Там, где заканчивается долг

Домой я вернулась с гитарой в руках. Как ни странно, Авеля не было. Ладно, думаю, ему просто хочется побыть одному. На всякий случай я ему написала и спросила, скоро ли он вернётся. Ответ пришел через пару минут, сказал, что скоро будет. Хорошо. Я поставила гитару у стены и, взяв чипсов, чтобы заесть грусть, села читать. Пирожок бродил по дому какое-то время, потом запрыгнул на диван и улёгся мне на ноги. Приятно так, тепло. Я пыталась читать, но веки понемногу слипались, и я провалилась в дрёму. Позже сквозь сон я почувствовала, как меня укладывают ровно и целуют в лоб. Авель пришел. Он улёгся рядом и обнял меня, крепко прижимая к себе.    Прошло несколько дней. Всё было относительно спокойно. Но вот, этим утром, когда я довольно уплетала мандаринку, когда ярко светило солнце и ничего не предвещало беды, пол подо мной содрогнулся. Я сперва подумала, что мне показалось, но в следующий миг все небеса содрогнулись и раздался оглушительный грохот. Трясло так, что я едва на пол не свалилась. Ягнёнок испуганно заблеял и стал жаться ко мне. Что за херня? Что происходит? Когда перестало трясти, я выскочила на улицу. Барьера вокруг рая больше не было. Чт... как? Сера возвела его ради безопасности небес не так давно, кто вообще способен разрушить заклинание серафима? На всех экранах билдордов вдруг появилось изображение человека с телевизором вместо головы. Та-а-ак, мне это не нравится. Он заулыбался, демонстрируя ряды острых зубов, и заговорил о вторжении грешников на небеса. Он говорил, что у серафимов сутки на то, чтобы сдать город. Иначе они истребят всех, кого возможно. Вещание прекратилось. Руки стали подрагивать. Я кинулась названивать Авелю. Он не отвечал. Твою мать, он жив вообще?! Пирожок жалобно блеял, выпрашивая внимания и успокоения, а меня саму трясло. Какое вторжение? Как они снесли барьер? Как они... что творится вообще?! Насыпав ягнёнку еды и заперев его дома, я бросилась искать Авеля. Скорее всего он сейчас с Серой. Пока я летела, то видела, что каждая душа на небесах была объята страхом. Они паниковали и разлетались кто куда. В меня несколько раз случайно врезались, пришлось опуститься и бежать, чтобы самой никого не снести.  Когда я примчалась во дворец и добралась до зала для совещаний, отдышка мучила так, что сердце покалывало. Там тоже царила паника. Сера пыталась думать, пока Эмили, Лют и Авель сыпали вопросами. Я выдохнула. Живой, это прекрасно. Сера отошла помолиться, а я влетела в их троицу и рявкнула: - Что тут происходит, мать вашу?!   Авель дважды хлопнул глазами и обнял меня. - Ты цела! - Что за вторжение? Кто это был? Что творится? - Эм... понимаешь... ты только не нервничай. - Та-а-а-а-ак. - Не хмурься пожалуйста, я сейчас всё объясню. - Ад объявил войну и завтра вторгнется сюда. – сказала Лют вместо него, вынув меч из ножен. – И мы обязаны дать им бой. - Чего? – опешила я. – Как... они...  - Нельзя их убивать, Лют, там же невинные люди! – возражала Эмили, летая возле меня.  - Какие нафиг невинные? – проскулила я, взявшись за голову. - Эти невинные разорвали бы вас на части пару дней назад, если бы мы не ушли! - Что?! – я нахмурилась и посмотрела на Авеля. – Что она сказала?!   Тот побледнел и сглотнул.  - Ну, мы... видишь ли, мы... спускались в ад. Извиниться за геноцид. И там объявили войну и нас чуть не убили. - И мне ничего не сказали?! - Ну а что? – вмешалась Эмили. – Мы ведь ненадолго, и к тому же, мы хотели как лучше... - Сера сказала, что больше от меня ничего скрывать не будут! - Но ты бы начала переживать и... - А теперь грешники на пороге и готовят атаку, теперь-то я конечно переживать не буду! – выкрикивала я. – Эти твои невинные души всех тут перебьют, с чего мне волноваться вообще! - Об этом я и говорила. – Лют скрестила руки. – И Адам предупреждал.  - Вот именно! – согласилась с ней я.  - Как вы можете быть такими жестокими? – упрекнула нас Эмили.  - Действительно. – хором сказали мы.  - Девочки, давайте сейчас просто все успокоимся? – вмешался Авель. Он взял мою руку и потянул спуститься на пол. – Соф, извини, что не сказал, просто нельзя было поднимать панику. И откуда мы знали, что грешники не оценят подарочные извинительные корзинки?    Я медленно моргнула. Взяла его за плечи. - Вы ходили извиняться перед насильниками и убийцами за геноцид против их восстания, взяв с собой подарочные корзинки? - Ну... да?   Я замолчала, убрав от него руки. Я опустилась на пол и взялась за голову, массируя виски. Авель, мать твою, почему ты такой наивный? Что ты творишь? Неужели тебе настолько всё равно, что я волнуюсь и хочу уберечь тебя? Ладно, спокойно. Сейчас всё придумаем. Просто нужно не забывать дышать.  - Ты злишься? – спросил он с беспокойством. - Я думаю. - Но ты обиделась на меня? - Потом поговорим.    Он поджал к себе руки и сглотнул. А я рассуждала. Заклинание серафимов так просто не разрушить, это должен быть кто-то с тем же уровнем силы. А в аду из таких только один. И у него еще есть должок передо мной. Да и всем человечеством вообще. Мне нужно спуститься туда и понять, что за херню творят его отбросы, когда замахиваются на небеса, а сам он разрушает барьер Серы. И возможно дать по лицу, если придётся. И не получить самой.  - Софа, успокойся. – ко мне подлетела Эмили и взяла за плечо. – Нам надо просто придумать, как достучаться до ада и убедить их... - Удачи. – перебила я, поднимаясь и идя к выходу. –Можете мне не рассказывать, вам не привыкать. Мне надоело, я вам больше не верю. - Чт... ты куда? – Авель ухватил меня за руку. - Тебе не всё равно? – подняла я бровь. - София, куда ты собралась? – он встал передо мной и взял мои ладони. – Нам надо поговорить. Пожалуйста, успокойся. Сера со всем разберется. - Как я могу ей верить, если она скрывает от меня всё, что можно? – рыкнула я. – Я ухожу. - Куда?! - Исправлять херню, которую вы со своими корзинками натворили! – рявкнула я, открывая портал.   Слов нет, злости не хватает. Ладно Эмили, она кроме небес ничего не видела, ладно Авель, он хотел как лучше, их наивность можно еще как-то оправдать, но как Сера согласилась на эту тупость?! Серьёзно – корзинки? Вы годами их убивали, и теперь принесли пару корзинок и ждали, что всё будет нормально? Это оскорбительно! Я грешников сама недолюбливаю, и не очень понимаю, о каких «невинных душах» говорит Эмили, но сейчас я могу понять их возмущение. И я молчу, что до этого Сера сама позволила истребление. Ты старше меня, ты как вообще додумалась до этого?!