Если больно, значит жив

Монреаль. Спустя пару месяцев. Шейн написал Розанову милое сообщение, что-то в роде "Люблю тебя, скучаю" и выключил телефон. Они не виделись с того момента, как переспали у Розанова в тот же день, после сладкого отсоса в душе. И Холландер писал Илье каждый день, даже если тот не отвечал. За все полгода изменения отношения к Розанову, канадец ни разу не ненавидел его. Раньше – возможно, но прошлые полгода прошли практически без негатива. Возможно, иногда навязанная самим собой ненависть, мгновенно пропадала, сразу с появлением Ильи в поле зрения. Вечно улыбающийся блондин был слишком привлекательным и сексуальным, чтобы на него злиться. При мысли, что Розанов должен на следующий день приехать в Монреаль, так как матч между Бостон райдерм и Монреаль вояжерс наконец состоится, темноволосый заулыбался. Шейн полностью реабилитировался, у Бостона появилось свободное время для пропущенного матча, а Холландер вновь сможет поцеловать те наглые губы, так часто ругавшиеся на русском языке при сексе. Почувствовав вибрацию телефона, он достал гаджет и прочитал сообщение, от которого сердце застучало чаще раз в десять. –"Скажешь адресочек, я может заеду к девяти." –"Может? Одолжение делаешь?" –"Я собираюсь отодрать твои дырки, поэтому тебе лучше не перечить." –"Ты очень мерзкий." Сразу после этого сообщения, Шейн следом скинул адрес собственного дома. Он давно уже съехал от родителей из Оттавы в Монреаль, потому они не стали проблемой, как было семь лет назад, из-за чего им приходилось трахаться по отелям, или в том же недостроенном доме, который Шейн, как планировал ранее, стал сдавать в аренду. Однако признавал сам себе, что это была импульсивный покупка. Раньше его нервы часто сдавали, как минимум из-за незрелости, ведь ему было не больше двадцати на тот момент. Сейчас ему больше тридцати, а он все еще разгребает проблемы с этим домом и всё еще желает переспать со своим главным противником.

***

Шейн делал вечернюю пробежку вокруг своего дома. В центре Монреаля было очень много разных бутиков. И глаза Шейна зацепились за две фигуры в цветочном бутике. Женщина с роскошными светлыми волосами держала за локоть широкогоплечего парня с золотыми кудряшками. Шейн остановился и наблюдал за тем, что они делают. В его голове моментально нарисовала Розанов, который покупает цветы своей Светлане, после идёт с ней на ужин и хорошо проводит время, позабыв об Шейне. От одной лишь мысли об этом сердце кольнуло, а ноги подкосились. Ему искренне хотелось верить, что это не Илья и он бы так никогда не поступил с Шейном, ведь у них, вроде как, реальная любовь. Златовласый парень оборачивается с большим букетом розовых лилий и роз с улыбкой на лице, параллельно что-то увлечённо рассказывая своей спутнице. Илья Розанов выходит из бутика и натыкается на потного от бега и ошеломленного от встречи Шейна Холландера. Светлана выходит за ним и выдаёт максимально не подходящую реплику для данной ситуации. — Упс.. – Она сама немного смущается, глядя то на Илью, то на Шейна. На самом деле эта их первая реальная встреча с Шейном Холландером. Она о нём наслышана столько, сколько никто другой. Илья бредил им ей почти каждый день, постоянно параноил о том, вдруг у них в отношениях будет не все хорошо, потому что не как у всех. — Что ты.. вы здесь делаете? – Шейн наблюдал за Ильей. Тот раскраснелся, как не краснел никогда. Ему никогда не было стыдно за свои действия в романтическом плане, но цветы для Шейна он держит в первый раз. — Это.. – Илья запнулся, он пару секунд думал что сказать, пока не осознал, что они находятся в центре Монреаля. Осознал он это сразу после того, как отводя взгляд с пухлых губ Шейна, обнаружил девочек фанаток, которые заметили двух столкнувшихся между собой самых популярных спортсменов НХЛ, которые соперничество друг с другом вот уже пятнадцать лет. Он резким движением всучил Светлане букет и быстро ушёл от Шейна, уводя за собой Светлану. Та, чуть не упав, старалась не уронить букет, который пренадлежал не ей, а Шейну. Но она сразу поняла, что к чему. Потому не стала спрашивать Илью на месте. Шейн, наблюдая за реакцией Розанова, почувствовал подходящее к горлу разочарование. Его мысли и догадки оказались больной правдой. Ему пришлось так же быстро, как сделал это Илья, удалиться домой, чтобы хорошенько проплакаться.

***

Постучавшись в дверь по указанному адресу, уже с другим, более объемным и красивым, букетом, Розанов стоял на пороге дома самого Шейна Холландера. Стыд за ситуацию до сих пор сжирал его до костей, однако это была вынужденная мера, нельзя было даже подать вид на то, что у них хорошие отношения. Это было против правил. Дверь распахнулась. Илью в шикарном костюме встречал опухший от слёз Шейн, в футболке и домашних шортах. Глаза его бегали, глядя то на букет, то на лицо Розанова. — Боже, Холландер, что с тобой? – Розанов почти влетел в дом, хватаясь свободной от букета рукой лица парня. Горячие щеки все еще полыхали под его рукой, только теперь больше от смущения, а не слез и истерики. — Скажи, у вас со Светланой.. У вас всё.. – Слово никак не хотелось поддаваться вылезти наружу изо рта Холландера. Лишь слезы с новой волной грусти покатались по его щекам, стукаясь об пальцы Розанова. — Нет. У нас с ней ничего нет. И не было все полгода. – Глаза Ильи искали в лице парня хоть каплю доверия к нему. – Это тебе. Он наконец отпустил лицо парня и протянул букет уже из бордовых лилий, еще более пышный и еще более красивый, чем тот, что остался у Светланы. Лицо Шейна наконец потеплело. Он улыбнулся, глядя на букет, аккуратно его принимая. Слёзы все еще падали из глаз, но теперь больше из-за того, что ему не верилось, какой мужчина ему достался. Он поднял взгляд от букета на Илью и недолго думая, они нежно поцеловались. С таким трепетом Шейна еще никто не целовал. Язык Ильи с максимальной аккуратность обводил каждый миллиметр его рта, пока руки с той же аккуратностью блуждали по талии Шейна, будто боясь его сломать как фарфоровую куклу. Отстранившись от Ильи, Шейн все с той же улыбкой на лице протер остатки слез и ушёл на кухню, оставляя Илью разуваться. Он положил цветы в вазу, которая сочеталась с упаковкой. Это смотрелось красиво и трепетно для Шейна, когда он знает, кому и от кого эти цветы были куплены. Вернувшись в прихожую Холландер обнаружил, что Илья уже пошёл осматривать хоромы своего возлюбленного. Он остановился напротив кровати в комнате, довольно улыбаясь. — Больше, чем в отелях. Нам этого хватит.– Илья повернулся в сторону Шейна, который уже подходил ближе, чтобы снова поцеловать Розанова. Они притянулись друг к другу за мгновение, встретившись губами. Сначала лёгкие, но присваивающие посасывания со стороны Розанова, а после проникновение во внутрь рта, вновь облизывая каждый зуб и каждую ямочку на нёбе Шейна. Тот же отвечал на это своей неразмерной нежностью. Шейн любил этого мужчину и показывал это всем своим существом рядом с ним, извиваясь в его объятиях и притягивая к себе еще ближе. Илья толкнул Шейна на кровать, когда почувствовал чужой упирающийся член в своё бедро и навис над жаждущим парнем. — Ну что, Шейн Холландер. Трахался с кем-то пока меня не было? – Он до безумия любил изводить Шейна, особенно когда тот не в своём уме от возбуждения. Когда сам Шейн Холландер умоляет Илью Розанова трахнуть его и в зад и в рот. — Просто заткнись уже и трахни меня, Илья Розанов. – Сказал Шейн на одном дыхании, бегая глазками от глаз к губам Розанова, и обратно. Это не совсем то, о чем Илья думал все те несколько лет. Однако, он все еще может получить то самое, о чем так долго скучал. — Шейн Холландер, капитан Монреаль Вояжерс, Вы позволите мне, Илье Розанову, прикоснуться к вашему неприкосновенно священному телу, которое давно забыло, что это значит хороший качественный секс? – Шейн закатил глаза. Его рука потянулась к своему уже ноющему члену, но Илья быстро ее перехватил и закинул ему за голову, лишив попытки удовлетворения. – Шейн Холландер, так каков ваш ответ? — Господи Иисусе, Илья.. – Тяжело дыша, произносит Шейн стоном. – Позволяю, только трахни уже меня. Без лишних слов, Илья оставляет на чужом лбу влажный след от своих губ и приступает к аккуратному сниманию с чужих бёдер ненужных домашних шорт. Из под резинки выскакивает набухший член, который уже сочится предэкуляром. Илья касается языком дырочки на головке, чем вызывает новую волну возбуждения и заставляет Шейна изогнуться в спине. Илья целует головку, а после берет в рот член Шейна Холландера. Илья всегда подмечал одну вещь, что член Шейна выглядит так же как и сам Шейн – аккуратным и гладким. И желанным. У него практически отсуствовали волосы на яйцах, как и на его груди. Илья был уверен, что это от природы. От того это придавало тому изюминку. Такой неприметный член хоккеиста был так интересен рту другого хоккеиста. Шейн издавал сладкие стоны, произнося имя Ильи все чаще. Фамилия была слишком длинной, потому когда он хотел ее назвать, изо рта успевало вылететь только жалобное "Роз.." перед новой попыткой ухватить ртом воздух. Шейн уже был на грани и вот вот кончил, как вдруг Илья отстранился и стал раздеваться сам. Ну конечно. Это всегда в повадке Розанова, оставлять партнёра на пределе, когда у того уже почти взорвалась яйца от спермы, на небольшую паузу раздевания. После чего еще некоторое время занимается подготовкой: презерватив и смазка. Шейн за это время был готов уже несколько раз кончить даже без прикосновений, только глядя на его тело снова, спустя так много времени. Наблюдая за его руками и его большим членом, который вот-вот окажется внутри Шейна. — Как же я тебя люблю, Холландер. – Говорил Илья, пока растягивал парня и наблюдая за тем, как тот извивается лишь под его пальцами. — Я тоже тебя люблю, Розанов. Их время пролетает каждый раз незаметно, когда они вместе. Почти каждый раз Илья после секса сидит и обнимает Шейна, перебирая между пальцами его пряди, прежде чем пойти в душ и уйти восвояси. Шейн тем временем гладил Илью по груди, приглаживая волосатой покров и рассматривая татуировку медведя. Оставив еще несколько поцелуев на макушке Холландера, Илья встаёт с кровати и направляется в душ. Он выходит за порог дома и целует своего парня в лоб перед тем, как закрыть дверь и увидеть его в следующий раз завтра на льду. Шейн улыбается ему и толкает в плечо. Они расходятся и через пару минут снова признаются друг другу в любви, уже в чате.

***

Следующий день. Матч. — На лёд выходят команды Монреаль Вояжерс и Бостон Райдерс. Этот Матч последний перед тем, как у Ильи Розанова закончится контракт с Бостоном. Интересно, останется ли он в своей команде, или уедет в другую? Громкие заголовки, цитирующие диктора на матче, сразу начали массами появляться в сети. После игры, где с разницей в одно очко, выиграл Монреаль, пресса стала обсуждать один странный поступок Ильи Розанова, после чего общество решило, что он точно покинет команду. — Как ты думаешь, почему Илья дал тебе выиграть? – Юна Холландер сидела напротив сына и спрашивала как на допросе. Но то, что сделал Илья действительно странно. Шайба была под его клюшкой. Ему стоило один раз ударить и матч бы закончился в скором времени в пользу Бостона. Однако сразу как к нему подлетел капитан Монреаля, Илья взглянул на него и отошёл от шайбы. Максимально тупо отошёл, дав кинуть шайбу в свои ворота. — Не знаю, может потому что.. – Шейн не знал что сказать. И придумать так и не успел. Ведь за его спиной появилась сама причина разговора. — Потому что вы воспитали хорошего сына и ему грех не уступить победу. – Шейн покраснел, когда увидел Илью за своей спиной, касающегося за его плечо. Ему хотелось стереть с его лица ту ухмылку, которой раскидываться налево и направо. — Илья? – Мама Шейна опешила, увидев как Розанов подходит к ее сыну и трогает за его плечо. — Да, мам, это.. Мы, в общем, дружим, вроде как. – Шейн стал заикаться. Илья вечно все усложнял. — Мисс, Холландер, я могу вас отлучить от встречи с сыном? – Предложил Илья Юне, подмигнув Шейну. И они действительно отошли. Что-то обсуждали, Мама иногда прикрывала рот руками, а Илья смеялся, иногда застенчиво почесывая затылок. Шейн еще больше разнервничался. Отца, видимо слава богу, в тот день не было в Монреале, у него появились срочные неотложные дела по работе, хоть Шейн тысячу раз ему говорил, что тот может не работать и Шейн их с мамой сможет обеспечить. Они вернулись. Лицо мамы больше не было насторожено, а Илья сел рядом с Шейном, положив свою руку уже ему на ногу. — Что.. О чем вы разговаривали? – Шейн перевел взгляд с руки парня на маму, стараясь убрать ладонь со своего бедра, но безуспешно. — Почему ты мне раньше сам не сказал, милый? Я конечно в шоке, на кого пал твой выбор, но ты же знаешь, что мы с отцом примем тебя любым, родной? – Мама была мила с Шейном, как в детстве. Она протянула свои руки через столик и положила их на руку Шейна. — Ты.. Ты рассказал?! – Шейн повернул голову в сторону довольного Ильи. — Помнишь, как мы семь лет назад обсуждали то, как признаемся твоим родителям? Ты очень сильно нервничал и боялся за нас. Но теперь у меня нет проблем с Россией, ведь я теперь законопослушный гражданин Америки, а ты бы так и не решился рассказать сам. И долго бегать от этой проблемы я не хочу. Они сидели в общественном кафе, где все их видели. И видимо это и было планом Розанова. Сбежать от своей команды в последний свой матч, признаться всему миру, что до безумия любит парня хоккеиста, лидера команды с чертовски милыми веснушками и сделать все, чтобы этому парню было проще самому признаться всему миру в том, что тоже любит эту наглую мордашку с родинкой на щеке и татуировкой медведя почти на всю грудь.

***

Вскоре они признались на весь мир самостоятельно через свои соцсети, выложив совместные фото. И мир их поддержал. Парни были подняты до небес фанатскими руками, которые благословили их отношения на дальнейшее счастливое время. Чтобы они навсегда забыли о тех проблемах, которые их преследовали все пятнадцать лет и жили в свое удовольствие, играя за одну страну, ведь Розанов действительно покинул Бостон и решил играть за Оттаву. Это было одним из лучших его решений в жизни и он это знал, живя рядом со своим скучным, но таким милым и настолько любимым парнем Шейном Холландером.