Отражение солнца

      Резиденция ордена Цишань Вэнь погрузилась в привычный ритм: ученики учились, учителя учили, старейшины ворчали, а главенствующая семья разбиралась с бесконечными делами. Вэнь Юань много работал, учился новому, проводил время с Вэнь Сюем и с отцом. Не забывал писать друзьям, в том числе и робкому Вэнь Нину, который предпочитал переписку встречам, пусть они и жили недалеко друг от друга.       Обещался приехать Не Хуайсан, и Вэнь Юань решил поговорить с отцом. Он знал, что разговор будет трудным, но лучше было предупредить сразу, чем если бы Вэнь Жохань узнал о приезде наследника «враждебного» ордена, случайно с тем столкнувшись.       — Пап, можно вопрос?       — Ты так взволнован, будто это что-то незаконное. В чём дело?       — Ко мне в гости хочет приехать младший наследник Не. Ты позволишь?       — Что это вы удумали? — недовольно воскликнул отец.       — Ничего. Просто в гости.       — Вэнь Сычжуй, тебе прекрасно известно, как я к этому отношусь, — со всей серьёзностью сказал отец.       — Мы не хотим враждовать. Да и не сможем. Мы оба считаем, что напряжённые отношения между нашими орденами слишком затянулись и это пора прекращать. Хотя бы в лице нас. Неужели дружить — это плохо?       — С людьми, недостойными доверия, — да.       — Ты не можешь знать, можно ему доверять или нет. Ты его даже не знаешь.       — Это неважно.       — Здорово. Тогда я поеду к нему.       — Вэнь Сычжуй! — строгий тон Вэнь Жоханя был подобен ударам хлыста.       — Что, пап? — как-то устало откликнулся тот. — Уж извини, что я такой неправильный Вэнь и хочу дружить со всем миром, а не враждовать.       — И ты натерпишься немало неприятностей от такой открытости миру. Набивай шишки сам, раз не веришь. А с тем юнцом... Делай что хочешь, но я его видеть не желаю.       — Хорошо. — «Буду водить его по резиденции так, чтобы ты не видел». — Пап?       — Ты не закончил?       — Отдыхай побольше. Ты в последнее время совсем себя загрузил.       — С этими мероприятиями столько навалилось, сам же видишь. Никуда не деться. Это вот Лань каким-то образом всё успевает, ещё и разъезжает постоянно. А я нет. Даже с такими помощниками как вы.       — Может, позвать учителя Лань к нам?       — Зачем?       — Чтобы он с чем-нибудь тебе помог. — Вэнь Юань хитро улыбнулся.       — Что-то слишком хитрый взгляд. Ёрничать решил? — Вэнь Жохань прищурился, с подозрением глянув на сына.       — Ни в коем случае! Но, думаю, тебе было бы полезно встретиться с дорогим человеком.       — Допустим, ты правда так считаешь, но всё равно кажется, будто подкалываешь.       Вэнь Юань рассмеялся, и напряжение, возникшее между сыном и отцом из-за разногласий, окончательно ушло.       — Разве что совсем чуть-чуть.       — Негодник! — Вэнь Жохань смял лист и кинул в него, посмеиваясь. — Однажды и я на тебя посмотрю в таком беспомощном положении.       Вэнь Юань поймал комок и кинул его на столик.       — Может быть. Я отойду ненадолго, а потом приду тебе помогать.       С этими словами Вэнь Юань сходил к себе написал и отправил письмо Не Хуайсану, что тот может приехать, и вернулся к отцу.       Они проработали до вечера, вместе с присоединившимся к ним Вэнь Сюем. Тот рассказал о своей поездке с повторной проверкой в один из городов поблизости, отец остался доволен, но вот Вэнь Юань расстроенно покачал головой.       — Ты считаешь можно было обойтись с ними мягче? И не мечтай! Они врали своему главному защитнику, как по мне, чуть дожать их, припугнуть последствиями — только на пользу пойдёт. Зазнались они и забылись, — парировал Вэнь Сюй, заметив недовольство младшего.       — Доводить людей до страха перед собой тоже неправильно. Такие люди не будут тебе преданны.       — А они и не были.       Вэнь Юань задумался.       — Тогда стоит поменять людей на верхах и поставить тех, кому вы можете довериться.       — Меняли. Сам по себе регион такой, люди такие.       — Стоит ли нам тогда тратить время и ресурсы на его защиту?       Вэнь Жохань стукнул кулаком по столу, отчего оба его сына невольно вздрогнули.       — Прекратите. Оба. Что за столкновения на пустом месте? Что за пустые разговоры?       — Я просто размышляю. Мне важно для самого себя понять все возможные варианты развития событий, — сказал Вэнь Юань. — Если регион и его люди проблемные, может, стоит оставить их без защиты и посмотреть, как они потом запоют? Или это слишком?       Он сам удивился своим мыслям и словам, те были жёстче, чем он привык позволять себе, и в них слышался холод, который не вязался с его обычным желанием сделать так, чтобы у всех было всё благополучно.       — У вас одно и то же мнение, разве не понимаете? Только один угрожал перестать, а второй просто «перестал помогать».       — И что всё-таки делать?       — И то, и другое. Всё логично. — Вэнь Жохань развёл руками. — Сначала угроза. Если покорности не будет — расторжение договора. Как для них, так и для некоторых соседей, если будет возможность. Затем они столкнутся с жестокой реальностью и или запросятся обратно, или начнут жить самостоятельно. Для нас это потеря средств, для них — утрата комфортной жизни.       Вэнь Юань вздохнул. Ему была совсем не по душе идея об оставлении людей в беде, но это было всё же лучше, чем радикальные меры вроде казней и прочего. (Позже он выяснит, что просто не знал всей правды. И будучи взрослым, согласится: хорошо, что не знал и хотя бы недолго в юности побыл в миролюбивом заблуждении).       — Наш орден не просто так славится своими воинами, мы не просто так едим свой хлеб. Если народ считает, что прекрасно обойдётся и без нас — их воля, но пусть знают, на что идут, — закончил разговор Вэнь Жохань.              Вскоре Вэнь Юань встречал Не Хуайсана на границе Цишаня. Тот выглядел прекрасным принцем из легенд: красивый холёный юноша в разлетающихся одеждах на грациозной лошадке буланой масти.       Лучась от счастья, Не Хуайсан буквально спрыгнул в объятия Вэнь Юаня, они сжали друг друга с такой силой, что оба закряхтели.       — Друг мой, наконец увиделись! Всю эту несчастную луну я скучал по тебе невероятно!       — Я тоже скучал! — Вэнь Юань покружил его в объятиях и отпустил. — Надеюсь, спокойно добрался?       — Меня любят неприятности, ничего поделать не могу.       — Что случилось на этот раз? — с тревогой спросил Вэнь Юань.       — На той границе, — Не Хуайсан указал в сторону откуда приехал, — у вас нежити развелось, удирал как мог. Понял, что всех не осилю.       — Ох, ничего себе… Спасибо, что сказал. Надо будет проверить. Пойдём. Моя очередь устраивать тебе экскурсию! Но, если что, мой отец против, чтобы ты был здесь, поэтому будем осторожными.       — Если что, прячь меня под кровать, буду как герой-любовник! — Не Хуайсан расхохотался.       — Договорились.       Они оставили лошадку на почтовой станции и отправились гулять по городу. Вэнь Юань рассказывал всё, что знал, и водил друга по самым красивым и интересным местам. Рассказчиком он был далеко не таким хорошим, как Не Хуайсан, да и не испытывал такой беззаветной любви к своей родине, поэтому получалось у него кривовато. Но он старался.       Не Хуайсан слушал внимательно и откровенно любовался окрестностями, яркими постройками и находил во всём своё очарование. На пути друзей широкие улицы, сменялись переулками-змейками, каждый дом отличался от другого если не формой, то рисунком краски или резьбы, но все объединяла одинаковая необычная для других городов красная черепица, благодаря которой с высоты город будто пылал настоящим огнём, а с земли просто выглядел празднично.       — В детстве всё казалось другим, — сказал Не Хуайсан.       — В детстве всё кажется другим. И, став старше, ты снова посмотришь на всё другими глазами, а потом ещё другими. И это так странно.       — Хочу навсегда запомнить то, что вижу сейчас. В той же яркости, в той же радости.       — Надеюсь, так и будет. Приятно знать, что тебе здесь нравится. Но идём дальше. Нас ждёт самое главное — вкусная еда.       Вэнь Юань привёл его в небольшое тихое местечко, где и посетителей, кроме них, не оказалось. Но он знал, что еда здесь — одна из лучшей в этом городе, а потому не боялся показать его своему искушённому другу.       Они сделали большой заказ, и Не Хуайсан взял Вэнь Юаня за руку.       — Как ты? Выглядишь уставшим, — мягко и заботливо спросил он.       — Всё в порядке. Просто много работаю и учусь.       — Отдыхай побольше, прошу тебя. Ты ведь ещё так юн.       — Стараюсь. Но отец так загружен, что даже наша со старшим братом помощь не освобождает ему времени... А ему тоже надо отдыхать. Особенно ему.       Перед ними начали выставлять на столик умопомрачительно пахнущие блюда, и Не Хуайсан на время притих, а после снова повернулся к Вэнь Юаню.       — Как он?       — В здравом уме и памяти, — хмыкнул тот.       «Пока что». — Эти слова остались невысказанными, но пришли в головы обоим.       — Рад слышать, что у тебя на несколько проблем меньше и миру ничего не угрожает.       Не Хуайсан отпустил его руку, и они принялись за еду.       — Тебе вкусно? — с надеждой спросил Вэнь Юань.       — Да, только островато. Может, я просто не привык. Но зато понятно, почему ты такой огненный юноша. — Не Хуайсан подмигнул ему. В зелёных глазах заплясали искорки смеха.       Вэнь Юань рассмеялся.       — Да ну тебя! Тогда какие люди в Юньмэне, по-твоему?       — Хм-м-м. Очевидно водоплавающие...       — Но у них еда в два раза острее, чем у нас. Получается, они огненные водоплавающие?       — Водяные драконы! — Не Хуайсан рассмеялся, да так заразительно, что даже работницы заведения, переговаривающиеся у стойки и иногда поглядывающие на красивых молодых господ, разулыбались. — А ты замечал, что на мясе специи ощущаются острее, чем на мягкой рыбке?       — Никогда об этом не думал, честно говоря. Но теперь подумаю и попробую. А ты попробуй вот это, такого больше ни в одном месте не найдёшь. — Вэнь Юань придвинул к другу тарелочку с кусочками мяса в особом соусе.       — Так пододвинул, будто оно настолько острое, что я сейчас умру.       — Не настолько, не волнуйся.       Не Хуайсан пробовал всё, что ему подавал Вэнь Юань, они очень сытно поели, и довольные даже немного задержались, чтобы еда улеглась.       — С тобой голодным не останешься. Фух...       — Надеюсь, это хорошо, — рассмеялся Вэнь Юань.       — Дружба строится на умении вкусно поесть и умении быть интересными друг другу. Мы справляемся.       — Пусть мы будем справляться с этим всю жизнь.       Прозвучало, как тост, и Не Хуайсан не преминул хитро улыбнуться:       — Выпить бы под такие слова, м-м-м.       — Вино, говорят, здесь не самое лучшее, в отличие от еды, так что не стоит. Лучше пойдём, я покажу тебе резиденцию. Или, может, ты устал, и тебе лучше отдохнуть?       — На самом деле устал, еда это показала. Мчался к тебе без отдыху.       — Тогда... Давай лучше снимем нам комнату в хорошем гостевом доме, а завтра уже я проведу тебя в резиденцию.       — Спасибо, дорогой друг, что жалеешь меня.       — Я хочу, чтобы ты уехал отсюда радостным, а не полуживым, — хихикнул Вэнь Юань и, заплатив за еду, повёл Не Хуайсана за собой.       Уже зажигались первые фонари, разгоняя наступающие сумерки мягким жёлтым светом. Идти было не особо далеко — пройти по главной улице да завернуть в таинственный переулок рядом с лавкой, торгующей талисманами, так что вскоре друзья попали в просторную комнату со всем необходимым. От широкой кровати, стоящей в углу, веяло уютом и обещанием хорошего отдыха.       Не Хуайсан почти сразу скинул верхний халат и обнял Вэнь Юаня так, что повалил его на кровать.       — Извини, но теперь я буду тебя тискать. Чудовищно соскучился.       — Я согласен. Только дай мне тоже снять верхний халат, а то он наверняка запылился.       Вэнь Юань выпутался из его рук, потом из халата и вернулся в объятия.       — Вот так гораздо лучше.       — Ты, кстати, подрос! Вытянулся хорошо, я забыл тебя похвалить, когда мы на состязаниях были.       Не Хуайсан отстранился на мгновение, оглядывая друга с удовлетворением.       — Да? Это хорошо. Не хотелось бы оставаться малышом.       — Ты всегда для меня малышом останешься, глупый, — щёлкнул его по носу.       Вэнь Юань чуть отпрянул и поморщился.       — Эй! Почему?       — Ты младше. Очевидно.       — Так нечестно... Не на столько я и младше.       «А в некотором роде даже старше».       — Почему это?       — Не хочу, чтобы меня судили по возрасту.       — Ой-ой-ой, кажется, дело пахнет личным оскорблением. Обижали?       — Нет. Просто считаю это несправедливым.       — Я тоже, но увы, кроме нас никого это не волнует. Можешь не беспокоиться, для меня ты останешься малышом в плане привязанности, не суждений. Нежности к тебе бесконечной. — Не Хуайсан обнял его по крепче.       — Получается, ты — мама? — хихикнул Вэнь Юань.       — Тфу, дурак какой!       — Немножко, — улыбнулся Вэнь Юань и, поцеловав друга в макушку, стал гладить по голове и спине.       — Скажи, у тебя точно всё в порядке? Я имею в виду жизнь. Мне показалось, ты чувства прячешь.       — С чувствами ничего такого, о чём бы ты не знал.       — Тебе удалось забыться?       — Днём работа и учёба помогают. Но ночью иногда наплывает.       — Расскажи мне, что тебя терзает?       — Всё то же, ты знаешь. — Вэнь Юань не хотел опять говорить об этом. Тяжело.       — Я ведь знаю не всё. Но если не хочешь, то не стоит. Думал, если ты выговоришься, станет легче.       Он покачал головой.       — Мне просто не нравится неопределённость.       — Тогда реши для себя всё сам.       — Для себя-то я всё решил.       — И что же ты решил?       — Что бы ни случилось, буду бороться до конца.       — А если ты всё же останешься один? Запасной план ты себе не придумал?       Вэнь Юань сжался. Боль ещё не случившейся потери пронзила мягкое сердце. Он неосознанно сжал плечи Не Хуайсана.       — Если, если останусь один... просто продолжу жить и заниматься орденом. Что ещё делать?       — Когда положение настолько шаткое, а жизнь непредсказуема, ты обязан быть готовым как к лучшему, так и к худшему, мой дорогой Вэнь-сюн. Слышишь? — Не Хуайсан погладил его по щеке. — Ты должен принять и тот исход, и этот. И тогда неопределенность не будет пугать тебя так сильно. Ты примешь её достойно.       — Я не смогу принять, — покачал он головой. — Не смогу.       — Почему? Больно? Страшно? Почему, Вэнь Юань?       — Потому что люблю, — просто ответил он.       — Мой дорогой... — Не Хуайсан крепко обнял его.       — И я даже не знаю, любят ли меня в ответ, — едва слышно прошептал Вэнь Юань, глядя в бесконечное никуда через плечо друга.       — Он не признавался?       — Нет.       — Ох... — Не Хуайсан явно растерялся.       — Раньше я ощущал, что он откликается на мои чувства, и мне не нужны были слова. Но стоило нам оказаться порознь, как всё изменилось.       — Может, стоит поговорить об этом? Тебе все станет понятно.       Вэнь Юань нервно хмыкнул.       — А вот как раз этого я боюсь.       — Объясни.       — Боюсь, что он или совсем закроется, или скажет... что ничего ко мне не чувствует.       — Тогда ты будешь свободен.       — От чего?       — От терзаний, сомнений. Тебе станет все ясно.       — Но вряд ли мне полегчает, — грустно усмехнулся Вэнь Юань и отстранился. — В любом случае неизвестно, когда у нас в следующий раз получится встретиться. А в письмах такое обсуждать... нет.       — Надеюсь, что всё будет хорошо, и буду молиться за вас. За тебя особенно, ты заслуживаешь лучшего.       — Это ты заслуживаешь лучшего, Не Хуайсан. Надеюсь, у тебя будет счастливая и беззаботная жизнь.       — С такими людьми рядом — точно будет! — Усмехнувшись, Не Хуайсан потискал его щёчку. — Вы меня бережёте как драгоценность!       — Потому что ты и есть драгоценность. Самое настоящее сокровище. Этот мир тебя не заслуживает.       — Захвалишь меня, что делать буду? Расплывусь по кровати, впитаюсь в матрас, останутся тряпки да светлый дух.       — Не расплывёшься. Кто тебе позволит? — улыбнулся Вэнь Юань. Тяжесть отступала. — Не хочешь искупаться после дороги? Хозяйка обещала подготовить купальню.       — Да, с удовольствием.       Вэнь Юань отвёл друга в тёплое помещение, приятно пахнущее чем-то цветочным, и оставил наедине с бочкой. Не Хуайсан позаигрывал с ним, конечно же, пригласил присоединиться, но получив отказ, смиренно его принял и искупался.              Ожидая его в комнате, Вэнь Юань успел немного задремать. Усталость последних дней взяла своё. Он лежал на краю кровати, положив ладонь под щёку, и Не Хуайсан не стал его будить, затушил свет и прилёг рядом, осторожно обнял, прикрывая глаза.       Вэнь Юань сквозь сон потянулся к нему и уткнулся носом в шею. Вдохнул нежный запах его кожи, опалил её дыханием.       — Я так рад, что ты есть, — на грани слышимости прошептал он слова, которые однажды уже говорил. Сонный голос прозвучал невесомо, и он сам не был уверен, что сказал это вслух, а не только в своей голове.       Не Хуайсан вздрогнул и медленно погладил его по спине.       — Я так рад, что в этом мире есть ты...       Поддаваясь какому-то смутному порыву, Вэнь Юань коснулся его шеи губами. Притянул к себе ближе, зарываясь пальцами в мягкие тяжёлые волосы. Пряди были влажными после купания и пахли цветочным мылом, пальцы скользили по ним, путаясь в шелковистой густоте.       — Ни с кем моя душа не была так близко...       С губ Не Хуайсана сорвался судорожный вздох. В лёгком забытии, он шепнул другу на ухо:       — Я такой лишь для тебя. Никто другой не заслужил настоящего меня.       Свои слова он закрепил мягким поцелуем в висок.       — Твоё доверие — драгоценность. Как и ты сам, А-Сан.       Вэнь Юань всё ещё как во сне провёл губами по шее Не Хуайсана вверх, поцеловал подбородок и замер у самых губ, смешивая их дыхания, но не касаясь.       Не Хуайсан приблизился сам.       — Как и ты, А-Юань.       Их губы слились в трепетном целомудренном поцелуе. Никакой страсти, никакого желания, лишь светлые возвышенные чувства и бесконечная нежная любовь связывала их крепче алой нити судьбы. Искренность чувств не оставляла им никаких сомнений. Лишь благодарность за оказанное доверие.       Не Хуайсан коснулся щеки Вэнь Юаня, так ласково, так заботливо, что хотелось утонуть в этих ощущениях. Он и тонул; и утягивал Не Хуайсана за собой мимолётными ласками. По телам разливалась лёгкость, они словно невесомо парили в воздухе, ощущая лишь тёплую кожу под пальцами и губами и дыхание друг друга.       Сколько они так провели — кто знает, да это было и неважно. Важны только они и их чувства, которым не было конца. Время потеряло свою власть над ними, растворившись в переплетении пальцев рук и тихих вздохах.       Но усталость прошедшего дня была неумолима. Из-за нее ласки становились ленивее, медлительнее, глаза постепенно и вовсе перестали открываться, превращая нехитрую близость в сладкий сон.              После такой нежной и уютной ночи вовсе не хотело просыпаться поутру. Но впереди их ждала целая резиденция, целый город, да что уж там — целый мир.       Свет пробивался сквозь щели в ставнях, рисуя на полу длинные золотистые полосы. Вэнь Юань лежал, чувствуя, как дыхание Не Хуайсана касается его затылка, как тонкая рука лежит на талии приятной тяжестью. Хотелось задержать этот миг, растянуть его на бесконечность, но за окнами уже слышались голоса прохожих, стук копыт и колёс — город уже проснулся, и с ним проснулась реальность, в которой были планы, дела и обязанности.       Так что нехотя они, объятые нежностью и вдохновением, жаждой свершений, вместе двинулись в путь.       Тайком проведя его на территорию резиденции, Вэнь Юань показал её Не Хуайсану, на этот раз, на крыльях чувств, гораздо более красноречиво рассказывая обо всём вокруг. Слова лились легко, будто он и сам заново открывал для себя знакомые места — дворец, классы, библиотеку и другие помещения, старые северо-западные ворота, давно пересохший колодец, в котором некоторые ученики в детстве прятались от наставников, и многое другое— вместе с другом.       Такой же воодушевленный Не Хуайсан подначивал его ещё больше рассказывать, подавал идеи, вдохновлял и задавал вопросы, что подстёгивало Вэнь Юаня замечать даже те детали, на которые он раньше не обращал внимания.       И всё было замечательно, пока они не столкнулись с Вэнь Сюем. Тот хмуро посмотрел на Не Хуайсана, потом перевёл взгляд, ставший осуждающим, на брата.       — Старший брат... — поприветствовал его Вэнь Юань, закрывая собой Не Хуайсана.       — Я сделаю вид, что никого не видел, если он прямо сейчас уберётся отсюда, — стальным тоном сказал Вэнь Сюй, как клинком пронзил.       — Старший наследник Вэнь, не сердитесь на него. Я уйду. Не хочу причинять вам неудобства. И никогда не хотел. — Не Хуайсан покорно склонил голову.       — Мне всё равно, главное, чтобы ноги твоей здесь больше не было. Вэнь Сычжуй, не разочаровывай.       Вэнь Юань сжал челюсти, чтобы не ответить ему чем-нибудь резким. Ругаться с братом было бы опасно.       Вэнь Сюй проследил, чтобы они покинули территорию резиденции.       — Извини, — вздохнул Вэнь Юань. — Мои братья более нетерпимые, чем твой.       — Мой вообще душкой оказался, я удивлён. Но Вэнь Сюй не выглядит безнадёжным.       — Он, скорее всего, просто повторяет за отцом. Он многое за ним повторяет, да почти всё.       — Хм, какая покорность, надо же. А на вид такой гордый, самодостаточный. — В глазах Не Хуайсана сияли задумчивость и любопытство.       — Думаю, он просто считает, что только так можно стать таким же хорошим, по его мнению, правителем, как отец.       — У него есть успешный пример... и по сути, он сделал правильно. Просто не думал.       — Может, и думал. Но вот о чём — загадка. Ладно, давай лучше ещё кое-что в городе тебе покажу хорошее.              Они отправились гулять дальше. Город постепенно оставался позади, уступая место более тихим и зелёно-золотым окраинам. Первые заморозки пока не пришли, хотя до наступления малых снегов осталась всего пара дней, так что деревья ещё радовали своей листвой.       Вэнь Юань показал другу небольшое озерцо, окружённое изящными беседками для отдыха. В гладкой недвижной воде отражались небо и редкие облака. Там они и остановились передохнуть, посидеть в прекрасной тиши и насладиться окружающей средой. Ветер едва шевелил листву, и в этом шорохе было что-то убаюкивающее.       Не Хуайсан достал из своей сумки всё, что нужно для рисования, и попросил немного времени.       — Сколько угодно, мой милый друг. — Вэнь Юань с нежной улыбкой наблюдал за его приготовлениями.       И Не Хуайсан приступил к рисованию. Он по памяти восстанавливал прошедшие дни, рисовал всё, набросками, лишь бы запечатлеть, пока предательница память не подведёт.       Любуясь то им, то окружающим, Вэнь Юань чувствовал умиротворение. Вот бы так продолжалось и продолжалось...       До самого заката Не Хуайсан рисовал. Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая воду и небо в тёплые, плавно перетекающие друг в друга оттенки — от золотого до густо-розового, пока последние лучи не начали угасать, оставляя после себя мягкую, бархатную синеву.       Один из рисунков, над которым Не Хуайсан трудился больше всего, он протянул Вэнь Юаню. Показал ему, как красив бывает тот в искренней любви, показал, каким увидел его прошедшей ночью.       Вэнь Юань сильно смутился и даже отвёл взгляд. Пальцы, бережно держащие рисунок, подрагивали от почти головокружительных чувств.       — Не Хуайсан...       — Ты настолько прекрасен, что заслуживаешь целого мира. Твои глаза так сияли...       — Жаль, я не могу показать тебе тебя. — Вэнь Юань прижал рисунок к груди.       — Ты ведь тоже рисуешь неплохо.       — Но я не умею так, как ты, передавать чувства.       — Значит сможешь сделать это иначе. Если ты чего-то хочешь, то точно сможешь.       — Хорошо, убедил. Давай попробую.       Вэнь Юань отобрал у него кисть и пару листов и стал пытаться изобразить то, что видел и чувствовал. Кисть двигалась неуверенно, линии выходили неровными, но проблема была даже не в этом… Поймать те особенные взгляд и улыбку… Возможно ли?       Первый рисунок не получился. Второй тоже. Пришлось брать ещё лист. На третий раз вышло вроде бы неплохо и, пожалуй, лучше уже Вэнь Юань и не сумел бы.       — Это не совсем передаёт тебя, но...       — Это уже прекрасно, Вэнь-сюн. — Не Хуайсан радостно разглядывал рисунок. — Не каждый вообще решится попробовать, за твои старания я готов целовать тебе руки.       Что Не Хуайсан и сделал.       — Дурак... — смущённо пробормотал Вэнь Юань. Притянул к себе их сцепленные руки и расцеловал ладошки Не Хуайсана в ответ.       — Сам дурак.       — Оба дураки, получается. — Он тихо рассмеялся.       — И никак иначе! Вместе дурачиться веселее.       — Это точно. Ты закончил или ещё хочешь посидеть?       — Можем идти, нас здесь больше ничего не держит.              Ближе к ночи они вернулись в гостевой дом.       — Отдохнём сегодня вместе ещё раз?       — С удовольствием! — Не Хуайсан кинулся ему на шею, весело смеясь.       Вэнь Юань подхватил его на руки и закружил, улыбаясь. Так хорошо было рядом с Не Хуайсаном, что расставаться вовсе не хотелось. Они, пока не надоело, болтали, смеялись, наслаждались совместным временем. Вэнь Юань совсем позабыл что такое обязанности и семья, которых он и не видел за эти дни. Но, в конце концов, он ведь всего лишь юнец, которому нужно не только обязанности исполнять, но и хотя бы иногда весело проводить время с друзьями.       К сожалению, у них осталось лишь несколько часов. Вскоре в Юньмэн должен был приехать Не Минцзюэ, и Не Хуайсан обещал присоединиться. Но пара дней счастья — гораздо лучше чем ничего.       В этот раз они оба вымылись и упали в мягкие, благоухающие маслами объятия друг друга.       — Ничто в этом мире не важно, когда ты рядом, — сказав это на грани яви и сна, Не Хуайсан отключился.       Вэнь Юань ещё долго не спал, поглаживая и перебирая пальцами его волосы и размышляя обо всём на свете. И, самое приятное, не было в эту ночь ни одной плохой мысли, только мечты и светлые надежды. Но и он, в конце концов, уснул.       Мог ли Вэнь Юань подумать, что найдёт такого человека в этой жизни? Мог ли представить, что его самым близким и надёжным человеком станет тот самый беспомощный Незнайка? Никогда. Но жизнь сложилась именно так, и это было здорово.              Следующим утром Не Хуайсан ускользнул от него, словно ветер, унося с собой ароматы цветочных масел, ощущение тепла от нежных объятий и звуки счастливого смеха.       Они встретятся снова и снова, а потом ещё раз и так до конца жизней. В этом не было сомнений. Оба знали это так же твёрдо, как знали, что солнце встанет на следующее утро, а ночью сменится луной.