Утраченный код надежды

      Шахта вывела их не на поверхность, а в боковую пещеру, искусственно расширенную и укрепленную старыми балками. Воздух здесь был ещё тяжелее, пропитанный запахом грибницы и горячего металла. Им не пришлось долго искать выход — выход нашёл их сам.       Из темноты, без единого звука, возникли три фигуры. Не пустошные собиратели в лохмотьях. Эти были другими. Их скафандры, хоть и собранные из разнородных частей, были чистыми, функциональными, без лишних украшений. На груди у каждого — чёрный круг с белой стилизованной спиралью, символом смерча. Оружие в руках — не обрезы, а аккуратно модернизированные автоматы корпоративной охраны. Они не целились. Они просто блокировали путь.       — Добро пожаловать в преддверие, — раздался голос из динамика центральной фигуры. Женский, спокойный, без эмоций. — Каин ждёт. Оружие — на пол. Медленно.       Эстер почувствовал, как сжимается его горло. Лилия метнула на него быстрый взгляд — предостерегающий. «Не сопротивляйся». Её собственный пистолет-сварщик уже лежал у её ног. Эстер, стиснув зубы, последовал её примеру.       Их провели через лабиринт переходов, вырезанных прямо в скале. Это была не просто стоянка — это была база. Они прошли мимо работающих гидропонных установок, где под фиолетовым светом росли бледные, похожие на грибы, овощи. Мимо мастерской, где техник в потрёпанном комбинезоне паял плату. Мимо стойки с оружием, аккуратно разложенным по типам и калибрам. Здесь царил порядок. Суровый, утилитарный, но порядок. После хаоса Пустошей это было почти так же пугающе, как и буря, что их настигла на днях.       Их привели в просторное помещение, когда-то, судя по остаткам оборудования, геологическую лабораторию. Теперь это был командный пункт. На одной стене висела огромная тактическая карта Северного сектора, испещрённая пометками, стрелками и символами, которых не было на картах Генезис. У другой стены гудел серверный стой, мигая сотнями светодиодов.       А посреди комнаты, спиной к ним, стоял человек, изучая голографическую проекцию молекулярной структуры какого-то растения. Он был высок, его скафандр, снятый до пояса, обнажал жилистые руки, покрытые сетью шрамов и татуировок в виде тех же спиралей. Когда он обернулся, Эстер увидел лицо, которое не соответствовало голосу из легенд. Не безумный фанатик и не кровожадный деспот. Лицо было усталым, иссечённым морщинами, но глаза — светло-серые, почти прозрачные — горели холодным, неумолимым интеллектом. Это был взгляд учёного, смотрящего на подопытный образец. Или на проблему, которую нужно решить.       — Эстер Ланжерон. И… Лилия Эдавардс, кажется? Ваши имена гуляют по всем сканерам Генезис, — сказал Каин. Его голос был тихим, ровным, без угрозы. В этом и была главная угроза. — Меня зовут Каин. Добро пожаловать в «Вихрь». Вернее, в то, что от него осталось.       — Вы знали, что мы придём, — заявил Эстер, не скрывая вызова.       — Знал, что кто-то с кристаллом Елены рано или поздно попробует. Вы не знали что он пульсирует и дает сигнал… весьма неосторожный. Как и ваше путешествие. Двое детей, бредущих через ад с картой сокровищ в руках. Выжили только благодаря удаче и тому, что я отозвал патрули с вашего маршрута.       Эстер почувствовал, как по спине пробежал холодок.       — Зачем?       — Чтобы поговорить. Чтобы предотвратить ещё одну смерть. Или, возможно, чтобы найти союзников, — Каин подошёл к карте и провёл пальцем от метки «Вихрь» к «Зениту».        — Вы ищете правду о своей матери. О проекте «Артиум». Вы думаете, Зенит — это ответ. Это ключ.       — Разве нет? — вклинилась Лилия. Её голос был твёрдым, но Эстер уловил в нём лёгкую дрожь.       Каин повернулся к ней, изучая.       — Зенит — это могила, девушка. Могила надежд вашей матери. — ответил Каин и, с нотками грусти, уже тише, добавил — И лаборатория моих самых больших ошибок.       Он сделал паузу, дав словам повиснуть в воздухе.       — Елена Ланжерон была гением. Но она была идеалисткой. Она верила, что «Артиум» спасёт мир, а не станет новым оружием в руках Совета Генезис. У неё был союзник. Единственный человек в правлении, кто понимал истинный масштаб её работы. Доктор Гарольд Вайс.       Имя ударило, как молот. Эстер вспомнил потрёпанный журнал, слова: «…Вайс… он… он знал… знал с начала…».       — Вайс обеспечивал прикрытие, финансирование, доступ к закрытым секторам. Вместе они работали над «Протоколом Рассвет» — системой экстренного перезапуска биосферы на основе оригинальных, не модифицированных Генезис, штаммов «Артиума». Зенит должен был быть испытательным полигоном, — Каин вздохнул, и в этом вздохе была тяжесть десятилетий. — Но Вайс видел дальше. Он понял, что Совет никогда не позволит запустить систему, которая сделает их купола ненужными. Которая вернёт власть над планетой - самой планете. И он планировал… переворот. Тихий, технологический.       — Вы были с ними? — спросил Эстер.       Каин, предаваясь воспоминаниям, ответил, через пару минут:       — Я был главным инженером по системам жизнеобеспечения на Зените. Мы были близки к успеху. Но кто-то нас предал. Данные утекли в Совет. Произошёл «несчастный случай» — катастрофический выброс экспериментального биологического агента на станции. Погиб весь персонал. Елена успела передать кристалл с данными и координатами аварийного убежища своему мужу, твоему отцу, прежде чем связь прервалась. Вайс исчез. А я… я выжил. Чудом. И понял, что сражение за будущее идёт не в куполах. Оно идёт здесь, в Пустошах.       Эстер слушал, и мир вокруг него трещал по швам. Его мать — не жертва несчастного случая, а цель. Его отец — не просто учёный, а хранитель смертельно опасной тайны.       — А почему вы… — Эстер запнулся. — Почему вы здесь? Почему не с Генезис?       Каин усмехнулся, и это было печальн о.       — Потому что после катастрофы на Зените, Совет не остановился. Они послали команду «зачистки». Чтобы стереть все следы. В их список попали не только данные, но и люди. Все, кто слишком много знал. В том числе… коллеги Елены. Пара биологов, молодые, полные идей. Они верили в «Артиум» как в чудо. Их лабораторию «случайно» затопила серная кислота из соседнего цеха. Имена стёрли из архивов. Не осталось даже фотографий.       Эстер увидел, как Лилия замерла. Её лицо под забралом стало белым, как мел. Она сжала кулаки так, что костяшки побелели. Её дыхание в наушниках стало резким, прерывистым.       — Вы… знаете их имена? — её голос был едва слышен.       Каин покачал головой.       — Нет. Сотни учёных работали над проектом. Эти двое были просто… статистикой. Идеалистами, раздавленными машиной. Таких было много.       Лилия отступила на шаг, будто от физического удара. Она отвернулась, притворяясь, что изучает карту на стене. Но Эстер видел — её плечи дрожали.       Трещина. Та самая трещина в стекле доверия, о которой он думал раньше, теперь расширилась, превратившись в пропасть. Она что-то знает. Она скрывает. Почему?       — И что теперь? — Эстер заставил себя говорить, отводя взгляд от Лилии. — Вы рассказываете нам эту историю, чтобы мы повернули назад?       — Наоборот, — Каин подошёл к серверному стойку и вывел на экран сложную схему. — Я рассказываю её, потому что вы, возможно, последние, кому не всё равно. Зенит не просто могила. Это — замороженная лаборатория. Там до сих пор работает ядро «Протокола Рассвет». И там же находится главный сервер Вайса с доказательствами против Совета. Данные, которые могут обрушить Генезис. Но добраться туда невозможно. Системы охраны автономны. Ловушки. Мутанты, порождённые выбросом. И… агенты Совета, которые патрулируют периметр.       — И вы предлагаете нам присоединиться к вам, — заключила Лилия, обернувшись. Её лицо снова было маской, но в глазах бушевала буря.       — Предлагаю вам шанс. У вас — кристалл Елены и, возможно, её интуиция, — он кивнул на Эстера. — У вас — навыки выживания и доступ к архивам, о которых мы не знаем, — взгляд на Лилию был оценивающим. — А у меня — люди, оружие и знание земли, настоящей земли. Вместе мы можем прорваться. Разоблачить Совет. Запустить «Рассвет». Или, по крайней мере, узнать, что же на самом деле произошло с теми, кого вы любите.       Тишина повисла в комнате, густая и тяжёлая. Эстер смотрел на карту, на пульсирующую точку Зенита. Это был путь к правде о матери. К разгадке тайны отца, который, как он теперь понимал, носил своё знание как крест все эти годы. Но это был и путь в логово льва.       Он посмотрел на Лилию. Их взгляды встретились. В её глазах он прочёл тот же расчёт, тот же страх, ту же неуверенность. Но и решимость. Она что-то скрывала, да. Возможно, что-то связанное с теми погибшими биологами. Но сейчас, в этой комнате, они были единственными друг у друга.       — А если это ловушка? — тихо спросил Эстер. — Если вы — тот самый предатель?       Каин не обиделся. Он лишь кивнул, как будто ожидал этого вопроса.       — Всё может быть. Но у вас есть выбор? Вернуться в Пустоши? Или в Генезис, в объятия охранников и власти? Здесь, по крайней мере, у вас есть оружие, информация и… цель. А я… я устал хоронить идеалистов. Предпочитаю дать им шанс сразиться.       Эстер почувствовал, как в кармане его скафандра жжёт не только кристалл матери, но и часы погибшего Искателя. «…не Зенит… ловушка…». Предупреждение? Или отчаяние?       Он сделал глубокий вдох, от которого несло озоном и пылью.       — Мы идём, — сказал он. От его слов не было отступления. — Но мы не ваши солдаты. Мы — союзники. На время.       — На время, — согласился Каин. В его глазах мелькнуло что-то — удовлетворение? Печаль? — Этого достаточно. Отдохните. Проверьте снаряжение. Завтра мы начинаем планирование. Путь к Зениту лежит через Костяные Зубья. И там нас уже ждут.       Когда их отвели в маленькую каморку, служившую временным пристанищем, и дверь закрылась, повисло тяжёлое молчание.       Лилия, не глядя на него, начала снимать с себя наружные слои брони.       — Ты поверил ему? — наконец спросила она, её голос был приглушённым.       — Не полностью, — ответил Эстер, прислонившись к стене. Он чувствовал страшную усталость. — Но в его истории есть логика. Слишком много совпадений.       — Да, — прошептала она. — Слишком много.       — Лилия… — он запнулся. — Те биологи… Ты что-то знаешь о них?       Она замерла, её спина напряглась. Затем медленно обернулась. Её глаза в полумраке были огромными и тёмными.       — Нет, — сказала она слишком быстро. — Просто… жутко. Стирать людей, как ненужные файлы.       Она лгала. Он видел это с предельной ясностью. И от этого в его груди стало холодно и пусто.       — Ясно, — просто согласился он, не споря. — Да, понять, что ты в этом мире можешь быть стерт, как ненужный файл…. Ужасно.       Он отвернулся и потянулся к своему наручному кому. На всякий случай, прежде чем они вошли сюда, он скопировал все данные с кристалла матери и журнал погибшего Искателя в зашифрованный архив, защищённый паролем, который знал только он. Пока что.       Он видел, как Лили незаметно проверила свой собственный планшет, убедившись, что что-то на месте. Она тоже что-то прятала.       Они были союзниками. Недоверчивыми, напуганными, с тёмными секретами за пазухой. Их путь вёл к Зениту, к правде, которая могла спасти мир или окончательно разрушить их. И теперь, помимо ядовитого воздуха и автономных дронов, им предстояло бороться с призраками прошлого и растущей тенью недоверия друг к другу. А где-то впереди, среди острых пиков Костяных Зубьев, их уже поджимала новая, неизвестная опасность. Названная именем предателя или спасителя — Каина.