Отражение солнца

      Вечерком, после того как его отец покинул Облачные Глубины, Вэнь Юань собрал приятелей и предложил поиграть-повеселиться.       — Что могут быть за игры без вина? — заныл Вэй Усянь, на что получил неодобрительный взгляд Лань Ванцзи и замахал руками: — Не смотри так. Ты просто не понимаешь!       — Кто-то не понимает, а кто-то я. — Цзян Ваньинь выудил из-за пазухи флягу для воды. Но, судя по всему, совсем без воды. Не Хуайсан смотрел на него с завистью.       Несмотря на ещё один неодобрительный взгляд, Лань Ванцзи помалкивал.       «Что это с ним? Не заболел ли часом… любовью?» — хихикнул про себя Вэнь Юань.       Они с трудом сошлись во мнении, во что поиграть, и завязали беспощадный бой юных разумов. Заодно неугомонная троица тайком напилась. Но так, что это едва было заметно, чтобы просто стало веселее.       Игра была в самом разгаре, как вдруг Лань Ванцзи обронил:       — Скоро колокол к отбою.       — Ну и что? Нужно доиграть! — отмахнулся Вэй Усянь.       — Мы должны разойтись по своим комнатам.       — Лань Чжань. — Вэй Усянь упёр руки в боки, посмотрев на него. — Ради меня один раз нарушь правила. Я же ради тебя каждый день им следую. А ты даже разочек не можешь сделать так, как хочется мне?       По едва изменившемуся лицу Лань Ванцзи Вэнь Юань понял, что тот делает, как хочет его «друг», не разочек и не два. Он снова мысленно хихикнул.       — Ладно. Один раз, — спустя несколько долгих мгновений, согласился второй нефрит.       Все облегчённо вздохнули. Закончили играть они уже за полночь. И завалились все вместе спать. Вечер прошёл определённо хорошо.              Утром они проснулись в таких сложных положениях, что оставалось только гадать, как только умудрились их принять. И если Лань Ванцзи и Вэй Усянь спали в обнимку на полу с одной стороны стола и, кроме друг друга, никого не трогали, то остальные трое переплелись основательно.       Вэнь Юань, проснувшись, всё никак не мог понять, почему так жарко. И почему под его ногой чужие ноги? И почему его так крепко обнимают? И почему у него мурашки по шее бегают? Что вообще произошло?       Он завозился и обнаружил, что его с двух сторон зажали Цзян Ваньинь и Не Хуайсан, да и он сам внаглую устроил ногу на втором. Смутившись, завозился ещё активнее, пытаясь выбраться. Но не вышло — его товарищи просыпаться пока были не намерены и буквально сковали его своими тяжёлыми конечностями. Беспокойная возня только сильнее раскрыла и без того беспорядочные одежды.       Зато Вэнь Юань сообразил, почему бегают мурашки по шее — это всё дыхание Цзян Ваньиня. Это ужасно смущало, как и всё положение, в котором он оказался. Он попытался хотя бы сползти, чтобы спастись от волнующих ощущений, но не вышло.       На самом деле больше всего беспокоило это странное волнение. От чужого дыхания на коже, от чужой тяжёлой руки на талии (даже от двух!), от переплетённых ног... Они лежали так близко друг к другу, что не будь на них одежды, это было бы похоже на те картинки, которые они когда-то с Цзинъи случайно видели во взрослой книжке.       Вэнь Юань вспыхнул и невольно отпрянул от Не Хуайсана, которого видел перед собой. Но тем самым только крепче вжался в Цзян Ваньиня и совсем потерялся. Тот же, будто воспользовавшись моментом, прижал его ближе, разместив руку на груди, и сонно вздохнул, обжигая открывшуюся ключицу дыханием.       Вот тут у Вэнь Юаня уже дыхание сбилось и сердце заколотилось, как бешенное. И ноги совсем ватными стали, он бы точно упал, если бы стоял.       — Ц-цзян В-ва-аньинь! — пискнул он.       Тот жался к нему так, словно с большим трудом пытался удержаться в том прекрасном сне, который смотрел. Но разочарованный упущенным шансом и наступающим пробуждением, отстранился и попытался развернуться. Запутанные ноги ему в этом, конечно же, помешали, но Вэнь Юань был почти свободен. Он аккуратно убрал с себя руку Не Хуайсана и кое-как выпутал ноги. Те так дрожали, что подняться получилось не с первого раза.       Холод постепенно приводил в себя. Облегчённо вздохнув, Вэнь Юань поправил одежды, причёску. Посмотрел на приятелей, раздумывая, стоит ли их будить, но в итоге просто сбежал. Потому что даже если они так спали только из-за холода, смущение всё равно никуда не девалось.       А ему ещё этим людям, особенно Цзян Ваньиню, в глаза смотреть! Ещё и биться с ним, как и договаривались вчера — вообще ужас!       И каков же был действительно ужас, когда они сошлись вечером на тренировочном поле, впервые пересёкшись за весь день (приёмы пищи не считаются), и Вэнь Юань понял, что у него ноги начинают дрожать от одного взгляда на Цзян Ваньиня, а в мыслях всплывает утро. Он медленно залился краской и потупился.       Что с ним происходит? Почему он так реагирует? Это явно не стыд за то, в каком положении он оказался, проснувшись, а что-то другое. Что-то, от чего сердце сходит с ума на пару с дыханием.       Противник заставил его посмотреть на себя мечом, самым кончиком поднимая его подбородок. Красноречиво поднятая бровь говорила громче любых слов.       Вэнь Юань смотрел на Цзян Ваньиня большими глазами и не понимал, как раньше не замечал, какой он... красивый. Острые черты лица, грозовые глаза... А если опустить взгляд ниже, стройное, но сильное тело, руки, одна из которых сегодня прижимала его к этому телу.       По коже побежали мурашки. Вэнь Юань сглотнул и на дрожащих ногах отступил на шаг. Он хотел бы сказать, что отказывается от боя, но даже рта раскрыть не мог.       Цзян Ваньинь закатил глаза, явно недовольный сложившейся ситуацией, и молча пошёл тренироваться с манекеном. Даже ничего не спросил?       То ли от облегчения, то ли от разочарования тяжело выдохнув, Вэнь Юань попытался взять себя в руки. Получалось плохо. Понадеявшись, что тренировка его отвлечёт, он позвал Не Хуайсана.       — Что-то с тобой не так. Ты странно взволнован. Отец писал?       — Что? Нет. — Вэнь Юань замотал головой.       — Тогда в чём дело? — Как его и учили, Не Хуайсан стал нападать.       Вэнь Юань защищался, но слабо, потому что мысли витали вообще не тут.       — Я не могу сражаться с Цзян Ваньинем...       — Он что-то не так сделал? Когда успел?       — Н-нет... Не знаю. Я чувствую себя странно, даже просто глядя на него.       — О? — Не Хуайсан приподнял брови. — А когда началось?       — Сегодня. Сейчас.       — Очень интересно. А что ты о нём думаешь?       Вэнь Юань покраснел и пропустил очевиднейший удар.       — Я о нём думаю. Этого достаточно.       — Нет-нет-нет, не сработает. Каким он тебе кажется?       — Он сильный. Отличный мечник. Хороший собеседник, когда в нормальном настроении.       Он так и не смог сказать «красивый».       — Может ещё что-то?       — Н-нет...       — А ты не замечал, что он ещё и красив? Вон, посмотри какой. — Не Хуайсан указал мечом в сторону тренировочных манекенов.       Вэнь Юань невольно посмотрел и застыл, глядя на уверенные движения Цзян Ваньиня, на него самого в конце концов.       Не Хуайсан ехидно захихикал и отвесил ему плашмя мечом по заднице, отчего он подскочил на месте.       — Ах ты! — и атаковал приятеля. Тот продолжал смеяться, защищаясь, но так неумело, что был просто затыкан деревянным мечом. Смех перешёл в жалобный стон. Вэнь Юань тут же прекратил.       — Извини. Ты в порядке?       — Ты чуть-чуть перестарался. Что многое говорит о твоей чувствительности.       Вэнь Юань смутился и отвернулся.       — Нет, сегодня не день для тренировок.       — А не хочешь ли ты всё-таки кое-что пряное и пьянящее попробовать? — Не Хуайсан приобнял его за плечи. — Самое то от душевных ран.       — У меня вроде нет душевных ран.       — Зато переживаний полно.       — Думаешь, стоит выпить?       — Я думаю, нужно хотя бы научиться это делать.       — Зачем?       — Готовиться ко взрослой жизни.       Вспомнив, что многие от вина становятся разговорчивыми и выбалтывают даже тайны, Вэнь Юань покачал головой.       — Нет. Хочу всегда быть в здравом уме и отдавать себе отчёт в своих действиях.       — Как скажешь, дорогой друг. Но ты всё равно не печалься, это пройдёт. Общение восстановится. А если будешь действовать, то и в другой плоскости. — Не Хуайсан захихикал.       — Что ты имеешь в виду?       — Что если тебе повезёт, то наш хмурый друг ответит тебе взаимностью.       — Взаимностью? — Он всё ещё не понимал.       — Он же тебе понравился.       — Так он мне и нравился. Как ты, как Лань Ванцзи.       — Вот только ты смотришь на него как Вэй Усянь на Лань Ванцзи.       Вэнь Юань застыл. Он перевёл взгляд на Цзян Ваньиня, потом обратно на Не Хуайсана. В голове взметнулся рой мыслей. Как так? Разве такое может быть? Почему? Неужели он настолько впечатлительный, что ему достаточно было крепких утренних объятий, чтобы... влюбиться?       Вспыхнув, Вэнь Юань сбежал с тренировочного поля и нашёл тихое место, чтобы помедитировать и успокоиться. У него вроде бы даже получилось.       Только вот ночью ему приснилось поистине ужасное. Цзян Ваньинь, его крепкие объятия, его сильные руки, касающиеся Вэнь Юаня везде и прижимающие к себе крепче...       Но ещё ужаснее было то, что когда он, весь горя от стыда, проснулся, то понял, что запачкал постель. В прошлой жизни у него такое тоже бывало, но гораздо позже, да и во снах всегда были размытые силуэты, а не конкретный человек.       Вот теперь Вэнь Юань точно не сможет смотреть в глаза Цзян Ваньиню.       Он закрыл лицо руками и замотал головой, переполненный эмоциями. Он не знал, как с ними справиться, поэтому, кое-как приведя в порядок постель, просто занялся утренней рутиной, надеясь, что она хоть немного успокоит. Но все мысли заполнял сон, и никак не получалось его отогнать, а тело и душа желали этих объятий...       — Какой же я дурак! — тихонько взвыл Вэнь Юань и побил несчастный головной валик. — Ладно. Вдох-выдох, нужно идти на утреннюю медитацию, а потом на завтрак и на занятия. Я справлюсь. Я же молодец.       Так он себя уговаривал, пока не увидел Цзян Ваньиня. Потому что после всё снова заполнили ощущения из сна. Находившийся рядом Не Хуайсан сочувственно похлопал его по спине.       — Может, помедитируешь?       — Я пытался.       — Никак?       — Никак. — Вэнь Юань вздохнул. — А ещё меня волнует, что я не знаю, что он думает.       — По-хорошему бы спросить. Но в целом можно и разговорить.       — Нет. Не нужно, не нужно. Это так глупо!       — Почему, когда дело касалось Вэй Усяня, ты действовал решительно, а здесь спасовал?       — Это другое!       — Советовать мы все умеем, да-да.       Вэнь Юань кивнул и посмотрел на Цзян Ваньиня, который чуть поодаль препирался с Вэй Усянем. Да так и не смог отвести взгляда, наблюдая за сменой ярких эмоций на остром лице.       — О нет, опять... Вэнь-сюн, пойдём. Пойдём-пойдём, надо отвлечься. — Не Хуайсан приобнял его за плечи и отвёл подальше.       — Всё равно нужно будет с ним поговорить. Не могу же я просто вот так взять и перестать общаться.       — Вот-вот. Тем более вы так хорошо поладили.       — Тяжело...       — Не падай духом.       — Не падаю. Пока что. Может, оно пройдёт? Так же внезапно, как и появилось.       — Конечно, пройдёт! Есть же старые супруги, которые уже смотреть друг на друга не могут? Все яркие чувства проходят рано или поздно.       — Это... грустно. Я не о своей ситуации, а в целом о том, что яркость чувств теряется.       — Это точно. Хотя, мне кажется, если постараться, можно восстановить хотя бы часть.       — Кто знает. На занятие уже пора.       — Пойдём. И постарайся дышать глубже и сильно на Цзян-сюне не залипать.       — Постараюсь.       На самом деле Вэнь Юаню было легко не смотреть: сидел он ближе к учителю, чем объект его внезапной влюблённости. Так что занятия прошли относительно спокойно. Он даже сумел сосредоточиться.       А вот после их окончания столкнулся в дверях с Цзян Ваньинем. Тот поздоровался с ним и спросил:       — Что-то случилось? Мне не нравится, что буквально за день всё так поменялось.       — Я... я просто дурак, прости, — краснея, пролепетал Вэнь Юань.       — Дурак, тут даже спору нет. Может, хоть пройдёмся?       — Давай.       Они пошли по тропинке вглубь резиденции. Вэнь Юань молчал и старался вовсе не думать.       — Скажи честно, почему ты так себя ведёшь? Я же не призрак, чтобы ты на меня так смотрел.       — Ты совсем не призрак! Но мне очень неловко. Ты... красивый.       — А? Эм... Спасибо. — Цзян Ваньинь смутился.       Глубоко вдохнув, Вэнь Юань выпалил:       — Ты мне нравишься, поэтому я не могу на тебя смотреть и даже вот идти рядом с тобой очень тяжело. Хочется убежать.       — Н-нравлюсь? Вот... вот так же, как... — Цзян Ваньинь остановился и подавился желавшими вырваться словами. В целом всё было понятно — он смущён ни капли не меньше Вэнь Юаня.       — Да. Прости.       — Не извиняйся.       Цзян Ваньинь схватил его за руку, и у Вэнь Юаня мурашки по коже побежали. Так они и стояли как два глупыша, едва находили в себе силы дышать и изредка поглядывать друг на друга. Пока Цзян Ваньинь не осмелился сказать:       — Дело вот в чём... Ты оказался хорошим другом и достойным противником. Мне нравится проводить с тобой время, быть с тобой. Надеюсь, что тебе со мной тоже. Я когда-то думал об отношениях и чувствах, знаю, как их узнать, но с тобой всё как-то иначе. Но я не хочу терять наши взаимоотношения. Фух. — Он стёр пот со лба.       Вэнь Юань облегчённо выдохнул. Его не послали на все четыре стороны и даже сказали, что хотят продолжать общение. Всё хорошо.       — Может, может, это у меня пройдёт, и мы будем дальше спокойно дружить.       — Главное, не бойся ко мне подходить. Без тебя как-то тоскливо становится.       — Я не могу, у меня в голове глупые мысли.       — Какие?       — Т-ты хочешь, чтобы я ра-ассказал? — Вэнь Юань весь покраснел от стыда.       — Я стою перед тобой, держу тебя за руку и смотрю на тебя. Ну что за вопросы?       — Я думаю о том, что ты красивый. Сильный. Что я хотел бы, чтобы ты меня обнимал, — едва слышно проговорил Вэнь Юань.       Цзян Ваньинь мучительно покраснел. Его уши алели так, что, казалось, вот-вот загорятся. Он о чём-то думал. Точно думал, даже затевал что-то. По глазам всё было видно.       Вэнь Юань и сам не заметил, как оказался в крепки, совсем не дружеских объятиях. В них чувствовалась и благодарность за тёплые слова, и неуёмное желание поддаться искушению. Судорожно вздохнув, он осторожно обвил Цзян Ваньиня руками в ответ и прижался крепче. Ноги снова не хотели держать, но объятия спасали. Вэнь Юань мог ощущать частое биение его сердца, так же близко как вчерашним утром ощущал его обжигающее дыхание. Нехитрая близость завораживала.       Этот юноша... Совсем не тот Саньду Шэншоу, каким был в прошлой жизни Сычжуя. Пока что он лишь неловкий подросток, который пытается всеми возможными способами усмирить своё сердцебиение, чтобы не выдавать переживаний. Было бы здорово, не стань он тем злобным и несчастным до глубины души человеком. Пусть он вырастет счастливым.       Интересно, получится ли настолько изменить судьбу, чтобы порадовать всех, кто в прошлой жизни познал слишком много горя? Наверное, нет. И зачем эти мысли в голову полезли в такой приятный момент? Дурак ты, Вэнь Юань. Самый настоящий.       Он привстал на цыпочки и, мимолётно чмокнув Цзян Ваньиня в щёку, хотел сбежать из объятий. Но его не отпустили.       — Ага, так я и дал тебе сбежать, верь, как же! — У Цзян Ваньиня затряслись руки от переживаний.       — А лучше бы дал, а то мы сейчас оба от смущения умрём на месте, — хихикнул Вэнь Юань.       — И что, снова бегать, только уже друг от друга?       Надо же, какие удивительно умные мысли посещают иногда его голову.       — Не друг от друга, а от смущения! А тебе... понравилось?       —Д-да. И не от смущения, а друг от друга всё-таки...       Вэнь Юань зажмурился и чмокнул его в другую щёку.       — А вообще, нас могут увидеть.       — Значит, надо спрятаться. — На Цзян Ваньиня было больно смотреть, казалось, он сейчас взорвётся.       — Пойдём.       Вэнь Юань потащил его в своё тайное местечко.       — Только никому не рассказывай, — попросил он, ведя Цзян Ваньиня через расщелину в скале и выводя на заснеженную полянку. Жалко, что без цветов, но и так красиво.       — Ого. Как тут уединённо. В самый раз. — Цзян Ваньинь наконец отвлёкся от смущения и огляделся.       — Да. Люблю это место. У меня от него только тёплые чувства.       Вэнь Юань собрал снега в пригоршню и, слепив снежок, бросил им в ничего не подозревающего приятеля. Тот возмутился и зарядил в него снежком в ответ. Завязалась битва. Они сражались, как на тренировочном поле, азартно и беспощадно. Падали и вновь поднимались, не желая сдаваться. И в итоге оба оказались залеплены снегом. Раскраснелись от жара битвы и, смеясь, пытались отдышаться.       Цзян Ваньинь толкнул Вэнь Юаня на ещё заснеженный участок полянки, да только поскользнулся и полетел следом. Тот охнул, когда на него завалилась тяжёлая тушка, чуть весь дух из него не выбив.       — Жив? — приподнявшись, уточнил Цзян Ваньинь.       Вэнь Юань кивнул, глядя на него смущённо. Он снова был так близко...       Слишком близко. Цзян Ваньинь поцеловал его в щёку и откатился в снег, раскидывая звездой руки и ноги. Рядом, закрыв пылающее лицо руками, переполненный чувствами катался туда-сюда Вэнь Юань.       — Я не знаю, зачем это сделал. Но мне понравилось.       — И мне.       — Значит, всё правильно.       — Всё так просто определяется? — удивился Вэнь Юань, останавливаясь.       — Я не хочу лишних сложностей, мне это не нужно. Если нравится мне и тебе, значит, всё хорошо.       — Что ж, в этом есть смысл.       На замёрзшей земле лежать было неприятно и зябко, особенно будучи объятым чувствами, поэтому Вэнь Юань встал и протянул приятелю (?) руку.       — Пойдём греться?       Тот принял помощь и поднялся, отряхнул себя и его от лишнего снега.       — Пойдём.       Вэнь Юань привёл его к себе в комнату. Как наследник ордена, он жил один, и можно было ничего и никого не бояться. Там он заварил ароматный гусуланьский чай, пока гость критично оглядывал их накидки, всё ещё припорошенные снегом. Но, в конце концов, оставил их как есть и подсел за столик, тут же прикипая взглядом к рукам Вэнь Юаня.       — Может быть, ты, конечно, хотел бы вина, но есть только это. — Тот пододвинул ему пиалу.       — Иного от тебя и не ждал.       — Надеюсь, ты не против.       — Нет, не против. — Он помотал головой и продолжил глядеть на тонкие пальцы Вэнь Юаня. Тот пододвинул пиалу к нему ещё ближе и взял свою.       — Пей.       — А? Ага... Задумался, прости. — Цзян Ваньинь отпил чаю.       Вкус обоим уже давно стал привычным, но не в нём было дело. Дело было в разливающемуся по пищеводу тепле, в согревающихся руках, носах. В том, что и на душе становилось спокойнее. Появлялась возможность поразмыслить.       — Сычжуй, а что нам делать?       — Ммм? С нашими взаимоотношениями?       — Да, с ними.       — У нас два варианта. Или пытаться дружить, как раньше. Или пробовать... что-то новое.       — А мы можем дружить, но при этом иногда пробовать делать что-то новое?       — Наверное... Хотя непонятно, как это будет.       — Надеюсь, не как у Вэй Усяня и Лань Ванцзи.       — У них любовь, — улыбнулся Вэнь Юань.       — Пф, любовь. Это не любовь.       — А что, по-твоему?       — Безобразие...       — Почему?       — Потому что... Просто не нравится эта висня на шее.       — Понял. На шее твоей не буду виснуть, — рассмеялся Вэнь Юань.       — Уж спасибо! А сам бы ты чего хотел?       — Объятий.       — Мне понравилось тебя обнимать, так что с удовольствием.       Вэнь Юань переполз к нему и обнял сбоку. Цзян Ваньинь же уткнулся ему в макушку, обнял в ответ и затих. Им было, что осмыслить.       Внезапный всплеск чувств, интерес вскружил юные головы. Оба, по-своему, искали новые ощущения, спасались от одиночества и открывали для себя другие стороны человеческих отношений. Любопытные юноши просто не могли иначе.              И время было на их стороне. Они начали активнее «налаживать взаимоотношения». Чаще бились на тренировочном поле, больше времени держались вместе, рядом, без малейшей на то причины. Им чудовищно нравилась возможность, сохраняя в тайне связь, проявлять близость в обычной жизни. Это будоражило до мурашек на коже, до ватных ног и потери дыхания.       Как всегда, Не Хуайсан прознал обо всём первым и сорвал им первый поцелуй. Не успели те соприкоснуться губами, как неподалеку раздался странный хрип. Юноши похолодели от ужаса, но быстро пришли в себя, когда нашли Не Хуайсана поодаль. Тот не сумел скрыть правды. Вэнь Юань немного обиделся и не разговаривал с ним несколько дней.       (А с Цзян Ваньинем они всё-таки поцеловались в укромном местечке, и обоим это так понравилось, что они долго не могли друг от друга оторваться).