Эшелон

***

Все началось с мелочи. С дурацкой, ничтожной мелочи, которая разрослась до размеров катастрофы.

За три дня до этого.  

ЭмДжей появилась за столиком Бри в столовой с таким видом, будто нашла Святой Грааль, только в форме флешки. — Я кое-что нарыла, — без предисловий заявила она, усаживаясь напротив. — Опять про вентиляцию? — Бри приподняла бровь. — Лучше. — ЭмДжей огляделась по сторонам и понизила голос. — Помнишь, я говорила, что умею находить то, что скрыто? — Помню. — Так вот. Я нашла человека. Он работает с теневой стороной интернета. Хакер. Настоящий профессионал. Если кто и может пробить финансовые потоки «Нового света», не оставляя следов — то это он. Бри замерла с вилкой в руке. — Ты серьезно? — Абсолютно. — ЭмДжей протянула ей листок с ником и адресом защищенной почты. — Вот его контакты. Скажешь, что от меня. — Никто не должен знать, — твердо сказала Бри. — Что? Почему? — Потому что это опасно. — Бри сжала листок. — Я сама хочу это сделать. Сама. ЭмДжей смотрела на нее долгим взглядом. — Ты уверена? — Да. — Тогда будь осторожна. Этот мир не прощает ошибок. Бри кивнула и спрятала листок в карман. *** В тот же вечер она написала хакеру. Коротко, сухо, по делу. Представилась как «заинтересованное лицо». Ответ пришел через час — странный, с грамматическими ошибками, но по существу. Он соглашался помочь за определенную сумму и просил прислать все, что у нее есть. Бри отправила отсканированные страницы маминого дневника, списки имен, даты. И начала ждать. Она не сказала Тони. Не сказала Питеру. Даже Томасу не сказала. Это был ее секрет. Ее расследование. Ее риск. ***

Три дня спустя. 

Бри сидела в гостиной, разбирая новые файлы, которые прислал хакер. Они были зашифрованы, но она потихоньку расшифровывала, делая пометки в блокноте. Организация «Новый свет», старые связи Шан Вэя, список подозрительных смертей, совпадающих с мамиными записями. Она была погружена в работу, когда в комнату влетел Тони. В его глазах горел гнев. Таким Бри его видела редко — обычно он умел контролировать эмоции. Но не сейчас. — Что это? — спросил он, протягивая ей планшет. На экране была открыта ее переписка с хакером. Все сообщения. Все файлы. Все до единого. — Ты следишь за моей перепиской? — Бри похолодела. — Я пытаюсь защитить свою дочь от идиотских решений! — рявкнул Тони. — Ты связалась с каким-то темным типом, даже не поставив меня в известность! Ты хоть понимаешь, чем это пахнет? — Понимаю. Правдой. — Правдой? — Тони усмехнулся. — Этой «правдой» могут воспользоваться, чтобы добраться до тебя! Ты оставила цифровые следы, Бри! Настоящие следы! — Потому что ты бы не разрешил! — Конечно, не разрешил бы! Это опасно! — А то, что ты делаешь каждый день, выходя в этой железке против террористов — не опасно? — Бри повысила голос. — Я взрослый человек и могу за себя постоять! — А я инвалид, который  только мешается под ногами? — Бри сжала подлокотники коляски. Голос ее дрожал, но не от страха — от обиды. — Ты это хочешь сказать? — Я этого не говорил! — Ты это думаешь! Ты думаешь, что я слабая, что не справлюсь, что без тебя пропаду! Ты думаешь, что я — обуза, которую нужно защищать! — Потому что это правда! — выкрикнул Тони. — Ты не представляешь, с чем мы имеем дело! Эти люди убивают без колебаний! Они убили Долорес! И если они узнают, что ты копаешь... — То что? Убьют меня тоже? — Бри посмотрела ему прямо в глаза. — Ты думаешь, я не знаю? Ты думаешь, я боюсь? Маму убили, Тони. И я хочу знать, кто и зачем. Я имею на это право! — А я имею право защищать свою дочь! — Я не просила тебя меня защищать! Я просила верить! Повисла тишина. Такая густая, что ее можно было резать ножом. Бри смотрела на него, и в глазах ее было столько боли, сколько Тони не видел никогда. — Значит, вот как ты обо мне думаешь, — сказала она тихо. — Спасибо, папа. Огромное спасибо за доверие. — Бри, я не... — Не надо. — Она развернула коляску и покатила к выходу. — Я все поняла. — Куда ты? — Подальше от тебя. — Бри, стой! На улице холодно! Ты без куртки! — А мне уже все равно. Она выехала в коридор. Через минуту хлопнула дверь лифта. Тони стоял посреди гостиной и смотрел на пустой дверной проем. В голове пульсировала одна мысль: он все испортил. Снова. Руки дрожали, сердце колотилось где-то в горле. Он схватил телефон, набрал Хэппи. — Она ушла. Бри. Найди ее. — Что значит ушла? — голос Хэппи стал жестким. — Тони, что ты натворил? — Я... мы поссорились. Я наговорил лишнего. Найди ее, пожалуйста. — Найду. Сиди на месте. Связь прервалась. Тони опустился на диван и закрыл лицо руками. *** Бри выкатилась из Башни, даже не надев куртку. На улице было холодно, ветер пробирал до костей, но она не замечала. Внутри горел такой пожар, что никакой ветер не мог его погасить. Слезы текли по щекам, но она даже не пыталась их вытирать. Она достала телефон. Набрала Томаса — абонент недоступен. Точно, он же уехал с родителями в Вашингтон на всю неделю. ЭмДжей? Слишком далеко, слишком сложно объяснять. А больше никого и не было. Она перебирала в голове варианты и вдруг поняла, что понятия не имеет, куда ехать. К Клэр? Слишком много вопросов, слишком много объяснений. В отель? Денег хватит, но что она скажет? Что сбежала от отца, потому что он считает ее слабой? И тут в голову пришла мысль. Сумасшедшая, нелепая, но единственная, которая казалась правильной. Питер. Она нашла его адрес в старой переписке. Куинс, Форрест-Хиллз. — Хэппи бы меня убил, — пробормотала она, вызывая такси. В такси она пыталась унять дрожь, но не могла. То ли от холода, то ли от пережитого. Водитель то и дело поглядывал на нее в зеркало, но молчал — может, видел, что девушке не до разговоров. *** Дом, где жил Питер, оказался обычным двухэтажным домиком с маленьким палисадником. Бри долго смотрела на него из такси, прежде чем решилась подъехать к двери. Страх сковывал — а вдруг она ошиблась? Вдруг он не захочет ее видеть? Вдруг она только все усложнит? Было уже за полночь. В окнах горел свет на втором этаже. Бри набрала сообщение дрожащими пальцами: Бри: «Ты не спишь? Я тут. У твоего дома». Ответ пришел через минуту: Питер: «Что? Где? Я сейчас выйду». Он вылетел из дома через тридцать секунд — в растянутой толстовке, спортивных штанах и с таким выражением лица, будто увидел привидение. Растрепанные волосы торчали в разные стороны, но в глазах было только одно — беспокойство. — Бри? — Он подбежал к ней, запыхавшийся. — Что случилось? Ты в порядке? Почему ты одна? Где Хэппи? Где Тони? Ты замерзла совсем! Он заметил, что она без куртки, и тут же стянул свою толстовку, оставшись в футболке, накинул ей на плечи. — Питер, — тихо позвала она. — Можно я... можно я зайду? Он моргнул, переваривая. — Да. Конечно. — Он оглянулся на дом. — Тетя Мэй спит, но мы можем посидеть на кухне. Только тихо. Он помог ей заехать по пандусу — Бри с удивлением обнаружила, что он есть. Питер перехватил ее взгляд. — Соседка на первом этаже в коляске, — объяснил он. — Миссис Грей. Мы давно сделали пандус, чтобы она могла в гости приходить. Бри кивнула, чувствуя, как комок в горле становится меньше. Этот дом, этот парень — они были такими... нормальными. Такими настоящими. Кухня была маленькой, уютной, пахло печеньем и чем-то домашним. Питер суетился, ставил чайник, доставал кружки, то и дело поглядывая на нее. — Ты как? — спросил он наконец, садясь напротив. — Паршиво. — Расскажешь? Она молчала долго, глядя в одну точку. Питер не торопил. Просто сидел напротив и ждал. Его спокойствие передавалось ей, напряжение потихоньку отпускало. — Мы поссорились с Тони, — сказала она наконец. — Сильно. — Из-за чего? — Из-за всего. Из-за расследования. Из-за того, что я связалась с одним хакером без его разрешения. Из-за того, что он считает меня слабой. — Он так сказал? — Прямо. — Бри сжала кружку с чаем. — Сказал, что без него я пропаду. Что не справлюсь. Что он должен меня защищать. Питер слушал молча, не перебивая. — А я устала, — продолжила Бри. — Устала быть той, кого нужно защищать. Устала от того, что все вокруг смотрят и видят сначала коляску, а потом меня. Думала, что Тони другой. А он... он такой же. — Не такой, — тихо сказал Питер. — Что? — Он не такой. Он просто... боится. — Чего? — Тебя потерять. — Питер посмотрел ей в глаза. — Я видел его лицо, когда он говорит о тебе. Он правда боится. И иногда страх выходит боком. Я знаю, я сам такой. Когда боишься за кого-то, начинаешь делать глупости. Говорить не то. Защищать не так. — Это не оправдание. — Я знаю. — Питер вздохнул. — Но может, он просто не умеет по-другому? Он же не был отцом никогда. У него нет опыта. Он учится. Прямо сейчас. На ходу. И иногда ошибается. Бри молчала, переваривая. — Ты всегда его защищаешь, — сказала она наконец. — Я просто пытаюсь понять. — Питер пожал плечами. — Как и тебя. — Меня? — Тебя. — Он смотрел на нее серьезно, без обычной неловкости. — Ты приехала сюда посреди ночи, замерзшая, злая, обиженная. И вместо того чтобы злиться дальше, ты сидишь на моей кухне и пьешь чай. Ты сильная, Бри. Сильнее, чем думаешь. И уж точно сильнее, чем думает Тони. — Спасибо, — прошептала она. — За что? — За то, что выслушал. За то, что не лезешь с советами. Он улыбнулся. — Это я умею. Слушать. Не лезть — сложнее, но я стараюсь. Она улыбнулась в ответ. Какое-то время они сидели молча. Чай остывал, за окном шумел ночной город, а на кухне было тепло и уютно. Питер протянул ей плед, и она закуталась, чувствуя, как дрожь постепенно уходит. — Бри, — вдруг сказал Питер. — Можно тебе кое-что сказать? — Валяй. Он замялся. Покраснел. Отвел взгляд. Потом снова посмотрел на нее — и в этом взгляде было столько всего, что у Бри перехватило дыхание. — Я... ну... это сложно. — Питер, ты сейчас взорвешься от напряжения. Говори уже. — Ты мне нравишься, — выпалил он. Бри замерла. — Что? — Ты мне нравишься. — Он смотрел на нее, и в глазах его было столько страха и надежды одновременно, что у Бри сердце пропустило удар. — Сильно. Очень. Я не знаю, как это правильно сказать. Я вообще не умею такие вещи говорить. Но когда ты рядом, у меня внутри всё переворачивается. И когда тебя нет, я думаю о тебе. Все время. И когда ты плачешь, мне хочется сделать так, чтобы ты больше никогда не плакала. И когда ты злишься, мне хочется быть рядом, даже если ты злишься на меня. И сегодня, когда я увидел твое сообщение, у меня сердце чуть не выпрыгнуло — я подумал, что случилось что-то ужасное. А потом ты сказала, что просто приехала, и я... я обрадовался. Потому что ты приехала ко мне. Из всех мест, куда ты могла поехать, ты выбрала меня.  Бри смотрела на него и не знала, что сказать. В голове путались мысли, сердце колотилось где-то в горле. Никто никогда не говорил ей таких слов. Никто не смотрел на нее так, будто она — самое ценное, что есть в мире. — Питер... — Я понимаю, если нет, — затараторил он, не давая ей договорить. — Правда. Ты имеешь полное право. Я странный, неловкий, вечно опаздываю, говорю глупости, я живу с тетей, и вообще... Я просто хотел, чтобы ты знала. Чтобы не молчать. Потому что молчать тяжелее. Потому что каждый раз, когда я вижу тебя, у меня внутри что-то происходит, и я не могу это контролировать. Я просто... Она протянула руку и коснулась его щеки. Он замер на полуслове. — Питер. — Да? — Заткнись. — Заткнулся. — Ты дурак, Паркер, — тихо сказала она. — Знаю. — Самый настоящий дурак. — Это мы уже выяснили. — И знаешь что? — Она улыбнулась сквозь слезы. — Ты мне тоже нравишься. Он смотрел на нее недоверчиво. — Правда? — Правда. С того самого дня, когда ты примчался за мной на кладбище под дождем. С каждой твоей глупой улыбки. С того, как ты смотришь на меня, будто я — что-то важное. Он улыбнулся — такой счастливой, сияющей улыбкой, что у Бри защипало в глазах. Они сидели так, глядя друг на друга, и молчали. И это молчание было лучше любых слов. — Бри? — прошептал Питер. — М? — Можно я тебя поцелую? Она смотрела на него. На его смешные вихры, на его глаза, в которых плескалась целая вселенная, на его губы, которые только что говорили такие правильные слова. — Можно, — ответила она. Он потянулся к ней осторожно, будто боялся спугнуть. Их губы встретились — мягко, нежно, словно пробуя на вкус этот новый мир, который только что открылся между ними. Поцелуй длился всего несколько секунд, но для них обоих время остановилось. Когда они отстранились, Питер смотрел на нее так, будто она была самым ценным сокровищем в мире. — Питер? — раздался сонный голос из коридора. — Ты там с кем-то говоришь? Питер подскочил, красный как рак. — Тетя Мэй! Я... это... подруга пришла. У неё проблемы. Можно она переночует? В дверях появилась невысокая женщина в халате, с добрым лицом и сонными глазами. Она посмотрела на Бри, на Питера, на коляску, на то, как близко они сидят друг к другу, и на ее лице не мелькнуло ни тени удивления или осуждения. Только тепло. — Конечно, милый. — Она подошла к Бри. — Привет, я тетя Мэй. Ты, наверное, Бри? Питер столько о тебе рассказывал. — Правда? — Бри посмотрела на Питера с прищуром. Тот покраснел пуще прежнего. — Ну... немного. — Много, — поправила тетя Мэй с улыбкой. — Последние две недели только о тебе и говорит. «Бри сказала», «Бри сделала», «Бри думает». Я уже начала думать, что ты мифическое существо. — Теть Мэй! — взмолился Питер. — Что? Я просто констатирую факты. — Она снова посмотрела на Бри. — Хочешь чаю? Или, может, поешь? Ты выглядишь замерзшей. — Спасибо, я уже пила чай. — Тогда пойдем, я покажу тебе комнату для гостей. Питер, принеси подушку и одеяло. — Есть, мэм. Питер умчался, а тетя Мэй присела на корточки рядом с Бри. Ее глаза были добрыми и понимающими. — У тебя всё в порядке, милая? — Не совсем, — честно ответила Бри. — Мы поссорились с отцом. Я... я не знала, куда идти. — И ты пришла к моему Питеру. — Тетя Мэй улыбнулась. — Это многое говорит о тебе. И о нем. — Я не хотела создавать проблем... — Ты не создаешь. — Тетя Мэй погладила ее по руке. — Питер — хороший мальчик. Немного сумасшедший, но с чистым сердцем. И я вижу, как он на тебя смотрит. Ты ему очень нравишься. — Я знаю. Он только что сказал. — И что ты ответила? — Что он мне тоже нравится. Тетя Мэй улыбнулась еще шире. — Я рада. Вы будете хорошо смотреться вместе. А теперь отдыхай. Завтра разберешься со своим отцом. Если захочешь, я могу с ним поговорить. — Спасибо, но я сама. — Умница. — Тетя Мэй встала. — Спокойной ночи, милая. *** Комната для гостей оказалась маленькой, но очень уютной. Питер принес подушку и одеяло, постелил, зачем-то поправил уже ровную простыню и замер в дверях, явно не зная, что делать дальше. — Ну, я пойду? — спросил он неуверенно. — Питер. — Да? — Спасибо тебе. За все. — Не за что. — Спокойной ночи, Питер. — прошептала девушка. — Спокойной ночи, Бри. Он вышел, прикрыв дверь. Бри осталась одна. Она лежала в маленькой уютной комнате и смотрела в потолок. Мысли о ссоре с Тони отошли на второй план. Теперь там был Питер. Его улыбка. Его слова. Его глаза. Его поцелуй. Постепенно она провалилась в сон. *** Бри проснулась от запаха свежих оладий и яичницы. Солнце светило в окно, заливая комнату золотистым светом. Она не сразу поняла, где находится, а когда вспомнила — улыбнулась. Ночной разговор с Питером казался сном. Но мягкое прикосновение к губам, когда она провела по ним пальцем, напоминало — это было наяву. Она оделась, умылась и выкатилась на кухню. Там уже хлопотала тетя Мэй, а Питер сидел за столом с таким счастливым видом, будто выиграл в лотерею. — Доброе утро, милая! — тетя Мэй тут же поставила перед ней тарелку с оладьями. — Как спалось? — Отлично, спасибо. — Бри поймала взгляд Питера и почувствовала, как щеки заливает краска. — Я рада. Ешь давай, а то остынет. Завтрак проходил в уютной атмосфере. Тетя Мэй рассказывала смешные истории о Питере в детстве — как он пытался «летать» с зонтиком, как чуть не спалил кухню, экспериментируя с «научными опытами», как приводил бездомных котят и уговаривал их оставить. Питер краснел, прятал лицо в тарелку, но не перебивал. — А однажды он притащил домой паука, — продолжала тетя Мэй. — Огромного такого, мохнатого. И заявил, что это его новый друг и что паук будет жить с нами. —  Мэй! — взмолился Питер. — Что? Это же мило. — Она подмигнула Бри. — Он всегда был таким — добрым, заботливым, готовым помочь любому, даже пауку. Бри улыбнулась, глядя на Питера. Внезапно в дверь позвонили. — Я открою, — сказал Питер, вскакивая с явным облегчением — очередная пауза в рассказах тети Мэй. Он подошел к двери, распахнул ее — и замер. На пороге стоял миллиардер. Выглядел он ужасно. Под глазами залегли темные круги, вид у него был помятый — в общем, он выглядел так, будто не спал всю ночь и прошел через несколько кругов ада. В руках он сжимал бумажный стаканчик с кофе, но даже не пил — просто держал. — Мистер Старк? — выдавил Питер. — Вы... вы как здесь? — Паркер, — коротко сказал Тони. — Я знаю, что она здесь. Можно мне войти? Питер посторонился, и Тони вошел в прихожую. Его взгляд сразу упал на Бри, сидевшую в гостиной за обеденным столом. Бри замерла. Вилка застыла в воздухе. — Бри, — сказал Тони тихо. Голос у него был хриплый, будто он не говорил, а скорее думал вслух. — Можно поговорить? Она смотрела на него и чувствовала, как внутри поднимается знакомая обида. Но еще она видела его глаза — в них не было гнева. Только усталость, боль и... страх. — Я не хочу с тобой разговаривать, — ответила она холодно. — Бри, пожалуйста. — Тони сделал шаг вперед. — Я всю ночь тебя искал. Хэппи перерыл полгорода, а я... я просто сходил с ума. — Ты сам виноват. — Я знаю. — Он провел рукой по лицу. — Знаю, что был неправ. Знаю, что наговорил ужасных вещей. Я... я просто испугался. За тебя. И вышло так, как вышло. Бри молчала, сжимая вилку. Тетя Мэй тактично поднялась и положила руку на плечо Питеру. — Пойдем, милый, поможешь мне с посудой. — Но... — Пойдем. — Она мягко, но настойчиво увела его в кухню, оставляя Бри и Тони наедине в гостиной. Тони опустился на корточки перед коляской. Так, чтобы быть с ней на одном уровне. — Посмотри на меня, — попросил он тихо. Бри подняла глаза. В них все еще была обида, но уже не такая острая. — Я не умею быть отцом, — сказал Тони. — Я никогда этому не учился. Я умею быть гением, миллиардером, Железным человеком. Но быть папой... это не идет в комплекте с реактором в груди. Я учусь. Прямо сейчас. На ходу. И иногда у меня получается так паршиво, что самому тошно. — Ты сказал, что я слабая, — прошептала Бри. — Что без тебя пропаду. — Я сказал глупость. — Тони взял ее руки в свои. — Потому что испугался. Ты не слабая, Бри. Ты самая сильная из всех, кого я знаю. Ты прошла через ад и не сломалась. Ты борешься за правду, даже когда весь мир против. Ты... ты точная копия своей матери. И я тобой горжусь. Бри почувствовала, как к горлу подступает комок. — Но ты следил за моей перепиской. — Да. — Тони не стал оправдываться. — Следил. Потому что боялся. Потому что эти люди убили твою маму, и я не вынесу, если они доберутся до тебя. Это неправильно, я знаю. Но я не знаю, как иначе. — Ты должен мне доверять. — Я доверяю. — Он сжал ее руки. — Правда. Просто страх иногда сильнее. Я постараюсь. Обещаю. Бри молчала, глядя на него. На этого великого человека, который сейчас сидел на корточках в чужой гостиной, уставший, и просил прощения. — Ты всю ночь не спал? — спросила она. — Не спал. Искал тебя. — А почему не позвонил? У меня телефон работал. — Боялся, что не возьмешь трубку. — Он усмехнулся. — И, кажется, был прав. — Был, — согласилась Бри. — Не взяла бы. Тони кивнул. — Я знаю. Поэтому приехал сам. — Как нашел? — Хэппи пробил такси, которое тебя везло. Дальше было просто. — А если бы меня здесь не было? — Поехал бы дальше. Искал бы, пока не нашел. — Он посмотрел ей в глаза. — Ты моя дочь, Бри. Я никогда не перестану тебя искать. Бри смотрела на него и чувствовала, как обида тает. Она все еще злилась, но где-то глубоко внутри уже понимала — он правда любит ее. Просто не умеет это показывать правильно. — Я тоже боюсь, — тихо сказала она. — Боюсь, что ты прав. Что я не справлюсь. Что эти люди... они сильнее. — Они не сильнее. — Тони покачал головой. — Они просто подлее. Но мы справимся. Вместе. Если ты позволишь. — Вместе? — переспросила Бри. — Вместе. — Он кивнул. — Ты будешь копать, я буду защищать. Ты будешь рисковать, я буду подстраховывать. Ты будешь злиться, я буду терпеть. — Он улыбнулся. — Идет? Бри не выдержала и улыбнулась в ответ. — Идет. Тони облегченно выдохнул и прижал ее к себе. — Прости меня, мелочь. Прости за все. — Прощаю, пап. — Она обняла его в ответ. — Но если еще раз скажешь, что я слабая... — Прибьешь меня? — Хуже. Расскажу Пеппер, что тебе не нравится ее мясной рулет. Тони рассмеялся. — Договорились. *** После завтрака Тони помог Бри собраться. Питер вышел проводить их до машины. — Спасибо тебе, — сказала Бри, глядя на него. — За все. — Не за что. — Он улыбнулся. — Я же говорил — всегда рядом. — Я запомню. — И я. Тони уже сидел в машине, давая им минуту на прощание. — Питер? — Да? — То, что вчера... это правда. То, что ты сказал. И я тоже. — Я знаю, — ответил он. — Увидимся в школе? — Увидимся. Он наклонился и быстро поцеловал ее в щеку. — Пока. — Пока, Паркер. Он помог ей загрузиться в машину, закрыл дверцу и помахал рукой. Тони тронулся с места. — Хороший парень, — сказал он, поглядывая на дочь в зеркало заднего вида. — Немного странный, но хороший. — Самый лучший, — ответила Бри. Тони улыбнулся. — Знаешь, я думаю, твоя мама бы его одобрила. — Правда? — Правда. Он напоминает мне меня в молодости. Только без моего эго. И с лучшей прической. Бри рассмеялась. — Ты невыносим. — Знаю. — Тони помолчал. — Бри? — М? — Прости меня еще раз. За все. — Уже простила, пап. Он кивнул и сосредоточился на дороге. За окном проплывал утренний Нью-Йорк. Бри смотрела на улицы, по которым ночью ехала совсем с другим настроением. Все изменилось. Она поссорилась с отцом, помирилась, призналась в чувствах Питеру, поцеловала его, узнала, что такое настоящая поддержка. — Я люблю тебя, пап, — тихо сказала она. Тони сжал руль чуть сильнее. — Я тоже тебя люблю, мелочь. Очень.

***