Отражение солнца

      Они учились, тренировались, учитель Лань увеличил Вэнь Юаню нагрузку, стал давать более сложный материал. Он с удовольствием всё изучал, тратя на это много времени, но не забывая о Цзян Чэне. Не забывал и об отце, которому всё так же регулярно посылал письма.       И как-то неожиданно настал день, когда Вэнь Юаню исполнялось тринадцать лет.       Утро особенного дня он встретил в тёплых объятиях и непрекращающихся размышлениях. Голова так и гудела от свалившихся на неё итогов прожитых лет.       Подумать только, целых тринадцать лет назад (или десять, если считать с первого воспоминания) ему дали шанс пройти жизненный путь снова, и он с готовностью его принял. Дал обещание высшим силам всё исправить. Но получается ли у него хоть что-то?       Конечно, с появлением в этом мире другой переменной всё в любом случае пойдёт иначе. Уже пошло, но... Что именно сделал сам Вэнь Юань, чтобы изменить судьбу? Не одним своим появлением, а именно сам? Разве что хоть как-то повлиял на отца, так что всех ждёт ещё несколько мирных лет. А если постарается в будущем, то эти года и не прекратятся. Впереди много дел, много интересного и сложного. Жизнь только начинается.       Повлиял и на Вэй Усяня с Лань Ванцзи, дав им возможность наконец познать любовь друг друга. Сделал своего прошлого отца счастливее. Правда, тех ждало расставание по окончании обучения, но, думалось Вэнь Юаню, оно будет недолгим. Упёртый Лань когда-то до конца своих дней ждал. Теперь уж точно дождётся.       Повлиял на Не Хуайсана, помогая тому с учёбой. Повлиял на юность Цзян Чэна, вступив с ним в странные отношения. Наделал что-то по мелочи, и непонятно теперь было, к чему всё приведёт.       Может, и хорошо, что непонятно. Будет решать проблемы по мере их поступления.                            А пока что он сладко потянулся в объятиях и ткнулся носом в нос Цзян Чэна. Теперь это уже не смущало, как в первый раз, а было даже желанным.       Цзян Чэн начал постепенно просыпаться, но из последних сил цеплялся за сон. И за Вэнь Юаня, сжав его крепче. Тот обожал крепкие объятия и прильнул ближе.       И вдруг почувствовал, как что-то твёрдое упирается в бедро. Почти сразу осознав, Вэнь Юань спрятал покрасневшее лицо на чужом плече. Чуть-чуть сдвинул ногу, но, кажется, сделал только хуже: Цзян Чэн как-то по-особому тяжело вздохнул.       И что же делать?       У Вэнь Юаня было три варианта. Лежать и не шевелиться. Попытаться вылезти из объятий. Или... попробовать сделать Цзян Чэну хорошо?.. Он, конечно, совсем неопытный в этом деле, но предполагал, что касания должны быть приятными.       Да какие касания, он тут сейчас сгорит от смущения!       Интересно, что такое снится Цзян Чэну? Или... кто? — От такой мысли Вэнь Юань совсем чуть с ума не сошёл на месте. Немного подышав носиком, он снова сдвинул ногу, на этот раз специально проходясь по чувствительному месту. По собственному телу проходила дрожь от волнения.       Очередной вздох прервался, а сам Цзян Чэн неосознанно подался к Вэнь Юаню. Он тоже прерывисто вздохнул и с трудом сглотнул. Дрожал, как листик на ветру, когда провёл так ногой ещё раз и ещё.       От такого Цзян Чэн уже не мог не проснуться. Ну никак. Он мучительно покраснел и, заикаясь, выдавил:       — В-Вэнь Сычжуй... Ты...       — Хочешь, чтобы я прекратил? — подрагивающим голосом, спросил Вэнь Юань.       Цзян Чэн прикрыл рот рукой, сдерживая уже не вздох, а стон. Сдаваясь на волю победителя, мотнул головой.       — Ты... можешь сказать мне, как тебе будет... приятнее, я... сделаю.       — Ты можешь... Рукой? — Прозвучало едва слышно, невнятно из-за прикрытого рта, но Вэнь Юань различил. Паника в глазах Цзян Чэна без слов сказала, что расслышал он верно.       Он кивнул, чуть сдвинулся и проник под пояс штанов Цзян Чэна. Коснувшись чужой горячей плоти, оробел и замер на несколько мгновений, тяжело дыша, будто только что пробежал несколько ли.       «Что я делаю? Что я делаю???» — так и кричало в бедовой голове.       Снова с трудом сглотнув, Вэнь Юань сжал пальцы. Лицо его пылало.       «Я умру от смущения, я умру, если не перестану так дрожать, помогите».       Контраст прохладной кожи и горячей плоти заставил Цзян Чэна вновь застонать, но в этот раз он заглушил звуки поцелуем, именно таким, как Вэнь Юань больше всего любил. И властно запустил пальцы в его волосы.       «Так вот, как получают удовольствие...» — промелькнула в голове Вэнь Юаня мимолётная мысль. Он подался к Цзян Чэну, чувствуя, как внизу живота разливается жар. Ох, неужели он тоже?.. Он точно умрёт от смущения, но сначала насладится поцелуем и закончит начатое.       Слегка сжав его волосы, Цзян Чэн чуть оттянул голову Вэнь Юаня назад, коснулся губами уголка губ, линии челюсти, постепенно спускался ниже, до нежной шеи и впадин ключиц. С его срывающимся дыханием это было и щекотно, и до мурашек приятно.       Невнятный тонкий звук сорвался с губ, и Вэнь Юань невольно сильнее сжал пальцы на Цзян Чэне. Эта властность, эти поцелуи оказались настолько приятными, что будоражили всё тело, лишали его силы и воли. Мысли окончательно спутались и клубком покинули голову.       Но вот Цзян Чэн вжался лицом в его плечо и замер, напрягся так, будто разом окаменел. И буквально в следующий же миг с судорожным вздохом ослаб, а Вэнь Юань почувствовал влагу на пальцах. Едва дыша, он высвободил руку и сквозь пелену на глазах зачем-то посмотрел на неё. По ладони стекали белёсые капли.       «Так вот, как выглядит энергия Ян...» — От глупой мысли он немного нервно рассмеялся. Нервно, потому что переволновался, потому что слишком много чувств за раз, а ещё потому, что в паху было мучительно жарко и давяще.       — Позволишь... и мне тоже... сделать тебе приятно? — необычайно низким и хрипловатым голосом произнёс Цзян Чэн, да так, что его слова эхом разносились в голове Вэнь Юаня ещё какое-то время.       — Я умру, я точно умру, если ты это сделаешь, — хныкнул тот.       — Не умрёшь. Точно не умрёшь.       Голос его прошибал спину мурашками, дыхание его горячее заставляло руки дрожать. Он самовольно опустил руку на пах Вэнь Юаня, не сжимал, не дразнил, лишь коснулся, чтобы тот понял, какие ощущения дарил ему самому.       Предательское тело само подалось навстречу руке, пока Вэнь Юань пытался справиться с нахлынувшими ощущениями. Цзян Чэн скользнул рукой под его одежды, погладил бока, живот, спустился ниже, чтобы обхватить пальцами... И мало было этих ощущений, как к ним добавились и поцелуи.       «Умру», — последнее, что успел подумать Вэнь Юань, прежде чем голова звеняще опустела. По живущему своей жизнью телу жарко и остро разлилось неведомое раньше удовольствие. Он с трудом хватал ртом воздух, цеплялся пальцами за Цзян Чэна и тихо тонко стонал в ритм его движений.       Совсем скоро внутри будто что-то взорвалось, и стало так легко-легко. Так хорошо...       Смущение смешалось с удовлетворением. Двое лежали рядышком, восстанавливая дыхание, возвращаясь в реальность.       Цзян Чэн шепнул:       — Выжил?       — Едва, — так же шёпотом ответил Вэнь Юань, пряча лицо на его плече. — Вот это начало нового года жизни...       — Понравилось хоть?       — Д-да... А... а тебе?       — Очень. Подожди, что ты сказал? — Цзян Чэн приподнял его лицо, чтобы глаза в глаза посмотреть. — Начало нового года жизни? У тебя день рождения?       — Да. — Вэнь Юань замер, заворожённый его взглядом. Кажется, теперь Цзян Чэн ещё больше будет его волновать...       Цзян Чэн порывисто поцеловал его в губы и обнял.       — Ты чего? — прижимаясь к нему, спросил Вэнь Юань.       — С днём рождения, Вэнь Сычжуй. И пусть этот год будет для тебя прекрасным, — шепнул Цзян Чэн, прижимаясь лбом ко лбу.       — Спасибо. — Он улыбнулся и легко поцеловал Цзян Чэна. Рассмеялся: — «Подарок» был, конечно, неожиданным.       — Да уж... Но тут ты первый начал. Я тебе ещё другой придумаю. Обещаю.       — Это необязательно. Мне и это понравился. А можно спрошу?       — Спроси, конечно.       — А что тебе снилось?       Чудовищно смутившись, Цзян Чэн покраснел.       — Не помню точно...       Пронзив его задумчивым взглядом, Вэнь Юань вздохнул.       — Ладно. Не хочешь, не говори. Просто любопытствую.       Спрятав лицо у него на плече, Цзян Чэн шепнул:       — Ты мне снился.       — Правда? — На душе сразу потеплело. Вэнь Юань прижал его к себе крепче и поцеловал в макушку.       — Правда. А зачем тебе это? И вообще, как ты додумался только?       — Додумался до чего?       — Разбудить меня... так.       — Подумал, что тебе будет приятно.       — Кхм... Ну, в целом-то ты угадал...       — Кстати, а что это тебе со мной снилось, что у тебя такая реакция пошла? — невинным голосом спросил Вэнь Юань.       — Какая такая реакция?       Он собрался с силами, прежде чем сказать слово:       — Возбуждение.       Казалось, нельзя было покраснеть сильнее, но Цзян Чэн постарался. И зубами плечо его прикусил. Потом шею. А потом поцеловал, безмолвно вымаливая прощение.       Вздрогнув, Вэнь Юань выдохнул:       — Это такой ответ на мой вопрос?       — Да.       — Тебе нравится кусаться?       — Когда рядом такая кожа, я не могу удержаться.       — А если я тебя укушу?       — А тебе зачем?       — Просто интересно.       Вэнь Юань больше не стал медлить и легонько укусил Цзян Чэна за шею. И они устроили кусачую потасовку, пока не выдохлись.       — Нужно вставать и начинать день, — сказал сияющий Вэнь Юань. — Мы и так задержались.       — Да, привести себя в порядок не мешало бы, — усмехнулся Цзян Чэн и одновременно заворожённо и с лёгким испугом посмотрел на него.       — Что такое?       — У тебя... след остался...       — О... — Вэнь Юань неосознанным движением потёр шею, краснея. И что ему теперь делать?       — Прости. Я не понял, как это получилось.       — Не извиняйся, — замотал головой Вэнь Юань. — Это ведь чувства. Но ребята точно не отстанут с вопросами. Что им сказать?       — А скрыть никак?       — Только если ворот одежд достанет. А больше вариантов и нет. Насколько он высоко?       Коснувшись пальцами, Цзян Чэн указал место на нижней части шеи.       — Может, и получится скрыть. Сейчас оденусь, посмотрим.       Вэнь Юань быстренько натянул одежды, всё поправил и выжидательно посмотрел на Цзян Чэна.       — Ну, в целом, скрыл. Надеюсь, не сползёт.       Вэнь Юань кивнул. Вдруг его переполнила радость, и он крепко обнял Цзян Чэна.       — Я столько к тебе чувствую!       Тот охнул и обнял его в ответ.       — Почему?       — Разве для этого должны быть причины?       — Нет, но просто так внезапно обрадовался, я даже не понял, что случилось. — Цзян Чэн коснулся губами его виска и улыбнулся, заражаясь радостью.       Пообнимавшись с ним ещё немного, Вэнь Юань с довольным вздохом отступил.       — Вот теперь можно идти.       Цзян Чэн наскоро привел себя в порядок, чмокнул напоследок его в губы и вылетел за дверь первым, оглядываясь и умело сбегая от чужих взглядов. Так обычно они и делали, если ночевали вместе.                            Сегодня с утра были ежедневная медитация и тренировка. Но Вэнь Юань совсем не мог ни на чём сосредоточиться — все мысли заполонил Цзян Чэн и то, что случилось по пробуждении. Поэтому помедитировать он так и не смог, а на тренировке показал не очень хорошие результаты. Но не унывал — всякие дни бывают.       Потом учеников ждали дневные занятия, и тут Вэнь Юань, прекрасно знающий программу, совсем завитал в облаках. Лань Цижэнь был недоволен такой расслабленностью, поэтому взглянул на него укоризненно.       — Вэнь Сычжуй. В чем дело?       Он смущённо посмотрел на учителя.       — Что?       — Вы не сосредоточены. Слова учителя для вас пустой звук? Вернитесь в реальность и записывайте лекцию, как делают все остальные. — Последние слова были адресованы к совести каждого ученика в зале.       — Извините. — Вэнь Юань потупился и послушно взялся за кисть. Но вскоре его внимание вновь рассеялось.       — Вэнь Сычжуй, встать, — сразу же послышался строгий голос учителя.       Он вздрогнул и встал, не поднимая головы.       — Значит вы всё же слышите учителя. Тогда почему не исполняете?       Он только ниже опустил голову. Щёки горели.       — Извините.       — Ещё раз повторится и вы выйдете отсюда. Садитесь.       Такого, пробирающего до мурашек холода в голосе Вэнь Юань от Лань Цижэня в жизни не слышал. Он сел и заставил себя писать. Но всё равно слова проходили мимо ушей, а иероглифы получались неаккуратными.       Спустя время, учитель проверил его записи и остался недоволен. Вэнь Юаня принудили покинуть урок и зайти лично к Лань Цижэню позже. А пока пойти и почитать правила.       Снова извинились, Вэнь Юань ушёл в библиотеку. Но, очевидно, так никаких правил и не прочёл. Но к учителю после окончания занятий пришёл.       Тот встретил его хмурым взглядом и пригласил присесть.       — Вэнь Сычжуй, в чём дело?       — Извините. День сегодня такой, сложно сосредоточиться почему-то.       — Дело в твоём дне рождения или произошло что-то, что вывело тебя из колеи?       — Н-нет.       Вэнь Юань ненавидел себя за то, что не умеет не краснеть, когда смущается.       — Вэнь Сычжуй? Говори правду.       — Правда ничего не случилось!       Не мог же он рассказать, чем они с Цзян Чэном занимались!       — Значит, ты отвлекался без причины и утратил дисциплину. В какой-то степени это ещё хуже, чем если бы причина нашлась.       — Этот ученик готов понести наказание, — склонил голову Вэнь Юань.       — К Стене Послушания. До заката. Уж от кого я этого мог ожидать, но точно не от тебя. Не от Ланя по природе своей.       Он расстроенно кивнул. Вот тебе и день рождения. Впрочем, сам виноват. За всё нужно платить.       Вэнь Юань поклонился:       — Слушаюсь учителя, — и пошёл к выходу.       — И последний вопрос. С кем ты был?       — Что?       — Шею мог и залечить, сил у тебя достаточно для этого.       Вэнь Юань весь сжался и испуганно посмотрел на учителя.       — Я... я...       — Сделай это сейчас же и можешь идти отрабатывать наказание.       Вэнь Юань нащупал след, отозвавшийся лёгкой болью, чтобы знать, куда направлять силы, и, наверное, залечил. По крайней мере, больно при нажатии больше не было.       И позорно сбежал к Стене Послушания. Лучше уж там на коленях стоять, чем умереть от стыда перед учителем.                            Время до заката текло так медленно, что сводило с ума. Вэнь Юань тупо смотрел на Стену, не видя ни одного иероглифа, и то корил себя за своё поведение, то умирал, вспоминая разговор с Лань Цижэнем, то возвращался в приятные воспоминания. Ему казалось, солнце никогда не сядет.       Оставалось лишь надеяться, что вскоре он сможет вернуться в строй и больше не будет так бездарно себя выдавать. А ведь он был так близок к тому, чтобы потерять свои привилегии! И тогда ни гуциня, ни новой программы — он бы ничего не дождался.       В расстроенных чувствах он закончил этот день и, как солнце зашло, поплёлся к себе. У двери стоял Цзян Чэн. Он тревожно озирался и что-то держал за спиной. Стоило им увидеть друг друга, как оба тут же разулыбались и просияли. Настроение у Вэнь Юаня стремительно поднялось.       В комнате Цзян Чэн поцеловал его в лоб.       — Как ты? Колени целы? Ничего страшного не случилось? И почему за такой, считай, не проступок, такое жестокое наказание?       — Всё хорошо. — Вэнь Юань пристроил голову у его плеча и тихо вздохнул. — Просто от меня у учителя большие ожидания, а я их сегодня нарушил.       — То, что ты лучший, не значит, что всегда будешь держать планку. Мы же люди. И кстати, у меня для тебя есть подарок. — Цзян Чэн вручил то, что так старательно прятал. — Надеюсь, это приподнимет тебе настроение.       Подарком оказались книга, которую в одну из вылазок Вэнь Юань себе приглядел в лавке, и изящная золотая заколка с маленьким сверкающим солнцем на подвеске.       — Они напомнили мне о тебе.       Он с трепетом принял подарок и долго разглядывал и книгу, и подвеску. Внутри разливалось тепло. Вэнь Юань посмотрел на Цзян Чэна сияющими глазами.       — Спасибо!       Он распустил хвост и протянул Цзян Чэну заколку.       — Соберёшь мне волосы?       Тот с улыбкой согласился. Они сняли накидки, чтобы было удобнее, Цзян Чэн усадил Вэнь Юаня недалеко от столика, а сам встал позади. И медленно, с явным удовольствием, зарылся пальцами в его волосы.       — Это приятно, — прикрывая глаза, прошептал Вэнь Юань.       Цзян Чэн легко помассировал его голову, а после сжал волосы и оттянул назад. Они смотрели друг другу в глаза, а видели утро.       Вэнь Юань покраснел, но улыбнулся и протянул к Цзян Чэну руку.       — Тебе идёт румянец. Сразу милее становишься. — Тот коснулся губами кончика его носа.       — Я его не люблю, он сразу выдаёт меня... — пробормотал Вэнь Юань.       — Да, тебя легко прочитать. Но ты ведь и не врёшь никогда. Прямо как Лань.       — Иногда надо соврать. А я не всегда могу, потому что начинаю краснеть. Это так глупо.       — Хм, даже не знаю. А почему ты вообще краснеешь? Боишься последствий?       — Смущаюсь, стыжусь. Вот и краснею.       — А зачем стыдишься?       — Потому что лгать — это неправильно.       — Когда неправильно, а когда иначе нельзя.       — Иногда у меня получается. Но не во всякой ситуации.       — Может, ещё научишься?       — Может быть. Учитель заметил след, который ты оставил, — поделился он. — Я чуть не сгорел от стыда и ужаса.       Цзян Чэн от волнения сжал его волосы сильнее и задышал через раз.       — Ты ведь... Не выдал?       — Нет. Он и не настаивал. Но, кажется, только больше во мне разочаровался.       Вэнь Юань поморщился от чуть болезненного натяжения волос. Очнувшись, Цзян Чэн отпустил его и мягко поцеловал в макушку.       — Прости.       — Ничего. Останешься у меня сегодня тоже? Не хочу заканчивать этот день в одиночестве.       — Конечно. Но для начала... — Тот продолжил собирать ему прическу. Несмотря на свою несдержанность и частую порывистость, Цзян Чэн умел сосредоточиться и сделать правильно и красиво. Жаль нечасто.       И когда он закончил, Вэнь Юань повернулся к нему лицом с вопросом:       — Мне идёт?       Цзян Чэн смотрел на него влюбленно и даже глуповато.       — Тебе идёт.       — Спасибо тебе ещё раз. — Вэнь Юань обнял его и легко поцеловал.       Они окутали друг друга любовью и нежностью. Вот ради чего стоило врать, вот за что стоило бороться.                            На следующий день у Вэнь Юаня было назначено индивидуальное занятие с Лань Цижэнем, и он надеялся, что тот не будет его допрашивать, но боялся. К тому же ему было стыдно перед учителем за то, что тот знает. Поэтому не поднимал взгляда.       Занятие они посвятили углублению знаний о золотом ядре и духовных силах. Напомнили о многих техниках, о которых Вэнь Юань уже и попросту забыл за долгой жизнью в другом теле. Лань Цижэнь старательно игнорировал его смущение и ужимки и старался больше заинтересовать. И у него получилось. Вэнь Юань вскоре расслабился, засыпал учителя вопросами и пытался сам прийти к каким-то выводам. Когда оба забывали о личном и посвящали себя лишь знаниям, могли достичь многого.       Дискутировали они долго, пока не вернулись к жестокой реальности.       — Если вернуться к теме стабилизации духовной энергии, стоит упомянуть и твоего отца, — сказал Лань Цижэнь, и напряжение повисло в воздухе. — По сути своей, тёмная энергия какое-то время нарушала баланс в его теле и тем самым вызвала своеобразные нарушения в функционировании систем. Если бы не было света, может, на одной тёмной энергии он бы и существовал. Но духовные каналы были развиты и полны, и, сплетаясь с тьмой, вели лишь к разрушению. Поэтому и нельзя ступившему на путь совершенствования сворачивать с него. Я нахожусь в процессе поиска нужных техник, которые могли бы помочь привести его к балансу на долгий срок, помогли бы восстановиться. Но всё, что я нахожу, не может нести долговременного эффекта.       «Нам бы помощь Вэй Усяня из моей прошлой жизни», — с грустью подумал Вэнь Юань.       — Может, здесь нужно придумать что-то принципиально новое? Всё же случай нестандартный.       — Для таких амбициозных заявлений нужны глубокие познания как минимум в искусстве врачевания.       — Интересно, насколько сейчас умела Вэнь Цин? — задумался Вэнь Юань. — И была ли она вообще достаточно умелой целительницей? Я только знаю, что она была. Но можно попробовать её найти в Илине и узнать.       — Вэнь Цин? Никогда не наблюдал её лично. Но почему в Илине?       — Там её дом.       — Будет сложно найти достойный повод для встречи с ней.       — Это точно. — Вэнь Юань вздохнул. — Да и вдруг она не сможет нам помочь? Я мало что о ней знаю, некому было рассказывать. Просто случайно вспомнил о ней. Значит, придётся продолжать тыкать наугад?       — Почему наугад? Для начала попробуем то, что найдётся. Если не выйдет, придумаем должный повод познакомиться с выдающимися лекарями.       — И зачем мой отец всем этим занимался? Почему вообще людей тянет на тёмный путь? Жалко, я не успел спросить В... Неважно.       — Все они хотят силы. Только каждому она нужна для своего.       — Я понимаю, когда к тёмной энергии пытаются подступиться слабые заклинатели. Но сильным-то она зачем? Это так странно. Попытка добиться невероятного могущества? Или решить проблемы, которые светлой энергией не решаются? — Вэнь Юань задумался. — В прошлой моей жизни в войне с Вэнями союзники победили только благодаря одному заклинателю, который использовал тёмную энергию. Это, конечно, всеми замалчивалось, но Ханьгуан-цзюнь мне рассказывал, как всё было на самом деле.       — Оба твоих варианта верны. И ответов найдется ещё больше. Ведь нет предела желаниям человеческим. — Лань Цижэнь задумался. — Получается, и в той жизни Вэнь Жохань в какой-то мере был свергнут тёмной энергией.       — Да. И нужно не допустить, чтобы это случилось снова. Мне... жаль его.       — Жаль?       — Да. Как-то грустно умереть во цвете лет две жизни подряд.       — В этой такого не случится, не говори чушь.       — Надеюсь. Я буду стараться ради этого.       — Он проживёт так долго, что ещё твоих де... Хм, ладно, ничего.       Поняв, что тот хотел сказать, Вэнь Юань смущённо потупился. Что-то он совсем не был уверен насчёт детей.       — Может быть, так и будет. Но не стоит загадывать наперёд. Кстати, можно... можно задать личный вопрос?       — Задавай.       — Почему мой отец?       Лань Цижэню не потребовалось много времени, чтобы подобрать ответ.       — Потому что он по-настоящему мой человек.       — А как вы это поняли?       — Время рассудило. Сначала мы не сходились совершенно, слишком разными друг другу казались. Лишь познакомившись ближе, мы поняли, что это было заблуждением. Менялись обстоятельства, происходили события, мы повзрослели, но так и не смогли найти достойного повода разминуться, лишь поддерживали, утешали и сопереживали друг другу. Наверное, я уже никогда не смогу забыть, как он переменился, когда пришла очередь выбрать наследника, который будет править следующим. Он показал себя достойнейше, и выбор пал на него. Но цена... — Лань Цижэнь запнулся. — И даже после этого между нами ничего не изменилось, только несколько седых волос появилось раньше времени. Так что выбирай с умом, Вэнь Сычжуй, и всегда давай времени вас проверить.       — Время. Да, я понимаю. Спасибо. Вам, наверное, тяжело. И было, и есть.       — Нет ничего, с чем нельзя справиться. Спасибо тебе за сочувствие. Никогда бы не подумал, что буду однажды давать наставления о личном его сыну.       Вэнь Юань смущённо улыбнулся.       — Никогда не думал, что однажды получу их именно от вас.       — Надеюсь, ты поймёшь, чего желаешь по-настоящему, и познаешь настоящую любовь. Это будет достойной платой тебе от мира за твои стремления.       — Спасибо. Жалко, что вы тоже не мой отец.       — Если бы мы когда-то не последовали правилам, тебя бы не было на свете.       — Каким правилам? Что вы имеете в виду?       — Глава должен жениться и иметь наследников, чтобы продолжить род и быть полноправным и полновластным правителем. Так что при всём желании я не смог бы стать тебе даже приёмным отцом.       — А ведь у него уже была жена и два наследника. Почему... почему тогда он потом снова нашёл женщину? Если он уже выполнил свой долг. — Вэнь Юань недоумевал. — Он уже мог бы... жениться с вами. — Он покраснел.       — Между нами тогда случился разлад. В последствии твой отец отчаялся и дал себе волю поступать как захочет. Лишь твоя мать смогла его усмирить, успокоить и подарила ему третьего наследника, тебя. А я в это время был занят семейными делами. Мой брат поступил опрометчиво и неправильно, вопреки законам ордена и чести, поэтому мне пришлось взять бразды и племянников на себя. Было совсем не до отношений.       — Какой удивительной бывает судьба. Но теперь-то вы можете жениться. — Вэнь Юань состроил хитрое лицо.       — Ты меня сейчас уговорить пытаешься? — Лань Цижэнь красноречиво приподнял бровь.       — Нет, просто говорю, что это возможно. И тогда вы станете мне отцом. — Прозвучало мечтательно.       — Не могу поверить, что слышу это от тебя. Чудо ребенок какой-то.       — Почему? Вы ведь с моего детства влияли на мою жизнь. Вы незаслуженно добры ко мне. Верите мне.       — Трудно не поверить, зная, что ты не лжешь. Ты уже неоднократно доказал свою правоту.       Вэнь Юань помолчал, а потом выпалил:       — В общем, я буду рад стать вашим сыном, — и подскочил. — Скоро тренировка.       — Ступай.       В глазах Лань Цижэня он отчётливо видел благодарность, ни с чем бы её не перепутал.       Он поклонился, улыбнулся на прощание и умчался (точнее, чинно ушёл, всё-таки Облачные Глубины).