Вне протокола

Холод в спортивном центре «Уайтуоттер» был каким-то неправильным. Не тем бодрящим холодком родной арены, где пахнет драйвом и победой, а мертвым, стерильным, как в морге. Гарри Поттер закинул потрепанный баул на плечо, поморщившись от резкой боли в ребрах. Прошло две недели после того злополучного матча, а тело всё еще напоминало кусок отбитого мяса. — Поттер, — раздался за спиной голос сухой, как треск ломающейся клюшки. Гарри обернулся. Минерва Макгонагалл, главный физиотерапевт этого богом забытого места, смотрела на него поверх очков. В её руках был планшет, и вид у неё был такой, будто она планирует отправить его на расстрел, а не на массаж. — Послушай меня внимательно, — отчеканила она. — Мне плевать, сколько шайб ты забросил и сколько зубов оставил на льду. Здесь ты — пациент. Будешь нарушать режим — вылетишь из лиги быстрее, чем твоя шайба летит в ворота. Ты меня понял? — Да, мэм, — буркнул Гарри, мечтая только об одном: найти свою комнату и вырубиться. — Твой сосед по блоку уже приехал. Постарайтесь не поубивать друг друга до ужина. Гарри нахмурился. — Сосед? Вы шутите? Мне сказали, я буду один. Минерва лишь холодно улыбнулась и указала на дверь в конце коридора. Гарри толкнул дверь плечом, зашел внутрь и… застыл. Посреди комнаты, у панорамного окна, стоял ОН. Драко Малфой выглядел так, будто прямо сейчас снимался для обложки Vogue, а не восстанавливался после того, как его впечатали в борт на скорости сорок километров в час. Левая рука была зафиксирована в сложном медицинском бандаже, но даже в спортивках и простой футболке он умудрялся выглядеть как грёбаный принц на отдыхе. Малфой медленно обернулся. Его глаза, серые и холодные, как замерзшее озеро Онтарио, сузились. — Ты шутишь, — выплюнул Драко, и в его голосе было столько яда, что хватило бы отравить целую команду. — Они подселили ко мне этого примата? Гарри бросил баул на свободную кровать, и грохот коньков о дно сумки прозвучал как вызов на бой. — Сбавь обороты, принцесса, — огрызнулся Поттер, подходя ближе. — Думаешь, я в восторге от того, что мне придется три месяца смотреть на твою кислую рожу? Если бы ты не ныл судьям, мы бы оба сейчас были в отпуске. Драко резко сделал шаг навстречу, игнорируя боль в плече. — Если бы ты играл в хоккей, а не в регби на льду, Поттер, моё плечо было бы в порядке. Ты — позор лиги. Ты — просто мусор, который смывает ледозаливочная машина после матча. Гарри почувствовал, как внутри вскипает знакомая ярость. Он шагнул в личное пространство Малфоя, так что они почти соприкоснулись грудью. Запах дорогого одеколона Драко смешивался с запахом пота Гарри. — Слушай сюда, Малфой, — прошипел Гарри, глядя прямо в эти ледяные глаза. — Мы здесь заперты. И если ты хоть раз раскроешь свой рот, чтобы вякнуть что-то про мою игру или мою команду, я доломаю тебе второе плечо. И никакая мамочка с папочкой тебя не спасут. Малфой не отвел взгляд. Наоборот, он чуть склонил голову, и на его губах появилась издевательская ухмылка. — Попробуй, — шепнул он. — Но помни, Поттер: здесь нет судей. И если ты сорвешься… ты никогда больше не выйдешь на лед. Я лично об этом позабочусь. Они стояли в тишине, дыша друг другу в лицо, и воздух между ними буквально вибрировал от напряжения. Это была не просто ненависть. Это было что-то гораздо более острое. Внезапно динамик на стене ожил: — Поттер, Малфой, через пять минут на каток. В полной экипировке. Будем проверять, насколько вы бесполезны. Гарри отпрянул, подхватил сумку и направился к выходу, намеренно задев Драко плечом. — Удачного первого выхода, «звезда», — бросил он через плечо. — Главное, не расплачься, когда лезвие коснется льда. Малфой остался стоять у окна, сжимая здоровый кулак так, что побелели костяшки. Шоу начиналось.

***

Драко проводил Поттера взглядом, полным такой концентрированной ярости, что, казалось, стекло в окне должно было треснуть. Плечо отозвалось резкой, пульсирующей болью — напоминание о том, как три тонны гриффиндорского говна под номером «7» впечатали его в борт две недели назад. Малфой ненавидел в Поттере всё: его лохматую башку, его вечно потные футболки с эмблемой «Львов», его манеру смотреть так, будто он тут единственный, кто честно зарабатывает на жизнь. — Ублюдок, — выдохнул Драко, пытаясь здоровой рукой вытянуть из сумки свой тренировочный свитер. Это был грёбаный квест. С одной рабочей рукой ты не элитный нападающий, а беспомощный кусок мяса. Малфой возился с тканью, зубами помогая себе натянуть джерси, когда дверь снова распахнулась. — Забыл свои манеры в Лондоне? — Гарри стоял на пороге, уже переодетый в гамаши. Он замер, глядя на то, как Драко безуспешно пытается просунуть голову в ворот. — Давай помогу, инвалид. — Пшел нахуй, Поттер! — рявкнул Драко, дернувшись, и тут же зашипел от боли. Лицо мгновенно побледнело, на лбу выступила испарина. Гарри не ушел. Он подошел вплотную — бесцеремонно, как танк. — Заткнись, Малфой. Мы тут не в бирюльки играем. Если опоздаем на раскатку, Макгонагалл заставит нас чистить трибуны зубными щетками. Поттер грубо, но ловко перехватил край свитера. Его пальцы, жесткие от постоянных мозолей, случайно мазнули по бледной шее Драко. Малфоя передернуло, как от удара током. От Поттера пахло льдом, дешевым дезодорантом и чем-то еще — горячим, живым, раздражающим. — Не трогай меня своими лапами, — процедил Драко, но сопротивляться перестал. Гарри молча натянул на него джерси, расправил складки на здоровом плече и на секунду задержал руки на лопатках Малфоя. Драко чувствовал жар его ладоней даже через плотную ткань. — Всё, принцесса запеленута, — хмыкнул Гарри, отступая. — Пошли. Покажи, как ты умеешь кататься боком.

***

На катке их ждал ад. Минерва не дала им даже коснуться шайбы. — Поттер, пятьдесят кругов спиной вперед. Малфой — тридцать кругов на одной правой, левая рука прижата. Работаем над балансом. И если я увижу, что вы сблизились меньше чем на метр — добавите еще десять. Лёд под коньками Гарри пел свою агрессивную песню. Он нарезал круги, чувствуя, как мышцы горят, а легкие наполняются морозным воздухом. Каждый раз, пролетая мимо Малфоя, он видел, как тот борется с равновесием. Без одной руки центр тяжести сместился, и Драко, всегда такой изящный, сейчас напоминал раненого лебедя. — Чего, Малфой, штормит? — бросил Гарри, проносясь мимо. — Смотри не разбей свою драгоценную мордашку. — Сдохни, Поттер! — отозвался Драко. Он тяжело дышал, его волосы, обычно идеально уложенные, прилипли ко лбу. Через час тренировки они оба едва держались на ногах. Малфой остановился у бортика, привалившись к нему здоровым плечом. Его трясло от перенапряжения. Гарри затормозил рядом, подняв целое облако ледяной крошки, которая осыпала щитки Драко. — Ты выглядишь как дерьмо, — констатировал Поттер, тяжело дыша. — Зато я не веду себя как дерьмо, — Драко поднял голову, глядя на Гарри покрасневшими глазами. — Знаешь, что самое смешное, Поттер? Тебя ведь дисквалифицировали за тот прием. Весь мир видел, какой ты неуравновешенный психопат. Твой капитанский пост… он же сгорает прямо сейчас, пока ты тут за мной хвостиком ездишь. Гарри резко ударил перчаткой по борту рядом с головой Малфоя. — Ты ничего не знаешь о моей команде. — Я знаю, что без тебя они начали выигрывать, — лениво протянул Драко, хотя внутри у него всё сжималось от близости разъяренного Поттера. — Кажется, ты был просто балластом, Гарри. Агрессивным, тупым балластом. Гарри схватил Драко за воротник свитера, притягивая к себе. Коньки Малфоя скользнули по льду, и он вынужден был упереться здоровой рукой в грудь Поттера, чтобы не упасть. — Еще одно слово, и я проверю, насколько крепкий здесь лед твоим затылком, — прорычал Гарри. — Делай, — прошептал Драко, и в его взгляде не было страха, только вызов. — Давай, подтверди свою репутацию. Ударь калеку. Их шлемы соприкоснулись. В тишине пустой арены было слышно только их сбивчивое, горячее дыхание. Гарри смотрел на искусанные губы Малфоя, на капельку пота, стекающую по его виску, и чувствовал, как гнев переплавляется в какой-то странный, болезненный импульс. Ему хотелось его раздавить. Или... — Поттер! Малфой! В душ и на физиотерапию! Живо! — Голос Макгонагалл бабахнул над льдом, как выстрел стартового пистолета. Гарри рывком отпустил Драко. — Это не конец, Малфой. — Это только начало, Поттер. Наслаждайся совместным душем. Малфой развернулся и, едва заметно прихрамывая, покатился к выходу. Гарри смотрел ему в спину, сжимая клюшку так, что та едва не треснула. Он еще не знал, что настоящие пытки начнутся именно в раздевалке, когда им придется делить одну душевую кабину на двоих, потому что «другие на ремонте».