Тайна библиотеки Стратфорда

Глава 9. Тайна сожжена навек. Стоило кораблю пристать к берегу, Роксана подошла к Эдмунду. — Проследите, сэр Гастингс, чтобы Ральф остался в сохранности. Ему лучше пока не возвращаться в Стратфорд, боюсь, там нашего друга ждут неприятели. Мужчина серьёзно кивнул, отбросив свои прежние шутки. — Не переживайте, колдуня. Я знаю место, где мы сможем укрыться на некоторое время. – ответил моряк. Ро лишь слегка улыбнулась: возможно, это была их последняя встреча. Что ж, Эдмунд оказался не тем злодеем, каким его успела представить себе ведьма. Он ведь даже и с магией не был связан. Да, безусловно факт слежки за ней и донесения о каждом шаге Роберту Дадли не были ей приятны, однако это всего лишь служба ради собственного блага. Девушка уже собиралась уходить, но Эдмунд окликнул её. — Будьте осторожны, колдуня. Его глаза, казалось, выдавали, что за то короткое время он уже успел привязаться к этой дерзкой ведьме. Однако задерживаться не было возможности. Подойдя к каюте Эдварда, Роксана увидела рядом и Ральфа. Тот задумчиво смотрел на берег, ожидая, когда же сможет спуститься на землю. Его наивные глаза так по-доброму смотрели на мир. Казалось, за семь лет он совсем не изменился. Только чуть-чуть вырос и надел священническую одежду. — До свидания, Ральф. – сказала ему девушка, проходя мимо. Он улыбнулся ей, на его щеках вновь блеснули веснушки. — До встречи, миледи. Ро так и не узнала: вспомнил ли он ту девушку из библиотеки или же нет. Заклятие хоть и должно было спасть, однако он ведь был совсем ребёнком. Что ж, всё же не это волновало ведьму сейчас. Она уверенно открыла дверь, за которой уже стоял Эдвард. — Готов? Мужчина кивнул. — Мы полетим? Роксана вопросительно подняла бровь. В глазах Пемброка блестел то ли страх, то ли какое-то предвкушение. — Боишься? – спросила она. – Ты когда-нибудь летал на метле до меня? — Нет. — Тогда готовься ко второму разу. – усмехнулась Ро. Она подняла с тумбы Хобелло, который теперь попросил называть его Меркуцио. Жаб, конечно, сказал называть его уважаемым, но, встретив грозный взгляд Эдварда, отозвал своё предложение. К тому же, на удивление Меркуцио, Эдвард не позволил ему вновь забраться в корсет Роксаны, как он всегда делал прежде. Девушка на это только рассмеялась, а жабу пришлось спрятаться в мужской одежде. Их путь лежал в Стратфорд-на-Эйвоне. Стоило только взмыть в небо, как они поднялись почти к облакам. — Если уничтожим артефакт, то оставим М без сил, она не сможет нам помешать. А если уничтожим следом и копию трактата, Моргана может умереть. – проговорила ведьма. — Да, прежде нужно разобраться с пергаментами. Если их не будет, то Моргана не вмешается в наши поиски трактата. – ответил Эдвард. — Лучше разделиться и искать одновременно. В любом случае я ведь ведьма, а ты можешь взять с собой Хоб… Меркуцио. Мужчина погрузился в раздумья. — Твоей сопернице нужна будет кровь Суффолка, она ведь не уничтожить артефакт хочет, а покрыть его кровью. – проговорил Эдвард. — Потому и оставила Ральфа с Эдмундом. – Ро усмехнулась, хотя увидеть этого Эдвард, находившийся за её спиной не мог. – Невесту твою она ведь не найдёт. — Она не моя невеста. Моя – добровольно летит к другой ведьме в руки. Роксана прикусила губу, но ничего не ответила. Видела бы она, какая широкая улыбка озаряла сейчас лицо Пемброка. Наконец, они прибыли в город. Стратфорд-на-Эйвоне встречал их весьма холодно. К счастью, на улицах сейчас не было людей. Ведьма опустила любимого на землю, а сама осталась висеть в воздухе. — Ты знаешь, где пергаменты? — Да. Тогда я пойду в библиотеку. Ты ведь думаешь, трактат у Авроры? Девушка кивнула. — Нужно добраться до всего раньше Реджины. Они, казалось, на несколько секунд уставились друг на друга, не желая отпускать, цепляясь взглядами. Наконец, Меркуцио превратился в ворона, подлетел к Эдварду и каркнул ему, поторапливая. Взгляд Роксаны стал более уверенным и даже яростным. В этой битве победит только одна ведьма, и ей никак не должна была стать Реджина. Девушка направила метлу в сторону дома своей ученицы Авроры, рассекая холодный воздух. В здание она попала через окно, сшибая стекло и совершенно не заботясь о сохранении чужого дома. Метла так и повисла в воздухе, пока Роксана спрыгнула на деревянный пол и принялась проверять все полки и столы, стремясь найти книгу. — Где она… – шептала девушка себе под нос. Неужели осталась у Ральфа? Однако он не брал её с собой в Шотландию – там подобную литературу явно не одобрили бы. Конечно, книга могла остаться в библиотеке, но священник с большей вероятностью вернул бы её прежнему владельцу. Ведьма обыскала все шкафы, только к её счастью, хозяев не было дома, а потому она смогла исследовать все комнаты. — Не Джоан же забрала трактат, в самом деле! – Ро горько усмехнулась. А затем девушка задумалась о Джоанне: эта женщина так сильно постарела за 7 лет, такого не могло произойти. Значит, влияние на неё оказало некое магическое воздействие. Эдвард говорил, что в его копии трактата стояла надпись, что влияла на их с Шекспиром мир, но ведь и весь текст был написал проклятым пером. Могла ли Джоан постареть из-за книги? Возможно, ведь это был почти что источник существования Морганы на данный момент. Стоило Роксане открыть дверь следующей спальни, как на полу перед собой она увидела чёрную кошку. Та лишь молча смотрела на девушку. Ро не забыла эти глаза: это была Сабрина, питомица Реджины, а вот сама хозяйка… Не оборачиваясь, ведьма почувствовала за своей спиной чьё-то присутствие, которое уж больно горячо разливалось по всему телу. Она обернулась в ту же секунду, отражая огненный удар льдом. Реджина отшатнулась и засмеялась. — Так и думала, что ты приведёшь меня, куда нужно. – сказала она. – Где артефакт? Теперь ухмылка появилась и на губах Роксаны. — Ты правда считаешь, я скажу? – Ро одним движением руки заставила метлу подлететь к ней, чтобы забраться наверх и повиснуть в воздухе. Вторая ведьма воспользовалась тем же способом. — Почём мне знать? Ты ведь такая наивная. – специально язвительным тоном заговорила Реджина, намереваясь вывести соперницу из себя. Роксана усмехнулась. — Всё это время я была у тебя под носом, а ты даже не заметила. – пояснила другая. — Конечно, разыгрывать спектакль на корабле, будто ты объята собственным пламенем, могло быть делом только твоих рук. – отвечала ей Ро, пытаясь сохранять самообладание. — Ха-ха-ха. В каждой девушке живёт огонь, но во мне особенно! – Её глаза тут же вспыхнули ярким оранжевым цветом, подобным зареву солнца. В Роксану мгновенно полетел столп искр, однако она успела отшатнуться. — Слава, могущество и признание Морганы – всё это будет моим! – прокричала Реджина. Роксана поражалась, как слепо эта ведьма доверяла Мастеру, которая, возможно, подобным образом играла с судьбой и этой девушки, потешаясь над её слабостями и заставляя верить в собственную исключительность. — Хочешь быть награждена за заслуги, но даже не удосужилась найти ещё ни одного артефакта. — Потому что ты всегда вставала на пути, заручилась поддержкой этого Пемброка, таскаешься везде с остальными! Сама ведь ничего не можешь! — Ты просто завидуешь. – усмехнулась Роксана. Она заметила, как сильнее вспыхнули глаза соперницы. — Я видела, что ты завистлива, но не думала, что до такой степени. На этот раз ведьма не выдержала насмешек над собой и запустила несколько раз подряд огонь прямо в Ро, которой всё-таки удалось избежать попадания. Стены здания начинали полыхать. Реджина как-то неуверенно начала осматриваться, будто переживая, что сама же станет причиной уничтожения нужной ей вещи. — Того, что ты ищешь, тут всё равно нет. – ответила Роксана. — А что ищешь ты? – вскрикнула Реджина, с большой скоростью направив метлу на другую ведьму. — Справедливость. Ро увернулась от атаки, но и сама не заставила ждать себя. Проговорила заветные слова и волосы соперницы стали потихоньку покрываться корочкой инея. Вприпрыжку, крепко держа в руке корзину, накрытую тканью, маленькая Аврора направлялась домой после совместных игр с Хамнэтом. Они вновь устроили кукольный театр: девочка всё хотела развеселить друга, заставить его улыбнуться. У неё немного получилось, а потому обратно она шла будучи очень довольной. Однако стоило ей потянуть на себя ручку двери собственного дома, как вместо отца или матери внутри увидела летающих на мётлах ведьм. Глаза Авроры испуганно распахнулись: их обеих она знала, то были кухарка Реджина и миледи Амабелль. Все стены и мебель уже полыхали в огне, он даже начинал выбиваться из окна. Бой выходил из под контроля. Реджина направила свою силу на метлу Роксаны, заставив дерево поджечься. Её соперница не успела среагировать, а потому, покачнувшись из-за ожога на пальцах, потеряла равновесие и приземлилась на пол. Реджина на это только рассмеялась, продолжая напирать. Кажется, девушки сейчас же вылетели бы из дома, но Авроре так нравилась миледи Норфолк... Даже если она и была ведьмой, то никогда не причиняла девочке вреда, а только помогала. От страха Аврора бросила корзину прямо на дороге и побежала по улице со всех ног. Она обернулась: огонь уже перешёл на другие дома. Девочка вспомнила, каким взглядом смотрели миледи Амабелль и господин Пемброк друг на друга. Он ей друг, он должен помочь! Если и миледи вернулась, значит, архивариус мог быть в Стратфорде. Она направилась к лечебнице, где думала, и мог находиться Эдвард. В это же время молодой Пемброк вместе с Меркуцио, обращённым в своё жабье обличье, вскрывал половицу в библиотеке, намереваясь достать оттуда пьесу “Ромео и Джульетта”. Когда он нашёл листы, то расположил их на столе. — И ква-кие нам нужны? – спросил озадаченный жаб. — Самые старые, там была какая-то метка, я точно помню. Они принялись наскоро просматривать все пергаменты. Наконец, Эдвард нашёл самые тёмные из них, в уголке двух бумаг находилась метка, что была визуально схожа с той, что Моргана поставила мужчине на груди семь лет назад. На этих пергаментах описывалась сцена венчания Ромео и Джульетты, начинавшаяся сразу после предыдущего отрывка: “Пойдём и поскорей всё обрядим, Не повенчав, с такою речью страстной Вас оставлять одних небезопасно”. Следом уже шли действия Веронской троицы на площади города. Эдвард схватил нужные пергаменты и направился к выходу из лечебницы. Стоило ему попасть на воздух, как вдалеке он увидел девочку, бегущую в его сторону и размахивающую руками. — Господин Пемброк! Господин Пембро-о-ок! Девочка бежала, что есть мочи, позади неё начинало полыхать одно здание за другим. А она всё торопилась, боясь не успеть. Как только они приблизились друг к другу, остановилась, чтобы отдышаться, поскольку из-за пересохшего горла не могла теперь произнести и слова. — Что такое, Аврора? Что? – спросил он. Хоть и сам испугался такой реакции, но выслушать ребёнка сейчас было важно. Он взял девочку за плечи, заставил поймать его взгляд. — Дыши. Спокойно. Вдохни и выдохни. Девочка послушала и постепенно восстанавливала сбитое дыхание и ритм сердца, из-за которых потеряла возможность говорить. — А теперь скажи, что случилось. — Реджина на метле летала и… Огонь она сделала. Всё горит. Миледи Амабелль… Там тоже! Но не справ… Не справляется. Он не стал даже дослушивать её, сорвался вперёд. Девочка только наблюдала, как мужчина уносится прочь. Меркуцио в облике чёрного ворона уже приблизился к Пемброку. Тот, не останавливаясь, посмотрел на друга. — Возьми пергаменты. Вторая ведьма ни за что не должна их получить. – проговорил он, передавая ворону скрученные листы. Тот ловко ухватил их своими птичьими лапками и каркнул. А затем Меркуцио полетел в другую сторону: ведь лететь за Эдвардом – значило наткнуться на своих же врагов. Город начинал охватывать пожар. Однако люди не появлялись, по всей видимости, они были в церкви, а, возможно, во всём было виновато магическое вмешательство огненной ведьмы, которая умела успокаивать людской разум. Иным способом прошлую реакцию на пожар на корабле было не объяснить. Реджина всё-таки добилась того, что метла Роксаны осталась в пожаре, которым был захвачен ныне дом Авроры. Девушки вывалились на улицу, не прекращая использовать свою магию. Эдвард заметил их, в этот же момент ведьме повезло и она смогла наслать заклинание на соперницу: — Frigus. Реджина повисла в воздухе, покрывшись слоем замёрзшей воды подобно ледяной фигуре. Роксана довольно усмехнулась, но всё же покачнулась от ударившего в голову запаха дыма. — Ро! – Эдвард поймал её под руки. Она подняла на него распахнутые глаза. — Ты нашёл пергаменты? — Да, они у Меркуцио. Однако они только через несколько мгновений заметили, как знакомая им чёрная кошка гнала ворона в самую гущу событий, заставляя его переживать за сохранность вверенных пергаментов. Меркуцио всё каркал и каркал. Роксана недовольно взглянула на фамильяра своей соперницы. В следующий миг ведьма направила совсем немного магии в её сторону, заставив маленькие кошачьи лапки приморозиться к каменной выкладке улицы. Та недовольно зашипела, пытаясь безуспешно выбраться из ловушки. А затем за спинами Ро и Эдварда послышался то ли удивлённый, то ли испуганный всхлип. Они обернулись встречаясь с ошеломлённым взглядом Джоан, подобравшей случайно брошенную прежде Авророй корзину. Женщина с недвижимыми теперь чертами лица смотрела на картину перед собой. В воздухе висела замороженная кухарка, Эдвард придерживал Амабелль Норфолк за плечи, над ними парил, держа в своих маленьких лапках бумаги, чёрный ворон, а на другой стороне улицы не могла сдвинуться с места чёрная кошка. А такой знакомый ей Стратфорд-на-Эйвоне задыхался в огне. Наконец, взгляд Ро упал на корзину, что держала в руках вредная женщина. Ткань, лежавшая сверху, сдвинулась в сторону, а внутри виднелся краешек книги. Не простой, а того самого трактата, что был переписан Эдвардом! Не знали ведь они, что Аврора ходила к своему другу вместе с этой книгой. Роксана почти что насупилась и стала надвигаться в сторону Джоан. Та, до смерти перепугавшись, попятилась прочь. Эдвард придержал девушку, направившись к старой женщине сам. — Боже, спаси меня! – почти что выкрикнула она. К Роксане совершенно вовремя подлетел Меркуцио, опустившись ниже. Ведьма выхватила из его лапок пергаменты. Она бросила на них лишь один взгляд. Её чары, наложенные на Реджину начинали спадать, времени оставалось совсем мало. Ро поднесла пергаменты к огню, что разрастался у крыльца одного из домов. Бумага тут же начала гореть. Яркое свечение огня подхватило края листов, начиная бежать всё дальше и дальше, оставляя за собой сначала чёрную дорожку, а потом и вовсе ничего. Раскалённые частицы пергамента подлетали в воздух всего на мгновение, а затем исчезали, будто их никогда не существовало. Пламя заставляло пергамент скручиваться, а затем поглощало одну за другой строки, написанные рукой Роксаны так давно, являвшиеся частью её собственной пьесы. Маленький, но такой значимый фрагмент о венчании Ромео и Джульетты сейчас горел в руках его автора, и никто никогда больше не сможет прочесть его. Пока листы превращались в абсолютное ничто, за спиной ведьм обозлённая, пошатывающаяся из стороны в сторону возникла Моргана. Её внешний облик искажался: так сказывалось уничтожение ещё одной части силы М, что была заточена в пергаментах. — Ты! Парш-ш-ш-шивка! – Её тело теперь почти совсем напоминало облик змеи. Однако не только Морганы коснулось подобное изменение. Эдвард уже почти подошёл к Джоан, намереваясь забрать у неё трактат, как вдруг женщина встала словно вкопанная. Её почти что скрючило, кожа стала иссыхать, глаза вваливаться всё глубже, к черепу. Ноги уже перестали держать женщину. Джоан старела прямо на глазах, за мгновение высыхая на несколько лет. В конце концов, она совсем сжалась, а в следующий миг рухнула на камни улицы и развеялась прахом. По всей видимости, уничтожение сил Морганы привело к тому, что и эффект, оказанный на женщину книгой с проклятыми чернилами, исказился, подобно владелице самих тёмных чар. Книгу, что упала на землю вслед за погибшей женщиной, поднял Эдвард. Он обернулся, замечая теперь Моргану. На неё смотрели и остальные, только вот Реджина явно была на стороне М, а потому надвигалась теперь на Ро и Пемброка. Моргана, разумеется, была не столь глупа, сколь слаба в это мгновение. Она прекрасна понимала, что сейчас целью была её жизнь. — Рокс-с-сана, моё прелестное чудовище, ты ведь не совершиш-ш-шь глупостей, верно? – прошелестела она наигранно-ласковым голосом, намереваясь вернуть ведьму на свою сторону. Однако теперь было совсем поздно. — Я не чудовище! Я – Роксана! – воскликнула она, сопротивляясь собственной хозяйке, а в следующий миг с мощным заклинанием вновь направила свою силу на Реджину. Огненная ведьма пыталась сопротивляться, однако она не была так сильно уверена в том, что должна делать теперь. Артефакт ведь уничтожен? Что же ещё она могла сделать для своей Королевы? Оттого и парировать движения Роксаны девушка долго не смогла. Теперь она приморозилась к земле, не имея возможности пошевелиться. — Сабрина! – крикнула ведьма. Но кошка по-прежнему не могла выбраться из своей маленькой ледяной ловушки, потому только недовольно мяукнула. Пожар, устроенный Реджиной, продолжал охватывать здания. Именно этим и решил воспользоваться Эдвард. Он бросил взгляд на существо, что сам призвал в этот мир, заставляя пересечься с ним глазами. — Что ж… Он приложил всю свою силу: не такая толстая обложка стала трещать по швам, руками он разорвал книгу пополам, вызвав отчаянный вопль змеиного существа. — Не-е-е-е-е-ет! – Её голос искажённый, бьющий по ушам раздавался слишком громко, однако никто не посмел заткнуть уши. Эдвард усмехнулся. — В добрый дальний, Моргана. С этими словами он отбросил две половины трактата в разные стороны, заставив их целиком быть поглощёнными огнём. В это же мгновение от каждой поднялся высокий столп искр. Книга была жизнью Морганы, её источником. Оттого женщина-змея, теперь походившая только на второе, запищала, когда пламя охватило и её саму подобно переписанной книге. М стала терзаться в агонии, пока ряд обеспокоенных глаз наблюдал за происходящим. Наконец, её тело стало похоже на уголь, потому Роксане понадобилось лишь слегка толкнуть его рукой, чтобы чернота развеялась и частицы осели на землю маленькими крупицами. Реджина выбралась из ледяного плена, ошарашенно глядя на странный дуэт, что только что погубил её хозяйку. Девушка быстро подхватила Сабрину, заставив её кошачьи лапки оторваться от земли. Она взмыла в воздух и скрылась. Роксана лишь проводила её равнодушным взглядом, а затем взглянула на Эдварда, к которому на плечо только что сел ворон. Мужчина как-то странно улыбнулся. Роксана же ощущала, что более не чувствует ни жажды крови, ни тягучей привязанности. Она тотчас протянула руку к камзолу Эдварда, принявшись расстёгивать его. Пемброк слегка опешил. — Ро, может, не сейчас? – он попытался пошутить, а девушка в ответ лишь цокнула языком. Она распахнула одежду, рассматривая теперь грудь возлюбленного, а затем улыбнулась. — Смотри. На его груди более не было метки, оставленной Морганой. Он шокировано рассматривал собственное тело, а Ро сначала засмеялась. А в следующий миг положила руку на затылок Пемброка, притянув его ближе. Их губы сошлись в поцелуе, наконец, таком долгожданном – свободном. Теперь ничего не было – только они и мир. И только издалека маленькая девочка Аврора смотрела на происходящее распахнутыми от шока глазами. Она видела такое, во что никто никогда не поверит. Однако девочка всё равно расскажет о своих приключениях Хамнэту! Город перестал полыхать, вернувшиеся позже жители видели изморозь на почерневших досках, представлявших стены их домов. Вечером того же дня Мужская фигура в плаще тихо и совершенно незаметно подобралась к домику Шекспира, в котором совсем незаметно горел свет. Эдвард знал, что приятель совсем скоро вернётся. Он только приоткрыл дверь дома Уильяма и оставил внутри почти что на пороге стопку исписанных пергаментов. Прежде чем быть замеченным, ловко юркнул за дерево, а затем скрылся. Казалось, в следующий миг он взмыл в небо, но не один, а с кем-то. Шекспир шёл к собственному дому в раздумьях. Текучесть мыслей не покинула его и после того, как поэт открыл дверь собственного дома. Однако глазами мужчина наткнулся на пергаменты, что лежали на полу. Поднял их: почерк был, впрочем, схож с его, а наверху стояла подпись W.H. — Ох, совсем забыл об этом. – Шекспир просматривал пергаменты. Всё казалось весьма знакомым: и имя Ромео, и душевные терзания двух влюблённых, и балкон, разделявший их. — Совсем начинаю терять рассудок. Но как же хорошо я написал. Через месяц “Ромео и Джульетта” была издана от имени Уильяма Шекспира.

Конец.

На этом я окончу свой рассказ. Позволь представиться по имени. Моё – Аврора. Меня обучала миледи Монтгомери письму, произношению, латыни. В моём родительском доме сражались ведьмы, оживали старинные трактаты, именно я помогала избавить мир от зла. Я была тогда ещё совсем ребёнком, многое из рассказанного узнала только будучи взрослой. Никто больше и не вспоминал этой истории, а я, уехав в Лондон за мечтой, больше не возвращалась в родной город. Кому не рассказывала, отвечали, что фантазия моя больно разыгралась и не было такого в самом деле. Надеюсь, от вас не встретить осуждений, мой читатель. Теперь в свободное время я записываю истории интересных людей. Многие считают свои судьбы заурядными и скучными, даже не представляя, как своим примером способны впечатлять и восторгать многих. Что стало с остальными героями этой истории, спросите вы? Мой друг Хамнэт, сын Шекспира, скончался вскоре после моего отъезда вследствие болезни. А ведь мы так любили ставить кукольные представления вместе. Теперь же все свои истории я посвящаю ему, пишу их в его память. Сэра Эдмунда Гастингса восстановили на морской службе, он вновь смог покорять морские просторы. Слышала, будто с отличной командой отправился он в успешное кругосветное путешествие. Реджина же вместе со своей верной Сабриной, лишившись Морганы и не имея возможности вернуться в родные края, бежала на восток, стремясь укрыться от погонь и обрести свободу. Мне казалось, кто-то поговаривал, будто она занялась знахарством и даже высшие чиновники обращаются к ней за помощью. Священник Ральф Суффолк не стал слишком долго служить в Стратфорде-на-Эйвоне. Город отравлял его, оттого ещё будучи довольно молодым он перебрался в небольшой городок, где стал служить в церкви. Многие люди Англии съезжаются к нему за поддержкой и советом. А о леди Монтгомери и графе Пемброке более никто не слышал. Однако кто-то рассказывал историю, будто где-то меж лугов и холмов, в совсем маленькой деревушке, окружённой озёрами и реками, поселилась пара возлюбленных, муж и жена. Они стали обучать там детей и вроде открыли небольшую школу, порадовав маленьких жителей. Уваж-ква-емый Меркуцио, возможно, перебрался туда вместе с ними. В тех местах так много водоёмов, что он смог бы насладиться своей жизнью свободного жаба в полной мере. Однако то лишь слухи. А Уильям Шекспир… Что ж, думаю, о нём вы знаете и сами. Быть честной, я тогда нашла ещё один пергамент. Не показала, спрятала, быть может, неспроста так вышло. Вам покажу я те стихи, они и этой всей истории близки:

“Память наша прожигается любовью,

Справится может с любой хворью,

Мира стены лишь в миг обойдёт,

И тепло душе ждущего вернёт”.