the college became crowded

Уилл замер, словно его поймали на краже. Его руки все еще сжимали железный каркас кровати, они стали белыми от напряжения. — Эм, — выдавил он, — это вообще не то, о чем ты думаешь. Ричи медленно переступил порог, закрывая за собой дверь. Он сел на ближайшую, все еще сдвинутую кровать и все это время не отрывал взгляда от Уилла. Его брови были нахмурены, а глаза красноречивее всех слов. Мысленно Тозиер выбирал тактику: попробовать вразумить Уилла или просто сделать это поводом для шуток. Он снова пробежался взглядом по этим матрасам, потом по их общему шкафу и по комнате в целом. Нет, это не повод для шуток. — Нет, Байерс, — серьезно произнес Ричи. — Это, блять, вообще не окей. — Мы просто так… спим, — слабо попытался оправдаться Уилл, теперь уже отпуская кровать. Она с глухим стуком приземлилась на пол. Он присел.  — Конечно! «Просто спите» рядом. Как пара, которая много лет в браке, и при этом ты уверял меня, что вы «лучшие друзья»? — Ричи провел рукой по волосам, его обычная дерзость испарилась, осталась только усталая откровенность. — Я знаю, что это не мое дело, но это такая тупость. — Ричи, я не знаю, что сказать, — пробубнил Уилл, его локти упирались в свои же колени, а лицо спряталось в ладонях. Он знал, что Ричи прав. — Вы не встречаетесь, — констатировал Тозиер, не в силах замолчать. — Но живете, как люди в отношениях. И когда появляется кто-то третий, то территория Майка под угрозой. Он начинает метаться, как раненый зверь, ревнует тебя. И ты это ему позволяешь, защищаешь его, а он позволяет себе что-то тебе запрещать. Вам даже не нужны для этого слова! Да какая разница? Вы, в любом случае, оба себя ведете, как люди, которые состоят в отношениях, — он тараторил. — Наверное еще и в обнимку спите?  — Майк не… — начал Уилл, но голос предательски дрожал. — Майк твой, — жестко закончил Ричи. — И ты его, но вы просто слишком трусливы, чтобы это признать.  Дверь в комнату распахнулась. Майк стоял на пороге, сжимая в руке пластиковый пакет с едой. Его взгляд скользнул по Уиллу, в глазах которого читался тихий ужас, по Ричи, сидящему на их сдвинутых кроватях, по самим кроватям, которые теперь стояли чуть поодаль друг от друга.  — Что он тут делает? — сквозь зубы злобно проговорил Майк, медленно входя и опуская пакет на пол. Он закрыл дверь, после чего его ладони сжались в кулаки. Ричи это только позабавило. — Я ждал за дверью, — ответил Тозиер, возвращая себе маску дерзости. — Уилл сказал, что тут бардак. А бардак, я смотрю, только в головах. — Вон, — Майк напряженно прикрыл глаза, не желая смотреть ни на кого. — Слушай, инженер… — Я сказал, ВОН! — рев вырвался из Майка неожиданно и оглушительно. — Выметайся отсюда! Ты что вообще себе позволяешь?  Ричи испуганно подскочил, поднимая руки в успокаивающем жесте. Он ненавидел, когда на него кричали. — Я позволил себе зайти в комнату моего партнера по проекту. Извини, что нарушил священный ритуал, — нотка сарказма, но звучал он по-доброму. — Партнеру? — Майк истерично засмеялся и сделал шаг вперед. Эмоции опережали здравый смысл, поэтому он ткнул в Ричи пальцем и произнес следующие слова, не задумываясь о последствиях. — Вы за день стали такими близкими, что ты уже в нашей спальне? Что дальше? Кровать ему заправлять будешь? — Уилл схватился за голову и отвернулся от этого зрелища. Ричи шокированно выпучил глаза, но решил, что раз Уилер начал эту тему, то он обязан ее продолжить.  — Может, и буду, — огрызнулся Ричи и сделал паузу. Ноздри у Майка от гнева растопырились. — Кто-то же должен показать ему, что можно спать одному и не притворяться, что сдвинутые кровати — это норма дружбы.  Острые и необратимые слова повисли в воздухе. Майк побледнел. Он снова посмотрел на кровати, потом на Уилла. В глазах теперь была не просто злость, а паника. Такая же паника, когда тебя ловят на чем-то запретном.  — Убирайся, — прошипел Майк уже беззвучно, — пожалуйста. Ричи посмотрел на Уилла, который полностью отвернулся к стене, опустив голову, обнимая себя руками. Он видел его дрожащие плечи. Видел, как тот проигрывает эту битву, даже не начав сражаться. — Ладно, — холодно бросил Ричи, направляясь к двери. На пороге он обернулся и обратился только к Уиллу и уже мягче: — Подумай над тем, что я сказал. И, если что, звони. Через своего секретаря, конечно же.  Он вышел, осторожно прикрыв дверь. Тишина, которая воцарилась после его ухода, была оглушительной. Майк стоял, тяжело дыша, уставившись в пол, в голове было пусто. Уилл первым нарушил молчание, не подходя к Майку, оставаясь сидеть на месте.  — Он прав, — тихо сказал Уилл. Майк вздрогнул, будто его ударили. — Что? — он поднял на него глаза. В них бушевала буря: обида, предательство, страх. — Он прав, Майк. Это не окей, — Уилл поднял глаза в ответ. — Мы не окей. Майк будто очнулся от всей этой ситуации окончательно. Он подошел к Уиллу и сел рядом, теперь их плечи соприкасались.  Они молчали, каждый думал о своем. Уилл обдумывал слова Ричи. Майк думал, как убедить Уилла в обратном, буквально заставляя себя не погружаться в ту часть сознания, где ему нужно было задумываться над их с Уиллом взаимоотношениях и их статусом.  Майк, не глядя, нашел своей рукой ладонь Уилла и переплел их пальцы. Уилл тяжело вздохнул. — Уилл, — Майк повернул голову, пытаясь поймать взгляд Уилла, — посмотри на меня. Уилл поднял глаза, в них стояли слезы, но он не давал им упасть. Майк поднял другую руку и осторожно провел по ключицам Уилла, вызывая волну мурашек на его коже. Потом его пальцы скользнули к плечу, на котором еще сегодня покоилась рука Тозиера. Это воспоминание вызвало в Майке раздражение, поэтому он забрался пальцами под рукав футболки, гладя голую кожу Уилла. Он доказывал себе, что только ему можно трогать Уилла так. И это было правдой.  Уилл же, задержав дыхание, завороженно наблюдал за Майком и гадал, что он сделает дальше.  — Он ничего не понимает, — произнес Майк, продолжая гладить Уилла. Его слова звучали как заклинание или молитва, в которую он отчаянно верил. — Он не знает нас.  — «Нас» — это кого? — Уилл знал, что Майк скажет дальше, но всё равно глупо надеялся на что-то другое. — Тебя и меня, мы — это мы. Мы лучшие друзья, — Уилл тяжело прикрыл глаза. Майк нервно облизал губы, но не останавливался. Он разъединил их руки и теперь обеими ладонями обхватил лицо Уилла, заставляя его обратно открыть глаза. — Мы самые близкие люди на свете. Мы прошли через… всё, — Майк опустил пальцы на шею Уилла, поглаживая его кожу. — Разве может быть что-то крепче этого? — ладони спустились к бедрам Уилла, и Майк опустился перед ним на колени. Майк сложил свои руки на ноги Уилла, кладя на них свою голову. Пальцы Байерса невольно зарылись в волосах друга.  Уилер звучал так убежденно, так горячо, что он почти поверил ему. Но только почти, потому что где-то в глубине души шевелился червячок сомнения, которого разбудил Ричи Тозиер. Однако сейчас, под прикосновениями Майка, под его голосом, который звучал как единственная правда в мире, этот червячок затих. — Конечно, Майк, — спокойно произнес Уилл.  Майк почувствовал, что Уилл, наконец, расслабился. Он поднял голову и его строгое, испуганное лицо расплылось в выражении виноватой нежности. — Прости меня, — Майк поднялся с колен, снова садясь рядом, разворачиваясь всем торсом к Уиллу. Тот развернулся в ответ. — Сегодня я вел себя… просто ужасно, — он опустил голову и сразу почувствовал, как Уилл сжал его запястье. — Вел себя, как последний придурок. Ревновал, как идиот, к какому-то рандомному парню. Он сделал паузу, и Уилл видел, как тяжело ему даются следующие слова. Как будто каждое — гвоздь в крышку его собственной тревоги. — Конечно, вы можете работать вместе над проектом. Это же… просто проект. Это важно для тебя, это будет полезно. И ты так светился, когда говорил об этой возможности, — он поднял глаза и в них читалась сильно детская, незащищенная боль, что Уиллу хотелось забыть всё и просто крепко обнять его. — Я не хочу быть тем, кто тушит этот свет. Никогда.  — Правда? — выдохнул Уилл, и в его голосе прорвалась надежда, такая хрупкая, что Майк не смог бы солгать, даже если бы захотел. — Правда, — кивнул Майк и, наконец, притянул Уилла к себе в объятия, зарываясь носом в его волосах. Уилл обнял в ответ. Теперь их груди плотно соприкасались друг с другом, что они оба чувствовали биение своих сердец. Казалось, что они стучат в унисон. — Всё хорошо и всё будет как всегда. Мы — команда, ничто нас не сломает. Уилл хотел в это верить и, по крайней мере сейчас, он решил снова ослепнуть, оглохнуть, отупеть, но главное, чтобы это было с Майком. С его чёртовым лучшим другом.  Потом они вместе, молча, пододвинули кровати обратно, пока не исчезла даже узкая полоска пола между ними. Матрасы снова соприкоснулись со знакомым мягким шорохом, порядок был восстановлен. Майк поднял смятый пакет, достал оттуда слегка помятые, но целые тортильи, сыр и соус. Они ели, сидя на полу, прислонившись спинами к сдвинутым кроватям, их плечи соприкасались. Майк рассказывал о каком-то идиотском профессоре, к которому ему нужно было идти на пересдачу в начале следующей недели, а Уилл смеялся, и всё снова было как всегда. Позже пришло время готовиться ко сну. Они встали, и ежедневный ритуал продолжился. Майк стянул свою футболку через голову, бросил её в корзину. Уилл, стоя у комода, снял свои светло-голубые джинсы. Они двигались в знакомом пространстве, не глядя, но ощущая каждое движение друг друга. Майк, повернувшись к шкафу за пижамой, краем глаза видел, как свет от лампы скользит по обнажённой спине Уилла, по линии его позвоночника, исчезающей под тканью боксеров. Его пальцы сами собой сжались, желая провести по этой линии, почувствовать тепло кожи. Он резко отвёл взгляд, глотнув воздуха. Уилл, натягивая просторную футболку, видел в зеркале на стене отражение Майка — его голый торс, острые лопатки, татуировку с цитатой из «Властелина Колец» на ребре. Он знал каждую её букву. И сейчас ему захотелось прикоснуться к ней губами, как он делал это однажды пьяный, после выпускного, и потом они оба сделали вид, что ничего не помнят. Он отвернулся, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Они легли и погасили свет. А потом, буквально через мгновение, в тёмном, знакомом пространстве их общей постели, тела сами нашли друг друга. Майк повернулся на бок, и Уилл прижался к нему спиной, вкладываясь в изгиб его тела, как идеальная деталь пазла. Рука Майка обвилась вокруг его талии, ладонь легла плашмя на живот, чувствуя под тонкой тканью каждый его вдох и выдох. — Всё хорошо, — снова прошептал Майк в его волосы, уже почти спящим голосом. — Всё хорошо, — эхом ответил Уилл, накрывая его руку своей. И они заснули — в объятиях, в тепле, в своём выдуманном, бесконечно хрупком и бесконечно прочном мире, где они были «всего лишь лучшими друзьями», а границы были стёрты до невидимости. И слова «люблю» они боялись произнести вслух, чтобы не разрушить эту болезненную иллюзию нормальности.