Утраченный код надежды

      Пустоши меняли их. Не только закаляли мозоли на руках или приучали спать вполуха, когда за стеной воет ветер. Они меняли саму ткань мысли и образ мышления. Эстер ловил себя на том, что видит мир не как совокупность объектов, а как цепь угроз и возможностей: укрытие, источник воды, след, тень. Даже Лили, всегда такая уверенная, стала двигаться с осторожной, почти кошачьей грацией, а её взгляд, когда она сканировала горизонт, был лишён всякой мысли — только чистый, животный расчёт.              Вода в регенераторах подходила к концу. Концентрат питательных веществ вызывал тошноту. Сигнал с кристалла матери стал непостоянным, прерывистым, словно кто-то играл с ним, то приближая, то удаляя заветную точку Зенита.              Именно в этот момент, когда отчаяние начало шептать на ухо самые тёмные мысли, они увидели Вихрь.       Сначала это была просто аномалия на радаре — скопление металла и слабых энергетических сигналов в разломе, между двумя чёрными скалами. Потом, когда они выбрались на гребень, пред ними открылась картина, заставившая замереть. Не просто руины. Станция.       Она вросла в скалу, как гигантский металлический клещ. Центральный купол, некогда, видимо, прозрачный, теперь был покрыт толстым слоем грязи и странных минеральных отложений, но кое-где ещё проглядывали потрескавшиеся поликарбонатные панели. От него расходились, как щупальца, рухнувшие галереи и технические пристройки. Над главным входом, содранная временем и коррозией, но ещё угадываемая, висела эмблема: спираль, стилизованная под смерч, и надпись ВИХРЬ. АТМОСФЕРНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ. СЕКТОР 9.       — Старая научная станция, — прошептала Лилия, её голос в ком-линке звучал с непривычным благоговением. — Докризисная. Эпохи первых программ ревитализации. Её нет ни на одной из наших карт.       — Значит, её могли не разграбить, — заключил Эстер. И добавил то, о чём думали оба: — Там может быть вода. Чистые фильтры. Источник энергии.       Спуск в разлом был коварным. Камни, казавшиеся надёжными, осыпались под ногами, обнажая ржавые арматурные прутья. Воздух здесь был гуще, пах озоном и чем-то кислым — продуктом работы до сих пор тлеющих где-то в недрах химических реакторов. Они вошли через пробоину в стене гаража, где, под слоем пыли, ржавели основы вездеходов старого образца.       Внутри царил мрак, нарушаемый лишь лучами их фонарей. Но не тишина. Где-то в глубине слышалось тихое гудение — работа генератора на минимальной мощности. Воздух, после фильтрации скафандрами, оказался… почти нормальным. Слабый привкус металла, но без смертельного химического коктейля.       Они нашли центральный пульт. Мониторы мертвы, но одно табло упрямо мигало зелёным: АРТЕЗИАНСКАЯ СКВАЖИНА №3. ЗАПАС: 1200 Л. ДАВЛЕНИЕ В НОРМЕ.       — Источник, — выдохнул Эстер, — Чистая вода. Настоящая. Я уже забыл, какая она на вкус.        — Не радуйся раньше времени. Может, это ловушка, — настораживалась Лили, набирая воду, — и вдруг, через пять минут, мы запоём хором.       — Хоть что-то весёлое в этой поездке.       Пока Лили, используя знания своего дяди, возилась с системой очистки, пытаясь слить немного воды в переносные ёмкости, Эстер отправился на разведку. Он нашёл жилой отсек. Не баррикады из мебели, как в постапокалиптических триллерах 20-ых, а аккуратную комнату с прикроватными тумбочками, потертым ковром и даже книгой на столе. Книга была бумажной, раритетом. Сборник стихов. Он открыл её. На титульном листе, аккуратным почерком было выведено:              « Для Элизы. Чтобы помнила, ради чего мы здесь. От Каина.»              Имя ударило, как ток. Каин. Тот самый, чьи люди, по слухам, контролировали целые сектора Пустошей? Учёный-отступник, объявленный Генезисом террористом? Он был здесь. Эстера пробил холодный пот.       На столе, под слоем пыли, лежала не просто карта. Это была инженерная схема всего Северного сектора, нанесённая на кусок плотного пластика. И на ней, помимо стандартных обозначений руин и аномалий, были две рукописные метки. Одна — крестик с надписью ВИХРЬ. Другая, в пятидесяти километрах северо-восточнее — ЗЕНИТ. И стрелка, ведущая от Зенита ещё дальше, в область, помеченную как Мёртвые хребты, с единственной, ёмкой надписью: К-88.       Эстер замер, всматриваясь. Это была не карта Генезис. На ней были тропы, источники воды, отмеченные красным зоны активности автономных дронов. И маленькие, едва заметные символы у Зенита: знак радиационной опасности и… стилизованное дерево. Тот же символ, что был на логотипе раннего Артиума. Эстер пришел к выводу. Здесь были люди.       — Эстер! — голос Лилии в наушнике сорвался на визг. — У нас компания! Снаружи!       Он схватил карту, сунул её во внутренний карман скафандра и бросился к выходу из жилого отсека.       В главном зале уже было не тихо. Снаружи, через разломы, доносились приглушённые голоса, скрежет металла по камню. Лилия прижалась к стене у входа в гараж, пистолет-сварщик (их единственное серьёзное оружие на данный момент) в дрожащих руках.       — Их трое. Может, четверо, — передала она по закрытому каналу. — Не дроны. Люди. В самодельных скафандрах. С оружием.       Эстер подполз к ней, выглянул. Фигуры двигались осторожно, но уверенно. Их скафандры были сшиты из кусков брони, кожи и прорезиненной ткани, украшены костяными подвесками и ритуальными насечками. На спинах — самодельные регенераторы, булькающие мутной жидкостью. В руках — обрезы из старого энергетического оружия и мощные арбалеты. Это были не учёные. Это были собиратели. Пустошные падальщики высшего порядка.       — Не вижу логотипов Генезис, — прошептал Эстер. — Свои.       — Свои ничуть не лучше, — парировала Лилия. — Могут убить за баллон воздуха. Или за те самые сапоги, что на тебе.       Один из собирателей, более рослый, с шлемом, украшенным рогами какого-то мутанта, остановился у входа в гараж, принюхиваясь. Он что-то сказал другим, и его голос, искажённый дешёвым динамиком, прозвучал хрипло и грубо:       — ...тепловой след. Свежий. Не наш.       — Выживатели с Купола, — фыркнул другой, женщина с треснувшим визором. — Чувствую, пахнут страхом и чистотой.       — Проверим, — сказал рогатый. — Обыщем. Сарра, прикрой тыл.       Они двинулись внутрь, расходясь. Хрупкий баланс был нарушен. Теперь это был не побег, а засада.       — Не можем с ними драться, — тихо сказала Лилия. — Шума наделаем, привлечём кого похуже.       — Значит, тихо, — Эстер показал на галерею, ведущую вглубь станции, откуда доносилось то самое гудение. — Туда. К генераторам. Там должны быть вентиляционные шахты.       Они отползли, стараясь не стучать бронёй по металлу. Собиратели вошли в зал, их фонари выхватывали из темноты знакомые им детали.       — Эй, смотри! — крикнула женщина по имени Сарра. — Вода! Кто-то копался в системе!       Рогатый зарычал:       — Найти их. Они недалеко.       Бегство превратилось в кошмарную игру в прятки. Они нырнули в узкий технический тоннель, усыпанный обрывками кабелей. Сзади уже слышались тяжёлые шаги. Эстер, идя последним, задел ногой металлическую банку. Та с оглушительным лязгом покатилась по решётчатому полу.       — Там! — раздался крик.       Выстрел. Энергетический болт просвистел над головой Эстера, оставив на стене пятно оплавленного металла. Они побежали, не разбирая дороги. Тоннель вывел их в машинный зал. Гигантские, покрытые инеем турбины гудели, как спящие великаны. В центре — катастрофического вида пульт управления, а над ним — решётка вентиляционной шахты, достаточно широкой, чтобы в неё протиснуться.       — Вверх! — скомандовала Лилия, уже карабкаясь по старым трубам к решётке.       Эстер отстрелил крепления решётки из пистолета-сварщика. Металл с треском поддался. Они втянулись в тёмную шахту как раз в тот момент, когда в машинный зал ворвались собиратели.       — Чёрт! Будто улетучились! — крикнул рогатый.       — Шахта! — указала Сарра. — Не пролезем в этой броне.       — Не надо, — хрипло сказал третий, до сих пор молчавший. Его голос был спокоен и полон странной, леденящей уверенности. — Мы знаем, куда они идут. Все, кто идёт сюда, идут к Зениту. Или от него.       Он сделал паузу, и в тишине зала его слова прозвучали как приговор:       — Скажи Каину. Пусть перекроет тропу у Костяных зубьев. Мы снимем их, как перепелов, когда они вылезут на свет.       Эстер, прижавшись к холодной стенке шахты, почувствовал, как кровь стынет в жилах. Они не просто наткнулись на выживших. Они попали в паутину. И паук уже знал об их движении.       Он посмотрел на Лили в свете её фонаря. Её глаза за забралом были широко раскрыты от ужаса. Они обменялись безмолвным взглядом, полным одного вопроса: кто такой Каин, и почему он так интересуется Зенитом?       Медленно, стараясь не издавать ни звука, они поползли вверх по шахте, навстречу холодному, ядовитому ветру Пустошей и новой, куда более страшной угрозе. Карта в кармане Эстера жгла ему грудь. Зенит. К-88. И тень человека по имени Каин, нависшая над их единственным путём к спасению.