Блейзер и винстон, пожалуйста!

Телефон брякнул на столе, разнося вибрацию до соседних комнат в коммуналке.  Лиса Приффки. В школку идешь?  7:34  Я Да придется маман устроит адский отжиг  телефон заберет если еще раз прогуляю 7:34 Лиса Через 15 мин у твоего падика.:-) 7:35 Ну что, похоже, этим ледяным утром ноября придётся двигать в отвратное место, именуемое себя школой.  Я себя вообще никогда идиотом не считал. И в жизни к своим семнадцати годам понимал намного больше, чем заумные преподы, бесконечно твердящие о том, что я так и останусь необразованным бездарем. Да бля, кому вообще сдалась алгебра с физикой? Энштейнт ваще двоечником был.  Короче, каждому ослу ясно, что Антон Шастун — подрастающая легенда русского рэпа. И всякому, кто решится усомниться в этом — безоговорочно прилетит в ебало. Порой руки чесались и на учительницу русской литературы, но чё поделать, если с неё и так уже песок сыпется. А я человек порядочный, женщин и детей не бью. «Как слышшицо, так и пишиццо». Главный принцип на её несравненных уроках.  Быстро натянув на себя безразмерные джинсы, я принялся искать в огромном советском шкафу, до сих пор воняющем нафталином, одну из своих любимых толстовок. Похожу на ту, которую носил Эминем в последнем клипе. До того, как знатно передознулся метадоном, естественно.  В комнате молодой парочки за соседней стенкой слышалась возьня. Кажется, её гопарь опять навалял кому-то, из-за чего вчера приходила милиция. Гады, по всему коридору оставили грязные следы. Но моя хата с краю, и убираться я точно не планировал. За собой хотя б научиться.  Мамина кровать уже была аккуратно заправлена, а шлейф «Красной Москвы» почти не ощущался у хлипкой деревянной дверки. Каждый раз с получки я притаскивал этой женщине неплохие цветочные парфюмы за вполне приличную сумму. Только она неизменно натиралась своим совковским ароматом, больше напоминающим дихлофос, которым мы частенько травили тараканов. А я также продолжал дарить духи, красивые бутылёчки которых она складывала в тумбочку.  Ну наконец-то! Нашлась родимая! Я наспех натянул на себя кофту синего цвета, застегнул увесистую цепь на шее, подтянул штаны, которые плотно затянулись так низко, что риски отморозить поясницу возрастали тысячекратно. Похер. Это стиль, приятель.  Кепку решил сегодня не надевать, сменив на шапку, едва прикрывающую самую макушку. По этому случаю и причёсываться не нужно, короткий ежик и без того всегда лежит идеально. Интересно, сколько Олеся сегодня крутилась у зеркала, создавая свой несравненный эмовский начёс? Жаль бедняжку, столько ценных минут жизни в пустую. Боюсь представить, во сколько проснулась Кузня, укладывая эти золотистые локоны в идеальную гриву. Девчонкам вот вообще заняться нехер.  — Господи! Побойся Бога, сынок!— крикнула баба Зина, уже распивающая кофий на общей кухне. Жалко её, старушку, ни ребёнка, ни котёнка… По этому поводу я нередко составлял ей компанию в партии картишек или обычных посиделках холодными Воронежскими вечерами. Одета она была в аляпистую ночнушку голубого цвета. Прямо над головой бабули весели чужие мокрые панталоны и другие элементы гардероба соседей, на одной из конфорок красовалась подогревшая яичница, а вся раковина была заставлена грязной посудой. Частично моей.  — Бог любит своих рабов, Зинаида Пална!— крикнул я, застёгивая любимую парку зелёного цвета, готовясь вылететь к любимой подруге на мороз. Пару лестничных пролётов из-за сломанного лифта, три прыжка через шприцы с чёрной жижей, и вот, здравствуй, утро нового дня!  — Здарова,— чётко бросил я, заключая Иванченко в объятия. Но резко получил по башке розовым напульсником. — Какой здарова, Шастун?! Я тебя уже сколько жду, вся окоченела на морозе!— завопила Олеся, смешно дрыгая длинной косой чёлкой, в некоторых местах выкрашенной в фиолетовый цвет. Сложно было оценить уровень её злости. Всего лица я ж не видел. — Ну сорян, ангел в кедах, долго одевался. А ты куда выпятилась в колготах рваных? Минус шесть на улице! — Не зови меня так!— взвизгнула Олеся, повисая на моей шее от злости. Дурочка, всё равно двухметровую шпалу не завалит. Я только рассмеялся. — Ну а как ты в аське записана?  — Сто лет уже не ангел в кедах, я ж не педовка! А тебе пора самому аську скачать, чтобы совсем уж динозавром не быть! Я устала тебе смс-ки слать и деньги тратить!— надулась эмочка, пуская со рта пар со вкусом яблочных сигарет для девчонок. Да не важно, что я сам эту гадость любил.  — Ну всё, всё, прости. Погнали в ларёк, там сменщица моя по-дешевле ягуар продаст. Лады?— улыбнулся я, поднимая руки в капитулирующем жесте. Иванченко выпятила вперёд пухлую губу, сложила руки на груди. Пристально глянула на меня своими голубыми глазищами. — Ладно. Две бутылки.  — Канеш, куда тебе одну…