзу казалось, что он сейчас кончит от тягучего, атласного звука власти в её голосе. — А круче тот, кто сверху, — закончила она, невесомо, но опьяняюще касаясь его губ. И в следующую же секунду она снова скользнула по внешней длине его члена, откидываясь назад. Голова Блейза запрокинулась. Глаза закатились. Он чувствовал, как её тело движется по нему, как тепло и влага усиливают каждое касание. Слышал её дыхание — сбивчивое, открытое. Чувствовал, как её ногти впиваются в его бёдра, удерживая равновесие. Он не помнил, когда в последний раз был в таком состоянии. Пресс напрягся, дыхание сбилось — предвестники были слишком явными. Ему стало по-настоящему не по себе от одной мысли, на что она способна дальше. Что его ждёт, когда он окажется внутри. Казалось, что он не выдержит и минуты, если она продолжит свои движения. Если с её губ будут продолжать срываться эти громкие выдохи. Дыхание Джинни стало быстрее, глубже. Она набирала скорость. Её губы были уже полностью искусаны, и, если бы Блейз не был так занят экзистенциальными муками и попыткой продержаться ещё немного, он бы впился в них как дементор. Секунда. Две. Тело Джинни на мгновение окаменело в его руках — и тут же мелко задрожало. Пространство разрезал стон, от которого у него потемнело в глазах. Как только этот звук дошёл до его мозга, он отпустил себя. Волна обжигающей, первобытной энергии прошла по его позвоночнику, оседая в ногах, и по смуглой коже его живота расплескались белые капли. Из его горла вырвался низкий, вибрирующий стон, а глаза на пару секунд заволокла туманная дымка. Единственное, что удерживало его в реальности, — её тело. Хрупкое, подрагивающее, больше не способное держаться само. Он вцепился в её рёбра, почти болезненно, удерживая, не давая упасть.

⋆ ✶ ⋆ ✶ ⋆

Мир возвращался медленно. Тело было тяжёлым, будто налитым свинцом, и одновременно — невесомым, словно её закинули на самое мягкое облако. Горячие губы коснулись виска, и Джинни открыла глаза. — Не знал, что ты умеешь быть послушной, — растягивая губы в ленивой улыбке, прошептал Блейз. Джинни в ответ смогла только промычать что-то нечленораздельное. Он усмехнулся, потянувшись в сторону, но продолжая удерживать её одной рукой. В следующую секунду по коже пробежал холодок — Очищающие чары. — Нравятся послушные девочки? — всё же смогла она собрать слова в предложение. — Нет, — широко улыбнулся Забини, бросив палочку назад на прикроватную тумбу. — Острые на язык привлекают больше. Но в постели можно найти место обеим сторонам. — Ммм… — протянула Джинни. — Змеёныш, я понимаю, что я неотразима, а мой язык острее бритвы, но, пожалуйста, не стоит строить планы на наше будущее. — Она вернулась! — довольно воскликнул Блейз. — Я скучал, лисичка, — подмигнул он, и рывком перевернул их. Джинни оказалась снизу, широко распахнув глаза. Он не дал ей опомниться: вытянул из-под неё покрывало, бесцеремонно сдвинул её к краю односпальной кровати и нагло улёгся рядом. Она приподнялась, сузив глаза: — И что, позволь поинтересоваться, ты делаешь? — Ложусь спать, — невозмутимо констатировал Забини, поудобнее укладывая общую подушку. Джинни встала, призвала широкую футболку и чистое бельё и начала натягивать их на себя. — Я не буду… — вдохнула она, просовывая голову в ворот. Она не собиралась с ним заниматься сексом. Во всяком случае, в привычном понимании. Джинни искренне недоумевала, что он творит. — Конечно, не будешь, — даже не дослушав, кивнул Блейз, потянув её вниз и сгребая в охапку. — Я… — попыталась вырваться Джинни, но он только сильнее прижал её к своему боку. — Надо поспать, — невозмутимо отозвался Забини. — Нам ещё завтра идти на свидание. Это было выше её сил. Джинни начала извиваться и всё же смогла откинуть его руку, садясь на кровати. — Какое свидание? — вскинула она руки. — Мы уже кончили, десять раз поцеловались, потанцевали, напились и вломились в кабинет декана. Это и было свидание! Что тебе ещё от меня надо? Блейз моргнул с искренним удивлением, потом прищурился и приблизил лицо к её. — Уизли, наш договор гласил: если Гриффиндор проигрывает матч — ты идёшь в субботу со мной на свидание. — Уже суббота, — ткнула она пальцем в прикроватные часы, показывающие час ночи. — Все атрибуты выполнены. Блейз моргнул снова. Его глаза закатились так явно, что Джинни всерьёз опасалась, что он порвал какие-то сухожилия. — Салазар милосердный, — застонал он, откидываясь назад на подушку. — Это по-твоему свидание? Это просто… оскорбительно. — А что это было? — искренне не поняла Джинни. Ей казалось, что её идеальный первоначальный план — поиздеваться над ним, кончить, но при этом не дать — трещал по швам. — Обычный вечер в стиле Слизерина, — пожал плечами Блейз. — Я заберу тебя завтра в пять у входа в Большой зал. У Джинни не нашлось слов. Она застыла, смотря на него так, будто он признался, что одним летним днём гладил котят вместе со Снейпом. — Я не собираюсь быть твоей девушкой, змеёныш. Ты же в курсе? — после недолгого молчания всё же ответила она, прищуриваясь. Блейз посмотрел на неё с откровенным недоумением. — Лисичка, — сказал он тем самым тоном, которым говорят с детьми, — у нас был спор. Ты его проиграла. Я просто выполняю условия. Не выдумывай лишнего. Не дожидаясь ответа, парень снова потянул её вниз, сгребая в охапку, чтобы они поместились на односпальной кровати. Она чувствовала его подбородок, лежащий на её голове. Мерное дыхание шевельнуло её волосы. Она прислонила ладони к его голой груди и чувствовала его тяжеленную ногу, которая легла поверх её бедра. Чёртова западня. Мысли носились с такой скоростью, что она не успевала ухватиться хоть за одну. «Какого дромарога?!» Ей срочно надо было подвести счёт. Она пыталась вывести Забини из себя, заставляя таскаться за разными напитками — один:ноль в её пользу. Он затащил её на танцпол и совершенно непристойно лапал — один:один. Она вывела его из равновесия, затащив в кабинет Слизнорта — два:один. Она не дала ему закончить начатое на столе — три:один. Змеёныш проник в её спальню — три:два. Она навязала ему правила игры — четыре:два. Гад действительно контролировал её, хотя власть должна была быть у неё. Он не сорвался — четыре:три. Ей не удалось остановить всё на моменте, где она дважды ему не дала, и теперь придётся тащиться на рафинированное, чистокровное, скучнейшее свидание — четыре:четыре. «Вроде бы терпимо», — заключила Джинни. Но следующая мысль пронзила её остриём тысячи мечей Гриффиндора. «Мы в одной кровати. И он даже не пытается довести дело до конца! — завопило её сознание. — Он не даёт мне его обломать!» Любой парень в такой ситуации хотя бы попытался бы завершить начатое. Но нет, эта слизеринская отрава лежала и сопела ей в макушку. Ни одного поползновения. Это было возмутительно. Это сбивало с толку. Это означало только одно — четыре:пять. Она проигрывала.