О том, что любовь никогда не говорит о сексе и как секс все рассказывает о любви

      Автобус подъезжал мучительно долго. Поскольку от университета отходил лишь один транспорт, и он же единственный вел до Мии, Камиль еще больше злился на его медлительность. Следовало бы оставить ей пару сообщений о том, что тот в лучшем случае приедет через час, а то и больше, но пальцы отказывались слушаться из-за сковывающего холода. Допустив порядка семи ошибок в одном предложении, Камиль выругался про себя и со злостью принялся стирать неудавшееся сообщение. Телефон, будто издеваясь, выдал залипшую букву «ю», и Камилю пришлось просто выключить его и убрать в карман пальто, вероятно, так и оставшись в вечном статусе «печатает…» для Мии.       Тридцать первый наконец показал свой красный бок на светофоре, и Камиль едва удержался от радостного прыжка, который наверняка бы хоть на немного восстановил ток крови к заледеневшим конечностям.       Камиль с удивлением отметил, что салон необычайно пуст, и не преминул возможностью сесть у окна. Поездка будет длинной, и наушники с выкрученным на максимум «BAND-MAID» станут отличным компаньоном. Пальцы, отогреваясь, все еще неприятно покалывало, когда он писал Мие сообщение «я еду», но в целом его мысли гораздо больше занимала предстоящая встреча с девушкой, чем какой-либо дискомфорт.       Под покачивания транспорта на неровных дорогах, Камиль быстро погрузился в полудрему, но просыпался всякий раз, как его голова опускалась достаточно низко. Этого хватило, чтобы окончательно проснуться прямо на нужной остановке, и Камиль, сорвавшись с места, выскочил, едва не застряв между дверями.       - Тебе телефон для чего? – вместо приветствия налетела на него девушка, которая, оказывается, уже ждала на остановке.       Мия немного хмурилась, что выглядело забавно в сочетании с ее надутым пуховиком, в котором она смахивала на тонконогую злую зефирку. Камиль улыбнулся со своего сравнения и широко раскинул руки для объятий. Мия долго злиться не смогла, а потому тоже немного хихикнула и прыгнула ему на шею.       - Извини, там обстоятельства были, - виновато сказал он, когда заметил свыше десятка сообщений, проигнорированных из-за подступившей сонливости.       После нежного чмока в макушку Мия совершенно уже не обижалась, а, наоборот, в припрыжку вела его в сторону какого-то продуктового.       - Сколько у нас времени сегодня? – с нескрываемой грустью в голосе спросил Камиль, поглядывая на часы. Из-за родителей-коршунов, следящих за каждым передвижением Мии, им редко удавалось увидеться, и то только на короткие час-полтора между ее учебой и репетиторами.       - Вообще-то, сколько хочешь, - Мия хищно прищурилась, и ее губы растянулись в широкой улыбке, обнажив зубы. – Родители уезжают из города на пару ночей, и я буду дома одна.       Забавный смех, вызванный неловкими намеками, как показалось Камилю, вырвал его из реальности. С одной стороны, ему до ужаса нравилась эта ненадобность постоянно отслеживать течение времени и наблюдать неминуемое приближение момента, когда пора прощаться. С другой, в голове с трудом укладывалось, как гиперопека могла сочетаться с отъездом родителей, и отчасти Камиль попросту не верил в такое стечение обстоятельств.       - Ты как будто вообще не рад, - показательно недовольно фыркнула Мия, скрестив руки на груди и отвернув от него лицо, чтобы спрятать выдающую улыбку.       - Не-не, я очень рад, - неожиданное повышение голоса могло бы свидетельствовать о сарказме, но Камиль говорил искренне, и Мие удалось это уловить.       Условились провести вечер (о совместной ночи речи не шло, однако оба в тайне этого ожидали, просто боялись произносить вслух, чтобы не спугнуть это нарастающее предвкушение) дома у Камиля. Для родителей Мия будет якобы в своей комнате делать домашнюю работу, а на деле, может, смотреть какой-нибудь фильм. Какой именно – значения не имеет. Это всего лишь фон для чего-то более интересного.       В квартире было слишком тихо. Они молча шуршали куртками в коридоре; потом и пакетами со снеками и банками энергетиков на кухне. Мия, расправив складки черной теннисной юбки так, чтобы кожей не касаться диванной поверхности, присела на самый краешек, стараясь занять как можно меньше места. Камиль вложил в ее руку заранее открытую банку энергетика и сам сделал глоток из своей. Повторив это действие за парнем, Мия исподлобья оглядела обустройство комнаты.       Напротив углового дивана у стены располагался комод с большим телевизором и парой фотографий семьи Камиля в рамках на нем. Сбоку стоял стеклянный стол, соседствующий с яркими крутящимися стульями. На столе почти ничего не было, и эта пустота вдохновляла Мию на несколько иные мысли, озвучить которые она бы не решилась и под дулом пистолета. Сквозь окна проникал тусклый, несмотря на довольно раннее время суток, свет. Виной тому, вероятно, были зимние серые тучи, заволокшие небо. На почти голой стене одинокий неработающий кондиционер, но по рукам и ногам Мии все равно внезапно прошелся холодок, вызывая волну мурашек по коже, как если бы он был включен.       Но нет. Вероятно, это можно было бы счесть поводом прижаться к парню, но Мия не нашла в себе смелости сделать это, а потому просто подняла ноги и обняла их руками, упираясь подбородком о колени.       Камилю показалось, что девушка намеренно его сторонится, и этому можно было найти подтверждение в ее закрытой позе. Он невольно смутился, тоже принял настороженное положение и потянулся за пультом, чтобы занять свое внимание происходящем на экране, а не по левую руку от него.       Какое-то забавное телевизионное шоу разорвало неловкую тишину своим музыкальным вступлением и аплодисментами зрителей. Камиль еле заметно выпустил воздух из легких сквозь чуть ли не сомкнутые губы и смог почувствовать себя немного более расслабленным. Шоу мелькало где-то фоном, пока он мысленно ругал себя за то, что будто физически не способен хотя бы приобнять Мию за плечи.       Мия, напротив, казалась весьма увлеченной артистами в телевизоре. Она, не отрывая взгляд, тихо-тихо комментировала некоторые моменты, заставляя парня вновь смотреть на экран, и полуулыбалась, как если бы произошло что-то приятное, но не очень значимое.       Спустя почти час они уже весело болтали и шутили о чем-то своем, понятном только им двоим. После очередной удачно выстрелившей остроты они со смехом откинулись на спинку дивана. Мия мотнула головой вбок, внимательно, с хитрым прищуром вглядываясь в угловатые черты лица Камиля, пряди ее волос, не влезшие в пучок, игриво качнулись в ту же сторону. Камиль тоже смотрел на нее, но не мог долго удерживать зрительный контакт – зрачки начинали хаотично бегать по ее лицу, ища какой-то отклик и то и дело спотыкались об искусанные и от того завораживающие нежные губы.       Становилось неловко, хотя и поцелуй не должен был стать первым. Вполне привычное дело, однако Камиль боялся, что, начав, уже не сможет остановиться из-за располагающей к близости – душевной и физическое – атмосферы.       Мия хмыкнула, как будто соглашаясь со своими мыслями, и уронила голову на плечо Камиля, прижав длинные волосы, отчего тот зажмурился от боли и попытался высвободиться, при этом сохранив покой девушки.       Черты комнаты начинали тонуть и расплываться в сгущающихся сумерках. Камилю показалось, что Мия засопела. Он опустил голову, чтобы убедиться в этом, но встретился с ее сверкающими бликами от телевизора глазами, сочетающими в себе детскую невинность и такое же детское доверие. Она глубоко и спокойно дышала, прижималась к его груди и, о боже, так смотрела. Это не признание в любви. Это что-то большее. «Я доверяю тебе, и только с тобой я в безопасности», - говорила она без слов.       Камиль наклонился, чтобы слегка чмокнуть ее в лоб, но Мия перехватила его губы своими. От неожиданности он издал какой-то утробный звук, но быстро спохватился, приложил ладонь к щеке и чуть повернул ее голову так, чтобы они сидели лицом к лицу.       Теперь их губы идеально смыкались друг на друге. Камиль, сначала осторожно, пытался распробовать поцелуй. Он все никак не мог перехватить инициативу и как будто задыхался от настойчивости Мии. Его руки лихорадочно искали, куда упереться, а дыхания не хватало на ту жадность, с которой они кидались друг на друга.       Камиль положил одну руку ей на затылок, желая прижаться еще ближе, но Мия громко зашипела и одернула голову. По неосторожности Камиль вдавил заколку, и Мия, решив, что она больше ей не нужна, распустила прическу.       Ее волосы заструились по худым плечам, очерчивая бледные впадины ключиц. Она запустила пятерню, чуть взлохматила их, создавая небрежный домашний образ и дурашливо улыбнулась, заметив, как Камиль обводит ее взглядом.       - Что, засмотрелся? – хихикая, спросила Мия.       - Ты очень красивая, - на выдохе произнес Камиль и уже сам потянулся за поцелуем.       Мия дрогнула от неожиданности и напора парня. В животе скручивался тугой узел, тело начинало настойчиво требовать большего и отзываться на каждое касание мелкой дрожью.       Рука Камиля медленно спустилась с затылка на шею. Он погладил тонкую кожу большим пальцем, а затем впился в то место губами. Мия не смогла сдержать тихий стон, и Камиль счел это за зеленый свет.       Больше всего они боялись ошибиться: сделать что-то не так, сказать невпопад, отпугнуть – и потому действовали не спеша. Мия разорвала поцелуй и слегка оттолкнула Камиля так, что он откинулся на спинку дивана, продолжая держать одну руку на ее талии.       Мия села к нему на колени и, осторожно коснувшись губами его шеи, услышала тихий выдох у самого уха. По телу пробежали мурашки, Мия скользнула бедрами, едва задев пах Камиля, и тогда уже настала его очередь содрогаться от каждого движения.       - Осторожно, - только и смог выдавить из себя он.       - А то что? – игриво прошептала куда-то в шею Мия и вновь качнулась, прижавшись к нему.       Камиль рыкнул и сжал ее талию так, что на оголенном участке кожи остались следы-полумесяцы от ногтей. Он двинулся выше, нашел грудь и набухшие остроконечные соски под кружевной тканью бюстгальтера. Такая опасная близость пугала, но тело совершенно не слушало голос разума и только больше жалось к женским изгибам, дрожа от предвкушения.       Мия настойчиво двигалась вперед-назад, то и дело касаясь характерного бугра, натягивающего ткань джинсов. Камиль нащупал застежку бюстгальтера, одним движением освободил ее грудь и примкнул губами к розовым ореолам. Мия выгнулась, поддаваясь ближе, и закусила нижнюю губу, сдерживая весь порыв эмоций.       Девушка хищно улыбнулась и опустилась на пол, хаотичными движениями нащупав ремень на джинсах Камиля. Тот набрал побольше воздуха в легкие. Комната померкла в сумерках, ощущения смешивались и сбивались в один большой ком наслаждения. Касания к коже, влажность от поцелуев, тепло внизу живота.       Джинсы опустились до самого пола, обнажив набухший член. Мия оставляла дорожку из мокрых поцелуев от груди до таза и на внутренней стороне бедра и будто бы специально не касалась самого главного. Камиль начинал недовольно шипеть и ерзать на месте, пытаясь направить ее голову в нужную сторону. Ожидания вполне оправдали себя, потому что после столь мучительно сладких страданий Мия все же обхватила его член у самого основания и провела языком по уздечке. Томно, едва касаясь и обжигая горячим дыханием чувствительную кожу. Камиль налился краской и снова откинулся на диван, сдерживая себя от того, чтобы качнуть тазом вперед и не врезаться членом ей в горло. Все постепенно.       Мия обхватила губами головку и обвела по кругу языком. Камиль шумно выдохнул, чуть простонав. Рука сама потянулась к ее волосам. Он грубо обхватил и потянул, сначала от себя, проверяя реакцию. На лице Мии со стекающей по губе слюной отображалось только желание. Камиль впился в нее жадным поцелуем, снова опустил и направил голову к члену. Она подцепила его языком и, все глубже заглатывая его, двигалась уже гораздо смелее.       Под управлением все казалось еще ярче и возбуждающе. Контроль, не характерный для Камиля в обыденное время, теперь ощущался в остром натягивании волос, жарком дыхании и мокром белье.       Камиль почувствовал, как подходит к финалу, но не собирался отпускать Мию так быстро. Он с рыком и большим нежеланием оторвал ее от себя и снова усадил к себе на колени, только теперь с немой просьбой немного приподняться. Мия уперлась руками в спинку дивана и, откинув волосы в сторону, принялась истязать чувствительную кожу на шее Камиля. Тот грубо задрал ее юбку и вцепился в ее ягодицы. Сначала просто провел рукой, но Мия была слишком увлечена своим делом, поэтому он сперва сжал, а потом шлепнул. Девушка подпрыгнула на месте, чем вызвала интерес у парня, и залилась краской.       - Что ты делаешь? – задыхаясь, спросила Мия. От ее чуть приоткрытых от возмущения распухших губ растекалась влажная паутинка слюней, и Камиль отвесил ей новый, более сильный шлепок.       Мия ахнула и прикусила его губу, по-хозяйски проникая языком сквозь стиснутые в возбуждении зубы. Шлепки чередовались с ласковыми поглаживаниями и в хаотичном порядке так, что девушка буквально сходила с ума в томном ожидании очередной сладкой грубости.       Пальцы Камиля ползли в сторону насквозь промокших трусиков. Мия застыла, когда почувствовал его на руку, пробирающуюся все выше и выше, на внутренней части бедра. Низ живота почти болезненно скрутило, и ей уже хотелось самой насадиться на его пальцы, но сейчас девушка находилась под контролем, и ожидание, каким бы мучительным оно ни было, стоило того. Камиль отодвинул белье одним пальцем и провел по клитору другим. Мия тут же отозвалась резким прерывистым вздохом. Она неосознанно начала покачиваться взад-вперед, чтобы прочувствовать это движение повторно, за что получила в наказание еще один довольно болезненный шлепок, - крайне доходчивый способ донести, что парень желает, нет, требует послушания.       Когда он удостоверился, что Мия машинально сводит ноги, чтобы получить хотя бы долю удовольствия, и что она достаточно возбуждена, Камиль стянул с нее белье, оставив сексуально свисать на середине бедра, и не спеша начал вводить пальцы.       Сначала Мия не почувствовала никаких изменений, что вызвало странное неудовольствие, но как только один палец полностью погрузился и начинал набирать скорость, она не смогла удержаться от звонкого стона. Это стало отправной точкой для безудержной страсти.       От такого натурально порнушного звука у Камиля заложило уши. Все звуки рассеивались, была только Мия и тепло ее тела, охватывающее со всех сторон. Держаться совсем не оставалось сил.       Член Камиля тут же уперся в разгоряченное влажное лоно. Мия снова качнулась, только в этот раз Камиль не наказал, а будто наоборот, наградив, двинул тазом навстречу, полностью погрузив головку. Мия пискнула, и парень, слегка отрезвев, притормозил. Стал медленнее проникать внутрь, давая время привыкнуть к наполненности. С каждым новым сантиметром Мия больше расслаблялась и позволяла овладевать собой.       Когда девушка достигла основания, ей потребовалось с десяток секунд, прежде чем вновь приподняться и опуститься. Камиль блаженно закатил глаза и откинулся на спинку, давая ей пространство. Мия, то ли смущаясь, то ли недостаточно войдя во вкус, прятала стоны за мычанием, но парень был настроен решительно выбить из нее грязные звуки.       Он обхватил руками ее талию, удерживая на месте, и уже самостоятельно стал наращивать скорость фрикций, входя до самого упора. Много времени не потребовалось – уже спустя несколько таких движений с губ Мии сорвались ритмичные стоны. Камиль уже выработал свой темп и подключил одну руку, чтобы большим пальцем создать давление на клитор. По увеличившейся громкости стонов Камиль понимал, что действует как никогда правильно.       Мия ногтями цеплялась за обивку дивана и копну волос Камиля. Возбуждение сводило с ума, ей требовалось больше, еще больше. Она не сдержала этого постыдного «еще!», которое, казалось, могло звучать только в дешевых фильмах для взрослых. Тем не менее, Камиль был только рад подарить ей «еще». Он выходил почти полностью, а потом резко заходил на всю длину, пальцем выводил круги на набухшем чувствительном местечке, а Мия в ответ сдавливала колени и выдыхала стоны ему прямо на ухо.       Возбуждение подбиралось совсем близко к девушке. От судорог в бедрах до напряжения в животе. Камиль умело играл с этим. Но чем больше он старался продлить удовольствие, тем нетерпеливее становилась Мия. Когда член, случайно выскользнув, коснулся клитора, она, содрогаясь и тяжело дыша, застыла на месте. Камиль не позволил ей сдвинуться. Такое положение было ему как раз на руку. Он взял Мию за запястье, притянул к члену, заставив обхватить, а сам, держась за ее талию, направлял вперед-назад. Так на верхом обхватывала член полностью, и оставшейся естественной смазки было достаточно для того, чтобы несколько таких горячих, имитирующих секс движений довели Камиля до пика.       Семенная жидкость плеснула на его живот. Мия от усталости опустила влажный лоб на плечо Камиля и рукой поглаживала родную щеку. Они дышали невпопад, постепенно приходя в себя и старались не смотреть друг другу в глаза.       - И что с этим делать? – наконец, нарушил тишину Камиль, намекая на растекающуюся сперму.       Мия заговорщически хмыкнула, отпрянула от него и спустилась на пол. Ее голова оказалась на уровне паха Камиля и тот удивленно качнул бровями. Девушка высунула язык, облизав верхнюю губу, наклонилась к его животу и самым кончиком слизала следы. И, о боже, Камиль был готов поклясться, если бы это было физически возможно, он бы кончил еще раз только от одного этого вида.       - Можно и просто салфеткой, - сипло буркнул он, надеясь, что повторная эрекция не вызовет вопросов.       Мия хихикнула и села рядом на диван, все так же уложив голову. Почему-то стыдно совсем не было. Было спокойно, немного необычно, совсем чуть-чуть волнительно и очень сильно хорошо. Камиль отдышался и, лениво повернувшись лицом к Мие, чмокнул ее в губы.       - Люблю тебя пиздецки, - заключил он и вновь нежно поцеловал. Потом на миг отстранился, продолжая удерживать зрительный контакт, серьезно сдвинул брови и, поджав губы, сказал: - Но салфетку все же принеси, пожалуйста.