Эшелон

***

Это случилось в субботу, когда Бри меньше всего этого ожидала. Она сидела в гостиной Башни с книгой по физике — мистер Бёрн обещал устроить проверочную в понедельник, и Бри была полна решимости не ударить в грязь лицом. В доме было тихо. Тони уехал на встречу, Пеппер была в офисе, Хэппи отправился в спортзал. Она наслаждалась одиночеством, когда в холле послышался шум. — Тони? — позвала она, откладывая книгу. Ответа не последовало. Зато голоса стали громче. Несколько голосов — мужские и женский. Бри насторожилась. Она знала, что Башня — не просто дом Тони, но и база Мстителей. Однако до сих пор ей не приходилось сталкиваться с командой. Тони как-то обмолвился, что они появляются редко — у каждого свои дела. — Думаешь, она дома? — спросил чей-то голос. — Понятия не имею, — ответил женский. — Но кофе тут точно есть. Тони обещал. — Он всегда обещает. Бри замерла. Они говорили о ней или нет? Она могла бы остаться в гостиной, сделать вид, что не слышит, но любопытство пересилило. Она покатилась к холлу. В холле было оживленно. Наташа Романофф — Черная вдова — стояла у бара, разглядывая коллекцию виски. Рыжие волосы собраны в небрежный хвост, черная куртка расстегнута. Она выглядела так, будто только что вернулась с задания, но в глазах уже плясали смешинки. Клинт Бартон — Соколиный глаз — сидел на диване, закинув ноги на журнальный столик. В руках он держал кубик рубик, который разбирал и собирал с профессиональной ленцой. Рядом с ним, привалившись к спинке дивана, стоял Сэм Уилсон — Сокол. Он что-то рассказывал, активно жестикулируя. А у окна, заложив руки за спину, замер Стив Роджерс — Капитан Америка. Он смотрел на город и о чем-то задумался. Никто из них не заметил ее появления. — Кофе, говоришь? — Клинт поднял голову. — Тони говорил, у него тут новая кофемашина. — Говорил. — Наташа обернулась. — Но где она — загадка. — На кухне, — раздался голос. Все четверо обернулись. Наташа первой заметила ее. Ее лицо не изменилось, но в глазах мелькнуло что-то — любопытство, смешанное с осторожностью. — Ты, должно быть, Бри, — сказала она, отходя от бара. — Тони рассказывал. — Хорошее или плохое? — И то, и другое. — Наташа улыбнулась краем губ. — Но в основном хорошее. Клинт отложил кубик рубик и поднялся. — Клинт, — представился он, протягивая руку. — Соколиный глаз. Но ты, наверное, знаешь. — Знаю. — Бри пожала его ладонь. Рукопожатие было крепким, но не нарочитым. — Бри. Сэм подошел следом. — Сэм Уилсон. Тот, кто иногда спасает Тони от его собственных идей. — Спасаешь? — переспросил Стив, подходя ближе. — Скорее, подливаешь масла в огонь. — Ты просто завидуешь, Кэп. Бри невольно улыбнулась. Они говорили друг с другом так, будто знали друг друга сто лет. Без пафоса, без геройства. Обычные люди. — Стив Роджерс, — представился Капитан Америка, протягивая руку. — Приятно познакомиться. Бри пожала его ладонь. Рукопожатие было крепким, но осторожным, будто он боялся сделать больно. — Ты здесь живешь? — спросил Сэм, оглядываясь. — С Тони? — Да. — И как тебе? — Нормально. — Он говорит, ты учишься в Мидтауне, — вставил Клинт, возвращаясь на диван. — Как там? — Нормально. — Флэш Томпсон еще достает? — спросила Наташа, усаживаясь в кресло напротив. Бри удивилась. — Откуда вы знаете? — Тони рассказывал. — Наташа пожала плечами. — Он много о тебе рассказывает. — Слишком много, — добавил Клинт. — Мы уже знаем, что ты не любишь овсянку, что твой любимый предмет — физика, и что ты умудрилась поставить на место Томпсона так, что он до сих пор в себя не пришел. — А еще что ты умеешь спорить с Тони, — добавил Сэм. — Это дорогого стоит. — Это правда, — подтвердил Стив. — С ним мало кто спорит. — Я не спорю, — сказала Бри. — Я просто говорю, что думаю. — Это и есть спор, — заметила Наташа. — С Тони. Бри улыбнулась. Клинт кивнул в сторону кухни. — Ты говорила про кофе. Покажешь? — Идет. Она развернула коляску и покатила к кухне. Все четверо пошли следом. На кухне Бри показала, где стоит кофемашина, где лежат чашки, где Тони прячет печенье, о котором Пеппер не знает. — Ты здесь главная по хозяйству? — спросил Сэм, разливая кофе по чашкам. — Нет. Просто умею пользоваться кофемашиной. В отличие от некоторых. — Тони, — одновременно сказали Наташа и Клинт. — И не только, — добавил Сэм. — Однажды он пытался приготовить завтрак и чуть не спалил кухню. — Я помню, — усмехнулся Стив. — Мы тогда два дня ели в ресторанах. Бри слушала их и чувствовала, как внутри разливается тепло. Они были другими, чем она ожидала. Простыми. Настоящими. Не героями из новостей, а людьми, которые умели шутить, спорить и, кажется, искренне хотели с ней познакомиться. — Бри, — сказала Наташа, когда они расселись по местам. — Тони говорил, ты занимаешься расследованием. Тем, что случилось с твоей матерью. Бри напряглась. — Да. — Мы можем помочь, если нужно. — Спасибо, — сказала Бри. — Но пока мы справляемся сами. — Понимаю, — кивнул Стив. — Но если что — мы рядом. Сэм откинулся на стуле. — Ты знаешь, что Тони переживает из-за этого расследования больше, чем из-за некоторых своих проектов? — Я знаю. — Он боится за тебя, — добавил Клинт. — Мы его таким давно не видели. — Каким? — Напуганными, — сказала Наташа. — Он не показывает, но мы видим. Бри промолчала. Она знала. Но слышать это от других было... странно. — Он хороший отец, — сказал Стив. — Просто не умеет это показывать. — Учится, — поправила Наташа. — Как и все. Они сидели на кухне, пили кофе, болтали. Бри рассказывала про школу, про ЭмДжей и Томаса, про Тони и жизнь в башне. Сэм вспоминал их общие миссии. Клинт рассказывал о том, как они с Тони работали вместе. Стив слушал и улыбался. Когда Тони вернулся, он застал их на кухне. Бри сидела в коляске, Наташа развалилась в кресле, Клинт и Сэм спорили о том, кто быстрее, Стив пил кофе и смотрел на город. — Я вижу, вы уже познакомились, — сказал Тони, останавливаясь в дверях. — Твоя дочь варит отличный кофе, — заметил Сэм. — Учись. — Я умею варить кофе. — Ты умеешь включать кофемашину. Это разные вещи. Тони покачал головой, но улыбнулся. — Бри, ты как? Не утомили? — Нет, — ответила она. — Они нормальные. — Нормальные? — переспросил Тони. — Я привел в дом Мстителей, а она говорит «нормальные». — Мы и есть нормальные, — заметил Клинт. — У нас тоже есть жизнь, кроме спасения мира. — У тебя — да, — усмехнулась Наташа. — А у меня — нет. Они засмеялись. Когда Мстители начали расходиться, Стив подошел к Бри. — Рад был познакомиться, Бри. — Я тоже. — Если нужна будет помощь — ты знаешь, где нас найти. — Спасибо. Сэм похлопал ее по плечу. — А кофе ты варишь отлично. Если Тони надоест — приходи к нам. — Сэм, — окликнул Тони. — Что? Я серьезно. Клинт кивнул ей на прощание. — Держись. И не давай Тони слишком себя опекать. — Не буду. Наташа задержалась у двери. — Бри, — сказала она. — Если захочешь поговорить — ты знаешь, где меня найти. Тони даст номер. — Спасибо. — И не бойся просить помощи. Это не слабость. Она ушла. Бри смотрела ей вслед и думала о том, как изменилась ее жизнь. Как эти люди, которых она знала только по картинкам, вдруг стали частью ее мира. — Ну как? — спросил Тони. — Хорошо, — ответила Бри. — Они... не такие, как я думала. — Какие? — Обычные. — Она помолчала. — Твои друзья. Тони улыбнулся. — Да. Мои друзья. *** Бри не спалось. Она сидела в своей комнате, смотрела на ночной город и думала о сегодняшнем дне. О Наташе, которая не смотрела на нее с жалостью. О Клинте, который шутил, как старый друг. О Стиве, который был спокойным и надежным. О Сэме, который смеялся громче всех. О Тони, который был рядом. Часы показывали почти час ночи, когда в окно постучали. Бри вздрогнула. Она жила на высоком этаже, за окном была только пустота. Стук повторился — настойчивый, но осторожный. Она подкатила к окну, отдернула штору и замерла. За стеклом, держась за стену одной рукой, висел Человек-паук. Красный костюм был измазан сажей, на плече темнело пятно крови, одна из линз на маске треснула. Бри смотрела на него, и сердце колотилось где-то в горле. Человек-паук — герой, о котором писали все газеты. Тот, кто вытаскивал людей из горящих зданий. Тот, кто сражался с преступниками на улицах Нью-Йорка. Тот, кто однажды вернул ей украденный фотоаппарат. Тот, кто говорил с ней на крыше Башни. — Открой, — сказал он, и голос был искажен модулятором. — Пожалуйста. Она распахнула окно. Он влетел внутрь, едва не сбив ее, и тяжело опустился на пол. — Ты ранен, — выдохнула Бри. — Немного. Он попытался встать, но замер. — Можно я... можно посижу минуту? — Сиди. — Она покатила к шкафу, достала аптечку. — Где? — Плечо. И ребра. Кажется. Она вернулась к нему, положила аптечку рядом. — Я помогу. — Она потянулась к его маске. — Сними. Он отшатнулся. — Что? — Сними маску. Я не могу лечить, не видя лица. — Бри, я... — Ты пришел ко мне. Значит, доверяешь. — Она посмотрела на него. — Сними. Он помедлил. Потом поднял руки к маске. Снял. Бри перестала дышать. Перед ней сидел Питер Паркер. Ее Питер. С которым она обменивалась сообщениями каждое утро. Который краснел, когда она на него смотрела. Который примчался к ней на кладбище под дождем. Который признался ей в чувствах на кухне его дома. — Питер? — прошептала она. — Это ты? Он смотрел на нее с ужасом в глазах. — Я хотел сказать, — начал он. — Много раз. Каждый раз, когда мы были вместе, я хотел тебе рассказать. Но не мог. Думал, ты испугаешься. Или подумаешь, что я все это время врал тебе. — Ты не врал, — тихо сказала Бри. — Я не говорил всей правды. — А я не спрашивала. Она взяла аптечку, начала обрабатывать рану на плече. Руки дрожали, но она заставляла себя дышать ровно. В голове не укладывалось — Питер, ее Питер, был Человеком-пауком. Тем, кто рисковал жизнью каждый день. Тем, кто спас столько людей. Тем, кто говорил с ней на крыше. — Это глубоко, — сказала она. — Нужно зашить. — Не надо. У меня регенерация быстрая. Просто промой и заклей. — Регенерация, — эхом повторила Бри. — Конечно. Она промыла рану, заклеила пластырем. Потом проверила ребра. — Болит? — Терпимо. — Врешь. — Немного. Она нашла в аптечке обезболивающее, протянула ему. — Пей. Он проглотил таблетку. — Теперь одежда, — сказала Бри. — Твоя в крови. — Я могу... — Сиди. Она покатила к шкафу, достала свою самую большую толстовку и спортивные штаны. Протянула ему. — Переодевайся. Он переоделся. В ее одежде он выглядел смешно — толстовка была ему как раз, а вот штаны коротковаты. Бри смотрела на него и не знала, что чувствовать. Гнев? Обиду? Страх? — Как долго? — спросила она. — Что? — Как долго ты это скрываешь? Питер опустил голову. — С того дня, как мы познакомились. Нет, раньше. С того дня, как я стал таким. — И ты ничего не сказал. — Боялся. — Чего? — Что ты посмотришь на меня иначе. Что я стану для тебя не Питером, а этим. — Он кивнул на свой костюм, лежащий на полу. Бри молчала. — Тот разговор на крыше, — сказала она. — Это был ты. — Я. — Парк. Фотоаппарат. — Я. — Ты всегда был рядом. — Всегда. Она смотрела на него. На его растрепанные волосы, на разбитую губу, на усталые глаза. На человека, который рисковал жизнью каждый день. Который спас столько людей. Который был рядом, когда она нуждалась. — Дурак, ты мог погибнуть.— сказала Бри. — Но не погиб. — В следующий раз может не повезти. Он поднял голову. — Не будет следующего раза. — Не обещай того, чего не можешь выполнить. — Я буду осторожнее. — Он взял ее руки в свои. — Обещаю. — Ты всегда так говоришь. — Потому что ты всегда волнуешься. — Потому что люблю тебя, идиот. Она потянулась к нему и осторожно, чтобы не задеть разбитую губу, поцеловала его. Он ответил — мягко, благодарно. Его руки легли ей на плечи, притягивая ближе. — Ложись, — сказала она, когда они оторвались друг от друга. — Что? — Спать. Ты едва держишься. — А ты? — Я тоже устала. Она подвинулась на кровати, освобождая место. Питер посмотрел на нее. — Ты уверена? — Ложись, Паркер. Он лег. Бри легла рядом, положила голову ему на плечо. Он обнял ее — осторожно, чтобы не задеть раненое плечо. — Бри? Ты злишься? — спросил он тихо. — Злюсь. — Очень? — Очень. — Прости. — Не за что просить прощения. — Она помолчала. — Я просто... я думала, что знаю тебя. А оказывается, нет. — Знаешь. — Он повернулся к ней. — Ты знаешь меня лучше всех. Просто теперь ты знаешь еще одну часть. — Большую часть. — Не большую. — Он покачал головой. — Главную — ту, где я опаздываю на уроки, говорю глупости и краснею, когда ты на меня смотришь. Костюм — это не я. Это то, что я делаю. А Питер — это то, кем я являюсь. Бри молчала, переваривая. — Ты правда так думаешь? — Правда. — Тогда почему скрывал? — Потому что боялся, что ты увидишь костюм и перестанешь видеть Питера. — Дурак. — Знаю. Она прижалась к нему крепче. — Я вижу тебя, Паркер. Того, кто впустил меня к себе поздно вечером. Того, кто сидел со мной в старом доме. Того, кто держал меня за руку в метро. Костюм — это просто одежда. — Для тебя — да. — Для меня — да, — повторила она. — И этого достаточно. Он поцеловал ее в макушку. — Спасибо. — За что? — За то, что не отвернулась. — Никогда не отвернусь, — сказала она. — Идиот. Он тихо засмеялся. — Спокойной ночи, Бри. — Спокойной ночи, Питер. Они уснули так — в обнимку, на ее кровати. За окном сиял Нью-Йорк. А в ее комнате было тихо и тепло. Бри проснулась от того, что кто-то ворочался рядом. Открыла глаза — Питер все еще был здесь. Он спал, растрепанный, с разбитой губой, в ее толстовке. Она смотрела на него и думала о том, как изменилась ее жизнь за одну ночь. Питер — Человек-паук. Человек-паук — Питер. Тот, кто примчался к ней под дождь. Кто сидел с ней в старом доме. Кто держал ее за руку в метро. Он был рядом. Всегда. А за окном тем временем вставало солнце. Новый день начинался.

***