Там, где заканчивается долг

Суд состоялся утром. Я хотела, вопреки просьбе Авеля, ворваться с ноги и начать орать на всех, но в этом меня опередили абсолютно все присутствовавшие. Больше всех протестовала Лют. Не могу осуждать, я давно подозревала, что у неё к Адаму чувства, а тут мало того, что его убили, так и она сама лишилась руки. В процессе разбирательства она чуть ли не в истерике пыталась добиться справедливости и дозволения перерезать всех в аду, как её перебил Авель, сказав, что глава армии теперь он, а не она. Я сжала губы. Авель, сладкий, я тебя люблю очень, но ты сейчас её прилюдно унизил и добавил мне проблем. Если она попытается тебя пырнуть, то сначала я вырублю её, а потом отчитаю тебя, честное слово. Я решила дождаться окончания суда и потом поговорить с Серой, а то она и так сейчас еле держится.  Когда все ушли, я полетела к серафиму. Она устало взглянула на меня. - Я уж думала, ты не придёшь. – вздохнула Сера.  - Что это было? – спросила я, опускаясь на пол. - Ты об искуплении? Неужели ты согласна с Лют? - Да какое искупление, я о геноциде! Сколько лет Адам втайне от меня спускался в ад и рисковал жизнью, а ты молчала? Сколько лет я понятия не имела о том, чем занимался мой человек?  - Это было ради безопасности небес. Твоей, в том числе. - О, спасибо, только он теперь мёртв! – глаза заслезились. – Если бы я знала, я сумела бы спасти его, а вы...  - В том, что случилось, нет твоей вины. - Да конечно. А птицы – это самолёты. - София, успокойся. - Адама убили, а вы делаете вид, будто ничего не произошло! Моего человека убили в аду, Сера, очнись! Сколько там демонов? Сотни тысяч? Миллионы? И сколько из них восставали раньше? Сколько захотят отомстить?  - Хватит! – прикрикнула она.  - Нет! – я распахнула крылья и поднялась в воздух. – Не смей заставлять меня замолчать после такого! Я тебе не херувим какой-нибудь!   Сера тяжело вздохнула и подлетела ко мне.  - Послушай меня. Я знаю, что тебе тяжело и больно. Знаю, что ты была привязана к Адаму. И мне правда очень жаль. Но сейчас мне нужно решить, что делать дальше. Поэтому успокойся. Больше от тебя секретов нет. - Конечно, ведь остался только Авель. – огрызнулась я. Вздохнула. Посмотрела в её глаза. – Зачем его сделали генералом? - Он не такой жестокий. И он не станет упиваться насилием внизу.  - Он последнее, что у меня осталось. Пойдёт в ад – я пойду за ним. На Землю – я за ним. Раз уберечь Адама мне не позволили, то его погубить я не дам никому. И я убью любого, если мне покажется, что он причинит Авелю вред.    Сера молча посмотрела мне в глаза и снова вздохнула. Я полетела прочь. Не хочу никого видеть. Дома я рухнула на кровать и простонала в подушку. Пирожок крутился рядом и фыркал. Почёсывая его макушку, я задумалась. Историю Каина и Авеля знают все, не думаю, что его отправят в ад, зная о его проблемах с братом, который наверняка там. Нет, всё будет нормально. Всё будет хорошо. Я очень надеюсь. Через пару часов вернулся Авель. Выглядел он подавленным.  - В чём дело? – я подошла ближе и взяла его за плечи. - Да так, неважно. – Авель мило улыбнулся и посмотрел мне в глаза. – Хочешь мой шлем померить?   Он вынул его из рукава мантии и протянул мне. Похож на шлем Адама, только рога загнуты, как у барана. - Не особо, выглядит тяжёлым. Ты теперь тоже его постоянно носить будешь? - Не постоянно, но наверное да. Тебе не нравится? - Мне вся эта затея не нравится. – заворчала я, крутя в руках шлем. – Ты будешь меч носить? - Я и пользоваться им не умею, зачем он мне?  - Может, кинжал хотя бы? Мало ли.  - Соф, не волнуйся так. – он взял моё лицо в руки и убрал мне за ухо волосы. Ласково улыбнулся. – Правда, всё будет нормально. Я смогу тебя защитить.   Меня? Спасибо, а себя? Нет, не надо это говорить. Итак паниковал весь вечер. Я поджала край губ, глядя в его глаза. Вздохнула.  - Хорошо, я тебе верю. - Я люблю тебя. – улыбнулся Авель и поцеловал меня.   Я знаю. Я тебя тоже. Прошло несколько дней. И этим утром Авель рано улетел по делам, укрыв меня одеялом и поцеловав щёку. Его не было полдня. И на звонки не отвечает, в чём дело? Я начала переживать и решила пойти прогуляться. Как-то грустно стало, нахлынули воспоминания, и я решила пройтись до здания экзорцистов. Может, что-то из вещей Адама осталось, хочу взять на память. Слишком скучаю. Я задумалась, пока шла. Нахлынула вина. Сначала Ева, потом Каин и Авель, теперь Адам... я ужасный хранитель. Всё проспала, что только можно было. Тяжёлые вздохи сожаления уже ничем не помогут. Кажется, Авель для меня больше, чем мой человек. Я не любовь имею в виду... не только её. Мне кажется, что он – мой шанс оправдать саму себя в собственных глазах. Порой мне хочется кричать и рыдать от удушающего чувства вины и презрения к себе, но я не могу взять и все рассказать ему. Никому. Ни о яблоке, ни о той истории с Каином. Слишком стыдно. Слишком мерзко. Внутри всё разрывается, но я не смею плакать. Я во всём виновата, откуда у меня право на слёзы по ним и на жалость? Уж тем более, с какой радости мне мечтать о прощении?  Задумавшись, я не заметила, как дошла до здания. Там я дошла до кабинета Адама. Я хотела войти, тихо и незаметно, как когда-то входила в его дом и смотрела на его детей. Но из-за двери слышались голоса. Откуда... кто там? - Пошел вон. – рыкнул женский голос. А, Лют. Что ж, это ожидаемо. Она больше всех была привязана к нему. - Почему? – ответили ей. Авель? – Я тоже скучаю, Лют, оставь хоть что-то целым! - Я сказала, пошел вон отсюда! – рявкнула она. – Не смей прикасаться к его вещам, выродок! Ты блядский трус, который не заслужил быть даже тенью Адама! Сгинь нахуй!    Грохот. Я шагнула назад и прижалась к стене, чтобы меня не замечали. Авель пулей вылетел из комнаты и захлопнул дверь, опершись на неё спиной. Он взялся за грудь и сжал руку. Шмыгнул носом. Сердце сжалось. Дорогой... Авель потер глаза и полетел прочь. Хотелось полететь следом, но мне кажется, я бы сделала хуже. Я опустила взгляд и вздохнула. Он правда очень мягкий, и от этого страдает. Я бы очень хотела помочь, но не знаю, как. Я шагнула, опершись рукой на дверь, и случайно ввалилась в кабинет Адама. Тут царил ужасный бардак. Всюду битое стекло и гитары, исцарапан стол, разломано кресло, разбито окно, даже стены в царапинах. Лют яростно уставилась на меня. Я сглотнула ком в горле. Не от страха, вовсе нет. От тоски.  - Авеля защищать пришла? – прошипела она. - Не совсем. – я шагнула вперёд. Опустилась к одной из гитар и коснулась разбитого грифа. – Тебе ведь невыносимо здесь. Зачем ты приходишь? - Не твоё дело, уйди! - Я тоже скучаю.  - Ты его даже не знала, не ври мне! - Это ты так думаешь. – я посмотрела на стену, где висела старенькая электрогитара. Последнее, что уцелело здесь, попавшись под руку бесновавшейся Лют. – Дай мне забрать это.  - С какой радости? - Ты правду хочешь? – она прищурилась. – Адам был моим человеком. Я была его ангелом-хранителем еще тогда, когда он жил в Эдеме. До Авеля. До Евы и даже до Лилит. Я знала его ещё когда о твоём сотворении даже не задумывались. И мне тоже тяжело после его смерти, от меня скрыли всю эту вашу историю с геноцидом. Я не знала и не пришла к нему в нужный момент, и я виню себя. Так дай мне забрать хоть эту грёбаную гитару.   Лют помолчала. Пронзала меня глазами и думала. Затем отвернулась. - Забери, только оставь меня одну.  - Спасибо. – я сняла со стены виниловую пластинку и направилась к выходу. – Я сочувствую.   Она не ответила. Может быть, она плакала. Я не хочу заставать её в моменты слабости и смущать. Я закрыла дверь и прижала к себе гитару. Вроде её Авель случайно уронил, когда мы в последний раз были у Адама. Я рвано втянула воздух.  - Прости меня. – прошептала я в пустоту, чувствуя, как по щекам текут слёзы.