Отражение солнца

      Вэнь Юань без проблем добрался домой. Дорога от Цинхэ до Цишаня показалась ему короткой; он почти не замечал, как пролетели дни, погружённый в мысли о прошедшей встрече, о дорогом Не Хуайсане, вытеснившем печаль. Стоило въехать в ворота резиденции, как внутри что-то щёлкнуло, переключая его со скитания на осёдлость. Беззаботные свободные дни окончились, наступили будни и рутина.       Вэнь Юань с головой ушёл в работу, и это даже было хорошо — руки заняты, голова занята, некогда предаваться тоске. Он вместе с братьями постигал науки, а ещё помогал отцу и вообще держал его под контролем. Лань Цижэнь писал ему, что гордится и благодарен за помощь в их общем деле, и эти слова грели юное сердечко посильнее любви.       Близилось время следующей встречи, но на неё Цзян Чэн опять не смог поехать, о чём написал ему в письме лично. Дело запахло жареным, Вэнь Юань вообще не узнавал своего любимого. Письма становились реже, встречи так вообще перестали быть возможными. Самооценка этого горделивого юноши явно страдала в отсутствии свободы, и самое ужасное — никто не мог ему помочь, кроме него самого. А он явно не справлялся. Каждое такое письмо оставляло ноющую рану в душе Вэнь Юаня, и он бесился из-за собственной беспомощности.       Благо что через пару лун, в самый разгар осени, планировалось большое состязание по стрельбе, которое устраивал орден Цишань Вэнь и на которое Цзян Чэн обещал, да и был обязан приехать с делегацией ордена Юньмэн Цзян.       То, что именно родной орден устраивает подобное состязание, показалось Вэнь Юаню ироничным, потому что хороших стрелков среди Вэней было раз-два и обчёлся. Главное, чтобы проигрыш не ущемил чувства отца... Тот гневно относился к любым поражениям, и Вэнь Юань на всякий случай начал продумывать, как смягчить удар, если всё пойдёт слишком плохо.       В резиденции несколько дней кипела работа. Всё готовилось с особым размахом. И, как настало время, постепенно начали прибывать делегации. Вэнь Юань вместе со страшим братом встречал их у ворот, вежливо кланялся, обменивался любезностями, но мысли его были далеко. Он ждал друзей, и волновался при каждом новом известии о прибывших гостях.       Первыми, с утра, прибыли пунктуальные и педантичные Лани, во главе с Лань Цижэнем. Белые с тонким серебристым или голубоватым узором одежды сразу привлекали внимание среди чёрно-алых одежд ордена Цишань Вэнь. Солнце только поднялось над стенами, и его лучи мягко подсвечивали белый шёлк, делая прибывших почти неземными. Глядя на их чинность и строгость, Вэнь Юань ощутил умиротворение. Он встретился взглядом с любимым учителем и светло улыбнулся, едва сдержавшись, чтобы не кинуться ему на шею от радости.       Следом прибыли Цзини. Воздух наполнился запахом дорогих, но до тошноты приторных благовоний. Вэнь Сюй чуть не обплевался, после того как встретил делегацию. Вэнь Юаню даже пришлось его усмирять, чтобы тот не бросил что-то резкое. Благо отец этого не видел, точно без беды бы не обошлось. Вэнь Юань даже подумать не мог, что глава Цзинь такой напыщенный и наглый человек. То, каким тоном он просто обращался к старшему наследнику, уже тянуло на преступление против принимающего ордена. Благо, что с Верховным заклинателем Цзинь Гуаншань был любезен.       А следующими приехала уже делегация из ордена Юньмэн Цзян. Вэнь Юань увидел их знамёна — фиолетовые, с вышитым лотосом — ещё издалека, и сердце его пропустило удар, а потом забилось как будто в случайных частях тела, часто и сбивчиво. Вежливо всех поприветствовав, Вэнь Юань впился взглядом в Цзян Чэна, и заметил, как похудело лицо, как резче стали и без того острые скулы, как залегла тень под глазами. Если бы не люди вокруг и не обязанности, он точно кинулся бы на любимого с объятиями, чтобы согреть и утешить. Каждый мускул в теле натянулся до предела, когда он заставил себя стоять ровно.       У них ещё будет время. По крайней мере Вэнь Юань на это надеялся. Но холодный взгляд Цзян Чэна говорил об обратном. Беспокойство поселилось в сердце. Вэнь Юань с трудом заставлял себя улыбаться, говорить положенные слова, кланяться, хотя внутри всё кричало от отчаяния.       Только когда наконец прибыла делегация из Цинхэ Не и он увидел Не Хуайсана, ему чуть полегчало. Знакомое родное лицо, лукавые зелёные глаза, в которых мелькнула тревога, когда они встретились взглядами. Он позволил себе короткую улыбку, и друг кивнул ему в ответ, мол, я здесь, всё будет хорошо.       После этого осталось лишь несколько орденов средней руки, и выматывающий день подошёл к концу. Усталость наваливалась на плечи тяжёлым грузом, ноги гудели от долгого стояния, а в голове шумело от бесконечных разговоров и поклонов. Но Вэнь Юань думал только об одном: Цзян Чэн здесь. И даже если его взгляд был холоден, Вэнь Юань найдёт способ пробиться сквозь самый толстый лёд.                            Их компания не дремала. Вечер опускался на землю мягкими сумерками, когда они собрались на «нейтральной» территории, подальше от шатров и чужих глаз; в пределах резиденции Цишань Вэнь было немало укромных мест, и в одном из них друзья, наконец, нормально поприветствовали друг друга.       Вэнь Юань хотел, как мечтал, кинуться на шею Цзян Чэна; сердце рвалось вперёд, руки уже тянулись, готовые обхватить знакомые плечи, прижать любимого к себе, вдохнуть родной запах, забыться в объятиях после стольких дней разлуки. Но он невольно замер, натолкнувшись на холод. Мгновение двое стояли, разделённые расстоянием в один шаг, и Вэнь Юань не мог вдохнуть от острого льда, пронизывающего взгляд напротив.       Цзян Чэн обнял его сам, перед этим опасливо оглядевшись. И Вэнь Юань сумел вдохнуть, и задохнулся в собственных чувствах. Он крепко обнял любимого в ответ, пряча лицо на его плече, чувствуя, насколько тот напряжён.       — Я скучал, я так скучал, я так рад снова встретиться с тобой, не было и дня без мыслей о тебе, — лихорадочно шептал он. Пальцы впились в ткань, он боялся, что если ослабит хватку, Цзян Чэн исчезнет, просто возьмёт и растворится в вечернем воздухе как сон.       — Я обещал тебе все рассказать при встрече... Причину моего отсутствия. Но увидев тебя, так больно стало это сделать...       Вэнь Юань отстранился и непонимающе посмотрел на Цзян Чэна. Рассеянный свет огней падал на его лицо, делая тени ещё глубже, и Вэнь Юань заметил, как осунулось лицо, как запали щёки.       — И всё же?       — Наши письма, личные письма, нашли и всё узнали. Случилось самое страшное, чего я боялся.       Глаза Вэнь Юаня расширились, а сердце сжалось. В голове пронеслась вереница образов: чужие руки, грубо перебирающие драгоценные бумаги, чужие глаза, читающие его слова, его чувства, выставленные напоказ, чужую злость на чью-то искреннюю любовь, которую чужой мог вылить только на Цзян Чэна.       — Ох... Тебе, наверное, ужасно плохо пришлось. Прости, пожалуйста, прости... — Его руки дрожали, когда он взялся за руки Цзян Чэна. — Надо было по-другому писать, чтобы никто ничего не мог понять...       — Мы не подумали, я тоже виноват... Вернее сказать, я виноват в первую очередь, что берег твои письма, хотя понимал, что это опасно. Последнее я смог отправить только благодаря Вэй Усяню. И то, боюсь, скоро ему придется не сладко.       — Мне так жаль, — прошептал Вэнь Юань. Каждое слово царапало горло. — Мне... не стоит больше никому из вас писать, да?       — Пиши, пожалуйста пиши. Но не мне. — Цзян Чэн поднял на него глаза, и в них Вэнь Юань прочёл неизбывную тоску. — Я дождусь, когда всё стихнет, и попробую снова сорваться к вам, к тебе. Мне так больно и обидно, что я не могу плюнуть на всё и стать счастливым с тобой, а вынужден подчиняться. Чем больше мы с тобой будем видеться и контактировать, тем скорее меня женят, этого я боюсь в первую очередь.       Вэнь Юань снова обнял его, прижался крепче.       — Мне так жаль, — повторил он. — Хотел бы я помочь тебе. Хотел бы быть с тобой без чужого осуждения...       — Такова участь обрезанного рукава, да? — горько проговорил Цзян Чэн и спрятал лицо на его плече.       Вэнь Юань чувствовал, как дрожит любимый, и прижимал его к себе изо всех сил, стараясь стать опорой и защитой.       Друзья смотрели на них с непередаваемой тоской и сочувствием и не беспокоили, тихо переговаривались о своём.       — Не думаю, что в этом дело. Скорее в наследничестве, — печально отозвался Вэнь Юань, поглаживая любимого по голове.       — Мы ведь не виноваты... Что за правила такие... Они ведь сами несчастливы вместе, почему я не могу быть счастлив? — Голос Цзян Чэна сел от подкативших слёз.       — Я не знаю, Цзян Чэн, не знаю... Но нам придётся с этим жить. — Вэнь Юань поднял его лицо и нежно поцеловал в щёку.       — Я даже не знаю, как поступить. И тебя подставлять не могу, и самому рисковать нельзя. За прошедшее время я чуть не свихнулся от этого вопроса.       — Меня ты не подставишь, не волнуйся. А вот о тебе и правда стоит побеспокоиться. Но я не знаю, что делать. Чтобы тебя не трогали, нам нужно... — Вэнь Юань не смог произнести это ужасное слово.       — Я знаю. Не договаривай, — Цзян Чэн опустил голову. Плечи его поникли, отражая всю тяжесть, которую юноша нёс эти несколько месяцев.       Вэнь Юань коснулся губами его макушки.       — Я слишком эгоистичен и слишком тебя люблю, чтобы отпустить тебя. Прости.       — И это знаю. Но это значит, что всё зависит от меня. И я не хочу разлучаться с тобой.       — Значит, будем стараться ради нас.       — Прости, я тут развёл тоски... Хотел же провести это время хорошо и весело, его так мало у нас. Но должен был сказать правду       — Не извиняйся. Ты всё сделал правильно. Теперь мы вместе сможем придумать решение проблемы.       — Пойдём к ребятам?       Цзян Чэн взял его за руку, крепко сжал, не скрывая боязни потерять. Вэнь Юань ответил тем же.       — Пойдём.       Они вернулись к друзьям. А там уже и разговоры весёлые пошли, и на время даже полегчало. Вэнь Юань постепенно расслаблялся, пока Не Хуайсан что-то увлечённо рассказывал, размахивая веером, а Вэй Усянь оживлённо вставлял через слово колкие замечания.       Наконец их компания в сборе, наконец не было тяготящего чувства, что чего-то не хватает. И разговоров больше, и тем, и настроение сразу веселее из-за взаимных подколок. Даже Лань Ванцзи время от времени коротко, но метко вставлял в разговор свои замечания, от которых все заливались громким смехом.       Перед тем, как они расстались, чтобы отдохнуть, Вэнь Юань обнял Цзян Чэна и шепнул:       — Я верю в тебя. Покажи завтра всем, насколько ты великолепный стрелок.       — И ты не сдавайся, ты всё умеешь и хорошо справишься, — ответил Цзян Чэн и напоследок сладостно поцеловал.       В поцелуе было столько надежды, столько обещания, что нельзя было не поверить, что всё обязательно будет хорошо.                            Состязание должно было состояться в полдень. До этого Вэнь Юань бродил по территории и вдруг заметил в рощице Вэй Усяня, который что-то увлечённо объяснял юноше в одеждах ордена Вэнь. Тот внимательно слушал, а потом стал прицеливаться из лука. Вэй Усянь поправил его стойку, чуть приподнял локоть, и тот, выстрелив, попал явно прямо в яблочко, потому что оба обрадовались.       Вэнь Юань подошёл к ним и поприветствовал, с любопытством разглядывая бледное лицо юноши, в больших тёмных глазах которого светились робость и растерянность. Тот тут же всполошился и неловко поклонился, боясь поднять взгляд.       — Т-третий наследник В-вэнь...       — Не нужно мне кланяться! — ахнул Вэнь Юань, поднимая его за руки. — Как тебя зовут?       — В-вэнь Н-нин...       Он застыл, глядя на юношу, который даже представить не мог, что с ним могло бы случиться в иной реальности. На мгновение у Вэнь Юаня перехватило дыхание, внутри что-то дрогнуло, наверное, воспоминания о разумном лютом мертвеце.       — Вэнь Нин... Я очень рад с тобой познакомиться! — дрожащим голосом сказал он.       — Р-рады? — удивился тот.       Вэнь Юань закивал, наконец улыбнувшись.       — Он так здорово стреляет из лука! Лучше, чем все ваши люди. Ну, кроме тебя, конечно, — восхищённо протараторил Вэй Усянь.       На эти слова Вэнь Нин покраснел и потупился.       — Правда? — Вэнь Юань просиял и схватил Вэнь Нина за руку. — Давай вместе покажем, на что могут быть способны Вэни? И утрём нос всем глупым задирам!       Он по-детски хотел увидеть, на что способен «Призрачный Генерал» будучи человеком, и по-взрослому хотел дать стеснительному юноше проявить себя.       Вэнь Нин смутился ещё сильнее и пробормотал:       — К-как скажете, т-третий н...       — Стой. Зови меня просто Вэнь Сычжуй, пожалуйста. Давай будем друзьями?       Тот поднял на него удивлённый взгляд.       — В-вы хотите д-дружить со м-мной?       — «Ты». Да, хочу!       Вэнь Юань широко улыбнулся широко. Интересно, каким станет этот Вэнь Нин? Приятное волнение охватило его. Он почувствовал себя странно, но в то же время радостно: мир менялся на глазах, и он может помочь тому измениться к лучшему.                            Состязание началось вовремя. Полуденное солнце заливало стрельбище ярким, почти ослепительным светом; воздух полнился гулом голосов, звоном тетивы и редкими криками одобрения или разочарования. Ветер развевал многочисленные флаги с эмблемами орденов: без сомнений, пять великих, но так же и множество орденов средней руки и совсем небольших приняли участие в состязании на звание лучших лучников Поднебесной.       В обязательном порядке участвовали все наследники, даже Не Хуайсан на силе уверенности друзей в его способностях решился вступить в бой. Жаль только, что он был редкостным мазилой, но в его ордене нашлись и более способные заклинатели, а второму наследнику важнее было попробовать. Зато как его поддерживали! С такими людьми рядом проигрыш превращался в ничто.       Вэнь Юань, взяв под крылышко Вэнь Нина, вместе с ним уверено поражал одну движущуюся цель за другой. Лук превратился в продолжение тела, и каждый удачный выстрел только усиливал азарт, как и то, как загорались глаза нового приятеля, когда его стрелы попадали точно в цели.       Посреди состязания вдруг поднялась шумиха, и его на время приостановили. Двое юных Вэней тут же помчались в гущу событий, чтобы узнать, что случилось. Вокруг Вэнь Чао, видимо, виновника, собралась почти что толпа. Тот стоял красный от ярости и сжимал кулаки, пока один из судей, спустившийся с трибун, что-то ему выговаривал.       Своих друзей Вэнь Юань не видел, кроме Не Хуайсана, к которому поспешил подойти.       — Что случилось?       — Он нагло нарушал правила. И поплатился. Ха, козёл, заслужил.       Вэнь Юань с любопытством уставился на друга. Не причастен ли он к этому, учитывая все прошлые разговоры о желанной мести?       Судья, тем временем, во всеуслышание объявил, что Вэнь Чао снимается с состязания за нарушение правил, а остальные могут продолжать. Лицо среднего наследника перекосилось от злобы, но противопоставить судье он ничего не мог.       — Расскажешь потом? — спросил Вэнь Юань у Не Хуайсана.       Тот взглянул на него с хитростью. Зелёные глаза так и искрились удовольствием.       — Безусловно.       С улыбкой Вэнь Юань кивнул ему и, подхватив Вэнь Нина, умчался дальше разить цели. Ветер бил в лицо, но крепкие руки и сильная Ци юношей не давали ему сбить стрелы с верной траектории. Оба сосредоточились на целях, и Вэнь Нин обретал всё больше уверенности в себе.       Больше ничего, выходящего за рамки, не случилось, и состязание завершилось, стоило солнцу скрыться за верхушками деревьев. Все цели были уничтожены.       И участники, и зрители с большим интересом ждали объявления результатов и награждения. В воздухе трещало напряжение; адепты перешёптывались друг с другом, рассуждая, кто окажется победителем. И только первые наследники Не и Лань, казалось, вообще не обращали ни на что внимания, и тихонько переговаривались в стороне ото всех.       Вэнь Юань чуть не прыгал на месте. Он знал, что вряд ли что-то занял, но от всего сердца верил в своих друзей. Особенно в Цзян Чэна, который стоял среди своих и излучал непоколебимую уверенность всем своим видом.       Объявлял всё, как организатор и главный судья, Верховный заклинатель, глава ордена Цишань Вэнь. Вэнь Жохань поднялся на трибуну, и его фигура на фоне закатного неба выглядела внушительно и величаво, а в голосе его звучала неприкрытая гордость за новое поколение заклинателей.       — Приветствую всех глав, старейшин, адептов и учеников. Рад сообщить, что состязания по стрельбе, организованные великим орденом Цишань Вэнь, подошли к концу. Самое время определить победителей. Здесь, — Вэнь Жохань указал на возвышающееся над всеми широченное полотнище, — указаны все участники и их личный результат. Позже вы можете ознакомиться с ними самостоятельно. Но пятерку победителей я бы хотел выделить лично.       Вэнь Жохань достал лист и зачитал:       — Пятое место занял первый наследник Вэнь, Вэнь Сюй. Хорошая техника, верные движения, но суматоха не дала проявиться по полной.       Раздались бурные рукоплескания и выкрики восхищения. Вэнь Сюй слегка поклонился, сохраняя достойный вид.       — Всего лишь одна мишень отделяла его от четвертого места, которое заняли двое: третий наследник Вэнь, Вэнь Сычжуй и ученик целителей Вэнь Нин. Определить, кто из вас более меткий стрелок просто не представилось возможным, решите между собой сами, только не подеритесь.       Толпа зашумела. Если за Вэнь Сюя радовались лишь соорденцы, то за Вэнь Юаня — и его друзья со всех великих орденов. Казалось, этот миролюбивый юноша был обласкан большим вниманием со стороны всех. Благодаря этому, и Вэнь Нин оказался в центре внимания, отчего засмущался и спрятался за младшего товарища.       — Третье почетное место занял первый наследник Цзинь, Цзинь Цзысюань. Он уверенно шёл вперёд, достойный сын своего ордена. Второе, как и четвертое, разделили двое, шли буквально нога в ногу: второй наследник Лань, Лань Ванцзи и старший ученик Цзян, Вэй Усянь. Слаженная работа, это было красиво.       Все затаили дыхание, ожидалось объявление победителя.       — И первое место... Право сказать, я был удивлён. Такое рвение к победе есть не у каждого. Техника тоже была превосходна. Поздравляю первого наследника Цзян, Цзян Ваньиня с победой.       Слетела ткань с таблицы результатов, и все могли воочию увидеть плоды своих трудов.       Вэнь Жохань всех поздравил и гордо удалился.       Вэнь Юань кинулся с объятиями на растерявшегося Вэнь Нина, не зная, чему радуется больше: их собственным результатам или победе любимого.       — Ты посмотри, какие мы молодцы. Четвёртое место! Видишь, а ты сомневался в себе. Никогда не сомневайся!       Тот едва сумел выдавить:       — Мгм.       — Пойдём, поздравим остальных.       — Но, но я с-с ними н-не знаком... — попытался протестовать Вэнь Нин.       — Вот и познакомишься. Они тебя не обидят, пойдём.       Сначала Вэнь Юань подошёл к брату, и они обменялись взаимными «комплиментами».       — Не думал, что ты так хорош, — хмыкнул Вэнь Сюй с долей важения. — И ты тоже, Вэнь Нин, да? — Тот смущённо кивнул. — Нашим адептам стоит брать с вас пример.       — И с тебя. Нам точно нужно подтянуть наших в стрельбе, а то стыд какой...       — Согласен. Нужно будет поговорить с отцом.       На том они и расстались. А Вэнь Юань потащил Вэнь Нина к друзьям, по пути поздравив не особо радостного наследника Цзинь. Тот только кивнул в ответ — коротко, почти небрежно: похоже, место на пьедестале не принесло ему того удовольствия, на которое он рассчитывал. На мгновение Вэнь Юань задумался, что было бы, окажись он в их компании, но эта мысль быстро вылетела из головы, стоило увидеть друзей.       — Ребята, вы все такие молодцы!       — А то, — ухмыльнулся Вэй Усянь и приобнял за плечи Цзян Чэна. — Особенно наш прекрасный наследник Цзян.       — Который всех удивил, ага.       Цзян Чэн самодовольно хмыкнул. От радости за свою победу он будто становился прежним: таким открытым, прекрасным юношей, что сердце щемило.       — Удивил? Пф, не смеши, все и так знали, что ты до безумия любишь стрельбу! — Не Хуайсан привалился с другого его бока и тоже приобнял.       Вэнь Юань подскочил к ним и приобнял Не Хуайсана. Поманил к себе Лань Ванцзи. Тот встал в их круг, обнимая Вэнь Юаня и Вэй Усяня.       — Мы все большие молодцы и хорошо постарались.       — Нужно это отметить! — рассмеялся Вэй Усянь. Выглянул из-за спины Лань Ванцзи и подмигнул Вэнь Нину.       — И Вэнь Нина с собой возьмём. Он тоже заслужил.       Тот растерялся и сделал шажок назад, явно собираясь сбежать.       — А кто это? — шепнул Цзян Чэн.       — Это Вэнь Нин, мы с ним случайно познакомились, — ответил Вэй Усянь.       — Он хороший, — добавил Вэнь Юань. — Только стеснительный ужасно.       — Оно и видно. — Не Хуайсан мельком глянул на Вэнь Нина.       — Ну... Мы постараемся не быть злыднями? Не знаю, что ещё вам предложить. — Цзян Чэн замялся. Новых людей он не любил.       Их объятия распались.       — Если тебе будет с нами некомфортно, ты всегда сможешь уйти, — сказал Вэнь Юань Вэнь Нину. — И не стесняйся это сделать, у нас никто не кусается.       — Только по обоюдному согласию! — рассмеялся Вэй Усянь.       — Х-хорошо... Я, п-пожалуй, п-пойду прямо с-сейчас. Н-не хочу стеснять в-вас. — Вэнь Нин суматошно поклонился и сбежал.       — Ну вот...       — Если ты хотел наладить с ним общение, мог начать и без нас. Думаю, если он очень робкий, то нас испугается точно, — покачал головой Цзян Чэн.       — Я хотел как лучше, — проворчал Вэнь Юань.       — И я тоже! — присоединился к нему Вэй Усянь.       — Но мы не учли особенности характера.       — Ну да ладно. Хватит пустой болтовни, пойдёмте отмечать! — Кто о чём, а Вэй Усяню лишь бы праздник.       Впрочем, с ним были согласны все. И друзья отправились пить, есть и веселиться со всеми на празднике, а вечером устроили свой в честь дня победы всех из их компании.       — Не Хуайсан, так ты расскажешь, что там было с моим вторым братцем? — вспомнил Вэнь Юань.       — О, я всего лишь заметил, как он нарушает и немного поспособствовал тому, чтобы это всплыло на поверхность. — Не Хуайсан коварно усмехнулся.       — Хм, так можно сказать, что ты даже благородное дело сделал.       — Меня поражает, какие разные дети выросли у твоего отца, — хихикнул Вэй Усянь, удобно устроившийся в объятиях умиротворённого Лань Ванцзи.       — Да, это удивительно. Вы как из легенды. — Не Хуайсан тоже хихикнул.       — Ага, — фыркнул Вэнь Юань. — Было у отца три сына. Старший умный был детина. Средний был ни так, ни сяк. Младший вовсе был дурак.       — Только у вас всё перемешалось.       — Точно. У вас второй провис конкретно.       — Ой, да ну его. Главное, не вступайте с ним в конфликт, вообще лучше не контактируйте. А то мало ли что.       — Будто он что-то сможет нам сделать, — беспечно хмыкнул Вэй Усянь. — Доводить его должно быть весело!       — Он не сможет. Зато отец сможет, — сухо отрезал Вэнь Юань. — Поэтому не лезь, прошу.       — Не лезь, — повторил за ним Лань Ванцзи. Вэй Усянь только глаза закатил, но кивнул, признавая поражение.       — Буду относиться к нему как к прокажённому, хотя тоже хотел бы довести его. — Цзян Чэн нагло усмехнулся.       Вэнь Юань покачал головой и привалился к его боку. Тепло чужого тела окутало его и стало так хорошо, словно умиротворение всего мира стянулось к этому моменту.       — Давайте о чём-нибудь или ком-нибудь приятном поговорим.       — Например? — Не Хуайсан подполз к ним ближе. Глаза его завораживающе блестели в свете огня.       — Можем о тебе, прекрасный молодой господин, — улыбнулся Вэнь Юань. — Или о ком-нибудь ещё-ё. — Он обвёл глазами всех, и улыбка сама собой расползалась на губах. — Кто у нас в последнее время чем-нибудь отличился?       — Лань Чжань! Лань Чжань сумел убедить старейшин своего ордена, что поляна с кроликами им совсем не помешает, даже несмотря на запрет держать животных в Облачных Глубинах, — рассмеялся Вэй Усянь.       — Кролики милые. И безвредные, — спокойно произнёс Лань Ванцзи. В его голосе слышалась бескомпромиссная уверенность, которая всегда появлялась, когда он говорил или делать что-то, что действительно считал правильным.       «Кролики! — Вэнь Юань чуть на месте не умер от ностальгии. Воспоминания были и горькими, и сладкими, от них захотелось плакать. — А в прошлой жизни ты меня в них закапывал...»       — Ты так обрадовался, будто, это у вас поляна с кроликами появится. — Цзян Чэн накрыл ладонь Вэнь Юаня своей.       Тот перевернул руку и сплёл их пальцы.       — Не появится. Но зато я буду знать, что они где-то есть. И я даже смогу их увидеть, если приеду в Облачные Глубины.       — Да, звучит славно. А тебе нравятся кролики, раз так взбудоражен?       — Нравятся. Милые пушистые комочки теплоты.       — Может, подарить тебе парочку? — хихикнул Вэй Усянь.       Вэнь Юань покачал головой.       — Когда мне станет нужно, я сам их куплю.       — А если подарит, будет напоминать о друге, — заметил Цзян Чэн.       — Тогда каждый из вас должен мне по кролику, — рассмеялся Вэнь Юань. — Чтобы напоминали о каждом из вас.       — Надеюсь, они не начнут беспорядочно сношаться, а то будет звучать весьма многозначительно, — смеясь, выдавил Цзян Чэн, за что получил по лбу.       Вэй Усянь просто покатился со смеху, а Лань Ванцзи посмотрел на Цзян Чэна с лёгким укором.       — Это ужасно, Цзян Чэн, за что? — Вэнь Юань потряс его за плечо. — Не нужны мне теперь от вас кролики...       — Я не виноват, это очевидно! — отбивался тот и от него, и от бросившегося в атаку Не Хуайсана.       А те случайно повалили его на спину и придавили своими тушками.       — Ого, вы тут вместо кроликов решили? — хихикнул Вэй Усянь.       — Завидуй молча! — Цзян Чэн, очевидно счастливый, улыбался.       — Ещё чего! У меня Лань Чжань есть.       — Давай его защекочем? — шепнул Вэнь Юань Не Хуайсану.       Тот медлить не стал, кивнул и сразу приступил к делу. Пальцы его впились в бока Цзян Чэна, и тот дёрнулся, не ожидая нападения. А когда ещё и Вэнь Юань к экзекуции присоединился, тому вообще мало не показалось. Цзян Чэн заизвивался и задёргался, он раскраснелся, растрепался, одежда вообще куда-то поехала.       — Кролики, отстаньте! — сквозь смех жалобно простонал Цзян Чэн.       Остановившись, Вэнь Юань невольно залюбовался им. И так хотелось расцеловать его всего, что стало почти невыносимо.       Пока Не Хуайсан отстранился, поправил прическу и довольный продолжил пить, Цзян Чэн притянул Вэнь Юаня в объятия и притих.       Как давно они не чувствовали биение сердец друг друга, вот так, находясь близко-близко.       — Ты рядом... рядом! — прошептал Вэнь Юань и коснулся губами его щеки.       — Рядом. Будто в последний раз.       — Не говори так, пожалуйста. — Он, зажмурившись, прижался лбом ко лбу Цзян Чэна. — Пусть у нас будет ещё бесконечное количество таких раз.       — Не могу. Реальность глаза колет.       — Мы можем влиять на нашу реальность.       — Иногда она сильнее наших стремлений.       — Я буду бороться за то, чтобы мы были сильнее реальности.       Цзян Чэн замолк, всё внимание переключив на ощущения. Окружающий мир для них двоих потерял значимость.                            — Кажется, мы их потеряли, — прошептал Вэй Усянь.       — Пусть. Я надеюсь лишь на то, что его не женят раньше, чем они смирятся. — Откуда Не Хуайсан знал о происходящем никто не знал, поэтому Вэй Усянь взглянул на него с изумлением. — Что?       — А тебе откуда всё это известно?       — У меня большие уши, глаза и любопытство. — Не Хуайсан перешёл на едва слышный шепот, и Вэй Усянь невольно подался ближе, чтобы лучше слышать. — У отца письмо подглядел, по обрывкам о «девицах» и «наследнике Цзян» догадался.       Вэй Усянь хмуро покачал головой. Он смотрел в темноту, но видел перед собой не ночной пейзаж, а лица госпожи Юй и главы Цзян, Цзян Чэна с потухшим взглядом.       — Надеюсь, они всё-таки успокоятся. В конце концов, Цзян Чэну до совершеннолетия ещё немного больше четырёх лет. Какая жена в эти годы? Тяжело быть наследником ордена. Особенно единственным.       — Это точно. Надеюсь, это просто подготовка на будущее, ничего серьёзного. Хотел бы я поглазеть и на другие письма, понять масштаб проблемы. Но это не представляется возможным. Ох, и карательная же это мера. Не понимаю: столько лидеров спокойно брали наложниц и жили с кем хотели. Да я и сам сын наложницы и ничего. Бред всё это.       — Мне кажется, они делают всё на зло Цзян Чэну. Будто хотят, чтобы ему было плохо, — помявшись, едва слышно проговорил Вэй Усянь с горечью. — И, кажется, в этом есть и моя вина.       — Почему твоя? — спросил Лань Ванцзи.       — Это... сложно...       — И всё же?       — Дядя Цзян почему-то всегда ставит меня выше собственного сына и... относится лучше. Ходят слухи, это потому, что я сын женщины, которую он якобы любил. Мне всегда за это стыдно перед Цзян Чэном, но что я могу поделать? А госпожа Юй видит это и злится не только на своего мужа, но и на Цзян Чэна за то, что он в чём-то мне уступает, за то, что он не может заслужить благосклонность своего отца. Хотя госпожа Юй в принципе жестокая, она даже шицзе обижает, а это шицзе! Как её можно обижать? Она несчастна и делает несчастными и своих детей. Но если шицзе это стойко переносит, то Цзян Чэн... слишком уязвимый. И в этом тоже моя вина, потому что он видит отношение ко мне и к себе, и это ужасно. А ещё ужаснее, что я понял это только недавно. И уже поздно пытаться что-то исправить. — Голос Вэй Усяня дрогнул, и он замолчал, уставившись в одну точку. Пальцы его сжались в кулак, и Не Хуайсан осторожно коснулся его запястья.       — Получается, это замкнутый круг?       — Получается. Наверное, не будь меня, Цзян Чэн был бы счастливее.       — Но у него не было бы такого друга, как ты, — возразил Лань Ванцзи и приобнял возлюбленного за талию.       — Зато были бы другие. Может, даже лучше. Для него лучше.       — Не думай так. Не могло сложиться иначе, даже если и есть такая реальность, то это явно не наша. И нужно жить эту, исходить из её проблем, решать их и прожить жизнь без сожалений. Вы помогли понять мне эту истину, и я буду вам о ней напоминать, — твёрдо произнёс Не Хуайсан.       — Осталось только понять, как помочь Цзян Чэну, — вздохнул Вэй Усянь, скукожившись.       — Может, он найдёт силы справиться сам? Не беспомощный же, сильный, иногда даже слишком.       — Может быть... Но хотелось бы, чтобы он знал и был уверен в том, что он не один и никогда не останется один.       — Мы можем стараться ради него, но только он решит, как это воспринять и нужно ему это или нет, — философски сказал Лань Ванцзи.       — Золотые слова! — воскликнул Не Хуайсан на эмоциях, но тут же закрыл рот рукой.       — Вы о чём там шепчетесь? — недовольно проворчал Цзян Чэн, отвлекаясь. Он поднял голову с плеча Вэнь Юаня и прищурился, глядя на троицу, сгрудившуюся у костра.       — А вот! У вас свои секретики, у нас — свои. — Вэй Усянь показал ему язык.       Цокнув языком, Цзян Чэн закатил глаза. Такой предсказуемый. Он отпустил Вэнь Юаня и расслабленно пересел к друзьям.       — Ты хоть одежды поправь, бесстыдник! — ткнул его пальцем в полуголую грудь Вэй Усянь.       Тоже присевший рядом Вэнь Юань хихикнул.       — Так сказал, будто мы здесь бесстыдничали... — Цзян Чэн поправил одежду как получилось, на всё остальное беззаботно забил.       Вэй Усянь посерьёзнел, и совсем непривычно было видеть его таким.       — Цзян Чэн, я хочу, чтобы ты кое-что знал и не сомневался в этом.       — И что же?       — Может быть, для тебя этого недостаточно, по крайней мере, ты сказал так в прошлый раз, но мы правда все тебя любим и ценим.       — Что это на тебя… на вас нашло нашло? Такие серьёзные... И ты, Вэй Усянь, такое несёшь... Я умираю, но не знаю об этом?       — Надеюсь, что нет, ты нам живым нужен. Очень нужен. Без тебя и жизнь, и мир не будут такими прекрасными.       Лань Ванцзи внушительно кивнул, подтверждая его слова.       — Ох, я... благодарен вам за это. — Цзян Чэн заломил руки, очевидно смущаясь такого признания.       Его обняли со всех сторон, и он оказался в центре живого кокона, несущего тепло и любовь.       — Теперь ты обласкан и залюблен, — со смехом сказал Не Хуайсан. — Как ощущения?       — Незабываемо. И я не лукавлю, правда незабываемо.       — Помни всегда, что мы с тобой, — прошептал Вэнь Юань.       — Даже в самые трудные времена? Даже когда физически рядом нет?       — Особенно в это время. Особенно, Цзян-сюн. — Не Хуайсан нежно погладил его по голове, как родного человека, о котором трепетно заботится.       Так они сидели некоторое время и нежили Цзян Чэна. Какой-то непривычно тихий вечер у них в этот раз получился, и никто не хотел нарушать воцарившуюся гармонию. Такое уж было настроение.                            На следующий день состоялось большое пиршество, во время которого пространство звенело от голосов, смеха и столкновения пиал во время тостов.       После, буквально тем же вечером все стали потихоньку разъезжаться. Снова расставаться с друзьями и любимым казалось Вэнь Юаню смерти подобным. Но такова была их участь, как сынов разных орденов.       От встречи с любимым вместо радости и безграничной любви осталось дурное послевкусие недосказанности и невыносимой отстранённости. Вэнь Юань перебирал в мыслях их разговоры, объятия, короткую близость, и ощущал, как от каждого воспоминания, даже самого приятного, внутри разливается горечь, как будто он пил мёд с примесью дёгтя.       Но Вэнь Юань не был намерен сдаваться, за свои чувства он ещё постоит. Правда вот... Чувств Цзян Чэна он так и не понимал. Не понимал, было ли вообще что отстаивать? Была ли его любовь вообще взаимной хоть когда-нибудь?       Но тот ведь отвечал ему. Откликался как-то. Вроде бы радовался ему. Был с ним близок. Неужели это возможно без хоть каких-то чувств?       Чтобы не терзаться, Вэнь Юань решил забыться в деятельности на благо себе и ордену. Поэтому после того, как все разъехались, он пришёл к отцу обсудить состязания. Ему было ужасно интересно, что тот думает.       — Что тебя интересует, мой дорогой ребенок? — Вэнь Жохань был занят какими-то своими делами, но не ответить на внимательный выжидающий взгляд сына не мог. Он сидел за столом, разбирал бумаги и его рука, держащая кисть, замерла, когда он поднял взгляд на сына.       — Что думаешь о прошедших состязаниях?       — Я не разочарован в нынешнем поколении заклинателей, но разочарован в своих адептах. Такой ответ устроит?       Отец говорил сухо, но Вэнь Юань знал, что за этим скрывается что-то глубже, потому что Вэнь Жохань никогда не был равнодушен к тому, как выглядел их орден в глазах других.       — Мы со старшим братом тоже думали об этом. Нам срочно нужно подтягивать своих людей в стрельбе из лука.       — Он уже подходил ко мне с таким вопросом, я размышляю над осуществлением. Нужны хорошие учителя, а мотивацией будет омрачение репутации ордена. Нет, ну где это видано, чтобы адепты ордена Цишань Вэнь так плохо выступали?! Цзяны всегда отличались умением стрелять, не спорю, но мы!       — Ещё и второй брат так глупо себя повёл и подставил нас, — вздохнул Вэнь Юань.       — Не напоминай, этот позор не смыть.       — Ты его наказал?       — Разумеется.       «Жалко, он вряд ли что-то поймёт...»       В глубине сознания мелькнула мысль, что Вэнь Чао всегда будет таким — неспособным понять, что его действия имеют последствия, и что кому-то придётся расплачиваться за его глупость.       — Тебе не нужна помощь?       — Ты жаждешь заняться делом?       — Ещё как!       — Тогда давай приступим.       Вэнь Жохань загрузил его так, что, едва продохнуть можно было. Бумаги, отчёты, планы, списки потенциальных учителей — всё это заполнило голову, вытесняя мысли о Цзян Чэне, о его молчании, о той неизвестности, которая теперь висела между ними. Но Вэнь Юаня это устраивало. Каждая мелочь, которую нужно было обдумать, становилась маленькой крепостью, в которой он мог укрыться от собственного сердца.       В конце дня со звенящей от усталости головой он сказал отцу:       — Могу я приходить и помогать тебе дальше?       — Можешь. Конечно можешь.       — Тогда я приду завтра. Жди!       Вэнь Юань крепко обнял отца и уполз к себе отдыхать.