Помнишь о Халиме беседу? Забудь

Прошло несколько недель. Меньше месяца, всё ещё, султанши думали лишь о мужчине. Уже почти ставшим ненавистным грабителем того, на что хватало их ощущений и желаний. Сокрушающих желаний. Кесем Султан не принимала его нечастых попыток получить благословение на день, а девушка не спешила радовать вестью. Они всё оттягивали тот самый разговор, пока вместе не столкнулись у главных покоев. - Повелитель. - пропела Фарья, на что Валиде с трудом не выпустила истерический смешок. Ещё час назад, или даже меньше, она так же протяжно давала понять как счастлива оказаться в мягкой постели Кесем Султан, а сейчас с той же сладостью в голосе обращалась к Мураду. - Уйди к себе. - не сдержалась, впервые столь строго приказав что-то падишаху. - Не думайте, что сможете это украсть у моей... - Твоей Фарьи Султан. Об этом тоже поговорим. Позже. - вышла немного наперёд, закрывая девушку от его слегка похотливого взгляда. Он неохотно ушёл к себе, даже не кинув взгляда на матушку. Фарью тоже осмотрел каким-то вполненевинным боковым зрением. Понял ли что-то уже подумала, но была утащена за угол сильной рукой. Один из стражников отвлекал её от того, на что уже давно обратила внимание. Султан Мурад был единственной причиной некой отстранённости, которая всё ещё мешала им сблизиться резко и бездумно. Как во снах, за которыми неловкость возвышалась особенной тенью. Валиде Султан не спешила к главным покоям, её привлёк тихий скрежет в покоях хранителя покоев султана. Остановилась, а уже через минуту вернулась и, кратко поблагодарив стражника, потянула девушку за собой. Ни слова, ни звука не выдав. А в голове уже было столько желаний, что не потерпели бы отказа. Перед их глазами пробегали стены и минареты, к конюшне оставалось несколько больших шагов. - Наш любимый повелитель заслуживал такой сладости твоего голоса? В тот миг. - спросила, не вынося уже тишины, которую укрывало напряжение как траву роса, всё ещё ссыпающаяся с хвои. Фарья остановилась, поглаживая по морде первую кобылу, к которой дотягивалась её рука. Напряжения не хотела, старалась его избежать так. Иначе и не могла, себе ответить бы ей для начала что они делают. Вместе, осознанно, словно желая её разделить на ровные части. Султан Мурад, как знала, беспокоился о верностиправильности, исключительно своей. Но чего отчаянно желала султанша... понять непросто. Несколько слов ещё, совсем немного не хватало. И тёмные глаза ждали их, иногда поднимаясь и следя за прядями, что не держались в строгих причёсках Кесем Султан. Настолько величественной, что глаза начинали искриться, когда задерживался взгляд на наряде её. - Как бы там не слышала обо мне, а на коня не посажу. Будешь вести моего, неспешно, спокойствие ловя глазами в небе. - так нежно говорила, обращалась словно к самому дорогому человеку. Таким был он всегда, но когда и вправду ли успела стать бывшая принцесса? Они вместе задумались, начиная прогулку, конец которой был уже понятен. Задолго известен был. - Я всё так же никому не принадлежу. И ничему. - Правда. Даже мне никак не отдашься. Полностью, доверившись и забыв обо всём. - немного нагнувшись, говорила почти на ухо, но громко. Топот копыт всё заглушить мог, а это услышать девушка должна была. Фарья с трудом подняла глаза к небу, мысленно успокаивая саму себя. Как же ужасно быть рядом с тем, кто вызывает бешенное желание, и не спешит что-либо с ним сделать. Даже проницательно спросить всё ли хорошо. Она сильнее сжала гриву коня, когда тот невысоко подскочил. Валиде с трудом ухватила девушку, которая отлетела от земли, придерживая около себя со всех сил. Но тяжёлый удар пришёлся ей на ноги. - Наш любимый повелитель сглазил, видно. - раздражённо прошептала, падая на траву. О следах возможных на платье ничуть не думала. Стопы будто тяжёлым молотом вогнали в тело, а они выпали оттуда. Ощущение, которое не давало после и слова сказать, даже вдохнуть на полную грудь. - Он уже спокоен. Иди немного посидишь, а когда сможешь... - Никогда не смогу, а всего лишь задумалась о Вашей прекрасности. - подумала, кинув слегка злобный взгляд на султаншу. От боли, заставляющей ноги цепенеть и выше косточек, не знала что себе позволяет и как будет выпрашивать прощение после. Когда всё это закончится, а вина начнёт сгрызать изнутри. Госпожа быстро упала рядом, не думая вовсе о том, что может поранить ногу. Повезло, земля оказалась ровной. - Знаю как злишься, лишь немного помочь желаю... - коснулась ноги, так заставляя вытянуть её. Платье пришлось приподнять довольно высоко, чтобы видеть всю возможную рану. Мало что удалось увидеть глазами, потому женщина ухом прислонилась к бледной коже. - Пульсирует быстро. Всё ещё жжёт? - платье ещё немного приподнялось, а нижнее просвечивалось. Брюнетка сглотнула, кратко кашлянула и встала. Взять девушку на руки не смогла бы, давно и младенцев на руках не носила, а тут целая молодая султанша. Ещё и влечение стало настолько ответным. Да, ощущала её мучения. Фарья кивнула, только султанша того не увидела. Смотрела сквозь неё, силясь не думать об увиденном всего на пару секунд. Такого блеска не придумать, она была... мокрой. Вдруг появилась колкая мысль: а что если и это одинаково и ей, и повелителю? - Сердцем выбираю... - Помолчи, так будет сейчас лучше. - сжимая руки, которые прятала в складках платья, попросила. - Не смолчу. Это был удел Махидевран Султан и мне тот конец вовсе не понравился, как и Гюльфем Султан, что так похожа в чём-то на мою любимую госпожу, легендами о себе спокушающей мир. - Гюльфем... хатун? - госпожа открыла глаз за глазом, что призакрыла секундами раньше. - Пускай так. Не ставайте как она, не убивайте в себе порывы ради безграничной мудрости. Она заставляет себя лишить этого мира рано или поздно. - Аллах, что во мне тебе так не понравилось? Чем я похожа на них? - спросила, легко растирая косточку и вызывая болезненные стоны у девушки. Слов не последовало. Только совсем невинные стоны, от которых сознание вновь путалось. Их хотелось изменить. Другая рука сама собой оказалась на животике Фарьи Султан и съехала чуть ниже. - Это не сделает мне его ближе или наоборот. - тихо кинула, начиная расслаблять её напряжённость там. Над самым "цветком". Настолько низко была рука. На платье, правда, но от того ощущения ничуть не притуплялись. Первый большой шаг ею был сделан, когда стон из болезненного стал сладким. Наполовину. Лишь стал, девушка довольно быстро оборвала его, когда поняла что делает. Нет, ей соблазнять как они вовсе не хотелось. Если будет нужда, подождёт ещё несколько недель, но всё прожитое должно быть настоящим, а не тем, на что подбили. Как бы сладко не казалось продолжение именно сейчас, после разделенной участи. Радовало, что они не въехали в дерево, скрываясь в карете, и не получили много увечий. Огорчало, что... султан Мурад уже не позволял от себя бежать. Много чего ещё, только он стал самой большой грустью минут после тех мягких касаний.