Утраченный код надежды

      В ангаре отца пахло не техникой будущего, а прошлым: пылью, озоном от старых конденсаторов и сладковатым запахом разлагающейся органической смазки. Свет автоматически включился, выхватив из полумрака скелеты забытых проектов и, в центре, грузовой ИЛА Вертиго — угловатую, бескорпусную рабочую лошадку, покрытую слоем серой пыли.       Эстер вскочил в кабину, смахнув паутину с панели управления. Вставил магнитный ключ в слот зажигания. Моторы завыли, прочищая горло после месяцев простоя. Он подключил пистолет-планшет с кристаллом к навигационному порту. Экран навигатора мигнул и выдал не маршрут, а единственную пульсирующую точку далеко на северо-востоке, за пределами всех известных карт. Зенит. И сложную, изломанную линию, ведущую к нему не через небо, а по земле, через лабиринт каньонов и руин.              — Они не позволят мне улететь, — понял он. Нужно было идти по земле. Через Пустоши.       На внешних камерах он увидел, как к особняку причаливают два чёрных аэрохода Генезис-Секьюрити с красными мигающими огнями. Из них, как капли ртути, выливаются бойцы в угловатых бронескафандрах. Они двигались слишком слаженно, слишком профессионально. Это была не охрана кампуса. Это был спецназ.       Три, два…       Эстер ударил кулаком по кнопке аварийного запуска систем жизнеобеспечения Вертиго. Один. Он потянул рычаг взлётной тяги на себя.       Ворота ангара, не предназначенные для взлёта, с оглушительным скрежетом поползли в стороны, двигаясь вдесятеро медленнее, чем нужно. Вертиго, рыча, как раненый зверь, выкатился вперед, едва не задев косяки, и провалился в чёрную пасть служебного туннеля 7-Дельта — узкой, вертикальной шахты для транспортировки грузов между уровнями купола.       — Нарушитель в шахте 7-Дельта! Курс вниз! — закричал чей-то голос в общем эфире, который Эстер, по глупости, не отключил. — Блокируйте выходы Альфа и Омега! Готовьте иммобПаульзеры!       Туннель летел навстречу, освещенный лишь тусклыми синими аварийными огнями. Вертиго, управляемый автопилотом от кристалла, нёсся вниз с безумной скоростью, лавируя между потоками данных о магнитных аномалиях и выступающими ферромагнитными балками старого каркаса. Эстер вцепился в кресло, его костяшки побелели. Давление вдавливало его в сиденье. Скафандр трещал по швам.       Внезапно связь с Лили снова вспыхнула на его внутреннем дисплее, на сей раз — зашифрованным, дрожащим каналом.       — Эстер! Я вижу тебя на сервисной сетке! Ты как сумасшедший! — её голос был сдавленным от ужаса. — Они направляют к нижнему выходу из туннеля дроны! Ты не сможешь прорваться!       — Альтернатива?! — крикнул он, едва выговаривая слова из-за перегрузки.       — Есть! Ответвление B-12! Оно есть только на чертежах пятидесятых годов! Ведет в старую вентиляционную шахту магистрального купола! Там нет контроля!       — Как ты…?       — Я взломала архив исторических схем! Доверяй мне! Сверни на отметке минус 200 метров!       — Чертовка.       Он доверился. Когда внизу показался свет выхода, а на его радаре расцвели три красные метки дронов-перехватчиков, Эстер вырубил автопилот и рванул штурвал вправо, в почти невидимую щель, в стене туннеля. Корпус Вертиго, с душераздирающим скрежетом, втиснулся в проход, заросший паутиной оптоволоконных кабелей и, странными, похожими на лишайники, биолюминесцентными наростами. Свет пропал. Они летели в абсолютной тьме, лишь слабое свечение грибков освещало стены, проплывающие в сантиметрах от кабины.       Через сто метров туннель расширился, и Вертиго вывалился не на улицу или другую магистраль, а в гигантское, соборное пространство Пустоты — технического зазора между внутренним обитаемым куполом и внешней, бронированной оболочкой.       Здесь царил полумрак. Воздух был холодным и неподвижным. Наверху, в километре над головой, угадывалось искривленное небо внутреннего купола, подсвеченное снизу рукотворным закатом. Они, как гигантские рёбра доисторического зверя, уходили в темноту каркаса. И здесь, на крошечной сервисной платформе, прилепившейся к одной из таких ферм, стояла Лилия.       Рядом с ней лежали два потрёпанных, но явно качественных экспедиционных рюкзака. И два скафандра искателей старого образца — не гладкие, обтекаемые скафандры из академии, а угловатые, усиленные кевларовой бронёй в местах, где находятся суставы, с массивными блоками фильтров на спине. На боку, у каждого, висел не стандартный баллон M3890, а более ёмкий, цилиндрический регенератор замкнутого цикла. Снаряжение для долгой работы в Пустошах.       Вертиго с глухим стуком причалил к платформе. Эстер распахнул кабину.       — Что ты здесь делаешь?! — его голос гулко отдался в огромном пространстве.       — Я иду с тобой, — сказала Лилия просто. На её лице не было и следа истерики. Была решимость, выкованная из страха и стали. — Они уже взяли мой терминал на анализ. Я тоже в их списке. Здесь мне не остаться.       — Это не прогулка, Лили! Там… — он махнул рукой в сторону ближайшей стены, за которой лежали Пустоши, — …смерть. Грязь. Мутанты. Всё, о чём мы только читали!       — Мы оба читали, — парировала она, поднимая один из рюкзаков и швыряя его ему в руки. Он едва поймал тяжёлую ношу. — Мой дядя был Искателем. Он учил меня. Твоя мама оставила тебе ключ от Зенита. Мой дядя оставил мне карты и умение выживать. Вместе у нас есть шанс. Врозь — нет. И не спорь. Время.       Он хотел возразить, но увидел за её спиной, на заброшенном тех-посту, куда она, видимо, и влезла, мигали их голографические фото. Под ними горел алый гриф: В РОЗЫСКЕ. ОПАСНЫ. ПОДОЗРЕНИЕ В ШПИОНАЖЕ И ДИВЕРСИИ.       Выбора не было. Ни для него, ни для неё.       Они молча, с максимальной скоростью, которую позволяла ситуация, облачились в скафандры Искателей. Ритуал был другим, более суровым. Не просто проверка герметичности. Каждый замок, каждый клапан, каждый шов нужно было протестировать вручную. Лилия показала ему, как проверить давление в системе охлаждения, как переключить фильтры с основного на резервный, как активировать аварийный маяк, который будет бить три дня.       Свой старый, удобный студенческий скафандр Эстер снял и оставил в кабине Вертиго. Он почувствовал тяжесть нового снаряжения на плечах. Не только физическую. Это был груз иного мира.       — Куда ведёт этот выход? — спросил он, указывая на массивный, покрытый ржавчиной шлюз в стене Пустоты. Над ним тускло горела надпись: Сектор 7-Гамма. Внешняя оболочка. Доступ только для аварийных команд.       — На поверхность, — ответила Лилия, её голос в шлеме прозвучал чётко, без помех. — Прямо в токсичный смог. Там нет платформ, нет дорог. Дальше — только пешком. По земле. На север. До Зенита. — Она повернулась к нему. — Ты уверен? Последний шанс вернуться и сдаться.       Эстер взглянул на фотографии на тех-посту. На своё улыбающееся лицо. На лицо Лили, смеющейся на какой-то вечеринке. Это были фотографии других людей. Призраков.       Он взял рычаг шлюза. Металл, не двигавшийся десятилетиями, заскрипел, застонал, но поддался. За дверью был не коридор, а маленькая, обледеневшая камера шлюза с другой массивной дверью напротив.       Они вошли вдвоём. Внутренняя дверь захлопнулась, отрезав последнюю связь с миром купола. В абсолютной тишине они услышали шипение насосов, откачивающих остатки пригодного воздуха. Давление упало. В ушах заложило.              Затем завыл ветер. Он пробивался сквозь щели внешней двери, и этот звук был не похож ни на что, что Эстер слышал прежде. Это был голос самой планеты — хриплый, ядовитый, полный ненависти.       Лилия взяла его за руку. Её перчатка сжала его перчатку. Жест был простым, но в нём было всё: Она здесь.       Эстер глубоко вдохнул, пахнущий резиной и озоном, воздух своего скафандра. И ударил кулаком по кнопке открытия внешнего шлюза.       Дверь отъехала, и на них обрушился ад.       Вихрь жёлто-бурой мглы, несущей песок, пепел и нечто едкое, что тут же начало скрипеть по броне их шлемов. Видимость резко упала до нуля. Системы скафандров завизжали тревогой о химической и радиационной угрозе. Но сквозь этот хаос, под ногами, Эстер почувствовал не металл решётки, а что-то твёрдое, неровное. Землю. Настоящую, мёртвую землю Пустошей!       Эстер, глядя на бурю спросил:       — Ну что, похоже на курорт?        Лилия, проверяя фильтры ответила:               — Да, только вместо коктейлей — серная кислота, а вместо лежаков — радиационные осадки. Мечта.       Он сделал шаг вперёд, в бурю. Лилия последовала за ним. Дверь шлюза с грохотом захлопнулась позади, навсегда отрезав путь назад.       Они стояли спиной к спине, два крошечных силуэта в бескрайнем, враждебном мире. Впереди была только буря, тайна Зенита и тонкая, как паутина, нить надежды, что где-то там они найдут ответы. Или свою гибель.