the college became crowded

Макс стояла посреди своей комнаты уже полчаса, на полу были разбросаны разные вещи. Джинсы, футболки, свитера — всё, что она примеряла было «не тем». Сегодня нужно было выглядеть чуть более нежно, чем обычно. И как бы она ненавидела стереотипы, но ей хотелось нарядиться.  — Макс, ты там скоро? — донесся из коридора голос отчима. — Я сажусь ужинать! — Я всё равно ухожу! — крикнула она в ответ, закатывая глаза перед зеркалом. — И хрен с тобой, — пробормотал мужчина, скрываясь на кухне. Это должен быть особенный вечер. Лукас позвал её на свидание в парк. Не в кино и не в кафе, как это бывало обычно, а именно в парк, несмотря на октябрьский холод. За последние недели они шли на свидание вот уже в шестой раз. У нее никогда не было такого парня. И вообще с парнями обычно не везло. Однажды была девушка, но она переехала куда-то очень далеко, в Калифорнию что-ли. В общем, в этот раз всё было иначе. В этот раз её парень не был манипулятором, нарциссом или абьюзером, а он умел слушать, дарил ей подарки, водил на свидания, все еще очень сильно смущался и старался угодить. И Макс действительно чувствовала в нем что-то родное, как будто они были знакомы всю жизнь. Сюрприз, — загадочно сказал Лукас в трубку, и Макс готова была поклясться, что слышала, как у него дрожит голос. Она улыбнулась отражению в зеркале и решительно сняла с вешалки свое самое любимое платье. Тёмно-зеленое, с длинными рукавами и вырезом, который она считала достаточно скромным, чтобы не замёрзнуть, и достаточно красивым, чтобы Лукас потерял дар речи. Поверх она надела папину джинсовку, которую он ей оставил, прежде чем скрыться в неизвестность. И пусть джинсовка была немного потёртой, но она оставалась стильной. И теперь Макс Мейфилд выглядела идеально. Перед тем как выйти она брызнула на себя духами. Это были те самые, с вишнёвыми нотами, которые Лукас однажды назвал «гипнотическими». Макс тогда засмеялась, но запомнила. Наушники уже висели на шее, и когда она вышла из подъезда под холодный ветер, сразу же включила плейлист. Мадонна заиграла в ушах, заглушая шум дождя и ветра.  Life is a mystery, everyone must stand alone,  I hear you call my name And it feels like home Это была Like a Prayer. Макс прикрыла глаза, наслаждаясь первыми строками одной из своих самых любимых песен. When you call my name it's like a little prayer I'm down on my knees, I wanna take you there Подпевая, девушка зашагала по мокрому тротуару, и ноги сами начали отбивать ритм. Она любила вечернее время, когда вокруг горели огни города и уже были почти пустые улицы. И Макс обожала музыку, которая создавала свой собственный мир. Где-то внутри, под рёбрами, у нее порхали бабочки. Она жевала сладкую жвачку с привкусом клубники, которую любила с детства, и пузыри лопались на ветру. Макс тихо смеялась, представляя, как глупо это выглядит со стороны. Но кого это волновало? Она шла на свидание с парнем, который смотрел на неё так, будто она была целой вселенной. Мир был прекрасен, а песня в наушниках имела такую жизнерадостную мелодию, что ничего не могло бы испортить этот момент. Ну, почти. Жвачка потеряла вкус, и Макс выплюнула её в ладонь, оглядываясь в поисках урны. Темнела пара мусорных баков в переулке, как раз по пути в парк. Она свернула за угол, продолжая напевать мелодию. Но, сделав несколько шагов, замерла, и музыка в наушниках вдруг показалась оглушительной. Out of the sky, I close my eyes  Heaven help me Девушка, выкинув жвачку в урну, быстро достала телефон из кармана и поставила песню на паузу. На земле лежало человеческое тело. Сердце пропустило удар, а потом заколотилось где-то в горле. Макс была не из пугливых, но такое видела впервые. Человек казался уже мертвым, вокруг его головы, на земле, образовалось кровавое пятно, которое дождь старательно пытался смыть, перемешивая кровь с грязью.  — Господи, — выдохнула она, бросаясь вперед, налету вынимая наушники из ушей и кладя их вместе с телефоном обратно в карман. Макс опустилась на корточки рядом с телом, уже набирая в легкие побольше воздуха, чтобы закричать и позвать на помощь. Ее руки сами потянулись к шее молодого, на вид, парня, нужно было проверить пульс. Пальцы коснулись холодной, липкой от крови кожи.  — Слава богиням, — прошептала девушка, чувствуя, что пульс бьется. Пусть и слабо, но самое главное, что бьется. Свет от дальнего фонаря падал на лицо парня, и Макс наконец прищурилась, чтобы попробовать его разглядеть. — Майк?! — ее рот раскрылся в изумлении. — Какого хрена… Да, это был разбитый, окровавленный, с заплывшим глазом, но Майк Уилер. Друг Лукаса, с которым они пили кофе пару недель назад. — Майк! — Макс тряхнула его за плечо, но он не отреагировал. — Чёрт, чёрт, чёрт!! Она рванула телефон из кармана, и пальцы ее по-настоящему задрожали. Экран покрылся каплями дождя, но, несмотря на это, ей удалось набрать Лукаса. Он ответил после первого гудка. — Макс! Ты где? Я уже в парке, — она чувствовала, что он улыбается в трубку. — Если честно, я немного замерз, поэтому думаю… — Лукас, — перебила она, и голос ее сорвался. — Беги в переулок у старых гаражей, мимо которых мы в прошлый раз проходили, это не так далеко от парка. Только быстрее! Тут Майк и он… — она проглотила ком в горле, оглядывая Уилера, при этом всё ещё держа одну руку на его шее.  — Ни слова больше, — Макс услышала звук бегущих ног и поняла, что настроение у Лукаса уже поменялось. Он почувствовал неладное, хотя она даже не договорила. Дождь всё лил, смывая кровь с лица Майка, и от этого становилось только страшнее. Мейфилд убрала телефон и снова склонилась над парнем. Она сняла с себя куртку, оставаясь в одном платье, накрыла его, как смогла, и села еще ближе, укладывая его голову к себе на колени.  — Ты только не умирай, — прошептала она, откровенно боясь за жизнь знакомого ей человека.  Через три минуты Лукас был на месте, хотя это время казалось вечностью. Он влетел в переулок, запыхавшийся, с безумными глазами, и замер, увидев картину перед собой. — Майк… — выдохнул он. — Он живой, — быстро сказала Макс. — Но срочно нужно в тепло. А еще, у него, как будто, что-то с рукой, но я не уверена.  Лукас, не теряя времени, быстро стянул с себя куртку и надел ее на Макс. Сам же он подхватил Майка на руки (тот всегда был очень легким) и прижал к себе. — Идем, быстро. Они двинулись к общежитию. Макс шла рядом, придерживая куртку, которая сползала с Майка, и молилась, чтобы он открыл глаза. *** Уилл, тяжело дыша, лежал рядом с Ричи, прижимаясь к нему всем телом. В комнате отчетливо пахло болезнью, потом и сексом, хотя они и ограничились петтингом. Еще немного был слышен запах кофе, который они выпили после.  Ричи гладил парня по спине, и это всё было немного странным, ведь складывалось ощущение, что… — Слишком быстро, — выдохнул Уилл. — Что? — тихо спросил Ричи. — События развиваются слишком быстро, — неуверенно проговорил Уилл. — Ведь мы не так много знакомы… и нет, ты не подумай! Я ведь сам это всё, как бы, ну, вёл, — теперь он тараторил. — И мне с тобой комфортно. Да, очень комфортно. Но я просто…  — Не привык к такому, — перебил его Ричи, заглядывая прямо в глаза, давая понять, что он понимает. — Всё нормально, сегодня тебя накрыла страсть. — «Страсть» такое странное слово, — ухмыльнулся Уилл, но заметно успокоился. — И что в нем странного? — зарываясь носом в волнистые волосы, снова задал вопрос Тозиер. — Слышу его только в романтических комедиях. — А ты их часто смотришь? — Ричи старался сдерживать улыбку.  — Ой, замолчи, — в шутку пихнул его Уилл, закусывая губу от их легкого флирта. Вдруг в дверь постучали. Оба парня замерли. Но уже через секунду Уилл резво спрыгнул с кровати и заметался по комнате в поисках укрытия. — Это Эрик, — одними губами прошептал Ричи. — Под стол! Быстро! Уилл нырнул под стол, и туда же Ричи закинул его одежду. Сам он впопыхах успел натянуть только футболку, как тут дверь открылась. Эрик вошел в комнату, стряхивая с себя капли дождя. — О, ты не один? — он оглядел комнату, замечая две кружки на столе. — Пил кофе? — Ага, — Ричи постарался, чтобы его голос звучал ровно, но взгляд упал на куртку Уилла, которая валялась на полу. — Дастин заходил, чертежи обсуждали. Ты как? Почему так рано? — Мы с Лорейн поссорились, — Эрик зевнул и направился к ванной. — В душ хочу, жутко замёрз, там на улице такой ливень! А ты долго еще..? — он поводил рукой в воздухе, глядя на соседа, который спешно натягивал штаны.  — Да я уже уходить собирался, — Ричи встал, подошел к вешалке и надел кожанку. — Проветрюсь немного. Ой, Дастин куртку забыл, — он подхватил с пола куртку Уилла, пересекаясь с ним взглядами. Байерс сидел под столом, задержав дыхание и поджав ноги к туловищу. — Лады, — Эрик скрылся за дверью ванной, и через минуту зашумела вода. Ричи выдохнул и кивнул Уиллу. Парень вылез, чуть не свалив стопку книг. — Чёрт, — прошептал он, прижимая руку к груди. — Сердце сейчас выпрыгнет. Уилл очень быстро натянул на себя одежду, затем выхватил у Ричи свою куртку и подошел к нему почти вплотную, обнимая за талию. — Чуть не попались… — Идём! — Ричи схватил его за руку и потащил к двери.  Они выскользнули в коридор, и оба прижались к стене. Спустя пару мгновений парни нервно, сбивчиво расхохотались, чувствуя дикий прилив адреналина.  — Это было… — Уилл не мог подобрать слов. — Весело? — подсказал Ричи. — Страшно, — честно сказал Уилл, но улыбка не сходила с его лица. И это правда. Было страшно, но ещё и безумно, нереально, пугающе живо. Они стояли в пустом коридоре, все еще прижавшись к холодной стене, и Уилл чувствовал, как сердце колотится где-то в горле, как адреналин всё ещё гудит в крови, как дрожат пальцы, сжимающие руку Ричи.  У меня никогда такого не было, — он думал об этом, глядя, как Ричи пытается отдышаться и всё ещё нервно хихикает. Никогда в жизни Уилла не ловили на чём-то непристойном. Никогда не приходилось прятаться по углам, замирать при звуке шагов, выскальзывать из комнат, как нашкодившему подростку. Да потому что он никогда не был тем подростком, у кого есть тайны, кто целуется украдкой, и у кого бурлит в крови от одного только взгляда. Всё его детство и юность были пропитаны страхом за свою жизнь, за свои мысли, за то, что он вообще такой. А потом пришло молчаливое принятие того, что ничего не будет, что он всегда будет просто другом, просто тенью, просто Уиллом, который рисует и никому не мешает.  Ну, а сейчас его чуть не застукали в чужой комнате. Он стоял в коридоре общежития, тяжело дыша, и чувствовал себя живым. По-настоящему, впервые за долгое время. Потом Уилл подумал о том, как всё изменилось за последние недели. Как бесцеремонный и дерзкий Ричи ворвался в его жизнь и перевернул всё с ног на голову. Как заставил чувствовать то, что Уилл так долго в себе хоронил. Но да, это было слишком быстро. Они не ходили на свидания, не знакомились постепенно, не делали тех дурацких вещей, которые делают нормальные пары. Они просто… взяли и случились. В один момент, в комнате с обоями салатного цвета, когда Уилл взял его лицо в ладони и почти поцеловал. А затем в комнате Ричи…  Уилл чувствовал, как внутри разливается что-то тёплое и пугающее одновременно. — О чём думаешь? — наконец отдышавшись, спросил Ричи, глядя на него. — О том, что у меня никогда этого не было, — и не думая лгать, ответил Уилл. — Оу… — только и вышло у Ричи, но звучал он понимающе.  — Знаешь, я никогда не был таким подростком. Ричи смотрел на него долгим, внимательным взглядом. — Каким? — Живым, — просто сказал Уилл, чувствуя, что может открыться. — Прям настоящим таким. Я ведь всегда был правильным, тихим и незаметным. А с тобой… с тобой я чувствую, что горю, — он сделал короткую паузу. — И это страшно, но это так… так круто. Ричи молчал несколько секунд, а потом улыбнулся своей той самой улыбкой, от которой у Уилла каждый раз перехватывало дыхание. — Знаешь, — начал он, — я тоже никогда не был таким… осторожным, таким бережным. Обычно я просто лезу вперёд, а потом разбираюсь с последствиями, хотя у нас примерно так и было, но… сейчас, с тобой, я хочу, чтобы всё было правильно, чтобы ты не боялся. И чтобы ты знал, что это нормально — гореть. — Это нормально? — тихо спросил Уилл. — Нормальнее некуда, — Ричи шагнул к нему, и взял его лицо в ладони. — Ты имеешь право на всё это. И на тайны, и на сердцебиение в горле, и даже на дурацкие побеги. Уилл приулыбнулся одним уголком губ, не отводя взгляда от глаз Ричи. — Но сейчас лучше идти, — подавляя желание поцеловать парня, грустно произнес Тозиер. — Мы все еще в общежитии, и кто угодно может выйти из комнаты. Байерс кивнул. Вместе они направились к лестнице, спустились по ней, теперь уже просто немного посмеиваясь, и вышли в холл первого этажа. И тут Уилл увидел их… Серьезный, но в то же время напуганный, Лукас нёс на руках Майка. Майк висел безвольной куклой, его лицо было залито кровью, а рука висела плетью. Рядом бежала Макс, придерживая его голову. Улыбка сползла с лица Уилла мгновенно. Вся краска отхлынула, оставив мертвенную бледность. — Майк… — выдохнул он. Ричи замер рядом, не зная, что и делать.  Лукас уже влетел в холл, увидел Уилла и остановился. — Помоги, — выдохнул он. — Открой дверь! Уилл рванул к своей комнате, трясущимися руками вставил ключ в замок, распахнул дверь. Лукас занёс Майка внутрь и осторожно, почти бережно, опустил на кровать. Ричи и Макс вошли следом. Девушка оглядела комнату, её взгляд на секунду задержался на двух сдвинутых матрасах, но она ничего не сказала. Только поджала губы и перевела взгляд на Майка. — Надо вызывать скорую, — предложила она. — Да, я сейчас, — Лукас уже доставал телефон. — Нет… Голос был тихий, хриплый, но все его услышали. Майк открыл единственный незаплывший глаз и, словно интуитивно, посмотрел на Уилла. — Не надо скорую, всё нормально, — парень начал кашлять, чувствуя сильно жжение в горле. — Ты в крови! — выкрикнул Уилл, подлетая к кровати и падая на колени рядом. Он взял руку Майка в свои ладони, но тот одернул ее, вскрикивая от боли. — И что у тебя с рукой?! Ты… — Аптечка, — перебил Майк, морщась от боли. — Ты знаешь, где она.  Уилл замер, глядя на него. А потом резко вскочил, рванул к шкафу и распахнул дверцу. Руки тряслись, когда он шарил по верхним полкам, скидывая какие-то вещи. Наконец он нашёл зелёную пластиковую коробку, такую старую, ещё из дома. — Ребята, — Уилл обернулся к друзьям. — Выйдите, я сам. — Ты уверен? — Лукас шагнул к нему. — Может, я помогу? У меня руки не дрожат. — Уверен, — отрезал Уилл.  Лукас посмотрел на Макс, та кивнула. Ричи замешкался рядом, то и дело поглядывая на Майка, отчего-то его взгляд был виноватым. — Если что, мы будем в холле, — решительно сказала девушка и направилась к двери, зовя за собой остальных. Они вышли, оставив дверь приоткрытой. Но Уилл закрыл её, повернул замок и вернулся к кровати. Он сел на край, поставил аптечку рядом. Майк смотрел на него тем единственным глазом, который ещё видел. В этом взгляде было столько всего, что у Уилла сжалось сердце. — Прости, — выдохнул он, открывая аптечку. — Прости меня, Майк. Это я во всём виноват. — Нет, — прохрипел Майк. — Вот не начинай. Уилл молча достал перекись, вату и бинты. Его пальцы дрожали, когда он прикоснулся к разбитой скуле Майка. — Кто это сделал? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Гопота в парке, — коротко ответил Майк. — Их было пятеро. Я просто шёл мимо, а они… привязались. Уилл чувствовал, что Майк что-то не договаривает, но сейчас не было сил выяснять правду. Нужно было просто собрать его по кусочкам. — Больно? — спросил Уилл, смачивая ватку перекисью. — Нет, — соврал Майк. Ватка коснулась разбитой губы, и Майк зашипел, дёрнувшись. — Терпи, — тихо сказал Уилл. — Сейчас пройдёт. Он обрабатывал раны на лице бережно, почти нежно. Каждое прикосновение было наполнено такой болью и такой любовью, что Майку хотелось закрыть глаза и просто провалиться в этот момент навсегда. — Руку придётся зафиксировать, — сказал Уилл, доставая эластичный бинт. — Завтра в больницу, понял? — Понял, — кивнул Майк. Уилл осторожно взял его руку, прислушиваясь к дыханию Майка, чтобы понять, не слишком ли больно. Затем он начал бинтовать, стараясь делать это профессионально, хотя руки всё ещё дрожали. — Ты плачешь, — вдруг сказал Майк. Уилл и вправду плакал. Слёзы текли по щекам, падали на бинты, смешивались с кровью. Он даже не заметил, когда это началось. — Прости, — снова прошептал он. — Прости, прости, прости… — Перестань, — Майк здоровой рукой коснулся его щеки. — Не надо. Всё хорошо. — Ничего не хорошо, — Уилл шмыгнул носом. — Ты весь в крови, а я… я даже не знал, где ты. Я был… Он замолчал, и не мог сказать, где был. Точно не сейчас. Но Майк и не спрашивал, ведь он все равно заметил Ричи, стоявшего рядом с ребятами.  — Я закончил, — тихо сказал Уилл, убирая аптечку под кровать. — Сейчас надо снять с тебя одежду. Майк попытался лечь поудобнее, но застонал от боли. — Осторожнее, — Уилл подложил ему подушку.  — Я сам могу раздеться, — пробормотал Майк, дергая здоровой рукой за край куртки.  — Ага, конечно, — Уилл мягко отвел его руку. — Лежи уже, я помогу. Майк решил не спорить, да и сил особо не было. Уилл осторожно приподнял его, насколько позволяла спина, и начал стягивать куртку. Это вышло более менее удачно, но теперь нужно было снять футболку. Ткань была мокрой от дождя и липла к телу. Каждое движение давалось с трудом, Майк шипел, когда задевало ушибы, но молчал, стиснув зубы. Когда футболка наконец сползла, Уилл замер. Тело Майка было в синяках. Не просто в синяках — в сплошном фиолетово-чёрном месиве. Ребра теперь просто были багровыми разводами, которые, вероятно, было больно даже трогать. А живот разукрашен в тёмных пятнах, расползающихся под кожей. Спина, которую Уилл ещё не видел, наверняка выглядела так же. А может, еще хуже. Уилл смотрел на это и чувствовал, как внутри что-то обрывается. Как будто сердце сжали чьей-то грубой рукой и выкручивают. — Уилл, — позвал Майк, заметив его лицо. — Всё в порядке. Это всего лишь синяки, они пройдут. — Всего лишь синяки, — эхом повторил Уилл. Он провёл пальцами по самому краю огромного кровоподтека на груди Майка, едва касаясь, почти невесомо. Майк вздрогнул. — Больно? — Нет.  Уилл знал, что он снова врёт. Но спорить уже не стал. Он поднял глаза и встретился с мутным, но таким родным взглядом. И слёзы снова хлынули сами… — Прости, — выдохнул он, прикрывая лицо ладонями. — Прости меня, Майк. Я должен был пойти за тобой. — Тшш, — Майк здоровой рукой потянулся к нему, и коснулся колена. — Прекрати это. — Нет, это действительно из-за меня, — Уилл всхлипнул, не в силах больше держать лицо. — Если бы я просто пошел за тобой… и пусть бы мы повздорили еще сильнее, наговорили друг другу всякого, да даже подрались. Всё было бы лучше этого. Но я оставил тебя… — Ты меня не оставил, — твёрдо сказал Майк, хотя голос его звучал слабо. — Ты же сейчас здесь, со мной. Всё остальное не важно. Уилл смотрел на него сквозь слёзы и видел не просто синяки и раны. Он видел человека, которого любил, но который лежал сейчас разбитый и при этом сам пытался его успокоить.  Байерс шмыгнул носом, а потом, быстро утерев слезы с лица, начал стягивать с Уилера штаны.  С ногами ситуация была получше, но на левом бедре образовывался большой синяк, а коленки были полностью стерты в кровь. Уилл снова достал аптечку, быстро обработал их и наконец смог выдохнуть, понимая, что точно закончил. Он накрыл Майка одеялом и погладил его по волосам. — Постарайся заснуть, завтра будет тяжелый день, — хмуря брови, шептал Уилл. — Я не пойду на пары. — Вот уж нет, — запротестовал Майк, но почувствовал как пальцы Уилла накрыли его губы. От этого жеста у обоих что-то затрепетало в груди, но они не обратили внимания. — Это не обсуждается, — твердо произнес Уилл и случайно заметил на полу валявшуюся джинсовку.  Он предположил, что она принадлежала либо Макс, либо Лукасу. Однако Уилл никогда не видел у Синклера ничего подобного, поэтому сделал вывод, что эта вещь принадлежит девушке. — Я к ребятам, — Уилл подхватил вещь с пола и еще раз погладил Майка по волосам. — Скоро буду, отдыхай. Майк расстроенно промычал, когда рука Уилла отстранилась от него, но не стал спорить и просто прикрыл глаза. Байерс вышел из комнаты и остановился у двери, чтобы немного отдышаться. Он сильно распереживался, а перед этим испытывал сильное чувство адреналина. Слишком много эмоций за последние полчаса.  Макс заметила его и помахала рукой. Троица сидела на диванчиках. Ричи болтал о чем-то с вахтершой, Лукас сидел сосредоточенный, нервно подергивая ногой.  — Завтра в больницу поедем, — Уилл подошел к ним и протянул Макс ее куртку.  — Я с вами, — не задумываясь, предложил Лукас. — Хорошо, — кивнул Уилл, наблюдая за тем, как каждый из ребят поднимается с места. — Как вы его нашли? — Я его нашла, — отозвалась Макс. — Как раз шла к Лукасу, завернула в переулок, чтобы выбросить жвачку, а там он лежит. Я даже сначала не узнала. — Что с ним случилось? — нахмурив брови, спросил Ричи. — Говорит, что гопота в парке пристала, — ответил Уилл.  — И они сделали это? — в ужасе выпалил Лукас. — Не может быть такого, неужели на пустом месте? — Я так не думаю, — честно признался Уилл, закусывая губу и жуя ее так сильно, что из нее немного плеснула кровь, но он этого даже не заметил. — Мы поссорились, — виновато отвел глаза парень, — и он ушел.  — Ты не виноват, — чувствуя его настрой, начал Тозиер. — Он в последнее время был таким уставшим и поникшим, — задумчиво протянул Синклер. — Не вини себя, может быть, он сам нарвался. Позже мы всё выясним получше, — он дружественно сжал плечо Байерса.  — Вы правы, — сдался Уилл. Они еще поговорили о том, когда им стоит проснуться и ехать в травмпункт, чтобы проверить руку, потому что это было в приоритете. Потом вахтерша начала ворчать, чтобы они расходились, и ребята попрощались друг с другом. Макс и Лукас вышли на улицу, вероятно, чтобы пройтись или сходить попить кофе, отвлечься от этого. Ричи поднялся наверх, перед этим приобнимая Уилла за плечи, убеждая его, что всё будет в порядке.  Уилл немного успокоился. Заходя в комнату, он услышал сопение Майка и понял, что тот уснул. Байерс разделся, лег рядом, но не стал обнимать парня, мыслями ссылаясь на то, что тот весь в ушибах. Однако он чувствовал, что за этим скрывалось что-то еще… нежелание? Ладно, он подумает об этом позже. *** Утром Лукас вызвал такси, и они втроем поехали в больницу. Всю дорогу Майк молчал, прижимая фиксированную руку к груди и глядя в окно на мокрые улицы. Уилл сидел рядом, а Лукас на переднем.  Байерс не знал, что говорить, поэтому просто держал Уилера за здоровую левую руку.  В приемном покое Майка забрали и велели ждать. Парни просидели в коридоре два часа, глядя на часы и на двери, за которыми скрылся их друг. Когда Майка вывезли на каталке, у него был уже красовался нормальный гипс, и сам он был весь перебинтован. Парень посмотрел на Уилла и слабо улыбнулся. — Жить буду, — произнес он хрипло. — Врач сказал, что у меня легкое сотрясение. Ребра целы, отделался синяками. И теперь имеется неполный перелом руки. Это значит, что просто кость треснула, на восстановление уйдет максимум месяц, а если повезет, то недели три, — Уилла это не обнадеживало, ему все еще было тяжело смотреть на такого Майка. — Пожалуйста, успокой его! — крикнул вслед Уилер, обращаясь уже к Лукасу, когда его увезли, чтобы обработать глаз — это была последняя процедура на сегодня. *** Лукас все же пошел на последнюю дневную пару по механике, оставив Уилла и Майка одних.  Майк провалился в сон почти сразу, лекарства сделали свое дело. А Уилл сидел рядом, смотрел на него и чувствовал, как в груди поднимается что-то огромное, горячее и невыносимое. Любовь? Вина? Наверное, и то, и другое. Весь оставшийся день он сидел рядом с Майком, читал книгу, иногда засыпал, но просыпался от каждого шороха и снова смотрел, дышит ли он. Вечером Ричи написал: Как он?  Уже лучше, спит. Попозже расскажу, что сказали врачи. Дастин сделал новые расчеты, спрашивает меня, встречаемся ли мы сегодня? Нет, мне нужно быть с Майком. Теперь в груди разрасталось новое, неприятное и непонятное чувство. Он боялся? Вдруг Ричи рассердится или еще чего… И тут пришло новое сообщение. Позвони мне, не хочу будить его. Уилл не медля ни секунды, поднялся с кровати и скрылся в ванной. Он набрал Ричи, тот ответил почти сразу. Парень говорил тихо, понимающе, без обычной дерзости, он не флиртовал. Просто сказал, что они справятся, чертежи подождут и, что Уилл сейчас там, где нужен. Байерс почувствовал благодарность и облегчение от того, что Ричи не давит, не требует и не ревнует. Хотя тут была достаточно неоднозначная ситуация, но отчего-то он был уверен, что Майк вел бы себя по-другому, если бы Уиллу пришлось заботиться о Ричи. Отбрасывая эти мысли, он распрощался со своим… парнем? Наверное? И вернулся в комнату.