Маленький секрет

      Фламбе POV.              Водобой бесил Фламбе с самой первой их встречи. Эта его отвратительная неуверенность, заикание, абсолютно безвкусный костюм, а также эти чёртовы лужи, которые он оставлял за собой. В общем, в этом мужчине не было ничего привлекательного, совсем. С самого начала Фламбе старался его просто не замечать, а когда это стало невозможно, в момент как эта мокрая тряпка стала частью команды, не подшучивать над ним было просто невозможно.              Фламбе также крайне бесил тот факт, что Роберт защищал эту размазню, даже до того, как Водобой стал героем. Кажется, они дружили? Чад очень часто видел их вместе на перерывах. К тому же, диспетчер вступился за Водобоя в той небольшой перепалке по поводу лапши, и в последующих размолвках он также был на стороне этого жалкого уборщика. Не то чтобы Фламбе это сильно задевало, ему было плевать на этих двоих, хотя между ними явно что-то происходило. Эти странные взгляды, какие-то безмолвные переглядки между миссиями и на совещаниях.              Чада это совсем не раздражала, ни капельки. По крайне мере, он пытался убедить себя в этом. Чёрт, ему казалось, что он начинал дымиться, лишь завидев их вместе. Фламбе совсем не понимал, что конкретно с ним было не так и почему он реагировал подобным образом. Да пусть хоть трахаются, ему не было до этого дела. Правда же?              Когда Роберт признался, что является Меха-Меном, Фламбе казалось, что он взорвётся. Проблемой Чада всегда был контроль эмоций, как бы он не старался, йога и дыхательные практики совсем не помогали справиться с огнём, бушующим в его груди каждый раз, когда он злился. Ярость затопляла его чувства, отупляла мыслительные способности и заставляло его тело болезненно гореть. Конечно, физически его тело не горело, попросту не могло, но отвратительное чувство пожара в груди никуда не исчезало.              Иногда в памяти Фламбе всплывало слегка забытое и давно затуманенное воспоминание, как его тело в момент перестает гореть, как он чувствует холодные объятья, которые будто бы пробираются сквозь его обсидиановую внутреннюю броню и успокаивают огонь, бушующий внутри. Это было так давно, что он даже уже не знает, не была ли это всё галлюцинация, выдуманная его лихорадочным мозгом. Какой-то омега, запах которого успокаивал, а тело дарило уединение. К сожалению, он исчез после одной единственной ночи, не оставив за собой ничего, кроме сбивчивого воспоминания.              После произошедшего в той тако-забегаловке, Фламбе казалось, что в этот раз он сгорит по-настоящему. Признание Роберта ощущалось как предательство. Да, может диспетчер иногда бесил, раздражал, бесконечно выводил его из себя но.. Фламбе к нему привык. Он впустил его в свое сердце как друга, ведь Роберт был хорошим человеком, хотя, конечно, вслух об этом Чад никогда не сказал бы. В последний раз подобную боль Фламбе испытывал четыре года назад, когда тот же Роберт, еще в образе Меха-Мена, схватил его, отрубив при этом два пальца.              Перед тем как улететь прочь, он получил заряд водой от Водобоя и.. почувствовал себя лучше? Конечно, Чад, все еще разозленный, устремился ввысь, пропадая за горизонтом но.. Он не чувствовал той самой боли, которая разрывала его буквально секунды назад. Его тело, оно, будто бы, резко успокоилась. Это было крайне странно, потому, что обычно, вода делала лишь хуже. Он много раз во время слишком сильного эмоционального возбуждения пытался потушить себя, но это ощущалось еще больнее, тоже самое, что сыпать соль на рану. Вода, которую на него выплеснул Водобой, не заставлялоа его тело болеть, она… помогала. Только приземлившись где-то в лесу, Фламбе понял, что чувствует себя лучше. Ему не хотелось сжечь всё вокруг, огонь не норовился выплеснуться из него неконтролируемой вспышкой, а его разум очистился. Его телу стало так невыносимо легко.              Фламбе вздрогнул от мысли о том, что это ощущалось также, как прикосновение того омеги из воспоминаний. Всё, что Чад о нём запомнил – это его чертово имя, и отрывочные образы. Ни детали внешности, ни что либо еще. Фламбе тихо хмыкнул, чувствуя небывалое спокойствие впервые за долгое время.

***

             Именно благодаря тому, что у Фламбе не было очередного гневного взрыва, он пришел на вторую смену следующего дня. Не прийти он не мог, но на первую смену тащиться не хотелось – все же он все еще чувствовал злость на Роберта, хоть и не такую сильную, как в момент его опрометчивого признания. К тому же, у него были дела.              Другие члены Команды-Z, кажется, не ожидали его появления вовсе, поэтому затихли, когда в коммуникаторе раздался всем знакомый голос с афганским акцентом. “Добрый вечер, сучки. Не ждали? Чёрт, как приятно, оказывается, ехать на работу не в час пик, кто бы мог подумать?” Больше всех, кажется, удивился Роберт. До этого он объяснял что-то о новом вызове, но как только раздался голос Фламбе, диспетчер тут же затих при этом случайно пропустив тот самый звонок и позволив ему исчезнуть.              “..И тебе добрый вечер, Фламбе. Ты опоздал.” Вполне резонно заметил Роберт, наконец нарушая неловкое молчание и тихо усмехаясь в микрофон.              “Скажи спасибо, что вообще пришёл. Отделали нас вчера знатно, ага? Что я пропустил?” Фламбе тихо фыркнул, все еще чувствуя легкое раздражение по поводу того, что произошло вчера. Ну, формально сегодня, кажется, в тот момент уже было больше двенадцати ночи..              “Ничего, просто сегодня утром меня чуть не поджарило как курочку в костюме и меня не было всю утреннюю смену. Жалко тебя там не было, кажется, тебе бы такое понравилось.” Роберт тихо усмехнулся. Кажется, для него было приятным сюрпризом столь неожиданное появление Фламбе на смене.              “О-о, блять! У вас остались фотографии? Чё-ёрт, такое пропустил! Ну что, у тебя подгорела жопа? Как у курочки из KFC, типа, до хруста?” Фламбе почти наигранно выругался в микрофон, чувствуя, как постепенно, за разговором, вся мысленная злоба понемногу сходит на нет. Хотя, конечно, он будет злится долго, но сейчас, после вчерашнего резкого успокоения, он чувствовал себя как никогда хорошо.              На первую смену Фламбе не пришел не только потому, что злился на эту тощую сучку Роберта. Он, также, был занят поиском подходящей лампы. Еще утром, в групповом чате, Неведива вкинула идею насчет вечеринки в честь новоселья в квартире Роберта. Чёрт, несмотря на то, что они пили вчера, Фламбе никогда бы не отказался от бесплатного шанса напиться снова, наверное, потанцевать, а еще… может быть поговорить. С Робертом или Водобоем, по поводу произошедшего. Хотя, конечно, этот вариант Чаду нравился не так сильно.              Поиски были настолько долгими, что, в конце концов, Фламбе просто схватил первую попавшуюся лампу и забил хрен. Ну, а что? У Роберта в любом случае была какая-нибудь отстойная квартира, так что без разницы, какая лампа будет в ней стоять – она все равно будет лучше чем вся жилплощадь этого глиста в принципе.              Смена шла… Стабильно. Ну то есть, Фламбе не мог не поглядывать на Водобоя, все еще пытаясь понять, что в его воде было такого, что смогло сразу успокоить бушующий внутренний огонь, который нельзя было просто так потушить. Вся сущность Чада, будто бы, тянулась узнать, ему хотелось еще раз испытать это чувство вселенского спокойствие. Самому Фламбе это всё казалось крайне унизительным, ведь он не понимал причины, по которым это сработало, а ему не нравилось чего-то не понимать.              Также масла в огонь подливал Роберт. И раньше можно было понять, что Водобой был единогласным любимчиком диспетчера, но на сегодняшней смене это, казалось, слегка вышло за рамки. То как они ворковали по связи бесило, потому что они, вроде как, не нарушали никакие правила, не выходили за рамки, но раньше они так близко никогда не общались. Что же изменилось вчера, после той посиделки за тако?              Как только смена благополучно закончилась, ничего не подозревающий Роберт ушел, в то время как остальная команда Z разбрелась до начала вечеринки. Фламбе самолично раздобыл несколько ящиков хорошего пива. Вообще, изначально этим должна была заниматься Неведива, но как только все узнали, что Фламбе также будет присутствовать на вечеринке, он, как человек с машиной, стал ответственным за алкоголь. И Чад был не против, эта девка совсем ничего не понимала в хорошем пойле, и было отлично, что вся команда вовремя передала это ответственное задание кому-то, у кого действительно был вкус.       Фламбе с громким гудком припарковался возле указанного в сообщении Дивы квартирного комплекса. Отвратительнейший и крайне бедный район, какие-то одинаковые на вид здания и заполненные мусором улицы. И вот здесь жил Меха-Мен? Самый отважный герой десятилетия, который ежедневно спасал жителей Лос-Анджелеса? Какие-то безликие пятиэтажки в отстойном районе. Почему-то Фламбе очень сомневался, что дела в квартире Роберта обстояли многим лучше.               На парковке его сразу же встретили Малевола и Неведива. Малевола схватила один из ящиков, Фламбе сделал тоже самое, и потом они вместе пошли к Роберту. Найти его квартирку у них получилось не сразу, этот отвратительный комплекс напоминал все пять кругов ада, или сколько их там было. У обычных людей первая цифра номера квартиры всегда обозначала этаж, на котором эта самая квартира находилась, но когда вообще у Роберта было всё по-человечески? Как только они наконец заметили нужный им номер, Малевола тут же открыла портал, бесцеремонно врываясь в квартиру диспетчера.              “Ты прилично одет?” Неведива усмехается, притворно прикрывая глаза при входе в квартиру.              “Боб-боб, номер твоей квартиры это какой-то способ конспирации или..” Войдя внутрь Фламбе первым делом видит встающего с пола Роберта. Чад издает тихий смешок, осматривая диспетчера снизу-вверх. Чёрт, а икры у него ничего, как и бедра. И это что, виски, который остальная команда ему подарила? Боже, как же жалко. Жалко мило.       “Это взлом с проникновением. Что вы тут делаете?”              “Боже, радуйся, что мы не выбили дверь. И оставь то что покрепче на потом, ага? Чёрт, твоя квартира… Отстой.” Фламбе слегка хмурит брови но сохраняет ухмылку на лице, осматривая апартаменты Роберта. Маленькое пространство, которое скорее напоминало оцепленную копами квартиру, из которой какие-то недобропорядочные воры вынесли всё ценное. “Хорошо, что еще никто не пришел, у нас есть время привести это место в порядок.”              “Ладно, этот разочарованный взгляд был совсем не обязателен.. И эй, кто-то еще придет? Сюда? Знаете, я совсем не в духе для.. чем бы это ни было..” Роберт недовольно хмурится, наблюдая за тем, как трое вторженцев входят в его дом. Малевола и Дива обсуждают, куда повеселить лампу, пока Фламбе аккуратно ставит ящик с алкоголем на стол, ухмыляясь и присвистывая. Это всё еще грустнее, чем он ожидал.              “Твои ноги, типа, похожи на лягушачьи лапки, ты знаешь об этом?” Фламбе не то чтобы считал себя мастером заводить разговор, но это определенно было не тем, что стоило говорить кому-то, кто пять секунд назад валялся на полу и распивал крепчайший алкоголь.              “О, да, спасибо, это вторая самая приятная вещь, которую ты мне говорил,” Роберт усмехается, уворачиваясь от руки Малеволы и наконец осматриваясь в поисках своих брюк.       “А какая была первая?” непонимающе спрашивает огненный герой, приподнимая бровь.              “Первая была, когда ты сказал мне, что я не в твоем вкусе.” Роберт почти игриво усмехается, наконец находя свои слегка грязные брюки и натягивая их на себя.              “Это что, те же штаны, в которых ты на работе ходишь? Не говори мне, что это всё, что есть в твоем скудном гардеробе..” Фламбе кажется, что вся его существующая когда-либо злость к Роберту испаряется, когда он узнаёт о нём все больше и больше жалких и грустных фактов. Господи, жизнь этого мужика просто дерьмо, да?              “.. Тебе полегчает, если я скажу нет?” Роберт саркастично закатил глаза, перемещаясь в другую часть своей квартиры и наблюдая за тем, как Малевола аккуратно прикрепляет лампу к потолку. Не стоило наверное спрашивать как, там не было ни единого гвоздя, на котором она могла бы держаться. Свою лампу Чад уже давно поставил на обеденный столик рядом с алкоголем, чтобы она гордо встречала каждого, кто заходит в сие отвратное жилище.              Постепенно, квартира начала наполняться людьми, и атмосфера становилась теплее. Водобой пришёл самым последним, почти через час после начала вечеринки. Он неловко улыбался, протягивая Роберту милую на вид лава-лампу. Это было… очень на него похоже, дарить что-то подобное. Диспетчер, кажется, был благодарен подобному подарку, хотя все ещё выглядел озадаченно, будто бы не совсем понимая, нахрена ему столько ламп. Фламбе лишь наблюдал за ними издалека. И опять же, что-то между этими двумя точно происходило. Другие этого либо не замечали, либо очень упорно игнорировали.              Все танцевали под плейлист Невидивы, и Фламбе даже казалось, что между ними и не было никакого конфликта. Чад и сам от себя этого не ожидал, обычно ему было трудно унять свою злобу или успокоить другие свои бушующие эмоции. Было ли дело в воде Водобоя, или в этом было что-то другое? Фламбе по-прежнему не знал. Это всё еще бесило.              Незаметно, вечеринка из танцев и алкоголя переросла в полномасштабное планирование миссии по спасению астрального пульса. Фламбе слушал это всё в пол уха, самостоятельно не участвуя в этом всем. Планирование – не его сильная сторона, ему больше нравилось крушить, а не строить подробных планов. Может быть поэтому он очень часто действовал, прежде чем обдумать хоть что-то?              Фламбе заметил за собой, что весь вечер его взгляд метался между Робертом и Водобоем. Он наблюдал за ними двумя, почти не сводил с них своего взгляда. Точно не для того чтобы понять, что между ними произошло. Он просто.. наблюдал за своими товарищами, ага? Вот и всё. А еще ему нужно было поговорить с ними, по-отдельности.              Отвернувшись лишь один разок во время разговора с Призмой Фламбе и не заметил, как эти двое испарились. Уже потом Чад увидел, что они оба стоят на балконе и о чём-то говорят.              Фламбе POV end.              Robert POV              Роберт и Водобой вместо стояли на балконе, чувствуя приятный вечерний ветерок.              “Как там Азиза? Сильно капризничала, что ты снова ушёл гулять с друзьями?” Роберт устало улыбается, отпивая немного своего пива. Оно было.. Приятным на вкус, очень даже. Он ожидал, что будет какое-то низкосортное пойло, поэтому приятно удивился, увидев эту марку пива.              “Не-нет! Она.. Хорошо себя вела. Мы ходили.. гулять! И я ее уложил спать. Перед уходом, в смысле. Так что она не знает, что я.. ушёл.. Но ей всё понравилось! Она была очень.. Рада.” Герман радостно улыбается, опираясь на ограждение балкона. В его руках не было пива. Если честно, за весь вечер Роберт ни разу не видел, чтобы Водобой вообще притрагивался к алкоголю.              “Не пьешь сегодня?” Роберт нежно улыбается, поворачивая голову и смотря на Германа своим проницательным, но до жути уставшим взглядом.              “О-о.. Нет. Нет я..” Герман тяжело сглатывает, мгновенно отводя взгляд и натянуто улыбаясь. “Да. Не пью. Бабушка вчера.. Учуяла алкоголь. Она расстроилась, очень.” Водобой неловко потирает свою шею. Ему не хотелось слишком вдаваться в подробности произошедшего вчера.              “Расстроилась? Почему?” Роберт еле заметно пододвигается чуть ближе, он слышал легкую горечь в словах Германа.              “О-она не любит пьющих. Мама и папа они.. Умерли, из-за алкоголя. Я обычно н-не пью. Чтобы ее не ра-расстраивать.” Водобой старается поддерживать улыбку, будто бы то, что он сейчас говорил, не причиняло ему боли даже спустя столько лет. Роберт понимающе молчит, это была непростая тема для разговора, но, кажется, из-за вчерашнего, Герман начал доверять диспетчеру намного больше.              Роберт слегка колеблется, прежде чем приобнять Германа за плечи, сохраняя понимающее молчание. “Ну, значит у тебя самая здоровая печень из всех присутствующих, да?”       “О.. Я об этом не-не думал. Да? Наверное?” Герман нежно улыбается, слегка смущаясь подобному жесту со стороны Роберта, но совсем не сопротивляясь этому. Был ли это обычный жест поддержки, как диспетчера, который просто успокаивал подчиненного?              “Да. Хочешь поговорить о родителях?” Слегка неловко предлагает Роберт. Он видел, что тема для Германа была болезненной, но он был рад помочь. Его родители были ни чуть не лучше, но это был разговор для другого раза. Может быть.              “Не то чтобы… Было что говорить. Я их почти не п-помню. О-о, они.. Пытались утопить меня в пруду, когда я был маленьким..” Роберт непонимающе застывает. Герман сказал это так, будто это было чем-то таким обыденным, простым, чем-то, что все родители так или иначе делают со своими детьми. “Т-так они узнали что я могу.. дышать под водой. Б-бабушка после этого забрала меня. К себе.” Водобой снова отводит глаза, чтобы не видеть реакции Роберта.              “Похоже, они были не самыми хорошими людьми. Ты.. Ты был ребенком. Который ничего подобного не заслужил.” Роберт слегка хмурится. До этого он ничего не знал о прошлом Водобоя, но ему всегда казалось, что оно не было чем-то… таким. Ему всегда хотелось верить, что столь добрый и нежный Герман вырос в большой и любящей семье, а сейчас просто заботился о своей бабушке, которая на старости лет хотела проводить больше времени с внуком.       Они почти неловко молчат, слушая лишь тихий тихие звуки ветра в ночи.              “Мой старик он.. Любил иногда, знаешь, провести «испытание болью». Ну то есть, он просто бил меня, думая, что развивает мою выносливость.” Роберт снова начинает диалог. В этот раз он делится своим опытом. Он знал, что был крайне плох, когда дело доходило до поддержки, единственное, что он мог сделать в ответ, это также быть чуточку честным о своем отстойном детстве.              Герман переводит взгляд на Роберта, в этот момент наконец смотря ему прямо в глаза. “Ты тоже.. Не заслужил этого.” Водобой неловко замирает. Он правда ценил, что Роберт ему доверял, что он рассказывал ему об этом. “В следующий раз, если тебя к-кто-то будет бить.. Ты можешь всегда.. По-попросить меня, и я тебя.. Исцелю.” Герман нежно улыбается. Впервые за вечер в его глазах проскакивает легкий огонек, вместо застывшей грусти.              Водобой чувствует, что пусть в его организме и не было ни капли алкоголя, ему хотелось.. Глаза Германа скользят по лицу Роберта, ненадолго останавливаясь на его губах и после возвращаясь к его глазам. Диспетчер, кажется, заметил это. Сложно было не заметить.              “О, значит я всегда могу могу попросить тебя плюнуть мне в рот? Ты знаешь, как заинтересовать мужчину, Герман.” Роберт не был так уж пьян, да и не хотел он портить атмосферу, просто сложно было притворяться, что он не был заинтересован в Германе. Конечно, он не был тем, кто влюблялся просто так, далеко нет, но… Омега чем-то его зацепил, и это чувство лишь росло с каждой неосторожной улыбкой или смехом Водобоя.              “..А ты х-хочешь этого?” Герман непонимающе приподнимает брови, кажется, говоря слишком уж серьезно, будто он действительно обдумывает подобный исход событий.              Роберт молчит. Он сам себя загнал в этот тупик. Скажет нет – еще больше испортит атмосферу, скажет да – Герман запомнит его как чёртового извращенца, который хочет, чтобы ему плюнули в рот. Проблема была в том, что Роберт, наверное, правда хотел этого? Это была какая-то неизведанная сексуальная практика, к тому же слюна Водобоя явно не была обычной человеческой слюной… Роберт мысленно ударил себя. Слишком уж много в последнее время он думал о подобном.              “Какой ответ тебя устроит?” Роберт слегка сжимает бутылку в своей руке. Его запах слегка колеблется, будто бы выдавая его лёгкую неуверенность. Герман это замечает, смущенно улыбаясь.              “Знаешь, я бы… сделал это. Если бы ты хорошо.. попросил, ага?” Водобой очень надеялся, что в данный момент он не закапывает себя как можно глубже своими высказываниями, которым совсем не было места в разговоре между двумя коллегами.              “О-о.. Знаешь я.. Очень хороший мальчик, да. Умею хорошо просить. Раньше никто не жаловался.” Роберт совсем не понимал, как их неловкий разговор так быстро перешел от их испорченного детства, до… этого, чем бы оно ни было.              Герман начинает тихо смеяться, смущение пропадает. В этот момент они здесь были только вдвоем, это был их небольшой момент откровения. “Хорошо, Роберт.” Водобой слегка колеблется, прежде чем неловко поцеловать Роберта в щеку и молниеносно отстраниться, с огромным желанием убежать внутрь. Герман не знал, торопил ли он события, но ему казалось, что Роберт был не особо против.              “Надеюсь следующий поцелуй будет в губы? Для такого хорошего мальчика как я, поцелуя в щечку будет мало.” Роберт быстро приходит в себя, ярко улыбаясь. Это было быстро, почти не ощутимо, но это было приятно, это было то, чего он хотел. Роберт мог сколько угодно говорить себе, что ему не нравился Герман, или что он был не создал для отношений, но это все было бы бесстыдным враньем.              И нужно же было Фламбе прервать их именно в этот момент. Он не смущаясь приоткрывает прозрачную дверцу балкона, прежде чем выскользнуть наружу и закрыть ее за собой.              “Если вы хотели тут целоваться в дёсна, делайте это хотя бы с закрытыми шторами, ага? Ни на что не намекаю, но еще бы немного и у Призмы был бы компромат на вас двоих, я не дал ей сделать фотографию.” Фламбе неловко хмурится, недовольно поджимая губы и расталкивая обоих мужчин, чтобы устроиться между ними. Чад и сам не понимал, почему он себя так вёл. Это всё было странно, ему совсем не было дела до этих двух, ага, никакого. Просто ему не понравилось видеть их вместе, вот и все. И вообще, он хотел с ними поговорить, вот – идеальное время.              Герман слегка неловко съежился, отодвигаясь и смущенно отводя взгляд. Он и забыл, что двери были полностью стеклянными, и все внутри с легкостью могли наблюдать за откровенным моментом Роберта и Водобоя.              “Как по-героически с твоей стороны было спасти нашу репутацию. Спасибо, Фламбе.” Роберт тихо усмехнулся, не то чтобы он был сильно против, чтобы огненный герой присоединился к их разговору.              “Чад.” поправляет Фламбе, стараясь не смотреть ни на одного из этих мужчин.              “Что?” непонимающе вопрошает Роберт, поднимая бровь.              “Меня зовут Чад, сучки. Я знаю что вы… делились именами, после того как я ушел. Вот. Чад.” Фламбе хмурится, складывая руки на груди опираясь на ограждение балкона.              Водобой лишь смущенно кивает, нежно улыбаясь. О, он, конечно, уже знал настоящее имя Фламбе, но было приятно, что тот всё же решил им поделиться.              “Приятно познакомиться, Чад.. Чёрт, надеюсь мне не нужно теперь всегда тебя так называть? Знаешь, твое имя тебе очень идёт.” Роберт язвительно ухмыляется, не упуская возможности подразнить Фламбе.              “Да-да, ладно, заткнись, ты не первый, кто так говорит.” Чад закатывает глаза, совсем не удивленный подобными высказываниями со стороны Роберта.              Герман улыбается, просто наблюдая за легкой перепалкой этих двоих и ничего не говоря.