Les rois du monde

— Пока я стираю улыбку с ебучей физиономии Аластора, мне всё равно, что происходит...— Вокс маниакально улыбнулся, одинокая слеза скатилась по экрану. Провода вокруг «Могущества Лилит» без промедления зашевелились. Пара грешников отчаянно крикнули, прося остановиться. Винсента не волновало, были ли то его друзья, Принцесса Ада или какой-то ангел. Весь мир казался бесконечно далёким. Огромная машина загудела. Хотелось ли Воксу остановиться? Ни капли. Всё давно пошло к чёрту. Сейчас уже поздно сожалеть. Затуманенный взгляд был прикован к одинокой грязно-красной фигуре, лежащей в пыли. Вот он: Аластор. Тот, кого боялись. Тот, кто играл судьбами как картами в колоде. Тот, кого он годами преследовал в мыслях, рисовал в фантазиях, с кем прокручивал в голове тысячи возможных диалогов и схваток. Объект его долгой одержимости. Даже перед лицом смерти этот подонок улыбается так, будто для него это обыденность. Бешенная эйфория помутила разум, перекрывая душащее чувство сожаления. Вместо ожидаемого торжества он чувствовал, как пустота заполняет его изнутри. Пространство залило ослепительным золотом. Воздух взорвался ярким светом. Вокс чувствовал, как взрывная волна разрывает плоть, но это продлилось долю секунды. В следующее мгновение всё изменилось. Сознание, ещё недавно хаотичное и растревоженное, вдруг наполнилось спокойствием. Глубоким, почти осязаемым. Это была неизменная истина: тихая, всепроникающая, всеобъемлющая. И чем глубже оно проникало, тем яснее становилось: ничего больше не имело значения. Ни прошлые ошибки, ни грядущие заботы. Проблемы утратили вес, растворившись в безмятежной тишине. Какая у него, сука, была жалкая жизнь. Вдалеке, на грани восприятия, послышались нежные слова. Они не звучали отчётливо, не складывались в ясные фразы. Скорее напоминали эхо забытой мелодии, шёпот весеннего ветра.

***

Ослепительная вспышка пробудила от беспамятства. Постепенно возвращалось ощущение реальности. Приглушённый свет. Смутный шум. Комфортное тепло. Запах виски и барная стойка. Тихая музыка струилась ненавязчиво, окутывая лёгкой дымкой ностальгии. Создавалось ощущение застывшего мгновения, где время теряло власть. – …но я думаю наперед, так что в твоих интересах меня выслушать. – неожиданно даже для самого себя, Винсент закончил предложение. Губы шевелились сами по себе, тело было ватным. – Я слушаю, приятель – Аластор повернулся в сторону грешника за стойкой и постучал по стакану – Бармен, ещё виски. В голове царил хаос: мысли разбегались, не складываясь ни в одну чёткую идею. Он старался осознать происходящее, но психика сопротивлялась принятию действительности. Первым вспыхнул вопрос: «Что!?» Неужели это его наказание за сделанное? Дважды Ад? И почему именно этот момент!? Винсент сидел в глухом ступоре, словно мир вокруг него замер. Его взгляд, пустой и непонимающий, бессмысленно упирался в фигуру грешника, сидящего прямо перед ним. Не получалось ни пошевелиться, ни отвести взгляд. По-прежнему улыбаясь, Аластор снова переключился на слишком долго молчащего Вокса. Радио Демон вопросительно склонил голову набок и в неловком замешательстве поднял бровь. Его взгляд скользнул по Винсенту, будто читая насквозь. Едва Аластор приготовился заговорить, голос Вокса внезапно разорвал напряжённую паузу. – Знаешь, Ал… Я подумал, что лучше рассказать тебе чуть позже, когда я окончательно закончу! Не хочу, чтобы ты, ну, знаешь, надумывал и у тебя были завышенные ожидания. – Непроизвольная и совершенно нелепая попытка свести тему на нет и уклониться от того, что хотел сказать на самом деле. «Замечательная» работа, Винсент! Теперь он будет думать, что ты готовишь ему сюрприз. А если этому оленю, упаси Боже, станет интересно, выкрутиться будет гораздо сложнее. Мысленно он ударил ладонью по экрану. Радио Демон подпёр щеку рукой, облокотившись на барную стойку. Губы растянулись в ещё более широкой улыбке, а в глазах мелькнул лукавый блеск. Раздался сдержанный хмык. – Пытаешься заинтриговать, mon cœur? На короткое мгновение Вокс забыл, как дышать. В грудной клетке резко, больно укололо. Когда-то, очень редко, тот называл его такими странными прозвищами. Тогда ещё не было интернета, а французский оставался для него полной загадкой. Несмотря на это, ему неописуемо хотелось понять, что Аластор говорит. На экране появился светло-голубой цвет. Вокс отвёл взгляд и окончательно растерялся. – Нет, нет! Я просто хотел сказать, что мне важно, каким будет твоё впечатление… – С одухотворённым лицом теле-демон продолжал нести неприкрытую бредятину, за которую ему непременно потом станет стыдно. Ошарашенный внезапным откровением, Аластор замер, широко раскрыв глаза. На удивление, Радио Демон никак это не прокомментировал. Не последовало подкола или язвительной шутки. Он тактично промолчал и продолжил пить виски. Не верится, что тот когда-то мог пропустить момент для издёвки. Винсент продолжил бегать взглядом по лицу собеседника, пытаясь оценить реакцию. Улыбка оставалась непоколебима, но язык тела говорил, что он «не здесь». Закрытая поза, задумчивый взгляд, рука у щеки… Будучи лидером культа, чтение эмоций всегда было ключом к умелой манипуляции. Осушив стакан до дна, Аластор слегка скривился из-за горечи и порывисто встал со стула. Поправив галстук-бабочку, он подошёл к Воксу. – Что ж, приятель, мне пора откланяться. Кое‑что ещё требует моего внимания. Приятно было увидеться! – Радио Демон с показной любезностью протянул руку. После короткого, но твёрдого рукопожатия Аластор неспешно двинулся к выходу, сохраняя привычную выправку. Несколько минут Винсент сидел в недоумении. Настолько просто? Так бы закончился этот вечер, не предложи он сотрудничество? Со смешанными чувствами Вокс тоже покинул бар. Выйдя на улицу, он опешил. Старомодные здания Квартала Развлечений с выцветшими вывесками, лепниной по карнизам и окнами в тяжёлых рамах окончательно вернули его в реальность. Здания пятидесятых годов смотрели на него молчаливыми фасадами. Постоянно оглядываясь по сторонам, словно не веря, что всё это на самом деле, он по старой памяти направился к своей прежней квартире. Взгляд то и дело цеплялся за детали, будто пытаясь ухватиться за что‑то знакомое в старом, забытом за давностью лет мире. По пути он неожиданно наткнулся на стеклянную витрину с надписью «Вокстек». Винсент остановился не столько из любопытства, сколько от внезапного внутреннего толчка. Приблизившись, он машинально взглянул на отражение… и замер. Там, за холодной гладью стекла, стоял он. Но не тот, кем он стал, а тот, кем он был. Тот, кто ещё верил в завтрашний день без оглядки на прошлое; тот, чьи глаза светились не усталостью, а азартом. Вокс невольно подался вперёд, всматриваясь. Несуразная коробка с выпуклым экраном, вместо уже привычного плоского телевизора. Это правда происходит? Он в самом деле вернулся назад? Если это взаправду… То у Винсента ещё есть шанс всё исправить. В этот раз всё будет по-другому. Собравшись с духом, Вокс развернулся и направился к своей старой квартире. Он знает, что будет дальше и он знает, как развернуть ситуацию в свою пользу. Но знает ли он, что именно сделал не так в первый раз?

***

Вокс стоял перед обшарпанной дверью, и волна дежавю накрыла его с головой. Медленно, словно во сне, он сунул руку в карман. Пальцы нащупали шершавую связку ключей. Движения были механическими, выверенными годами привычки, но в них сквозила странная неловкость - тело помнило, а разум всё ещё пытался догнать. Наконец, дверь поддалась с тихим скрипом. Он переступил порог, и прошлое хлынуло навстречу. В комнате царил полумрак. Пылинки кружились в узких лучах света, пробивавшихся сквозь запылённые жалюзи. Винсент глубоко вздохнул. Воздух был пропитан запахом старой бумаги, чернил и чего‑то неуловимо родного. «Запахом времени». Взгляд невольно упал на стол, заваленный бумагами. Листы разного формата, исписанные торопливым почерком. Сложенные стопки, вырванные страницы. План уже созрел в голове. Для начала, нужно найти Бакстера и Сэра Пентиуса. В своё время Винсенту пришлось знатно побегать, чтобы найти в этой дыре хотя бы одного компетентного специалиста. Чтобы расширить своё влияние, ему нужны изменения. Нужны инновации. Нужно переизобрести всё, что физически возможно переизобрести! Видеомагнитофоны, процессоры, сенсорные телефоны, промышленные роботы… Желательно максимально опередив время. Наращивание влияния – ремесло, хорошо известное Винсенту, а знание событий будущего лишь ускорит этот процесс. Его компания задавит своим давлением. Он не оставит радио и шанса. Раз уж Аластор не захотел сотрудничать по доброй воле, придётся его вынудить. Поставить в ситуацию, в которой лишь присоединение к экосистеме «Вокстек» станет гарантией выживания. Классическая монополия! Да с его опытом на это и десяток лет не уйдёт. Он не будет просить сотрудничества. Он не будет требовать его. Он сделает так, что Аластор сам этого захочет. Губы растянулись в победной улыбке. Вокс подошёл к календарю, чтобы свериться. «1959». Будто он и так этого не помнит. Взгляд упал на обведённую кружком дату через четыре дня. Красный контур выцвел, но был чётким. Он забыл. Забыл что‑то очень важное. Именно в этот день должно было состояться то, почему он изначально и предложил сотрудничество.