хроники белых коридоров

Задумчиво крутившись на стуле, Оскар наблюдал за драмой в трёх актах. Шарль с постным лицом перебирал бумаги быстро ставя подписи в документах. Громко ставя печати, он всем своим видом показывал как недоволен решением Жака. Может его только-только проклевывающиеся отношения с Максом, которые он начал не до конца решив вопрос ухаживаний от Карлоса, и были проблемой, но перевод на другой этаж в середине сезона детских посещений, перед школой/детскими садами, было подставой. Он слышал, что Нико с отделения МРТ хотел прийти сюда, как новый первый администратор смены, чтобы снять нагрузку с Жака, как старшего этажа. Но что-то там пошло не так, соответственно шанс, что Нико действительно переведется к ним с каждым днём таял на глазах. Может ему и стоило проявить немного сочувствия к ситуации Шарля, потому что тот ушел не так уж и неожиданно, подавая прошения к Ники уже больше трёх месяцев, но его больше волновало, что дыру в сменах будет закрывать он, как единый из всего их штата,дать работает дольше всех, не считая Шарля. На самом деле, он был рад за Шарля. Их с Максом интрижка была понятна ещё тот только перевелся сюда в позапрошлом году. Шарль тогда стал только стал первым администратором смены, беря дежурства в одиночку. Он уже полгода бегал от Карлоса, их нового детского отоларинголога, который был жуть как хорош, но не очень принимал отказы. Как только Шарль скажет, что ему не интересно, через пару недель тот снова начинает приносить ему кофе или конфеты. Переход Макса из центрального офиса вызвал шумиху. Новый лор, который был действительно был безумно талантливым, сразу стал новостью не только дня, но ещё был главной темой сплетен на несколько недель вперёд. Он был близким к великому и ужасному Михаэлю Шумахеру, соответственно многие ждали, что он будет с огромным эго и такими же высокими требованиями. Как оказалось Макс Ферстаппен был не требовательным, весьма спокойным, как дохлый лев и одногодкой с Шарлем, который почти сразу подружился с ним, несмотря на разные этажи. Иронично, он по сути тот променял детского лора, на обычного. Карлос сначала оскорбился такими действиями, а потом достаточно быстро смирился. Насколько он знал от Шарля, они несколько раз поговорили и Шарль перед ним извинился, что так вышло, но чувствам не указ. Так на сегодняшний день, Шарль уже несколько недель встречался с Максом и почти три месяца хотел перевестись в терапевтическое отделение. Не то чтобы Ники был против, у него первых администраторов кроме Рубенса не было, соответственно он очень сильно нуждался в них, но он явно дал понять, что хотел именно Оскара. Сам Оскар относился к этому с философским спокойствием. Ему было должным образом все равно где работать, ему было комфортно и в детском, учитывая близость к Логану, который был медбратом и работал с обоими детскими отоларингологами. Плюс наличие Карлоса и Алекса тоже было огромным плюсом. За почти три года работы в детском, он очень с ними сблизился, часто сидел с ними на обедах и даже по выходным иногда заходил на перекусы к ним. Конечно, кроме детских лоров, были ещё огромные плюсы. Например Деймон Хилл. Он, действительно был главным сдерживающим фактором его нежелания переходить на другой этаж. В отличие от многих администраторов, кто попал сюда случайно, он действительно учился на медицинского работника и в будущем планировал быть сначала ассистентом, а потом если позволит случай, дорасти до врача. А учитывая, что во всей их больнице в принципе было мало врачей, кто брал интернов, в детском же их брал только Хилл, поэтому Оскар максимально пытался наладить контакт и заслужить расположение. Да и Жак был отличным старшим администратором. Он защищал их с такой свирепостью, что даже редкие нападки Шумахера были погашены и тот больше не лез в работу их поста. Но был в детском отделении и главный минус. Льюис Хэмилтон, который перевелся к ним из центрального филиала, и последние две недели выносил ему мозги. Он не был мерзким, грубым и не пользовался служебным положением, но часто он давал комментарии его работе и в принципе работе всего поста. Джордж как второй первый администратор наравне с Шарлем уже несколько раз беседовали с Жаком, который лишь пожимал плечами. Он ничего не мог сделать, ведь по сути жалобы Льюиса были лишь его личным мнением, которое увы он мог доносить до администраторов, а уж следовать его советам или нет, это их решение. По рассказам и слухам, он знал, что у того раздутое эго и желание быть лучше, чем позволяет ситуация, но Оскару все ещё было не очень понятно, зачем тому в принципе лезть в их работу. Он не знал где в документах ставить подписи и печати, как заполняются некоторые бланки для особых анализов или процедур, как ведётся учёт некоторых расходников и почему именно они этим занимаются. Было очень много тонкостей в их работе, которые не замечали врачи, думающие, что все администраторы глупые, раз не имеют медицинского образования, но работают в этой сфере и считаются медицинскими работниками. Не все врачи были такими, большая из часть действительно понимала важность их работы и что, большую часть негатива именно они берут на себя, но иногда попадались такие, кто думал, что администраторы регистратуры лишь пыль, которую легко заменить, по их первому требованию. Но даже тот же Элио. Он столько лет работает в онкологии, что действительно может говорить о некоторых вещах глубже, чем от него ждут. Он знает подробности многих заболеваний и исследований, действительно подробно может объяснить как проходит процедура, чтобы пациенты не дёргали врачей, если им что-то не ясно. Он мог спокойно расшифровать любой подчерк из его отделения и спокойно выслушивал тонны оскорблений, ругательств и критики в свою сторону и в сторону персонала. Многие молодые специалисты по началу путали его с врачом, хотя тот даже не имеет образования, до работы здесь вообще преподавал музыку для дошкольников. Так что Льюис со своим хамским отношением к их посту губил все желание ему помогать. Двигать расписание, чтобы тот мог освободиться пораньше; стараться решать его проблемы, дабы минимизировать скандалы. Идти на уступки, как то поддерживать и стараться защищать. Все что он сейчас получает — это тонна жалоб и ноль реакции на его “важное” мнение в сторону работы поста регистратуры. Жак лишь молча тыкал его в устав, где четко было сказано, что врачи не имеют права вклиниваться в работу поста регистратуры, а если у них есть жалобы или предложения, то все они должны идти либо через главного администратора этажа, либо через главврача. И естественно ни тот, ни другой особо Льюиса не терпели. Жак ярко высказывал свое мнение, не стесняясь в выражениях и не боясь своего северного характера. Он не пытался казаться лучше чем был, как это делал Льюис. Найджел же… Ему было больше все равно на жалобы Льюиса, ведь реальных причин и ситуаций, где пост бы не справлялся, не было. Детская регистратура была одним из самых сложных постов во всей клинике, учитывая, сколько тревожных родителей проходит через них и сколько нюансов есть. Так что не каждый мог или хотел работать тут. Многие выматывались. Они либо переходили на другой этаж, либо увольнялись окончательно. Так Льюис и остался единственным на этаже, кто вел невидимую борьбу с постом регистратуры, когда все на этаже сосуществовали в мире. А напротив него был Дженсон Баттон. Он работал тут с открытия филиала, будучи одним из самых первых врачей. Он покорял всех своей улыбкой и год за годом выигрывал звание лучшего врача по голосованию среди коллег и пациентов. Он был тактичным, учтивым, прекрасно ладил как с детьми, так и с их паникующими родителями. У него были прекрасные отношения с каждым постом регистратуры на каждом этаже, мало кто говорил про него что-то плохое и даже Жак, который первое время терпеть его не мог, после одного случая, заметно потеплел к нему и даже начал подкармливать, когда они вместе дежурили. И может со стороны работать в детском отделении их клиники было подобно смерти, но уходить отсюда Оскар не планировал. По крайней мере пока один интересующий его врач не наберётся смелости позвать его на свидание.