Помнишь о Халиме беседу? Забудь

Любовью на деле было восхищение, которое шарами наслаивалось. Лишь не то, которому казались важны статусы или близость в прошлом, новое. Незнакомое до какого-то неожиданного мига, когда всё стало совсем другим от радости. Большой радости чести смотреть на неё без платьев или волнующуюся почти от каждого прикосновения. - Все дети... - Ушедшие привели к такому. - не сдержала догадку. И пугало насколько она была близка к правде. К тому предположению, от которого холодело нутро. Маленькая совсем девочка вспомнилась и недавно увиденное. За папоротником пряталась малышка, слуг дитя, не иначе. Вовсе непохожа на ту, что могла прожить детство, которого не было у её валиде. Да и у отца оно было совсем нелёгким, страхом накрытым. Постоянным страхом возможной потери жизни. Одного её появления хватило, чтобы девочка испугалась, а разочарование заменило любовь. Зарождающуюся в той силе, которую чуть ли не почувствовала было девушка в тот раз, покоясь на коленях Валиде Султан. - Лишь главный сад ещё не знал твоей дерзости. А погоди... та часть и это знала. - султанша недовольно указала на терассу, куда Фарья было попадала как вор. Непонимающая настроения Кесем Султан служанка удалилась, унося с собой слишком тёплую её накидку. - Вы не для этого позвали меня, наше общее дело. - Единственное наше общее дело - заставить повелителя увидеть лишь одну женщину. Правильную. - уколола, не смотря даже на тень девушки. - При живой законной жене? - так быстро привыкла, что раздражало до зуда нежной кожи. Кесем Султан раздражённо нагнала неприятное насекомое и подняла глаза. Матери падишаха семи континентов мог угрожать исключительно он, хоть и сам Мурад не должен был. - Ответьте же. А после за такой тёплый и отчаянный взгляд отдельно поговорим. - послышался его голос где-то сзади. Немного слева, увидеть самого халифа не удалось. Мужчина не желал быть настолько к ним близким. Пришёл лишь забрать с собой матушку, что не пришла вчерашним поздним вечером в главные покои. Вероятно, сосчитав то за слишком прямое приглашение в его ложе, где ей всегда находил место. Как первой женщине, чью руку облизал когда-то во сне как медовую конфету. - Тебе жена должна отвечать за свою дерзость, но смущение вызвать у валиде пытаешься. - холодно кинула, когда внутри всё затрепетало от такой недоброй властности и желания свести счёты. Словно со старым врагом имел дело, а не с родной, когда-то и любимой, валиде. - Ей отвечать проще, хватит одного совместного похода в хамам. - слова давно покидали его, не согласовываясь с лёгким желанием не ранить её слишком сильно. Госпожа резко встала, уходя к любимому переходу из дворца в сад. Бежала от сына, но другого выбора порой он просто не оставлял. Даже не злил уже, намеренно ранил ненужными ей подробностями своих любовных поворотов именно этих отношений. С Фарьёй, которая вела себя ничуть не умно. - Нам и хамама не нужно, госпожа моя. Той комнатки аромат всё обжигает лёгкие. - тихо кинула, пробегая между матерью и сыном. Прежде чем тот догнал валиде и посмотрел на неё с лёгким осуждением. Лишь госпожа этого не заметила, задумалась над словами, что нелегко, должно быть, дались девушке. Папоротник ветром оказался прижат к высокой стене. Под ним бы спрятаться от всего мира, им одним, поговорить бы. Лишь уже не о Халиме. О чём-либо кроме того, из чего брали начало маленькие слабости Валиде Султан. Фарья пробежала в свои покои, будто и не видя новой служанки, которая появилась с возвращением повелителя. Возвращением из Галаты, неиздалека прибыла хатун. - Мадам, ты понимаешь что между ними? - Лишь война. Разве нам удавалось увидеть что-то большее? - Хорошо, тогда как Мурад может запрещать ей видеться с мужчинами? Просто из-за того, что предательство будто те разжигают. Женщины совсем не могут собраться против и повалить что-либо. - горько усмехнулась, никак не привыкая к устоям империи, наследниками которой станут её дети. Когда лишь Кесем Султан не будет угрозой её здоровью. Лишь поэтому начала игру, из которой уже не выйдет. Ещё и победительницейц совсем не выйдет, невозможно, с самого первого касания должна была бы подумать об этой опасности. Валиде Султан влияла не лишь на мужчин. Почему она вовсе не учла и возможности, не имела даже небольшого опасения.. думать не хотела. Не могла думать после сказанного в этот день, и стыда не появилось. Словно султанша только и ждала её признания, не отдавая себя ничему более. Головная боль пронзила девушку. заставив упасть на тахту. Не самую мкромную, как и совсем немаленькую. Её верная служанка сразу же позвала лекаря, так как слишком много несчастий могли встрясти воздух между ними с Хасеки. Никакой новости. Даже спасающего настоя не оставила женщина. Лишь погпросила следить за сном, который начал съедать девушку. Не понемногу, ощутимо быстро. - Папоротник... схожу в сад. - К госпоже возвращаться глупо, так близко хорошее. - Моя бедная голова, помолчи. - совсем тихо протянула, а под конец голос и вовсе исчез. Слова затерялись, скрылись под листами, дарящими холоднудю тень. Всё ещё холодную Таким же холодным был уход султанши. Не могла забыть как просто удалось женщине уйти, миновать её, чуть ли не обойти как препятствие. - Вы упадёте. - вскрик хатун привёл к ослепленю от усталости и боли. Лишь сказать ничего не могла. Глаз будто закрывался с усталости, когда другой оставался открытым из-за мысли: госпожу нужно было дождаться, в этом её успокоение. Чужие руки на талии злили, но и сама не удержалась бы. Сил на слова тоже не было, терпеть была вынуждена. Завидев Кесем Султан вдалеке обмякла. Впала без сознания в ноги, устало плетущейся к себе Валиде. Разговор был долгим, словно мало того, ещё и напоминающим старые потери. А далеко не всё старое удавалось хоть немного забыть. Госпожа устало потормошила Фарью за плечо. После склонилась и поцеловала в лоб, когда проверить её состояние могла и служанка. Даже не подумала сразу, от волнения. Держала её руку в своей, ожидая слов лекарши. Волнение угасало медленно и нехотно. - Наша новая госпожа... - Скоро осчастливит... поздравляю. - женщине и самой стало плохо от сказанного, благо, недавная утрата служила ей нелохой причиной для произошедшего. - Но это слишком быстро, не может быть ведь. Мы можем...? - Мадам тоже подозревала уже сколько дней, правда. - сжав руками кровать, на которой всё оставалась, кинула. Валиде встала, с тяжёлым сердцем покидая покои Фарьи. Их не должен был так эестоко разлучать её же сын. Словно у него мало других девушек, будто важно было оставаться именно с ней настолько часто и... неправильно. Всё таки. Лишь в этом причина недовольства Кесем Султан. Другого признать пока никто не готов. Пока осознание ещё не спешит осваиваться около из вынужденного смирения. Так как от этого будет зависеть будушее империи, всё оборвётся. Только когда получится обуздать сумасшедшую ярость, причиной коорой была ревность. Убивающе острая ревность, не цепляющая падишаха. Быть может, слегка только успокаивающая его неспокойный ум, нашедший столь изощрённую месть матушке. Самой достойной валиде, теряющей своё особое место из-за нежелания смириться с ним.