Вкус мяса

– Что именно ты слышал? – они оба уже спустились на землю, и колючие древние ветки больше не кололи ее ноги и руки. На земле все же было спокойнее. Твердая почва под ногами создавала иллюзию безопасности, казалось, что Кимаме как минимум не грозит падение с большой высоты. Вендиго стоял напротив, он спиной прислонился к стволу большого дерева и смотрел на нее сверху вниз. Так сова следит за полевкой. Кимама не была уверена в необходимости этого действа, но амулет она нацепила поверх шарфа, поверх плотного суконного платья, чтобы Вендиго видел её защиту. Мурашки все равно бегали по плечам то в одну сторону, то в другую, Кимама впервые в жизни осталась наедине с этим чудовищем. Хотелось бы надеяться, что и в последний, но ведь это могло значить так много... Вендиго улыбнулся, показав свой острозубый рот. Сердце застучало быстрее, но девушка заставила себя остаться на месте. Она –  дочь своего народа, и должна сохранить его лицо. «Ты не должна показывать страха», – осторожно напомнила она самой себе. – Слышал, что белые собираются отобрать ваши земли, – ответил он мелодично, словно завел погребальную песню. – Что они хотят прогнать вас... Для начала. А потом – как пойдет. Уничтожить? Им здесь не нужны конкуренты. – Белые люди опасны, – она и сама не знала, почему, но подалась вперёд, словно желала лучше видеть глаза Вендиго во время этой беседы. – Они уничтожают все вокруг себя, выжигают, как пожар в лесу. – Пожар? – усмехнулось оно, желтые радужки словно впитали в себя лунный свет. – Ты права, милая. Только что ты хочешь с этим сделать? – Мы должны убить их сейчас, пока не вернулись их мужчины. – А что будет дальше? Вы ведь не сможете потопить их корабли на подходе, – пожал плечами Вендиго, сегодня он надел на себя оленью шкуру. Нет. Шкуру оленёнка, все ещё покрытого белыми пятнами. – Большая вода сможет потопить их. Они... Они говорили мне, что в океане тонут их корабли. Что это происходит часто, и что в море очень опасно. – Иногда они тонут, да, – снова улыбнулось ей Вендиго. – Но эти, как видишь, здесь. А если они все же доберутся до берега и увидят, что все их люди мертвы? Что ты им скажешь? Ну а зачем же убивать их всех? Можно поступить так, как индейцы ее племени и поступали веками. Оставить живыми детей и молодых женщин, чтобы племя множилось все быстрее, чтобы восполнить свои потери при нападении. А потери ведь обязательно будут. У белого человека есть ружья, есть порох, есть их острые мечи. Даже если их осталось не так много, все равно они успеют нанести ответный удар. Кимама опустив взгляд к земле, а, подняв его, уже не обнаружила Вендиго напротив. Он ушел. Скрылся тихо, словно ядовитая змея в высокой траве. Ни шага, ни шороха, ни треска сухой ветки. Ничего. Кимама оглянулась назад. Сердце заплясало в груди, призывая дождь на ее голову. Мороз побежал по коже, точно уже наступила долгая холодная зима. Лес никогда прежде не казался ей таким зловещим. – Вендиго! – Что случилось? – произнес он так, как горная рысь мурлычет своим котятам. – Где ты? – в голосе Кимамы все же слышался страх. – Почему ты ушел? – Я здесь, – оно появилось за спиной девушки, и та порывисто развернулась, достав из-за спины лук. – Совсем рядом, – чудовище развело руки в стороны, словно пытаясь успокоить ее. – Не делай так больше! Не подкрадывайся ко мне! «Или что ты со мной сделаешь, дитя?», – читалось в его дерзком взгляде, но Вендиго лишь кивнул в ответ. Зачем напоминать об очевидном? В белом поселении послышался шум, заиграли на странном музыкальном инструменте, и мелодия выходила рваной. Кимама вспомнила, как белые пальцы дергают за странные толстые нити, извлекая из них тихий скрип. Ритм сменялся, и Кимама все не могла вообразить: как под нее танцевать. В их музыке нет шума ветра, нет треска костра, нет пения лесной птицы или жара первой любви. Их музыка – это шум толпы, человеческие желания, пороки и жадность. В ней нет ничего прекрасного, в ней нет никакого смысла. Кимама убрала лук, чувствуя, что коленки ее вдруг дрогнули от тяжести собственного веса. – Так что ты намерена делать? Лазать по деревьям и дальше, как птица или бельчонок, ищущий дом? – оно позволило себе ещё одну улыбку, черные волосы Вендиго казались синими в скудном свете луны. – Это тебе не поможет. – Мне нужно подумать, – ответила девушка осторожно. – Тебе нужно поставить в известность свою мать, разве нет? Она ведь будет принимать решение? – Нет. Она ничего с этим не сделает, – зло фыркнула Кимама. – Ты знаешь ее больше меня... Дольше. Ты должен был понимать, – она вскинула руки вверх, не справившись с эмоциями. – Белые будут готовить наше изгнание, а она и не шелохнется! – Тогда у тебя есть только два пути, верно? – существо сложило ладони замком. – Позволить своему племени умереть, – оно отвело в сторону одну ладонь, словно отломив половину от невидимого яблока. – Или уничтожить врага сейчас, пока он слаб, – от невидимого плода оторвалась и вторая половина. – Вы сможете сняться со своей стоянки и спокойно уйти… Или сделать вид, что не вы виноваты в их смерти. – Но я... – Думаешь, что не справишься? – оно улыбнулось, сделало шаг к Кимаме. – Нет. Я не думаю об этом, Вендиго. Я знаю. Я точно знаю, что не справлюсь одна с целым племенем. – Ну почему же ты будешь одна, милая? С тобой буду я, – оно оказалось так близко, что можно было почувствовать травяной запах, исходивший от тела существа. С этого расстояния кожа его казалась гладкой, словно поверхность лесного озера. Тихого и спокойного, к нему не проникает ни солнечный свет, ни ветер, ничего. Кимама хотела отойти назад, шагнуть в темноту, но не сдвинулась с места. Она не должна показывать страха, не должна позволить и краешку губ задрожать в напряжении. И дело ведь не в том, кто перед ней, Чероки просто не должны были бояться. Так завещали ее бабушки, ее великие гордые предки, пришедшие на эти земли с первыми лучами солнца. Вендиго должен был видеть их, и наверняка мог сравнить. Кимама снова фыркнула. Пришлось задирать подбородок выше, чтобы смотреть Вендиго в глаза. Жёлтые, словно металл, так полюбившийся белым. «Вендиго не умеет врать», – снова вспомнились ей слова шамана. Может, ей и не стоит отказываться от его помощи? Существо это – часть природы, такая же часть этой земли, как кровь Чероки, как индюшки в лесу, как птицы в небесах. Он может ненавидеть белых захватчиков так же яростно, как она сама. Может, сами леса желают им смерти? Кимама вдруг вспомнила матушку, застрявшую в прошлом. Она сама пыталась шагать в ногу со временем, использовать все возможности, что подкидывал ей жизнь. Разве не глупо будет отвергать помощь Вендиго? «Это ведь может быть твоя судьба. Твое предназначение – защитить свой род от вымирания», – подумалось вдруг. Что, если предки действительно обладали властью над этим существом, и теперь все в твоих силах? Кимама тяжело вздохнула, и Вендиго ухмыльнулся, поймав ее воодушевленный взгляд. Дело почти было сделано. – И что же мы вдвоем сможем? – спросила она, выгнув густую черную бровь. – О, все очень просто, бельчонок. Я съем их, – оно демонстративно клацнуло зубами, и Кимама заставила себя стоять на месте, а не пятиться назад. – Всех? – она убрала за спину свои длинные черные косы, и тварь медленно кивнула, не теряя своей зловещей улыбки. – Но они же не придут сюда все разом! – Я мог бы и сам наведаться к ним. Кимама собиралась спросить, как это случится, но существо вдруг протянуло вперёд свою руку. Кожа его отливала серебром, и вены под ней казались почти черными. Оно осторожно, по-отечески нежно убрало от ее лица прядь волос. Вендиго заправил ее девушке за ухо, и Кимама потеряла дар речи. Ей вдруг захотелось уйти, но Вендиго смотрел на нее так нежно... Смотрят ли так на добычу? Она отвела взгляд, но совсем ненадолго, всё ещё помнила, как существо исчезло из поля зрения, стоило ей зазеваться пару минут назад. В этот раз Вендиго не двинулся с места, и во взгляде его не было голода. – Ты не можешь покинуть этот лес, – напомнила она. – Ты же знаешь, Вендиго. – Да. Сейчас – не могу. Мы с тобой можем разобраться с этой проблемой... Просто сделай мне одолжение. Продли этот лес дальше. – Как? Высадить деревья вдоль тропы и ждать? – спросила она хрипловато, план рушился. – Пока пройдут десятилетия? – Нет, милая. Просто скажи белым, что в этом лесу растут самые крепкие деревья, что ты видела за свою жизнь. И что из них можно строить дома. Их так пугает зима, ты бы слышала эти вздохи. – И... И что тогда случится? – Кимама не могла понять. И снова: они ведь не явятся сюда всем скопом, нет. Сколько их осталось там, за стеной? Сотня, чуть больше, ведь верно? Вместе с женщинами и детьми, составлявшими теперь большую часть населения. Белые не дают своим женщинам валить лес, заниматься хоть сколько-то тяжелой работой. Они будут ждать в домах, собранных из трупов секвойи. Вендиго намеревается отобедать всеми мужчинами, что придут сюда с топорами? Нет. Вряд ли. В его взгляде мелькнула другая мысль, существо намеревалось поступить иначе, оно задумало что-то нехорошее, и уже предвкушало победу. Но что страшнее? Вендиго, живший здесь многие-многие годы, или жадные белые люди, пришедшие на эти земли так недавно? Мотивы первого Кимаме были ясны, чего же хотели вторые – загадка, отгадывать которую она не желала. – Они расширят лес своими топорами. Их поселение станет частью моих владений, как только они возведут первые строения из этих деревьев, – существо аккуратно погладило ствол ближайшей секвойи. – И я смогу пройти туда, как хозяин, – Вендиго устремил взгляд вперёд, в сторону высокого деревянного забора. - Так тебя сдерживают не кости, зарытые в землю, верно? – она нахмурилась, и по лицу существа пробежала тень, оно не желало открывать тайну. – Тебя сдерживает сам лес. Ты – и есть часть этого леса. И если пронести его в белое поселение... – Я смогу войти. – А что, если они убьют тебя своим оружием? Своими стальными мечами, – она гордо вскинула подбородок, когда Вендиго подарил гостье полный злости взгляд, словно одно только упоминание металла приносило ему боль. – Я видела, как ты испугался, когда мать заговорила о нем. – Ты видела меня за охотой, милая? – притворно ласково улыбнулся Вендиго. – Нет. – Верно. Никто не видел, – его голос изменился, снова сделался выше, скрипел на высоких нотах. – Никто из тех людей, что могли бы рассказать. Кимама поджала губы. Страх заставил ее вздрогнуть, но девушка собрала силы в кулак, чтобы вернуть себе самообладание. Вендиго и сам поднял подбородок выше, но согнулся в пояснице, чтобы посмотреть в ее глаза. Он был выше. Не слишком худой, но под мышцами все же проступали острые ребра. Длинный, словно он сам был не человеком, а только деревом в своем темном лесу... Существо вновь убрало прядь черных волос от ее лица, и Кимама не отвела его руку в сторону. Жёлтые глаза точно светились в темноте. «Нет, он просто не мог быть человеком когда-то. Пумой, койтом, змеёй – может быть, но человеком – никогда в жизни». Хищник в нем побеждал все остальное. Девушка вздрогнула, когда тяжёлая рука существа легла на ее плечо и сжала, явно контролируя силу. – Они никогда не поймут, что убило их. Не успеют и помыслить об оружии, уж поверь мне. Они умрут, а вы будете не при чем. – Мне нужно... Мне нужно подумать над твоим предложением, – Кимама нетерпеливым жестом скинула его руку со своего плеча. – Думай. Они все равно однажды начнут рубить эти деревья, – существо бегло оглядело макушки, словно иголки, впившиеся в небеса. – С твоей помощью или без, милая. Но ты права, просто подумай над этим. Переспи с этой мыслью и поступай так, как решишь. Может духи тебе подскажут решение получше. – Может, – ответила девушка. – Я ухожу. – Сегодня – уходишь, но очень скоро вернёшься, я знаю, – тихо засмеялось существо, вся ситуация его веселила. – И я буду так рад вновь увидеть это хорошенькое личико. Мурашки побежали по спине. Она-то вряд ли ему обрадуется, пусть лицо Вендиго и нельзя было назвать страшным. Кимама не хотела этого делать, но знала, что Вендиго не уйдет само. Обычно... Обычно оно всегда удалялось первым, но в этот раз оставалось на месте и смотрело на нее во все глаза. В его красивые длинные волосы были вплетены костяные нити, костяные кольца украшали изящные пальцы, костями был устлан весь лес. «Он просто хочет сожрать тебя, пытается поймать на ошибке», – подсказывало сознание, и от того сердце билось все быстрее и звонче. Ей все же пришлось повернуться к нему спиной, чего никогда нельзя делать рядом с диким зверем. И существо явно смотрело ей вслед. Взгляд его упирался меж лопаток, резал, словно вражеская стрела, добравшаяся до цели. Кимама старалась шагать быстро. Ее присутствие ощущалось, слышалось на весь лес. Под ногами шуршали ветки и листья, тропу приходилось прокладывать самой. Вендиго же двигался неслышно, и почти наверняка следил за ней до самой кромки многовековых древ. Так значит, легенды ошибаются, и владения Вендиго растут, верно? Растут вместе с этим лесом, и существо прибирает к рукам все новые территории. Нужно будет рассказать об этом кому-то, шепнуть шаману, и пусть сделает вид, что знание снизошло до него через сон. «Оно насылает ночные кошмары», – помнила девушка, закрывая глаза в ту ночь. Глиняная хижина ее семьи вмещала внутри неженатых братьев и маленькую сестру, что иногда приходила к Кимаме под плед, когда ночь была особенно темной и холодной. Этой же ночью девушку сопровождали лишь кошмары. Ей снились соплеменники в белых саванах чужаков, ей снилось объятое огнем небо, разруха и смерть. Кимама слышала, как грохочут ружья, чувствовала, как дробь вонзается в ее тело, как кровь покидает нутро. Мимо неслись лошади, бежали белые люди, и плато заливалось кармином. Кровью Чероки. А где-то вдали, среди огня и дыма, можно было разглядеть силуэт Вендиго, подбиравшего раненных. Кимама знала, что он – не падальщик, нет. Он – хищник, и труп ее останется здесь на долгие-долгие года, если эти зубы не вонзятся в ее еще живую плоть. – Посмотри. Они убьют вас, если ты ничего не сделаешь, – шепнул он с хитрой усмешкой. – Они убьют вас. Всех убьют. Убьют, – голос его множился, словно говорили теперь трое, четверо, пятеро Вендиго. Были ли другие? Или их чудовище – единственное на весь свет? Ей бы хотелось узнать правду, разобраться в том, как он появился, что заставило богов проклясть несчастного. Кимама просыпалась снова, снова и снова, но кошмар все не отступал, он ждал за закрытыми веками. Жёлтые глаза твари светились в каждой тени, и голос его повторял одно и то же. Амулет словно начинал обжигать шею. Кимама забыла снять его перед сном, забыла вернуть шаману. Или просто не отдала? Девушка не знала точно, сколько амулетов было даровано ее племени. На лбу ее крупными бусинами выступал пот, под глазами залегли тени. Ночь выдалась долгой, мучительной, и не принесла ей облегчения. – Ты заболела? – спросил младший брат поутру. – Принести тебе травяной отвар? – Нет, ничего мне не нужно, – голос отчего-то хрипел. – Где сейчас мама? – Ха! Зачем она тебе? Ты все надеешься ее переубедить? – спросил он, и Кимама медленно кивнула. – Она ушла на пахотные земли, помогать собирать кукурузу. Никто не знает, когда вернётся их группа. – Хорошо, тогда я... – Нам с Бехитой нужно сходить в белое поселение, – перебил он сестру, на лице Луты вновь была нарисована волчья пасть, словно юноша надеялся на благосклонность небесных охотников. – Пойдешь с нами? Переводить. Нам нужно отнести им бизоньи шкуры. – Я пойду, – медленно ответила Кимама, она провела рукой по лбу, чтобы стереть с него влагу. – Мать ведь запретила травить их? – спросила она, и Лута вдруг улыбнулся. – Говорит, что это – слишком подлый поступок, и он не достоин наших рук. Она никогда не нападет первой... Я слышал, – он запнулся, поджал губы, черта семейная. – Я слышал, что она хочет просто уйти отсюда. Оставить наши земли, наши дома. Просто отдать это все захватчикам. – Какой позор, – шепнула Кимама в ужасе. Она ведь должна была что-то с этим сделать. Теная угрожала уничтожить ее наследие, оставить дочери лишь голодных людей без дома и крова, без истории, без надежды на будущее. Куда они пойдут? К соседним племенам Чероки? К Ирокезам? Куда? Вождь не сказала дочери ни слова о своих планах, она игнорировала всех, кроме старого шамана, слишком часто заявлявшегося в ее хижину... Почему же Кимама не может поступить так же, как мать? Просто сделать то, о чем просил ее Вендиго. Она спрятала амулет под одежду, но так и не решилась снять его. Может, только так и удалось спастись от чудовища в своих же кошмарах? Кимама прикрыла глаза на секунду, а, распахнув их, зашагала вперёд. Она скажет белым, что деревья в лесу крепкие. Скажет, что они хорошо подойдут для домов.