Не венерина мухоловка

После скоропостижного окончания собрания Мстителей каждый, кроме Пеппер, Ванды, Тони и Скотта, как ни в чем не бывало вернулся к себе и занялся личными делами. Никто из них ещё не верил, что Капитан окончательно ушёл. Они предполагали, что он вернётся сам, ведь кто такой Капитан Америка, если не тот, кто отчаянно хочет геройствовать и никогда не сдаётся? Только Ванда и Пеппер в полной мере осознавали, что Стив не вернётся к роли Капитана уже никогда, по крайней мере добровольно. В отличие от других, им это стало ясно уже в тот момент, когда они впервые увидели щит, сиротливо оставленным у стенки на его этаже: он никогда раньше не оставлял щит, если уходил больше, чем на день. Пришедший с ними, чтобы «покопаться в чужом грязном белье», во всех смыслах этого выражения, Тони тут же подхватил вещицу и примерил её на руке, как любил делать каждый раз, когда Капитан не мог его прогнать. Ванда удостоила его выходку лишь смирившимся взглядом: теперь этот ребёнок, которого когда-то недолюбили - их единственный лидер, если Пеппер не решит присоединиться к ним на постоянной основе. Вопреки ожиданиям Тони, весь номер Стива был абсолютно пуст, чист, и мебелирован как в тот день, когда Капитан только заехал, будто все эти три года здесь вообще никто не жил. Единственными следами чужого пребывания на этом этаже остались пара сколов на столешнице в гостиной и картины, которые совершенно не вписывались в интерьер без демонтированных хозяином остальных предметов декора. Не дожидаясь остальных, Ванда по привычке ринулась в спальню, чтобы проверить, что изменилось. Белые простыни на кровати, пустые блёклые стены, окна, не увешанные газетой и витражами, пустые шкафы и отсутствие неоновой подсветки над фортом из подушек в «укромном углу», как и самого форта, заставили Ванду почувствовать себя одинокой в этой, теперь уже чужой комнате. Она никогда раньше об этом не думала, но сейчас просто не могла не заметить, что провела здесь гораздо больше времени, чем в собственном номере. И, даже без привычных украшений, это место, этот вид из окна, эта кухонная столешница и картины на стенах всё равно ощущались ближе, чем её нынешнее место жительства. Не хватало только человека, который тут жил. За своей вновь нагрянувшей меланхолией Ванда почти пропустила момент, когда к ней присоединились Пеппер и Тони. – Могу я переехать сюда? – повис в тишине её вопрос. Старк и Поттс обменялись долгими тяжёлыми взглядами, но единогласно дали своё разрешение. Тогда, как полноправная хозяйка этого места, Ванда без капли стеснения отправилась в ванную и вытащила из под раковины коробочку с лаками, краской для волос, аптечкой и многим другим полезным и бесполезным барахлом, которое собралось там за долгие вечера совместных посиделок. Она скинула свой груз на кровать и, слегка зависнув, с немым вопросом уставилась на старшую женщину, как делала в первые дни после битвы в Заковии и госпитализации Пьетро. – Хочешь какао, Ванда? – девушка мелко кивнула и свернулась в клубок вокруг вещей на кровати, желая лишь вернуться в прошлое и всё изменить, чтобы больше никогда не оставаться одной. Пеппер обречённо покачала головой: лучше бы Стив забрал девушку с собой, тогда состояние Ванды не вернулось бы так резко к той катонии, которая охватила её после Заковии. – Тони, осмотр окончен, Ванда скажет тебе, если найдет на этаже что-то важное. Мы устраиваем женские посиделки, и ты на них не приглашён. – уже выталкивая мужчину к лифту, пока он не успел придумать повод для возражений, продолжила Пеппер. – Сейчас всё будет, милая! – громко повторила вслух свои мысли женщина, как только двери лифта захлопнулись за Старком. – Джарвис, Пятница, полное отключение аудио и видео записи. Словно в подтверждение выполненной работы, вся аппаратура в коридоре звонко пиликнула перед отключением. Не теряя времени даром, Пеппер обшарила пространство за картинами, выудила оттуда два свёртка и принесла их Ванде. – Стив, конечно, тот ещё гадёныш, малышка, но просто так он бы никогда не ушёл, и уж тем более не бросил бы тебя без объяснений. – протягивая девушке один из конвертов, вытащенный из-за копии картины «Офелия» Фридриха Хизера, заметила женщина. – Поверь мне, уж я-то знаю. Ванда в замешательстве уставилась на свёрток, будто не понимала, что от неё хотят. – Открой, Солнце. Он оставил это для тебя. Девушка удивленно распахнула глаза, но послушно выполнила требование. Из обёртки вывалился телефон, исписанный лист бумаги, какое-то странное устройство и подвеска ручной работы с кулоном в виде некромеча(как у Хелы) с остриём из Верделита, заключённого лезвием в бирюзовую каплю из эпоксидной смолы, создавая впечатление, что он лежит под водой. Ванда поднесла кулон к лицу, чтобы получше рассмотреть: на рукояти меча был выгравирован символ, похожий на тот, что чертят на рунах, и установлен маленький, еле заметный рубильник. Не раздумывая ни минуты, девушка надела подвеску и, с уже заинтересованным, а не пустым выражением лица, уставилась на оставленный Пеппер второй свёрток. Как раз когда она решилась прикоснуться к чужому подарку, Поттс вернулась в комнату с какао, сладостями и небольшой музыкальной колонкой. – Тебе интересно, что там? – ласково спросила женщина, расставляя вещи с подноса на прикроватном столике. Ванда кивнула с тихим подтверждающим писком и, будто её поймали на воровстве, игриво стрельнула взглядом в сторону интересующего объекта. – Тогда мы сейчас его откроем. – нежно проведя рукой по волосам девушки, произнесла Пеппер. Стив не раз рассказывал ей об этой особенности состояния Ванды, когда они собирались вместе. Он даже занялся изучением психологии, чтобы понять, как взаимодействовать с Максимофф, когда она вот так закрывалась от внешнего мира и полностью замолкала. Пеппер отчётливо помнит, как в один из этих первых дней он пришёл к ней в кабинет и ни с того ни с сего выпалил: «С ней надо говорить! Озвучивать вслух. Понимаешь? Важно из-за её сил, полагаю, хотя может и не из-за этого. Но помогает! Она пожелала мне доброго утра сегодня и даже согласилась выйти на улицу! Представляешь?» Тогда Пеппер, конечно, совершенно не понимала и не представляла, о чём он говорил, но после нескольких долгих вечеров, нагруженных какими-то терминами и бесконечным потоком философии, она втянулась и даже начала предлагать какие-то свои идеи. Сейчас же, когда Стив, сделавший себя новым якорем восприятия девушки, ушёл, Пеппер в полной мере осознала, о чём он рассказывал. Радовало её лишь то, что достигнутый с ним прогресс, похоже, не сбросился полностью, и Ванда всё ещё хоть как-то реагировала на неё в своём приступе, в отличие от прошлого раза. Пеппер села на кровать рядом с Вандой и протянула руку к своему свёртку, который она вытащила из-за картины Сэмюэла Колмена «На краю жизни». – Могу я его взять? – девушка улыбнулась и кивнула. Пеппер осторожно развернула свёрток. Как и у Ванды, в нём находился телефон, исписанный лист бумаги, какое-то странное устройство и подвеска ручной работы с кулоном в виде некромеча, но с рукоятью из оранжевого турмалина и полностью чёрным остриём, заключённого в прозрачную эпоксидную смолу, но в виде символа огня и с слегка окрашенными в оранжевый вихрами. Глаза Ванды загорелись от любопытства. Она указала пальцем на подвеску и снова безмолвно уставилась на женщину. – Можешь осмотреть, Ванда. Всё хорошо. – снова подкрепив свои слова доброжелательной улыбкой, дала разрешение Пеппер. Девушка резким движением сцапала вещицу и поднесла её к лицу. На этом мече тоже был выгравирован неизвестный символ, но на самóм лезвии. Только вот рубильника Ванда в этом кулоне не обнаружила. Будто спрашивая об этом у Пеппер, она протянула ей подвеску и тихо пискнула, привлекая внимание. Женщина быстро оглядела вещицу со всех сторон, мельком прошлась по кулону на шее девушки и, сделав для себя какой-то вывод, осторожно выдвинула предположение. – Ты хочешь знать, почему у моего кулона нет выключателя? – Ванда кивнула. – О, всё просто, дорогая, у меня уже есть украшение, в котором можно запустить трекер. Девушка озадаченно склонила голову набок, призывая Пеппер продолжить объяснение. – На наших телефонах, которые он оставил, и, вероятно, на нынешнем телефоне Стива, должно стоять определенное приложение, и, если ты почувствуешь себя в опасности и переключишь рубильник, кто-то из нас сможет найти тебя. Только не забывай его выключать, хорошо? У таких маленьких штучек обычно не слишком большой заряд. – Ванда кивнула и задумчиво потерла свой кулон большим пальцем. – О, милая, я знаю, о чём ты думаешь. Он не придёт сейчас, даже если ты включишь трекер. Ему действительно нужно время. – жалостливо уточнила Пеппер, потрепав её по волосам. – Ну же, Солнце, твой напиток остынет. – попыталась она переключить внимание вновь слегка погрустневшей Максимофф. Ванда отрицательно замотала головой и уткнулась носом в подушку, прижав её к себе так, будто пыталась в ней задохнуться. Пеппер напряженно поджала губы. Боже, у Стива было просто ангельское терпение, чтобы разбираться со всеми своими типичными проблемами (читай, Мстителями и всем, что их окружало) и не срываться на бедной девушке. Поттс не завидовала ему в этом, потому что даже терпеть выходки Тони казалось ей проще: если его поведение и было деструктивным, она хотя бы знала, что он просто агрессивно защищался, безуспешно пытаясь вытащить сам себя, но Ванда требовала заботы о себе вовсе не в дополнение к собственным попыткам выбраться, а из-за их полного отсутствия. Пеппер действительно не хотела знать, чем мог бы бы закончиться этот вечер, оставь она девушку в одиночестве разбираться с проблемами. Пеппер уложила голову Ванды на свои бёдра и демонстративно постучала по подушке, призывая девушку отцепиться от «спасительного» куска ткани и открыть глаза. – Ванда. – нежным голосом позвала женщина, когда та никак не отреагировала ни на перемещение своего тела в пространстве, ни на чужие прикосновения к «объекту привязанности». Девушка встрепенулась и опустила край подушки на уровень носа. – Я знаю, что тебе сейчас тяжело, но давай попытаемся сосредоточиться, хорошо? – мягко улыбнувшись и сжав освободившуюся ладонь девушки в своей, продолжила Пеппер. Ванда непонимающе захлопала глазами, но хотя бы показала этим, что слушает. – Ты ещё помнишь, что сказал тебе Стив, Солнце? – попыталась использовать знакомые слова, как триггеры для пробуждения осознанности, Пеппер. Она не знала точно, сработало ли это так особое обращение, отреагировала ли Ванда так на имя наставника или дело было в важных воспоминаниях, но взгляд девушки немного прояснился, и она торопливо кивнула. – «Если Луна очень дорога Солнцу, то ему лучше её навестить, так как любая тьма когда-либо уступает место свету». – попыталась по памяти процитировать Стива Пеппер. – Ты знаешь, о чём он тогда говорил? Ванда покачала головой. – А если ты соединишь эту строчку с фактом того, что Солнце - это ты, а Стив навещал Пьетро перед уходом? – снова попыталась заставить её задуматься Пеппер. – Пьетро стало лучше? – неуверенно, трясущимся голосом, еле слышно прошептала Ванда. – Да, милая. Я проверяла данные Пьетро всю последнюю неделю, с тех пор как Стив попросил меня стереть записи о своём посещении стационара. И знаешь, что я заметила? За эту неделю все внутренние травмы в теле твоего брата полностью зажили, а мозговые волны стали ближе к показателям человека в сознании. Врачи пока ещё не уверены в происходящем, потому что им не доводилось заботиться о сверхъестественных пациентах и у них нет информации, которой распологаем мы с тобой, но, те из них, кто доверяет данным также, как и при других случаях комы, говорят, что пробуждение Пьетро теперь является только вопросом времени. – радостно объявила Пеппер. – Стив сделал...? – Ванда не стала договоривать свой вопрос, она осознала всю его глупость сразу же, как начала говорить. Её предположения были абсолютно не обоснованы, так же, как и вопрос не имел смысла: Стив Роджерс был просто умелым орудием, которое сумело выжить во всём, что в него бросила жизнь, она бы знала, если бы он мог лечить - он слишком много раз добровольно открывал ей свой разум, чтобы она могла упустить такой важный факт, или, может, она просто обманывала саму себя, веря, что хоть кто-то сможет довериться ей теперь, когда из-за её способностей она видела больше, чем другие? Разве стал бы тот Стив, которого она знала, умышленно скрывать такой дар, даже когда он был столь необходим для спасения человека, находящегося на грани смерти? Ванда чувствовала, что ей не хватает каких-то деталей. Возможно, действия Стива были с этим никак не связаны, и продвижения в выздоровлении Пьетро просто удачно совпали с ними по времени? Ванда недовольно встряхнулась. Ей не нравилось рассуждать на такие темы и ещё больше не нравилось, когда она чего-то не знала и не могла найти ответ. – Наверное, тебе стоит спросить об этом у него самого, когда вы в следующий раз встретитесь. – закончив собственные размышления, посоветовала Пеппер. – А пока он отдыхает в своём заслуженном отпуске, почему бы нам с тобой не заняться чем-нибудь весёлым или полезным, м? – Фильм. Весёлый. – уже переставив на пол коробки, и начиная складывать все доступные подушки в удобную для сидения спинку, попросила Ванда. Пеппер включила телевизор и вывела на экран одну из комедий из собственного архива. Ванда укуталась в плед, служивший раньше покрывалом, и потянулась за своей кружкой какао. – Холодное. – недовольно прокомментировала девушка, уже готовясь вернуть чашку на стол. – Дай её мне, я согрею. – предложила Пеппер. Ванда с любопытством мигнула глазами и передала кружку в чужие руки. Радужки Пеппер засияли ярким оранжевым цветом, а ладони покраснели и просветились изнутри, будто на рентгеновском сканере. Ванда затаила дыхание от восхищения. Уже через пару секунд содержимое кружки вскипело, и с неловким «Ой» Пеппер вернула её на стол. – Немного перегрела. – вслух объяснила она свою реакцию, предчувствуя неловкую тишину. – Я вожусь с усовершенствованным экстремисом уже полгода, а всё никак не привыкну регулировать температуру для таких мелких проказ, представляешь? – Пеппер усмехнулась собственным мыслям, вспоминая, как сожгла один недостойный документ и как доказывала потом сотруднику-женоненавистнику, что никогда его не видела, привлекая к этому развлечению Джарвиса. – Ты красивая. – ни с того ни с сего выпалила Ванда. – Теперь я понимаю, почему в голове Стива так часто мелькали мысли о смертельно прекрасной богине. Пеппер подавилась воздухом и покраснела от смущения. Она понимала, что Ванда, вероятнее всего, просто что-то напутала, но предотвратить свою реакцию на такие по-детски непосредственные, внезапные заявления просто не могла. – Спасибо, Ванда. – девушка улыбнулась в ответ и в странном приливе радости и умиротворения откинулась на подушки. – Ты пойдёшь со мной завтра, чтобы навестить Пьетро? – дрожащим голосом, с надеждой спросила Максимофф. Пеппер мягко кивнула, нашла ладонь Ванды своей и поддерживающе сжала, надеясь, что девушка почувствует её настрой, даже не читая её мысли. Они ещё какое-то время провели в задумчивом молчании и, убедившись, что они уже разобрались во всех важных вопросах, Пеппер запустила воспроизведение фильма. Уже в первые минуты вступления, где-то на шкафу, залился смехом Скотт. Он не гордился тем, что подсмотрел такую личную часть чьей-то жизни, но не жалел об этом, потому что теперь он знал, что Капитан их не бросил. Вернее, всё оказалось гораздо сложнее, чем он думал, но теперь он хотя бы знал, что в крайнем случае они смогут связаться со своим лидером через его э... гарем? Честно говоря, Скотт не знал, как классифицировать отношения капитана с этими представительницами прекрасного пола, но это было первое, что пришло ему тогда в голову, и он в который раз осознал, что ему нужно прекратить смотреть аниме и женские сериалы вместе с Хоуп и Кэсси. Из телевизора послышалась глупая шутка и Лэнг напрочь забыл, о чём только что думал, с громким, по муравьиным меркам, смехом вернувшись к созерцанию «женских фильмов» на экране. Скотт вполне успешно просидел на шкафу до самого конца киномарафона, закончившегося только через пару часов, когда измотанная Ванда наконец смогла заснуть. Он дождался, пока Пеппер приведёт комнату в порядок, уложит Максимофф и скроется в лифте, и только потом, когда дверь лифта за Поттс уже захлопнулись, он осмелился слезть со шкафа и, нервно озираясь, нажал кнопку вызова лифта(Спасибо Тони за возможность не контактировать лишний раз с ИИ). Скотт надеялся, что не встретит никого в кабине, потому что ему не хотелось объяснять, как он оказался на бывшем этаже Капитана. Его сердце ушло в пятки от страха, когда двери лифта открылись, и явили хитро улыбающуюся ему Пеппер. Женщина жестом приказала ему зайти, и Скотт, мысленно молясь всем богам за свою жизнь, закрыл глаза и сделал шаг в лифт. Пеппер выбрала на дисплее номер этажа, который Скотт делил с Сэмом, и начала разговор. – Я понимаю, почему ты так поступил, но это не значит, что ты поступил хорошо, Скотт. – обманчиво мило улыбаясь, произнесла она. – Однако я слишком устала, чтобы ругаться, поэтому, давай оставим часть нравоучений на том моменте, где ты обещаешь извиниться перед Вандой и делаешь это завтра, когда она проснётся и спуститься в гостинную. Наедине, Скотт, не пугай её вниманием других Мстителей. Скотт судорожно кивнул, готовый выполнить что угодно, лишь бы не заслужить гнев или, ещё хуже, презрение Пеппер. – Хорошо. Я верю, что ты порядочный человек и обязательно исполнишь своё обещание. Но ты ведь не собираешься останавливаться на достигнутом, не так ли? – на самом деле не требуя ответа, продолжила Пеппер. Скотт не сразу понял, о чём она говорит, и просто промолчал. – Тебе всё ещё любопытно, и, пока ты не удовлетворишь свой интерес, такие ситуации будут повторяться. – пояснила женщина. – Так что, давай решим это так: мы играем в три вопроса и один ответ. Скотт не знал такой игры, но был готов выслушать условия, если это означало сохранение дружественных отношений с Пеппер. Незаметно для него, женщина остановила лифт от открытия дверей и перевела его в режим ожидания(деактивируемый только изнутри). – Если ты проводишь две недели без подобных инциндентов, то имеешь право задать мне три любых вопроса о Стиве и ситуации, касаемо его ухода, и я обязательно отвечу хотя бы на один из них, идёт? – продолжила объяснять Пеппер. – Это одноразовая акция? Есть ли санкции или штрафы прекращением игры? – как опытный вор, Скотт решил просчитать выгоду и риски заранее. – Нет, нет и нет. Предложение многоразовое и отсчёт дней впервые начнётся завтра, если ты согласишься. Контролировать ситуацию будет Джарвис и журнал подключений в твоем костюме. Если ты нарушишь условия, то отсчёт начнётся заново всё равно по окончании тех двух недель, в которые ты должен был их соблюдать. Игра прекратиться, если ты захочешь её прекратить, или по моей инициативе, но я не буду иметь право завершить её раньше, чем через шесть месяцев. – изложила свою мысль чётко и по разделам Пеппер. Скотт взвесил все за и против и пришёл к выводу, что особо ничего от этого не потеряет. Уж ради такой возможности он мог бы и перетерпеть свою неутомимую жажду исследовать окрестности и забираться во все возможные неправильные места, из-за которой нечаянно и чаянно подслушивал чужие разговоры. Не раздумывая слишком долго перед ответом, он согласился. – Хорошо. Хоть ты ещё и не заслужил ответ, но сегодня, так уж и быть, я представлю тебе пробную версию приобретенной сделки. – уже давно заметив бушующий в чужих глазах интерес, пошла на уступку Пеппер. – Твои три вопроса. Скотт растерялся. Он не планировал получить такую возможность так скоро и выпалил всё, что крутилось в голове. – Как вы познакомились и стали друзьями с Капитаном? Вы ведь друзья, верно? Не,.. ой, простите. Это был один вопрос, один вопрос! – Пеппер усмехнулась. – Я никогда не видел, чтобы он злился, плохо себя чувствовал или испытывал боль, некультурно изъяснялся, был несправедлив или жесток или занимался чем-то, кроме работы; он действительно такой на самом деле? Просто, мне порой кажется, что я за чем-то не уследил или не понял какую-то внутреннюю фишку. Он какой-то слишком идеально загадочный и такой, такой... Э... Я сейчас понял, что моя характеристика больше напоминает робота, а не человека. – Пеппер еле сдержала истерический смешок: уж кто-кто, а Стив был далёк от идеала и не подходил под добрую половину названных характеристик, хотя зависал иногда похлеще любого недоработанного робота. – Мой последний вопрос? – Пеппер насмешливо прищурилась. – А! Стоять, стоять, это ещё не вопрос.... Скотт задумался, видимо, осознав, что следующий шанс спросить что-то дельное получит только через две недели, и то, только если не сорвётся, и решил попытать счастье с хоть одним действительно важным вопросом. – Почему он ушёл? – улыбка на лице Пеппер померкла так быстро, что Скотт почти пожалел, что вообще спросил об этом. Он не сразу осознал, насколько некомфортно было Пеппер из-за ухода друга, потому что она отлично держалась, но теперь, пересмотрев всё произошедшее, понял, что ей должно было быть так же больно, как и Ванде, потому что она, кажется, была самым близким человеком для Стива в башне и в двадцать первом веке в принципе. Пеппер сделала глубокий вдох и остановила подступающие к горлу слёзы. Она закрыла глаза, мысленно досчитала до пяти и вновь вернула приятную улыбку на лицо, заставив Скотта сморщится от осознания своей вины и фальшивости улыбки этой сильной женщины. – Что ж, я не обещаю, что расскажу все подробности, но сегодня я попробую ответить на твой первый вопрос. – Пеппер отключила режим ожидания, и двери лифта мгновенно распахнулись на нужном этаже. – Это долгая история, так что тебе лучше принести даме напитки и усадить на мягкое кресло, если ты хочешь её услышать. Скотт тут же умчался на местную кухню, а Пеппер с тяжёлым вздохом уселась на диван в общей комнате и начала думать о том, как преподнести эту историю, не раскрыв чужих тайн, которые поклялась хранить.