— Уилл. Голос Майка ударил в спину. Простой. Честный. Беззащитный. Таким голосом говорят только тогда, когда терять уже нечего. Когда всё, что можно было проебать, уже проебано, и осталась только голая правда. — Уилл, я люблю тебя. Уилл замер. Мир схлопнулся в точку. В одно слово. В одно имя. В одно сердцебиение.

— Ну, знаешь… - Ноа запнулся, пытаясь поймать ускользающую мысль,- Даже люди вокруг нас, подделка! Они не настоящие. Они картонные. — Ноа… Голос дрожал. Ноа чувствовал, как слеза скатывается по щеке, и даже не пытался ее стереть. Дождь смешивался со слезами, и на языке был соленый вкус. — Этот дом ненастоящий, - продолжал Шнапп, глядя на светящиеся окна гостиной, где кто-то уже начал партию в карты,- Эти люди ненастоящие. Они притворяются, они из металла сделаны.

Ноа очень взбешен тем, что произошло на SNL 17 января. Финн был на афтерпати, когда получил сообщение со странным содержанием. Когда он все же идет поговорить с Ноа, ситуация выходит из-под контроля.

Мысли, по сути идентичные, заряженные годами и отчаянные по тону, полные скрытной любви и напряжения, оформились в головах и сформировались в одно единое, в одно и то же мгновение. И вселенная среагировала на искренность, вырванную из самой глубины души, отозвалась.

Именно в этот момент, когда было уже невыносимо стоять вот так неловко стоять, музыка затихла. Сэди встала на стул и её громкий голос разрезал резкую тишину. — Так, тишина, ребята! Ставки сделаны, рюмки опустошены! Играем в “Семь минут в раю”! Всё остальное происходило как в дурном сне. Правила, смешки, первые пары. Под общий возбужденный гул все сдвинулись теснее. Финн, чувствуя локоть Ноа, впивающийся ему в бок, неохотно встал в круг.