Маленький секрет

      Герман знал, что будут проблемы. Он забрал дочь из сада, радостно прогулялся с ней до дома, ничего не предвещало беды; они даже зашли в магазин и купили немного готовой еды для девочки, картофельное пюре и сосиски. Проблемы начались, как только Азиза узнала, что сейчас Герман уйдёт «погулять с друзьями». Он не знал почему, но всегда, когда речь заходило про то, что Водобою нужно куда-то уйти, девочка всегда хотела пойти с ним. Очень часто, Герман ну никак не мог взять ее с собой, что вело к огромному количеству истерик. Азиза была очень.. темпераментной девочкой. Раньше Герман списывал это на её слишком молодой возраст, мол, дети, что с них взять? Но, чем больше Водобой наблюдал за Фламбе, тем больше сходств он находил.       Азиза мертвой хваткой прицепилась к ноге своей матери, издавая тихие хныкающие звуки. Герман застыл, смотря на дочь. Герой понимал, что девочка скучала по нему, что не хотела, чтобы он уходил, но он уже пообещал Роберту, что пойдёт. К тому же, он каждый свой вечер проводил с Азизой, и как бы он сейчас сильно не чувствовал себя плохим отцом, ему действительно хотелось пойти в бар и расслабиться.              “Дорогая.. Маме нужно уйти, совсем не надолго. Бабушка разогреет тебе ужин, посмотрите с ней что-нибудь по телевизору..” Герман тихо сглотнул, медленно запуская руку в волосы дочери и усталыми движениями поглаживая ее. Большая часть книг о родительстве говорила, что истерики ребенка – это неотъемлемая часть воспитания, и в такие моменты малышу надо просто дать выпустить пар. В случае Азизы, это было буквальное выражение, потому что ее слезы почти мгновенно испарялись, издавая громкий шипящий звук.              Азиза, кажется, совсем не обратила внимания на слова Германа, будто бы еще больше вцепившись ему в ногу. Водобой устало вздохнул, он и так уже опаздывал, и времени справляться с истериками его горячо любимого ребенка у него не было.              “Солнце, завтра выходной и мы с тобой проведём день полностью вместе, только ты и я, идёт? Никто нам не помешает. Сегодня мама хочет сходить погулять с друзьями..” Герману всё же удаётся отцепить дочь от своей ноги. Водобой встаёт на одно колено, чтобы находится с ней на одном уровне. Герман кладёт свои руки на плечи девочки, смотря ей прямо в глаза. Губа Азизы дёргалась от ее громкого хныканья. Водобой чувствовал, как усталость продолжала накапливаться в его теле. Ему действительно нужен был перерыв, немного времени для себя.              “М-мы.. Пойдём в парк?” тихо прошептала Азиза, глядя на Германа своими заплаканными янтарными глазами, которые достались ей от отца.              “Да.. А е-еще купим мороженое. И возьмем угощение для кошек..” Герман знал, что девочка уж точно не сможет отказаться от такого предложения. Больше чем мороженое, Азиза любила только кормление бродячих кошек в парке. У них и своих кошек было достаточно, но Азиза просто обожала животных и никогда не могла пройти мимо бродячего котика или собачки.              Девочка опустила голову вниз, прежде чем начать лихорадочно вытирать глаза своими маленькими кулачками. Вытирать особо было нечего, большая часть слёз испарилась, но, кажется, этот жест помогал ей немного успокоиться. Герман заключает Азизу в крепкие объятья, целуя ее в горячий лоб. Губы Германа мгновенно оставляют воду на лбу девочки, которая хоть испаряется, но не сразу. Значит, Азиза начала понемногу успокаиваться.              “Хорошо, мама..” Это было чудо, что Азиза успокоилась так быстро, но, наверное, она тоже устала под конец дня. За всей этой картиной наблюдала бабушка Германа, которая передвигалась с помощью ходунков. Истерика пока что миновала благодаря коварнейшему подкупу, поэтому Водобой наконец смог передать бразды правления своей бабушке, Эми, и отправиться в бар.              “Можешь пожалуйста включить ей мультфильм «Алладин»? Он помогает ей успокоится.” Герман устало улыбается, Азиза, только услышав название любимого мультика, сразу же начинает улыбаться, пусть ее глаза всё еще были красными от недавних слёз. Эми нежно улыбается, беря девочку за руку.              “Мама скоро вернётся, Ази. Давай пожелаем маме удачи?” Эми тихо хихикает, кидая взгляд на девочку.              “Удачи мама..” Голос Азизы всё ещё был довольно тихим, будто она продолжала слегка обижаться на Германа. Водобой нежно улыбается, слегка взъерошивая волосы дочери.              “Спасибо, р-родная. Не волнуйся, мама вернётся со-совсем скоро.”       

***

      Когда Герман прибыл в бар, первое, что он увидел – это Фламбе на сцене, исполняющий крайне уморительный кавер на песню Уитни Хьюстон, посвященный Роберту. Водобой тихо хихикнул в кулак, потому что это было очень в стиле Чада, делать что-то подобное. Герман неловко осматривается. Пропустили его в бар не сразу, лишь когда Панч пришёл на помощь и сказал: «этот мокрый мальчик с нами». Водобой чувствовал легкое тепло в груди от этих слов, приятно было чувствовать себя некой частью команды.              Герман осматривает бар в поисках остальных, и в этот момент его взгляд задерживается на Фламбе, который уже заканчивал петь. Водобой подходит ближе, огненный герой, явно довольный собой, в данный момент выглядел таким счастливым. Герман почувствовал легкий трепет в животе, было приятно видеть Фламбе таким.. радостным? По-другому это выражение лица описать никак нельзя было.              Герман возвращается к бару, заказывает себе колу с виски и терпеливо сидит на барном стуле, иногда поглядывая на других членов своей команды. Он успевает сделать лишь несколько глотков, как,неожиданно, раздается грохот, и когда Герман оглядывается, то сразу понимает, что отдохнуть он сегодня все же не сможет. Неожиданно, в злодейском баре оказалось очень много злодеев, которые имели счёты с его командой. Герман и сам не понял, как резко стал частью драки, в момент, когда какой-то громила поскользнулся на его луже, пока пытался ударить его.              Водобой слегка вскрикивает, сначала ему очень страшно принимать участие в этой потасовке, но когда он видит, как Роберт отбивается от головорезов, все его инстинкты, кажется, говорят бить. Дело было не только в Роберте, а в принципе во всей их команде, которая была почти стаей. И теперь, начиная с сегодняшнего утра, Герман был частью этой самой стаи. Это означало, что он не мог просто так трусливо стоять вдалеке, поджав хвост.              Наверное, благодаря тому, что Герман был омегой, в нём все же было много чего дикого. Ну то есть, когда его так называемой стаи угрожала опасность, он мог слегка перегнуть палку. Одно дело, когда он просто использовал свои силы, чтобы отбрасывать врагов с помощью сильного напора воды. Другое – когда он с помощью своих крайне развитых клыков укусил кого-то в горло, отбиваясь. Такая кровожадность была в принципе свойственна как омегам так и альфам, но видеть такое от Германа было чем-то необычным. Он и сам никогда не видел себя таким. Может потому, что раньше у него не было стаи.              Во время потасовки он забежал в туалет, сразу как увидел, что Роберта за шкирку тащат туда. Он успевает как раз тогда, когда неизвестный ему злодей набирает дыхание, чтобы похоже, выстрелить огнём в Роберта. Герман даже не думает дважды, прежде чем также набрать воды в лёгкие и сбить долговязого мужчину огромным напором воды. Водобой устало улыбается, легкие немного болят от количества жидкости, которое он в них набрал за раз, но это стоило того, ведь он взамен смог увидеть ухмылку Роберта, которого уже неслабо поколотили. Они вместе вышли из туалета, чтобы продолжить отбиваться от злодеев.       

***

      Герман устало смотрел на табло в какой-то мексиканской закусочной. Мысли формировались с трудом, все же в этой битве ему неслабо досталось, отделали его будь здоров. Водобой чувствовал бесконечную усталость в своем теле, но в этой усталости был некий шарм, хотя адреналин от успешно завершенной битвы давно прошёл, и всё болело.              Герман делает заказ, надеясь, что он запомнил всё, о чем его просили. Чек, конечно, выходит длинным, каждый герой из команды Z брал минимум две позиции в меню, поэтому Герман надеялся, что деньги ему все же вернут. У него были некоторые финансовые трудности, в связи с тем, что он отдал Азизу в садик, да и ее запросы как подрастающего маленького человека росли. Хоть сейчас его работа и была более стабильной, он все равно боялся остаться без гроша в кармане.              Герман выходит на улице с подносами, устало улыбаясь и отдавая команде еду. Они накидываются на нее как голодающие, похоже битва их тоже сильно измотала, наверное, даже сильнее чем она измотала Германа. Некоторое время они молчат, наслаждаясь вкусными тако.              “Не знала, что у Водобоя все же есть яйца. Я видела, как он какому-то чуваку шею прокусил..” усмехнулась Невидива, неожиданно прервав затянувшуюся тишину. Герман неловко съежился, сам он сейчас не ел, лишь наблюдал за выражениями лиц других членов команды.              “О, я видела, очень дико,” Малевола усмехнулась, складывая руки на груди и посматривая на Германа. Водобой молча отвёл взгляд, чувствуя легкий стыд за то, как он позволил своим инстинктам взять над собой верх. Он был в команде всего лишь один день, почему он вообще так отреагировал?              Герман неловко молчал, чувствуя как его щеки краснеют от смущения. Он только что с потрохами выдал свое огромное желание быть частью этой команды, стаи. Своими действиями он показал, что готов защищать их в момент опасности, и это было довольно важным жестом, особенно от омеги как он. Конечно, другие пока не знали о его статусе, но у бет не было таких клыков, какие были у Германа.       Команда весело переговаривалась между собой. Водобой наблюдал за их побитыми, но довольными лицами.              “Это было очень смело, Водобой.” Герман слышит голос Роберта, слегка приглушенный и хриплый после драки. Водобой поднимает глаза, чтобы столкнуться с сосредоточенным на нём взглядом диспетчера. Роберту тоже неслабо досталось в той битве, но сейчас он довольно улыбался, будто ничего этого и не было.              “Кое-кому также нужно быть смелым сегодня вечером.” Неожиданно, Роберт продолжает говорить. В его глазах видно явное сомнение, может даже страх. Герман замирает, глаза всех членов команды направлены на диспетчера.              “Вас всех очень долго интересовал вопрос, каким героем я был раньше,” Роберт никогда не выглядел настолько неуверенным. Обычно, он всегда выражал уверенность, но сейчас, Герман видел, как сложно ему давалось каждое слово. “Этот парень, Роберт – просто маска. Он ненастоящий,” дыхание Германа замирает, он сжимает руки в кулаки. Не то чтобы он сильно интересовался тем, каким героем Роберт был раньше, но он знал, что команда делала огромные ставки на личность их диспетчера. “Если я хочу войти в команду, стаю, я должен вам доверять.”              Взгляд Роберта снова устремляется на Германа, а после скользит к Чаду.              “Я – Мехамен.” Слова слетают с губ диспетчера с трудом. Вся команда, кажется, застывает. Это было неожиданно, ни один из них даже не подозревал, что их диспетчер-лузер может быть настоящим героем. Раздаются непонимающие возгласы команды.              Первым с места подрывается Фламбе. В его глазах плещется огонь, смешанный с ощущением предательства. “Так это ты, мелкий говнюк.” Слова Чада прописаны злобой, а его тело начинает выделять тот самый доминантный запах, который заставляет всех остальных вздрогнуть. Герман непонимающе переводит взгляд между Робертом и Фламбе. Он мог бы притвориться, что не знает историю, которая была между Мехаменом и Чадом, но ему было всё хорошо известно. Герман прошерстил все возможные медиа, когда ему на глаза попалась новость об аресте Фламбе, которого он сразу узнал. Конечно, было сложно пропустить мимо ушей, кто именно посадил известного поджигателя-пирокинетика. Еще одна блестящая победа Мехамена.       Пока Герман витал в облаках, Чад неожиданно рванул вперед и направил свою огненную силу на Роберта, и если бы не вовремя подоспевший Голем, кто знает, может быть их диспетчера уже поджарили бы до хрустящей корочки. Водобой не думает дважды, как и в баре, он видит возможность – он делает. Легкий вдох, он набирает воду, прежде чем выстрелить ею во Фламбе. Конечно, он старался не делать струю такой уж сильной, не хотел нанести члену своей команды какую-то травму, лишь желал потушить его разбушевавшийся огонь. Вся команда начинает тихо смеяться, хотя Герман совсем не чувствует веселья в этой ситуации.       “Да пошел ты. Пошли вы все нахер!” прежде чем Водобой успевает что-то сказать Фламбе, тот мгновенно загорается и улетает ввысь, быстро пропадая в небе.              “Вот ведь неудачник.” Малевола фыркает. Герман кидает на неё недовольный взгляд. Вообще, они не знали об их совместной истории, но Водобой знал. Наверное, Чад имел право обижаться, всё же Мехамен отправил его в тюрьму. Хотя, Герман иногда забывает, что Фламбе задержали не просто так, а за поджог торгового центра.              Роберт благодарит Голема, и, довольно резко, атмосфера становится более.. дружелюбный? Каждый делится своим именем, а потом они продолжают весело разговаривать. Водобой не чувствовал сильного веселья, его мысли то и дело были сосредоточены на Фламбе. Чем пирокинетик занимается сейчас? Сжигает ли он что-то, чтобы погасить свою злобу, или он справляется с агрессией по-другому? Вот в чём дело, с тех пор как Водобой узнал, что Чад теперь герой, каждая часть его души хотела знать об альфе больше. Он хотел быть его другом, верным товарищем по команде, а может и… Герман трясёт головой. Сейчас он даже жалел, что не мог заесть стресс, будь проклят его водяной организм и вытекающие из этого проблемы.       

***

      Через полчаса они всё-таки начинают расходится. Кажется, Роберту все еще было довольно плохо, поэтому Герман помогает ему дойти до дома. Водобой неловко придерживал Роберта за локоть, слегка смущаясь подобной близости.              “Знаешь, я, эм.. Я-я говорил, что я, как бы.. Ну, могу лечить? Моя вода. Н-наверное надо было указать это.. В резюме, в смысле. Тогда я мог бы.. Сразу стать героем..” Герман заполняет неловкую, как ему казалось, тишину своими разговорами. Всё было лучше чем гнетущая тишина, пока они медленно идут к Роберту домой.              “Лечить? С каждым разом узнаю о тебе всё новые и новые вещи, Герман” Роберт тихо усмехается, боковым взглядом посматривая на Германа. “Я был бы не против, ну, получить лечение. Но лучше сделать это у меня дома.” диспетчер кивает и продолжает улыбаться. Водобой слегка ёжится, было странно слышать свое имя из уст Роберта, странно, но, неожиданно приятно.              Они заходят в квартиру Роберта, которая, по мнению Германа, выглядит очень.. минималистично. Но более подходящее слово для описание его места жительства – уныло. Тут было пусто, прям очень, ничего, кроме пластикового стула и лежанки для Бифа, который сегодня гостил у Чейза. Им даже приходится сесть на пол, потому что на одном пластиковом стуле им точно не уместится.              “Ну так.. Лечение? С помощью твоей воды? Ты должен будешь отрыгнуть мне в рот, как мама-птица, или что-то такое?” Роберт заинтересованно приподнимает бровь. Герман мгновенно краснеет, прикрывая лицо обеими руками. Он уже жалел, что предложил это. Его лечение было довольно.. личным? Герман узнал о своей способности, когда Азиза впервые поранилась, и с тех пор он, каждый раз когда у дочки что-то болело, он нежно целовал рану, чтобы исцелить ее. И почему-то Герман решил, что будет хорошей идеей предложить это Роберту.              “Я.. Прости, это довольно н-неловко.. ты не против, если я..” и вместо любых слов, Герман аккуратно приподнимает ладонь Роберта и бережно целует его сбитые в кровь после битвы костяшки пальцев, покрывая их своей водой. Диспетчер вздрагивает, все же такое быстрое лечение было слегка болезненным. Оно жгло, как после антисептика, но это быстро проходило, и вместо раны красовалась полностью зажившая кожа.       “Прости-прости, я правда.. Не имел ни-ничего в виду. Когда предлагал. Это неловко,” Герман резко отстраняется, понимая, насколько его действия могут быть бестактными. Роберт был его диспетчером, а еще другом.              “Просто я так иногда.. Л-лечил Азизу, когда она ранилась. Было странно предлагать это те-тебе–” Водобой всё продолжает и продолжает беспорядочно бормотать, смущаясь из-за своего поведения.              “Если я выпью твою воду, то мое внутреннее кровотечение излечиться?” Роберт резко прерывает бессвязный поток мысли Водобоя, вводя того в ступор неожиданным вопросом.       “Что? Я.. Я не.. Не знаю? Никто не пробовал.. пить мою воду. Ну то есть, это.. не слюна, она по структуре почти как обычная вода, просто.. Это довольно, ну, противно?” Взгляд Германа снова находит лицо Роберта. На лице диспетчера не было ни тени отвращения или раздражения, лишь чистое неприкрытое любопытство.              “А что если я хочу? Попробовать?” Голос Роберта сейчас кажется как никогда соблазнительным, более хриплым, чем обычно.              “Я.. Ты хочешь? Я могу налить тебе.. в стакан?” Герману кажется, что его сердце бьется так громко, что не только Роберт, но и его соседи могут услышать это сквозь тонкие картонные стены. Что диспетчер ему вообще предлагал? Говорил это таким тоном, еще и неприкрыто смотрел прямо на губы Водобоя?              “Как тебе удобно, Герман.” И снова Роберт произносит имя Германа самым соблазнительным тоном, который вот-вот и перейдёт в откровенное мурчание.              Водобой неловко молчит. Ситуация была странной, может Роберт все еще был немного пьян и контужен после произошедшего в баре? Потому что Герман не был тем, кто способен поверить, что что-то подобное можно говорить на трезвую голову.              “Я перегнул палку? Прости, не хотел тебя смущать,” стушевался Роберт, замечая затянувшееся молчание Германа.       “Нет! Я.. Я же сказал что вылечу. Вылечу тебя. Дай мне просто..” Водобой вздыхает, кивает, прежде чем быстро встать пола и уйти на кухню. У него ушло некоторое время, прежде чем он наконец смог найти хоть один стакан. Герман смущенно сжимал его в руках, прежде чем с громким, ничем не скрываемым звуком наполнить его водой. Было ли это всё отвратительным? Конечно! Особенно с этим ужасным звуком. Водобой возвращается обратно, протягивая сидящему Роберту стакан.              “Ты можешь.. Не пить, если передумал. Всё хорошо.” Герман снова усаживается рядом, прижимаясь спиной к стене. Ему хотелось закрыть глаза, но он лишь сфокусировал затаил дыхание, смотря прямо на Роберта.              “Ну, нам же нужно проверить теорию, не так ли? У меня сейчас.. очень неприятное внутреннее кровотечение, боком чую, спасибо, что не задницей..” Диспетчер тихо усмехается, прежде чем, без церемоний, опрокинуть полный стакан в раз. Герман тяжело сглатывает накопившийся в горле ком. Ему казалось, что у него температура, настолько его тело сейчас было разгоряченно. Водобой не знал, было ли дело в том, что они вместе проводят время наедине, или в том, что Роберт пил его воду, но это ощущение Герману нравилось.              Роберт тихо зашипел, похоже целебная вода всё же дала какой-то эффект, но сначала должно было чуть поболеть, конечно.              “Похоже.. Работает? Мне стало чуть лучше. Не скажу, что я полностью вылечился, но.. Мне явно лучше” Роберт устало улыбается, его поза становится более расслабленной, похоже он правда прекратил испытывать столь сильную и мешающую сидеть боль. Герман был рад помочь, но для лучшего эффекта, Роберту пришлось бы выпить несколько стаканов.              “О-о это.. Хорошо. Надеюсь на вкус это нормально.. Не-не плохо?” Герман тихо хихикает. Теперь он знает, что его вода безопасна для приема внутрь. А еще, она может лечить внутренние травмы, занимательно.              “На вкус как чуть тёплая вода? Ну то есть, я бы не удивился, если бы ты сказал, что просто набрал ее из под крана и обманул меня. Хотя эта вода более вкусная, чем вода из под крана..” Роберт усмехается, прокручивая в руке пустой стакан и не сводя с Германа глаз.              Герман больше ничего не говорит и не спрашивает, они просто некоторое время сидят в тишине, хотя по сути, Водобою уже следовало пойти домой.              “Можешь рассказать мне побольше об Азизе?” Роберт снова инициирует диалог первым. Кажется, ему и правда интересно узнать побольше о дочери Германа, хотя сейчас это не самая подходящая тема для разговора.              “О-об Азизе? Н-ну.. Она любит.. острую еду, животных, обожает красный и розовый цвета..” Герман устало улыбается, думая о том, что его дочка уже наверное давно спит, если Эми, конечно, не решила позволить девочке засидеться допоздна, пока ее мама «гуляет». “Она хорошая девочка. Пусть ей и трудно иногда справляться с эмоциями, но это нормально..” Водобой совсем не замечает, что когда речь зашла о дочери, он, постепенно, почти перестал заикаться, рассказывая о ней.              “Иногда я думаю, что если бы ее второй родитель был с нами, было бы легче. Н-ну она.. У нее есть суперсилы, она не знает как ими управлять и они мешают ей. А я не могу помочь.” Герман слегка грустно улыбается. Конечно, пар Азизы не вредил ей самой, но он вредил другим людям и живым существам, из-за чего девочка уже не раз грустила, а ей было всего четыре года.              “Он ушел? Бросил вас?” очень не-тактично интересуется Роберт, придвигаясь слегка ближе к Водобою и в знак поддержки кладя свою руку ему на плечо.              “Нет. Просто.. Азиза не совсем запланированный р-ребенок.. Человек с которым я переспал, даже не помнит меня. Он о ней не знает.” Герман отводит взгляд. Сейчас его даже не волновало то, что он в этот момент, как бы, признался в своей сущности омеги. Раньше он просто говорил, что второй родитель ушел, что могло означать многое, но сейчас Герман признался, что другой даже не знает о дочери. Если следить за словами, то это могло сказать о многом.              “А ты не думал ему сказать о ней? Или ты не помнишь, кем был тот человек и не можешь его найти?” Роберт подступался медленно, будто боялся спугнуть Германа, который наконец ему слегка открылся.              “Я помню. На самом деле, мы с ним знакомы, в обычной жизни. Просто, к-как я уже сказал.. Он меня не помнит, совсем. Н-ну и я.. Не решился ему рассказать.” Герман опускает взгляд вниз. Он действительно боялся, потому что услышать слова отвращения к их общему ребенку будет больнее, чем не услышать ничего. “То есть, что если он не примет нас? У него своя жизнь, а та ночь просто.. просто ночь.” Водобой тяжело сглатывает. Он вообще когда-нибудь говорил с кем-то так откровенно? Кажется нет. Вроде бы в его организме не было почти ни капли алкоголя, но он всё равно говорил всё это. Было ли это чем-то глупым?              “Это нормально.. Ну то есть, понятно, что ты можешь бояться ему рассказать. Если что, ты всегда можешь позвонить мне. Ну, если тебе нужна помощь, да? Номер мой у тебя есть.” Роберт тихо усмехается, он пытается подбодрить Водобоя, пусть и не слишком умело. Герман лишь кивает в ответ.              “Позвонить.. В смысле, позвонить как диспетчеру? Или как.. другу?” Герман кидает взгляд на Роберта, все еще чувствуя легкую грусть от их небольшого диалога.              “Как другу. Ты же знаешь, что я не даю свой личный номер, если хочу, чтобы мне звонили, как диспетчеру?” Роберт улыбается, искренне.              И снова между ними легкое затишье, каждый молчит, думает о своём.              “Хочешь увидеть фотографии Азизы?”