Вне зоны стрима

Свет от двух мониторов заливал комнату мягким неоновым сиянием. Миша — или, как его привыкли называть миллионы зрителей, Клайп — откинулся на спинку нового игрового кресла. Оно было чертовски удобным, пахло новой кожей и металлом, но главной ценностью этого кресла было не качество сборки. Главным было то, что оно стояло здесь, в этой квартире, в этом городе, всего в паре метров от комнаты человека, который стал для него целым миром. Два месяца. Шестьдесят дней разлуки, бесконечных звонков в Дискорде, лагающих видеосвязей и бюрократического ада. Нижний Новгород остался позади как воспоминание, а впереди была новая жизнь. На столе, рядом с клавиатурой, лежал заветный конверт — новые документы, гражданство, право называть это место своим домом. Но самым важным подарком был не паспорт. Под столом послышалось тихое сопение, а затем что-то мягкое и теплое ткнулось Мише в щиколотку. Он опустил взгляд и невольно расплылся в улыбке. Маленький щенок Сиба-Ину по имени Юки, похожий на оживший комочек золотистого солнца, задорно вильнул хвостом-бубликом. Когда Даниэль — Данил, ИксДанил, его Даня — вручил ему этот живой подарок прямо с порога, Миша едва не расплакался. Это было высшим проявлением заботы: Даня знал, как Мише не хватало уюта, и подарил ему верного друга, который теперь делил с ними их общую реальность. — Ну что, Юки, готов к первой записи? — прошептал Миша, почесывая щенка за ухом. — Сегодня у нас «Маньяк». Веди себя тихо, а то дядя Эдуард нас наругает. Дверь в комнату напротив была приоткрыта. Миша видел полоску света, падающую из комнаты Даниэля. Даня, со своим ростом 184 сантиметра, всегда казался Мише (который был на шесть сантиметров ниже) каким-то незыблемым оплотом спокойствия. В наушниках раздался бодрый, слегка хрипловатый голос: — Так, банда, все в сборе? Клайп, ты там не уснул в своем новом троне? Это был Эдуард. Эдисон. Сердце всей их компании. Несмотря на свои тридцать лет, он сохранял энергию, которой позавидовали бы и шестнадцатилетние. — Тут я, Эд, — отозвался Миша, поправляя микрофон. — Настраиваюсь на победу. — О, вернулся блудный сын! — закричал Булат (Бишка). — Ну всё, теперь Даня перестанет грустить и начнет нормально играть, а то последние два месяца он только и делал, что вздыхал в микрофон. — Булат, завали, — беззлобно отозвался Даниэль, и Миша услышал, как он улыбается. В канале один за другим начали мелькать голоса: Тоня (Локи) и Влада (Гречка) спорили о чем-то своем, Наташа смеялась над шутками Булата, а восьмидесятилетний Константин (Дед) ворчал, что современные игры слишком быстрые для его понимания, хотя все знали, что Дед еще даст фору любому. Александра (Сосиска), возвышающаяся над всеми своим ростом 188 сантиметров, подшучивала над низкорослым Булатом. — Так, команда, отставить лирику! — скомандовал Эдуард. — Сегодня рубрика «Маньяк». Карта — заброшенный особняк. Я — маньяк. У вас три минуты, чтобы разбежаться. Кто попадется первым — тот чистит картошку для всей компании! Погнали! Запись началась. Миша привычно защелкал мышкой, направляя своего персонажа вглубь темных коридоров Майнкрафт-карты. Но на этот раз всё было иначе. Раньше его отделяли от Дани тысячи километров, а теперь он чувствовал его присутствие буквально физически. — Клайп, за мной, — негромко сказал Даниэль. Это не было командой для всех, это был приватный звук, предназначенный только для Миши. Они забежали в одну из дальних комнат, заставленную виртуальными шкафами. — Ты как? — спросил Даня, пока их персонажи стояли в углу. — Юки не мешает? — Она спит у меня на ногах, — улыбнулся Миша. — Спасибо тебе еще раз, Даня. За всё. За то, что помог с документами, за это кресло… за неё. — Главное, что ты здесь, — голос Даниэля в наушниках звучал непривычно мягко для записи. — Я за эти два месяца чуть с ума не сошел. В общем канале творился хаос. Эдуард носился по карте, издавая зловещие звуки, Наташа и Тоня визжали, прячась в подвале, а Булат пытался затроллить Эда, прыгая вокруг него. — Я никого не вижу! — кричал Эдисон. — Куда все делись? Клайп! Даня! Вы что, в текстуры провалились? Но Даня и Миша словно выпали из реальности. Игра продолжалась на мониторах, но их внимание было приковано друг к другу. Миша посмотрел на веб-камеру, зная, что Даня видит его на своем втором мониторе. — Знаешь, — прошептал Миша, забыв, что микрофон может записывать даже шепот, — мне всё еще кажется, что я сейчас проснусь в своей старой квартире, и мне снова нужно будет смотреть на календарь и считать дни до вылета. — Не проснешься, — ответил Даниэль. Вдруг в игре произошло «что-то не так». Персонаж Даниэля совершил странное движение, застряв в анимации между шкафом и стеной. Миша попытался подойти, чтобы «вытолкнуть» его, но их модельки просто слились воедино. В этот момент Миша не выдержал. Он нажал кнопку «Mute» в Дискорде, встал из-за стола и сделал три шага к двери. Даниэль, словно почувствовав это, сделал то же самое. Они встретились в коридоре, ровно посередине между двумя комнатами. В коридоре было темно, только полоски света от мониторов падали на пол. Даниэль подошел вплотную. Его рост в 184 сантиметра позволял ему смотреть на Мишу сверху вниз, но в этом взгляде не было превосходства — только бесконечная, накопленная месяцами жажда. — Запись идет… — слабо попытался напомнить Миша, но его руки уже сами собой легли на плечи Дани. — Эд поймет, — выдохнул Даниэль. Он наклонился и накрыл губы Миши своими. Это был поцелуй, в котором смешались два месяца ожидания, страх, что ничего не получится, и безграничное облегчение. Миша ответил с такой же страстью, прижимаясь к Дане, чувствуя его тепло, его реальность. Это было не пиксельное объятие на стриме, это была их жизнь — настоящая, скрытая от посторонних глаз. А в это время в наушниках, которые остались висеть на спинках кресел, Эдуард зашел в ту самую комнату в особняке. — Ага! Нашел! — закричал он. — Стойте… а почему вы не двигаетесь? Даня? Клайп? Эдисон остановил своего персонажа перед замершими фигурками друзей. Он видел, что их микрофоны в Дискорде светятся, но звука не было — оба были в «муте». Он смотрел на две модельки, которые стояли так близко, что казались одним целым. — Ребят? — голос Эдуарда стал тише. Он был опытным шоумейкером, он чувствовал людей. — Вы там что, чай пошли пить? Он не стал лезть дальше. Он не стал орать или смеяться. В его голове промелькнула догадка, от которой он сам невольно улыбнулся. Эдуард знал, как тяжело Даня переживал разлуку, и видел, как светились глаза Клайпа, когда тот сообщил о возвращении. — Так, банда! — громко объявил Эд в общий канал. — Похоже, у наших голубков… ой, то есть у Клайпа и Дани, интернет лаганул. Бывает в Литве такое, аномалия! Давайте-ка мы пока подвал зачистим, оставим их в покое. Миша и Даня в коридоре не слышали этого. Они были слишком заняты друг другом. Миша запустил пальцы в волосы Даниэля, тихо постанывая в поцелуй, когда руки Дани крепко обхватили его талию. — Я так скучал, Миш… — прошептал Даниэль, отстранившись всего на миллиметр. — Я больше никуда не уеду, — ответил Миша, тяжело дыша. — К черту все эти перелеты. Они простояли так еще несколько минут, просто наслаждаясь возможностью касаться друг друга. Наконец, здравый смысл взял верх. — Нужно возвращаться, — вздохнул Миша. — Эд нас прибьет. — Он уже всё понял, поверь мне, — усмехнулся Даня, напоследок еще раз быстро поцеловав Мишу в кончик носа. Когда они вернулись к мониторам и включили звук, в канале царило веселье. — О! Ожили! — закричал Булат. — Ну что, как там интернет? Провайдеру привет передали? — Передали, — спокойно ответил Даниэль, хотя его голос всё еще немного подрагивал. — Клайп, ты как, отвис? — Да, всё в порядке, — Миша старался смотреть только в монитор, чувствуя, как горят щеки. Эдуард ничего не сказал. Он просто продолжил игру, как ни в чем не бывало. Но до конца записи он больше ни разу не пытался «убить» Клайпа или Даню, словно давая им негласное право на этот тихий, спокойный вечер. После записи, когда все начали расходиться, Эдуард попросил Мишу и Даню остаться на пару минут. — Слушайте, пацаны, — сказал он, и в его голосе не было привычного шутливого тона. — Я не знаю, что у вас там за «лаги» в коридоре случились, и знать не хочу. Но я рад, что ты вернулся, Миш. Команда теперь снова в полном составе. И… берегите друг друга. Контент — это круто, но то, что у вас там, — важнее. Миша переглянулся с Даней через открытые двери комнат. — Спасибо, Эд, — хором ответили они. Когда Дискорд окончательно затих, Миша выключил компьютер. Юки, проснувшись, радостно затявкала. Через минуту в его комнату вошел Даниэль. Он сел на край нового кресла, потянул Мишу к себе и усадил его на колени. — Значит, восемнадцатая глава? — спросил Даня, обнимая его. — Восемнадцатая глава «Вне зоны стрима», — подтвердил Миша, кладя голову ему на плечо. — И знаешь что? Она мне нравится больше всех предыдущих. В окне Вильнюса зажигались ночные огни, Юки грызла новую игрушку у них в ногах, а двадцатилетние парни, преодолевшие тысячи километров и сотни преград, наконец-то были просто Мишей и Даней. Без камер, без донатов, без сценариев. Только они и их общая тишина.