Вне протокола

Утро наступило без прощения. К шести на каток. Гарри и Драко прибыли первыми, потные, злые и не выспавшиеся. Ни единого слова не было сказано с момента, как Макгонагалл застала их. Только нечитаемые взгляды и горящие щеки. Минерва методично и совершенно невозмутимо гоняла их по льду до седьмого пота. Когда Гарри проносился мимо Драко, он чувствовал его взгляд, прожигающий насквозь. Малфой, со своей травмой, всё равно каким-то чудом держался, но его движения были напряженными, полными болезненного упорства. — Поттер, Малфой! — наконец сказала Макгонагалл, когда Гарри прошел последний круг. — Хватит. Вы оба выглядите так, будто вас жевали и выплюнули. Семь вечера. Бассейн. Сеанс гидротерапии. Обоим. После катка Гарри пошел в столовую. Малфоя там не было. Он сидел в одиночестве, чувствуя, как внутри него всё горит: мышцы от перенапряжения, нервы от сдерживаемого желания. Он не знал, что делать с собой. Или с Драко. Вечером, когда Гарри вошел в бассейн, Драко уже был там. Он сидел на краю, опустив ноги в воду, а его повязка на плече была надежно зафиксирована водонепроницаемым материалом. Он был без футболки, и Гарри почувствовал, как его взгляд задерживается на бледной, жилистой спине Драко. — И ты здесь, — голос Малфоя был ровным, без привычной ярости. — Макгонагалл приказала, — Гарри бросил полотенце на шезлонг и шагнул в воду. Она была теплой, расслабляющей. Они плавали в тишине. Гарри чувствовал, как напряжение постепенно покидает его мышцы. Вода обволакивала, успокаивала. Но рядом был Драко. Его движения были грациозными даже одной рукой. — Что это было вчера? — Прозвучало из уст Малфоя, но его голос был приглушен водой. Гарри остановился, оперевшись на бортик. — Ты сам спросил, Малфой. И ты сам согласился. Драко выплыл к нему, его мокрые волосы прилипли ко лбу. Глаза, в свете тусклых ламп бассейна, казались глубокими, как омут. — Ты сбежал. — Я не мог остаться, — Гарри признал это с трудом. — Я… это было неправильно. Мы ненавидим друг друга. — А ты уверен? — Драко скользнул еще ближе, и вода вокруг них заколыхалась. — Или ты просто привык цепляться за эту ненависть, потому что она безопаснее? Гарри почувствовал, как его сердце бешено заколотилось. Он протянул руку и коснулся ключицы Драко. Кожа была влажной и теплой. — Это… я не могу, — прошептал Гарри. — Можешь, — Драко схватил его за запястье, притягивая его руку к себе. Его взгляд был настолько интенсивным, что Гарри не мог отвести глаза. — Мы здесь одни, Поттер. Нас никто не слышит. Никто не видит. Никаких правил. Никаких камер. Здесь только ты и я. И это. Драко прислонился к нему, его тело было таким же голым, как и его признание. Гарри почувствовал его возбуждение, прижимающееся к нему в воде. Это было неправильно. Так ужасно неправильно. И так дико, невыносимо, до сводящей с ума степени *желанно*. — Ты меня сведешь с ума, Малфой, — прорычал Гарри, и его руки скользнули на талию Драко, притягивая его ближе. Поцелуй был медленным, глубоким, полным подавленного желания. Вода вокруг них превратилась в бурлящий котел. Губы Драко были мягкими, его язык исследовал рот Гарри с настойчивостью, которая лишала его рассудка. Гарри выгнулся, прижимая Драко к себе, и его руки скользнули на ягодицы, сжимая их. Малфой застонал в его губы, его здоровая рука вплелась в мокрые волосы Гарри. — В раздевалку, — выдохнул Драко, отрываясь от поцелуя. В его глазах полыхал огонь. — Сейчас же. Они выбрались из бассейна, скользкие и тяжело дышащие. Во всем здании было тихо. Раздевалка, где они час назад обменивались злобными взглядами, сейчас казалась тайным убежищем. Гарри прижал Драко к холодной стене, его дыхание было рваным. Он целовал его шею, плечи, спускаясь ниже, к бледной груди. Драко откинул голову, выгибаясь, и его пальцы уже расстегивали молнию на плавках Поттера. — Я хочу тебя, Поттер, — прошептал Драко. Голос его был хриплым. — Сними эти плавки. Сейчас. Гарри подчинился. Плавки полетели на пол, и его возбуждение мгновенно столкнулось с телом Малфоя. Он прижал его к стене, чувствуя каждый изгиб его тела. Драко застонал, когда Гарри прошелся пальцами по его бедрам, заставив его ноги обхватить Гарри. — Не торопись, Поттер, — прохрипел Драко, и его травмированная рука, несмотря на фиксатор, едва заметно дернулась, касаясь бицепса Гарри. — Сделай это… больно. Сделай это… *настоящим*. Гарри не сдержался. Он вошел в Драко резко, ощущая, как его тело сжимается вокруг него. Малфой не издал ни звука, лишь крепко прикусил губу. Движения Гарри были быстрыми, агрессивными. Это был не нежный секс, это был выплеск всего, что они оба подавляли: отчаяния, гнева, страха и дикой, безумной притягательности друг к другу. Драко отвечал, цепляясь здоровой рукой за спину Гарри, ногами обхватив его поясницу, вплетая пальцы в его мокрые волосы. — Смотри на меня, Поттер, — Драко выдыхал прямо в губы Гарри, когда их тела сталкивались. — Смотри, что ты со мной делаешь. Гарри смотрел. Смотрел на его запрокинутую голову, на искусанные губы, на горящие глаза, в которых не было ни капли ненависти, только дикая, первобытная жажда. Он видел там отражение своей собственной. И когда Гарри дошел до пика, он сжал Драко настолько крепко, что тот, кажется, забыл о боли в плече. — Черт… Малфой… — выдохнул Гарри, кончая глубоко внутри него. Драко застонал, выгибаясь в последней судороге, его ноги ослабли, и он почти сполз вниз, но Гарри держал его крепко. Они стояли, тяжело дыша, прислонившись лбами друг к другу. Теплая вода капала с их волос. Раздевалка была пуста, но воздух в ней был густым от жара и запаха секса. — Теперь ты не сбежишь, Поттер, — прошептал Драко, когда Гарри начал медленно выходить из него. В его голосе было одновременно удовлетворение и угроза. Гарри посмотрел на него. В этих серых глазах больше не было ненависти. Было что-то другое. Что-то гораздо более сложное и опасное. И Гарри знал: после этой ночи их жизни уже никогда не будут прежними.