SNL (Stupid Noah Lover)

от: Ноа Н: Нам надо поговорить. Н: Краун-билдинг. 730, Пятая Авеню. Premier Sanctuary Suite, 11-й этаж. В животе Финна что-то глухо падает вниз, а тревога пронизывает тело. Шоу прошло так же мягко, как он надеялся, даже не смотря на то, что был немного расстроен, что Ноа не пришел. Юноша извинялся снова и снова, но Финн не обвинял его за то, что тот был на Миланской неделе моды. Ноа пообещал, что будет смотреть шоу на любом устройстве, к которому был доступ, и от этих слов Финну становилось теплее. Только это сейчас не имеет значения. Ноа не мог говорить о чем-то другом, кроме эфира. Ну, вообще да, Финн сам признавал, некоторые моменты и вправду вышли слишком грубым и не смешными, но это же был SNL. Да и к тому же, не он писал большую часть шоу; он всего лишь вёл программу и участвовал в скетчах. Может быть он был расстроен тем, что Финн был в кадре с другим парнем? Может он просто ревновал??? Финн пытался соврать сам себе, зная, что это не поможет. Он на 99 процентов знал, что Ноа был расстроен по поводу шоу. Финн глубоко выдохнул, перепроверяя телефон. Но там не было ничего нового. Блять, ему срочно нужно на свежий воздух. Он осторожно пробрался через толпы людей на афтер-пати, пытаясь найти место поспокойнее и потише. Трясущимися руками, Финн достал сигарету и зажег её до того, как набрал Ноа, пытаясь дозвонится. После трех гудков, его перенаправили на голосовую почту. — Блять!- выругался Вулфхард себе под нос, глубоко затягиваясь сигаретой. Он отчаянно пытался дозвонится Ноа еще три раза, и все три раза его перебрасывало на голосовую почту. Сигарета была выкурена и он неохотно направился обратно на вечеринку. Его мгновенно окружают знаменитости и режиссеры, и Финн больше не мог этого выносить. Гул голосов становился все громче и громче. Воздуха не хватало. Он осмотрелся, пытаясь поймать взгляд хоть кого-то знакомого. Ему нужно уйти. Он больше не может тут находится. На его плечо ложится чья-то рука. Финн резко поднимает голову, встречаясь глазами с Гейтеном. На лице парня читается тревога, но все равно сквозит очевидная забота. — Хэй, чувак, ты в порядке? Что происходит?- спрашивает Матараццо. Слова застряли в горле. Финн едва мог говорить. — Тут людно. Надо уйти,- едва выговаривает Вулфхард. В ответ Гейтен понимающе кивает. Но их диалог не остаётся незамеченным: люди вокруг что-то подозревают, голоса стихают, а в их сторону бросаются косые взгляды. Гейтену, с его очевидной проницательностью, удаётся увести их подальше от любопытных глаз. Финн не понимает, куда его ведут, но все равно позволяет это делать. Гейтен останавливается, чтобы поговорить с парой человек. Финну кажется, что он видит в толпе своего менеджера, прежде чем его снова уводят, на этот раз к выходу. Гейтен говорит ему что-то, и Финну приходится сильно сосредоточиться чтобы разобрать слова. — Окей, твой менеджер сказал мне, где твой отель, и этого достаточно, надеюсь. Нас сзади ждёт водитель, которого мы встретим. И… Финн перебивает его, слегка отстраняясь. — Нет, нет. Нет. Мне нужно в Краун-Билдинг, в Аман,- отчаянно восклицает Финн. Он встречает непонимающий взгляд Гейтена. — Финн, почему? Я…Это не твой отель. Что происходит, мужик? У тебя проблемы? Что-то серьёзное произошло? Ты же знаешь, что я всегда тебе помогу,- Гейтен говорит бессвязно, а в его словах проскальзывает паника. — Нет, просто…Там кое что, что мне нужно уладить. Водитель там, так ведь? Хорошо. Я ухожу, спасибо тебе за помощь,- Финн, по сути, кричит, направляясь к черному ходу, оставляя Гейтена стоять с разинутым ртом позади. Пара чёрных незаметных машин стояло за студией. Финн был не уверен, в какую именно ему садится, но надеялся на лучшее, выбрав случайно. Садясь в авто, он встретился глазами с водителем, который только что повернул голову, ожидая указаний. Финн просматривает адрес из смс, читая его водителю. Он коротко кивает в ответ, прежде чем повернулся и начал свой путь. Это было не так далеко, но Финн не мог не чувствовать, как пустота в животе становится глубже и шире с каждой секундой. Его правая нога беспомощно дергается, пока он грызёт один из своих ногтей. Они подъезжают к отелю слишком быстро, но кажется, что машина недостаточно спешила. Финн благодарит водителя, выходит, проделывая короткий путь до здания. Место было и вправду шикарным. Реально шикарным, и Финн был уверен, что команда Ноа постаралась. Он сам бы никогда не позволил себе такую роскошь. Полный тревоги, он подходит к стойке регистрации, называя имя и надеясь, что тот, кто бронировал номер, вписал имя Ноа. Его молитвы были услышаны, и получив ключ карту, он направился к лифту. Он входит в лифт. Внутри гостиницы царит тишина, непривычная для такого оживленного города. Он прикладывает ключ-карту, потом нажимает на кнопку одиннадцатого этажа. Желудок будто проваливается куда-то в пятки, а над бровями выступает легкая испарина. Звонок лифта возвращает его в реальность. Он с усилием сглатывает и шагает в апартаменты. Присутствие Ноа ощущается мгновенно. Финн видит, как тот резко поднимает голову и их взгляды сталкиваются сразу же. Ноа агрессивно вскакивает с дивана, на котором только что сидел. Его настроение было явно скверным. Ноа подходит ближе к Финну, в то время как тот пытается сделать несколько робких шагов навстречу. — Финн, в чем, блять, твоя проблема?! Ты сейчас серьезно? У меня было много ожиданий по поводу этого шоу, но это зашло слишком далеко, блять! Ты, из всех людей, знал, насколько для меня была важна эта сцена, как это было тяжело. Надо мной смеялись неделями! Неделями, Финн! И теперь я уверен, что это начнётся снова, потому что, ага, конечно! Давайте мы просто продолжим высмеивать парня-гея!- Ноа говорил быстро и яросто, что Финн сомневался, что у него получится вставить хоть слово. — Ноа, я… — Нет, Финн! Сцена каминг-аута была тяжёлой для меня. Весь этот сезон был тяжёлым для меня. В меня полетело столько хейта, и я думал, что мои друзья поддержат меня, но похоже, это, блять, не так. Даже мой парень оказался не на моей стороне! Я все понял!- Ноа был невероятно вспыльчив, но Финн не мог не заметить, как его глаза заблестели. — Ноа, пожалуйста. Я не писал эти сцены! Ты в курсе, что они не дают слова тем, кто не в главной команде сценаристов. Я сразу заявил, что сниматься там не буду,- возражает Финн, отчаянно пытаясь донести правду до своего парня. — Это даже не имеет значения! Ты согласился играть, как минимум, в трех скетчах и все они от “легкого” до “откровенного” гомоэротизма, но каждый раз это подаётся как шутка! Быть геем, это не шутка, Финн! Я знаю, что ты делал каминг-аут как минимум трижды, и всем как будто бы все равно, но это не оправдание! И даже если ты квир, ты не должен шутить над тем, что быть квиром – это посмешище. На улице 2026, и я думал, что мы оставили это в прошлом, но каждый день меня преследует мысль, что мою сексуальную ориентацию так никогда и не воспримут всерьез. Ноа останавливается на секунду, делая глубокий вдох и возможно пытаясь взять себя в руки, но затем Финн видит, как в его сознании пробегает явно не самая добрая мысль, и гнев возвращается. — И потом, это ещё не все! Но я узнаю, что ТЫ приглашаешь Мэтта и Росса на афтер-пати?! После того, как они пришли посмотреть на твой скетч про двух лучших друзей-геев в отношениях. Тот самый, что, ты ПРЕКРАСНО знаешь, они сперли из НАШЕГО с тобой шоу! Финн, ты же знаешь, как я их, блять, ненавижу… Да ты сам их ненавидишь! В чем твоя проблема?- Ноа приближается вплотную, оставляя между ними сантиметры. Финн не успевает переварить его слова. Он никогда не думал, что это зайдёт так далеко. — Малыш, послушай…Я подписал контракт больше месяца назад, я бы никогда не… — Нет! Ты сейчас не имеешь право называть меня ласково!- Ноа резко прижимает Финна к створкам лифта за его спиной. Его рука плотно упирается в грудь высокого парня, фиксируя его на месте. Финн выдавливает из себя дрожащий пораженный вздох; эта поза, в которой они оказались, не ускользает от его внимания, несмотря на всю серьёзность момента. В глазах Ноа пылает огонь, прожигающий Финна насквозь. — Ноа…- снова, в который раз, начинает он умолять. Но договорить ему не дают. Губы Ноа обрушиваются на его губы, обжигающе и неистово. От поцелуя исходит пульсирующая ярость, и в нем столько гнева и страсти, что Финн не успевает отвечать, даже пытаясь. А он пытается. Ноа целует его жадно. Так жадно, что Финн понимает, что его губы завтра опухнут. Пальцы Ноа впиваются в волосы Финна, и жёсткий рывок выбивает из его горла невольный стон, теряющийся во влажном поцелуе. Ноа покусывает его губы в промежутках между поцелуями, порой так сильно, что Финну уже кажется, что он чувствует металлический привкус крови, смешавшись со слюной. Ноа был неумолим; он чересчур агрессивно дергал Финна за волосы. Ему кажется, что его ломают на части – и каждая вспышка боли оборачивается непривычным, острым желанием. Финн стонет прямо в рот Ноа, явно в знак отчаяния. И это заставляет его отстраниться. Он смотрит на человека перед собой – в его глазах все ещё пылает ярость, но теперь к ней примешалась эмоция, которую Финну было видеть привычнее. Горячее, отчаянное желание. Ноа снова дёргает его за волосы, на этот раз увлекая в сторону кровати в дальнем углу комнаты. Ему не приходится тащить его все время – достаточно одного рывка, чтобы Финн послушно поплелся за ним, как потерянный щенок. Он подводит Финна к кровати, чтобы затем на мгновение зарыться в своей сумке. Нервы Финна – это смесь возбуждения и тревоги. Он садится на край кровати, пока Ноа продолжает копаться в вещах, и его любопытный взгляд не отрывается от парня ни на секунду. Ноа наконец отстраняется от сумки, удерживая в руках что-то металлическое и сияющее. Требуется пару секунд, чтобы Финн начал осознавать, что держит в руках его парень. Наручники. Брови Финна взлетают в небольшом недопонимании. Да, они использовали наручники до этого, но Ноа хочет быть прикованным сейчас? Это не очень вязалось с его нынешним настроением. — Снимай рубашку,- требует Ноа. Финн ему подчиняется. Ноа поспешно возвращается к кровати, осматривая Финна сверху вниз. Одним плавным движением он хватает Финна за запястье, оттаскивая их, а вместе с ними и его тело, к изголовье кровати. Мозг Финна даже не успевает осознать происходящее, как его запястья уже скованы, и он оказывается беззащитным и открытым перед низкорослым парнем. Огонь по-прежнему пылает в глазах Ноа. Между ними длится безмолвный диалог, пока Ноа неспешно оглядывает тело Вулфхарда с ног до головы. — Малыш, что ты…- но Финна обрывают, снова затягивая в поцелуй. Ярость Ноа вспыхнула с новой силой – он вцепился в парня с такой силой, что Финн уже явно чувствовал во рту вкус крови. Но он не жалуется. Та властность, что исходила от Ноа, действовала на Финна так, что он предпочитал об этом не думать. Губы Ноа переключились на его шею – оставляя на ней более жесткие засосы. Финн хочет большего. Он отчаянно желает протянуть руку, вцепиться ему в волосы, пока тот покрывает его шею и плечи россыпью отметин. Он чувствует, как ладонь скользит по его боку, плавно двигаясь от талии к бедрам – опасно близко к тому месту, где ему так отчаянно хочется прикосновений. Из его груди вырывается громкий, не сдерживаемый стон. Такой, что он сам удивляется, ведь обычно не издаёт такие звуки. И снова такой же стон вырывается из его рта – всего через секунду, когда Ноа впивается в его плечо яростно. Так сильно, что Финн уже чувствует, как кровь проступает. Он ощущает как шершавый язык Ноа скользит по укусу, собирая первые капли. Финн лишь хрипло стонет в ответ, поддаваясь чувствам. Он выгибается, даже не смотря на то, что его член не получает никакого внимания. Агрессия Ноа почти невыносима. Их рты снова сталкиваются в поцелуе, который больше похож на нападение. Наконец ладонь, скользившая по телу, опускается на выпуклость в штанах Финна, и из уст более высокого парня вырывается низкий, сдавленный стон. Он быстро расстегивает джинсы, резко стягивая их вниз. Следом тут же сползают боксеры. Рука Ноа сухая, но это не мешает ему водить ею по члену Финна. Трение кожи о кожу настолько сильное и мгновенное, что Финн начинает извиваться. Лёгкая боль от отсутствия смазки почти мгновенно тонет в удовольствии от получаемого внимания. Финн уже совсем на грани — покусывания, хватка рук и поглаживания настолько подавляют, что он теряет контроль. Он дёргается в наручниках, не в силах выдавить из себя ни одного связного слова. — Н-Ноа…пожалуйста… так близко… пожалуйста… прошу… И после этого Ноа отпускает. Резко отстраняется и продолжает сидеть верхом на ногах Финна, глядя на него сверху вниз. Стон, который вырывается у Финна, смешивается с жалобным, почти нечеловеческим всхлипом, и по нему невозможно было бы догадаться, что этот звук исходит от отчаявшегося парня на кровати. Ноа лишь сверлит его взглядом. Все открытые участки тела Финна залиты румянцем – краснота тянется от щёк, вниз по груди и животу, до его подтекающего члена. В глазах Ноа голод. Такой, будто он хочет съесть его, разорвать, поглотить целиком. — Ты правда думаешь, что так легко отделаешься? После всего, что ты натворил сегодня? Не думаю…- произносит Ноа и начинает сдвигаться с ног Финна, слезая с кровати,- Нет, тебе нужно показать, что у поступков есть последствия. Что ты не можешь получать всё, что хочешь, просто потому что ты смешной и красивый. Ноа стягивает с себя штаны и боксёры, а затем возвращается на кровать с небольшим флакончиком смазки в руках. Он садится у изножья, лицом к Финну. Раздвигает ноги, и Финн получает лучший вид на твёрдый член своего парня и маленькое розовое отверстие между ягодиц. Финн запрокидывает голову, снова застонав, когда его член дёргается. Ноа бросает на него сочувственный фальшивый взгляд и начинает откручивать крышку, щедро покрывая пару пальцев гладкой, скользкой жидкостью. Другой рукой он лениво несколько раз проводит по себе, будто никуда не спеша. Он дразняще вводит в себя один палец, не отрывая зрительного контакта с Финном. Очередная форма жестокой пытки, думает Финн. Ноа без труда добавляет второй палец, против воли начиная издавать тихие звуки. Он слегка ускоряется, нащупывая нужную точку. Когда пальцы наконец задевают её, у него вырывается громкий стон, который лишь усугубляет положение Финна. Ноа уже добавляет третий палец, продолжая издевательство над своей простатой. Он больше не может смотреть на Финна, но Финн не отводит глаз ни на секунду. Это красиво, несмотря ни на что. Его парень, распластанный перед ним, заводящийся от одних лишь собственных пальцев и от вида Финна, полностью обездвиженного. Тело Ноа постепенно покрывается тем же румянцем, что и у Финна; его ноги слегка дрожат от удовольствия. От этого желание Финна становится только сильнее. Пытка продолжается ещё несколько минут, пока Ноа не вынимает руку и не выпрямляется, вновь устремляя на Финна томный взгляд. В его глазах всё ещё тлеет злость или, по крайней мере, огонь, но Финн видит, как удовольствие постепенно берёт вверх. Финн отчаянно хочет, чтобы руки Ноа снова оказались на нём. Он тянет его имя, глядя самыми умоляющими «щенячьими» глазами. Ноа фыркает. — Проси. — Ч-что… пожалуйста. Ноа, ну же… ты же только что такое устроил, ну же…- ноет Финн. — Это не просьба, - отвечает Ноа, внезапно полностью лишившись эмоций. Он неподвижно сидит перед Финном, не касаясь его, пристально глядя сверху вниз. — Чёрт… чёрт… Ноа, пожалуйста, прошу… я сделаю всё, обещаю, я-я просто… мне нужно, чтобы ты был на мне прямо сейчас, пожалуйста… пожалуйста… прости… просто коснись меня снова, прошу… я буду хорошим, клянусь, сделаю всё, что скажешь… - Финн выпаливает это быстро и отчаянно. Его потребность в Ноа почти первобытна. Ноа слегка усмехается. — Ну вот, разве это было так сложно? И прежде чем Финн успевает хоть что-то ответить, Ноа снова садится верхом на его талию, направляя себя над твёрдым членом под ним. Он начинает опускаться. Тугое растяжение заставляет обоих застонать, но Ноа не останавливается, несмотря на лёгкое жжение. Через секунды Финн уже полностью внутри, даже не успев привыкнуть, прежде чем Ноа снова поднимается и тут же так же резко опускается обратно. Теперь крики раздаются от обоих. Темп Ноа безжалостен, пока Финн дёргается в своих ограничениях. Он чувствует, как ноги Ноа дрожат по обе стороны от него; ему остаётся лишь лежать и принимать это. Удовольствие слишком сильное, он снова на грани. — Ноа, пожалуйста… я-я не могу… слишком быстро… мне нужно кончить, прошу…- умоляет Финн, но парень сверху не сбавляет темп. Ноа качает головой, его руки скользят по груди и плечам Финна. — Не-а, милый. Тебе нельзя кончать, пока не кончу я. Ты должен это заслужить. А теперь будь хорошим и лежи спокойно. Он наклоняется и снова принимается за шею Финна. Глаза Финна наполняются слезами. Удовольствие невыносимо; он сжимает изголовье так сильно, что костяшки белеют. Невольные звуки продолжают срываться с его губ, всё внимание сосредоточено лишь на том, чтобы не сорваться. Ноа начинает ласкать себя, продолжая двигаться на Финне, двойное ощущение вырывает из него ещё больше стонов. Теперь он полностью теряется в собственном блаженстве, запрокинув голову. Финн извивается под ним, совершенно разбитый. Волосы мокрые от пота, торчат во все стороны. Грудь, шея и плечи покрыты пятнами розового, красного и фиолетового, местами с разводами крови. Он выглядит абсолютно уничтоженным и ещё более сломленным, когда слёзы свободно текут по его лицу. Ноа бросает на него последний взгляд и для него всё кончено. Он вскрикивает, наклоняясь вперёд и в последний раз жёстко вонзая зубы в плечо Финна. Финн всхлипывает, наконец выплёскиваясь в парня сверху. Обжигающая боль от укуса ничуть не облегчает происходящее. Оргазм кажется бесконечным; слёзы непрерывным потоком катятся по щекам. Ноа шепчет ему слова поддержки, когда всё заканчивается, и почти вся прежняя злость, кажется, испаряется. Ноа наконец отстраняется, расстёгивая наручники, которые уже успели впиться в запястья Финна, оставив следы. Финн медленно двигает руками, возвращая в них кровь, пока Ноа снова склоняется к его шее, легко осыпая её поцелуями и мягкими покусываниями. Финн осторожно обнимает Ноа, поглаживая его по спине, пока они лежат рядом. Когда дыхание наконец выравнивается, Финн чувствует, как Ноа слегка дрожит в его руках. Опустив взгляд, он замечает слёзы, начинающие стекать по его лицу. Финн тут же приходит в себя, обхватывая лицо Ноа ладонями и вытирая слёзы большими пальцами. — Эй, эй… всё хорошо. Всё хорошо. Я здесь. Прости меня. Я люблю тебя, ладно? Что бы ни случилось, мы справимся с этим вместе, хорошо? Мне так, так жаль. Я люблю тебя, малыш, хорошо? - шепчет Финн. Ноа лишь слегка кивает, слёзы всё ещё катятся по его щекам. Он всхлипывает, прежде чем заговорить; голос сорван. — Я… прости, что так остро отреагировал. Мне просто было очень больно, и мне не стоило на тебя кричать. Острая боль пронзает сердце Финна при виде этой уязвимости. — Нет, Ноа. Малыш. Это не твоя вина, обещаю. Ты можешь кричать на меня столько, сколько нужно, правда. Я не злюсь на тебя. Я понимаю, если ты всё ещё злишься на меня. Я сделаю всё, чтобы со временем доказать, что люблю тебя. Хорошо? Он наклоняется и целует дорожки слёз на щеках Ноа, заставляя того тихо хихикнуть. — Я люблю тебя, - шепчет Финн с чистым обожанием в голосе. Ноа тихо вздыхает и прижимается к нему ещё ближе. — Я тоже тебя люблю.