Вне протокола

Раздевалка спортивного центра встретила их тишиной и запахом хлорки. Гарри сбросил коньки, чувствуя, как гудят ступни. Каждый раз, когда он наклонялся, ребра отдавались тупой болью, но это было ничто по сравнению с тем, как горели мышцы Драко. Малфой сидел на скамье напротив, бледный до синевы. Его левая рука в чертовом фиксаторе казалась инородным предметом. Он пытался расстегнуть щитки правой рукой, но пальцы дрожали от переутомления, и он лишь бессильно звякал липучками. — Помоги мне, — сорвалось с губ Драко прежде, чем он успел включить свою привычную гордость. Гарри, уже стянувший джерси и оставшийся в одной термухе, замер. — Чего? Повтори-ка, я не расслышал. Принц Слизерина что-то просит? Малфой поднял взгляд. В его глазах не было мольбы — там была чистая, незамутненная ненависть вперемешку с усталостью. — Помоги мне снять эту гребаную защиту, Поттер. Или я перегрызу эти ремни зубами. Гарри вздохнул, сбросил свои перчатки и подошел к нему. Он опустился на колени между раздвинутых ног Малфоя — поза была максимально двусмысленной, но лед в отношениях еще не подтаял настолько, чтобы они начали об этом шутить. Поттер начал резко расстегивать крепления на голенях Драко. — Полегче! — шикнул Малфой, когда Гарри слишком дернул ремешок. — Будешь вякать — оставлю тебя спать в экипировке, — бросил Гарри, не поднимая головы. Он чувствовал на своей макушке тяжелый взгляд Драко. Тот факт, что капитан «Львов» копошится у его ног, явно доставлял Малфою какое-то извращенное удовольствие, несмотря на боль. Когда с защитой ног было покончено, настала самая сложная часть — нагрудник. Гарри пришлось встать почти вплотную. Драко сидел, тяжело дыша, и Гарри видел, как пульсирует жилка у него на шее. — Руку подними. Медленно, — скомандовал Гарри. Драко подчинился. Поттер начал распутывать сложные застежки под подмышками Малфоя. Его пальцы то и дело касались горячей кожи под спортивной майкой Драко. Каждый контакт ощущался как короткое замыкание. От Малфоя пахло дорогим парфюмом, который упорно не желал выветриваться даже после часа тренировки, и это чертовски раздражало. — Ты слишком медленный, Поттер. В хоккее ты порезвее, — прошептал Драко прямо над ухом Гарри. — В хоккее я привык тебя сносить, а не раздевать, — огрызнулся Гарри, наконец освобождая Малфоя от «панциря». — Всё. Дальше сам. — В душ. Макгонагалл сказала, нам нужно прогреть мышцы, — Драко кивнул на единственную работающую кабинку в конце помещения. Гарри нахмурился: — Сначала я. Потом ты. — Нет, Поттер. Я не собираюсь ждать, пока ты там будешь смывать с себя свою гриффиндорскую вонь. Пошли вместе. Кабинка большая, я не собираюсь на тебя смотреть. Гарри хотел послать его к черту, но спина ныла так, что хотелось просто встать под горячую воду и сдохнуть. — Ладно. Но если твоя правая рука дернется в мою сторону — я её сломаю. В душевой было жарко. Пар мгновенно заполнил пространство, превращая всё вокруг в полупрозрачное марево. Гарри стоял под струями воды, прислонившись лбом к плиточному борту, и чувствовал, как жизнь по капле возвращается в тело. Малфой стоял в шаге от него, стараясь держать левую руку сухой — фиксатор был из неопрена, но мочить его всё равно не стоило. — Поттер, — голос Драко в палу пара звучал непривычно низко. — Мыло. Дай мне мыло. Гарри обернулся, вытирая воду с лица. Малфой стоял голый, если не считать бандажа на плече. Его тело было жилистым, бледным и покрытым мелкими шрамами — следами былых баталий на льду. Один длинный шрам шел вдоль ребер — Гарри помнил, как в прошлом сезоне Драко порезали коньком. Поттер протянул ему флакон, но когда их пальцы соприкоснулись в мыльной пене, никто не отдернул руку сразу. — Знаешь, Малфой, — Гарри пристально посмотрел ему в глаза, — если бы ты тогда не пошел на тот финт, я бы тебя не зацепил. Ты сам напросился. — Я хотел забить, Гарри, — Драко впервые назвал его по имени, и это ударило сильнее, чем щелчок в челюсть. — Я живу этим. В отличие от тебя, мне не нужно что-то доказывать дракой. Мне нужно только побеждать. Драко попытался намылить здоровое плечо, но банка выскользнула из его руки и с грохотом упала на пол. Он выругался и потянулся за ней, но равновесие после тренировки было никудышным. Гарри подхватил его под локоть, удерживая на скользком полу. Секунда. Две. Три. Гарри чувствовал под ладонью гладкую кожу Драко. Малфой замер, глядя на широкую ладонь Поттера на своем предплечье. В душевой стало невыносимо тесно. Струи воды били по их плечам, создавая шум, который отсекал их от всего остального мира. — Намыль мне спину, — тихо сказал Драко, не оборачиваясь. Это не был приказ. Это был вызов. Гарри сглотнул. Его пальцы сами собой сжались чуть сильнее. — Ты напрашиваешься, Малфой. — Ты же профессионал, Поттер, — Драко едва заметно повел плечом, подставляя спину под душ. — Просто помоги товарищу по несчастью. Или ты боишься? Гарри взял гель, выдавил холодную жижу на ладонь и коснулся спины Драко. Кожа под его пальцами была как упругий шелк, натянутый на стальной каркас мышц. Он начал медленно втирать мыло, чувствуя, как под его руками расслабляется (или, наоборот, натягивается как струна) тело его злейшего врага. Драко издал какой-то приглушенный звук — то ли стон облегчения, то ли рычание. — Сильнее, — выдохнул он. Гарри нажал сильнее, массируя лопатки, спускаясь ниже к пояснице, туда, где завязывались шнурки тренировочных трусов. Атмосфера в душевой накалилась до предела. Ненависть никуда не делась, но к ней подмешалось что-то темное, тягучее и дико неправильное. — Знаешь, что будет, если нас сейчас увидит Макгонагалл? — хрипло спросил Гарри, останавливаясь у самого края бандажа. Драко обернулся через плечо. Его мокрые волосы облепили лицо, а в глазах плясали черти. — Она решит, что мы наконец-то учимся командной работе, Гарри. Но мы-то знаем, что это не так, верно? Малфой сделал шаг назад, прижимаясь мокрой спиной к груди Гарри. Поттер почувствовал, как сердце Драко стучит — часто и тяжело, точно так же, как и его собственное. — Мы ненавидим друг друга, — напомнил Гарри самому себе, хотя его рука уже скользнула на талию Драко. — Люто, — подтвердил Малфой, накрывая ладонь Гарри своей правой рукой. — До тошноты. В этот момент дверь в душевую скрипнула. — Поттер! Малфой! Вы там заснули?! — голос Макгонагалл заставил их отскочить друг от друга так, будто их ударило током. — Выходим, мэм! — крикнул Гарри, судорожно хватаясь за полотенце. Он не смотрел на Драко. Он чувствовал, как по его собственным венам вместо крови течет расплавленный свинец. Это было только первое утро в лагере. И Гарри понял: три месяца он может не выдержать. Не потому, что убьет Малфоя. А потому, что может сделать с ним что-то гораздо более опасное.