Champion of Fire

Эван вышел из своей комнаты и едва не столкнулся с Гарри. — Привет, — сказал он с улыбкой, которая всегда появлялась у него рядом со своей младшей копией. — Привет, — ответил Гарри с точно такой же улыбкой. — Думал, чем ты занимаешься. Надеюсь, ты не против, что я постоянно кручусь рядом. — Нисколько. Сначала я думал, что это будет странно, но сейчас мне даже становится уютнее со всей этой темой про братьев, — спокойно произнес Эван. — Круто, мне тоже, — сказал Гарри с радостным облегчением. — Прости, ты куда-то шел? — Да, но я остаюсь в замке. Пойдем со мной. — Эван зашагал прочь, а Гарри пристроился рядом с ним. — Как дела? — Хорошо. Рад, что Римус вернулся и снова нас учит, — сказал Гарри. — И радуйся этому. Профессор следующего года — ужасный человек, и если я увижу ее снова, я ее убью, — сказал Эван тем самым сбивающим с толку, очень серьезным тоном. — Она работала на Волдеморта? — спросил Гарри. Эван фыркнул. — В конце концов. Она просто отвратительная, уродливая особа с еще более уродливой душой. Чем меньше ты о ней знаешь, тем лучше. Гарри кивнул, принимая это. — Другие уроки идут хорошо. С Роном и Гермионой все наладилось. — Рад это слышать, — тихо сказал Эван. — Было реально хреново, когда мы избегали друг друга. Хедвиг сегодня вернулась? — Я ее не видел, — сказал Гарри. — Но я не переживаю. Она и раньше улетала в долгие путешествия. Обычно чтобы доставить письмо кому-то далеко, но она умеет за себя постоять. — Да, это точно, — согласился Эван. — Спасибо, что поговорил с Невиллом. Он выглядит более счастливым. — Хорошо, он тоже это заслужил. — Не возражаешь, если я спрошу, почему ты подружился с Полумной? Мне казалось, ты говорил, что не собираешься сближаться со многими людьми и вот так сильно менять подобные вещи, — спросил Гарри. — Ничуть не возражаю. Знаю, я говорил, что постараюсь не вмешиваться в то, что может повлиять на твою повседневную жизнь, за исключением Реддла и Турнира, конечно. Не хочу толкать тебя на какие-то пути без возможности сделать собственный выбор. — Эван вздохнул. — Но Полумна — она особенная. Она хороший человек с большим сердцем, которому просто нужен кто-то, кто проводил бы с ней время и понимал ее, пусть даже и не в буквальном смысле. — Она немного… странная, — медленно произнес Гарри. Эван ухмыльнулся. — Так и есть, но она милая, она стала мне действительно близким другом и очень поддерживала меня, а мне нравится думать, что я делал то же самое для нее. До того, как мы подружились бы в следующем году, но мне не хотелось оставлять ее в одиночестве еще на целый год. Он нахмурился. — Она во многом похожа на нас. Нет настоящих друзей, куча издевательств, пережила нечто действительно травмирующее. Гарри кивнул. — С ней весело, правда, как только привыкаешь ко всем тем странным вещам, о которых она говорит. — Он остановился вслед за Эваном. Они стояли в коридоре на одном из верхних этажей замка, глядя на пустую каменную стену. — Что это? — Это Комната Так-и-Сяк, — сказал Эван, — также известная как Выручай-комната. — Не похоже на комнату, — заметил Гарри. — Это потому, что прямо сейчас она нам не требуется, и мы должны попросить ее стать тем, что нам нужно, — ответил Эван. — Думай вместе со мной. Думай о том, что тебе нужно помещение, где все спрятано. — Ладно. — Обычно Гарри неохотно шел на подобное или испытывал некоторую долю недоверия. Однако в случае с Эваном у него не возникло никаких сомнений. Он постоял так, размышляя об этом какое-то мгновение, а затем улыбнулся, когда в камне появилась большая дверь, медленно проступая наружу. — Это так круто! — Правда?! — Эван ухмыльнулся. — Обожаю магию и обожаю Хогвартс. — Он открыл дверь, и Гарри последовал за ним внутрь. Гарри ахнул, осмотрев гигантское помещение. Потолок уходил высоко ввысь, теряясь из виду, а размеры комнаты превосходили физические границы внешних стен. Внутри стеллаж за стеллажом тянулись полки, уходящие, казалось, в бесконечность, и все они были забиты самыми разными вещами. Книги, метлы, котлы, перья, сумки — чего там только не было. — Вау, — тихо выдохнул Гарри. — Что это за место? — Тайник для потерянных вещей, — сказал Эван. — Все, что когда-либо терялось в Хогвартсе, так или иначе попадает сюда, или же было спрятано и забыто, и тоже оказалось здесь. Они лежат и ждут, пока их найдут. — Блеск. Мы ищем что-то конкретное? — спросил Гарри, когда Эван двинулся вперед. — Ищи бюст кого-то в тиаре, — сказал Эван, оглядывая полки и груды вещей. — Думаю, это какой-то старый уродливый мужик или вроде того. Они шли несколько минут, прежде чем Гарри указал пальцем. — Вон тот? — А вот и ты, — тихо произнес Эван, подходя к старой щербатой статуе колдуна. Как он и говорил, это был бюст кого-то старого и совсем несимпатичного, а сверху покоилась потускневшая тиара. Эван протянул руку, взял тиару и зажал ее в ладонях. — Зачем она тебе? — спросил Гарри. Он наклонился ближе и слегка поморщился. — В ней есть что-то… странное. Эван бросил на него резкий взгляд. — Чувствуешь в ней что-то неправильное? Гарри кивнул, слегка потирая шрам. — Из-за одного взгляда на нее у меня будто голова начинает болеть. Эван посмотрел на шрам Гарри и кивнул самому себе. — Это кое-что важное для борьбы с Реддлом, — сказал он и опустил ее в сумку, после чего убрал сумку обратно в карман. — Я скоро все объясню подробнее, обещаю. Но хорошо, что мы нашли ее здесь, она будет важна, действительно важна. — Рад, что мы ее нашли, — сказал Гарри, со вздохом облегчения наблюдая за тем, как тиару убрали. — Почему от нее такие ощущения? Эван какое-то мгновение смотрел на Гарри. — Пообещай никому не говорить то, что я собираюсь тебе сейчас рассказать, пока сам от меня не услышишь обратного. — Обещаю, — охотно согласился Гарри. — Реддл создал эти вещи, — тихо произнес Эван. — Они помогли ему выжить тогда, когда он не должен был. Это Темная магия, и из-за этого, — он постучал по собственному шраму, — у нас была связь с ним. — Так вот почему мне снились те сны о нем? — спросил Гарри с широко раскрытыми глазами. Эван кивнул. — Ага. В конце концов эта связь разорвется, но я пытаюсь найти способ сделать это для тебя так, чтобы тебе не пришлось проходить через то, через что прошел я. И как только я найду все эти вещи, — он похлопал по карману, в котором лежала сумка, — мы уничтожим их все, и тогда Волдеморту настанет пиздец. — Хорошо, — сказал Гарри. — И позже я объясню все подробнее. Не потому, что я считаю, будто ты не справишься, просто тебе не нужно забивать себе этим голову прямо сейчас, — сказал Эван. — Будучи на твоем месте, я ненавидел подобное, но теперь, оказавшись по другую сторону баррикад, я, как ни странно и как ни прискорбно, начинаю понимать противоположные аргументы. Гарри фыркнул. — Я доверяю тебе, — сказал он, улыбнувшись в ответ на улыбку Эвана. — Но я бы хотел помогать больше, знаешь ли. — Я знаю, и я дам тебе знать, когда что-то потребуется сделать, — сказал Эван, пока они вместе шли к выходу. — Я хочу, чтобы тебе все далось легче. — Мне это кажется несправедливым, — возразил Гарри. — Ну да, конечно, тебе стоит прислушаться к самому себе, а поскольку я — это ты, значит, тебе нужно слушать меня. Вдвойне, потому что я старше. — Ты же знаешь, что в обычных условиях мы себя почти не слушаем, — сухо заметил Гарри. — Знаю, такие уж мы упрямые, — хмыкнул Эван. — Но если ты сможешь что-то сделать, я расскажу тебе об этом и, как уже говорил, клянусь, что буду объяснять больше по мере развития событий. Сейчас много чего происходит, и я просто забочусь о том, чтобы все началось хорошо. Гарри кивнул. — Больше никаких ночных вылазок ради вигилантизма? — К сожалению, нет, — вздохнул Эван, когда они вышли из комнаты, а дверь позади них уменьшилась и исчезла. — Мне «настоятельно порекомендовали» больше так не делать. Я рассказал мракоборцам то, что помню, позволил директору Крокер немного покопаться во мне и ответил на вопросы анкеты для ее исследования. Министерство проводит небольшую чистку после того, что я им сообщил, что в конечном счете пойдет на пользу. — Они нашли Питера или Маленького Реддла? — Нет. В их поисках они доказывают ту же эффективность, что и при поиске Сириуса, — фыркнул Эван. — Что вполне нормально. Я собираюсь покончить с этим навсегда так или иначе. К тому же, Питер и Маленький Реддл в любом случае сейчас должны быть в отчаянном положении. Так что в бегах они мало что могут сделать, особенно без Крауча-младшего в качестве информатора, выполняющего то, что хочет Реддл. — Это хорошо. — Какое-то время они шли в приятном молчании. — Как продвигается планирование Первого испытания? — Хорошо! Я практически закончил, и у этого плана есть отличные шансы сработать. — Он нахмурился. — Хм, такое ощущение, будто я что-то забываю. — Хозяин Эван! — Добби с хлопком появился в воздухе рядом с ними, улыбаясь обоим братьям. — Вас ждут в большом зале на первом этаже. Будут взвешивать палочки! — О, точно! Это! Мне пора идти, — сказал Эван. — Увидимся позже. — Они с Гарри хлопнули друг друга по ладоням, и Гарри проводил взглядом Эвана, который пошел по коридору вслед за домовым эльфом. — Не желает ли хозяин Эван перекусить перед взвешиванием? — С удовольствием, спасибо тебе, святой Добби! Скажи мне, какие носки твои самые любимые? Я собираюсь купить тебе парочку. — Они бывают разных видов?! — О, Добби, дружище, приятель, ты даже не представляешь.

***

Взвешивание волшебных палочек прошло почти так же, как Эван помнил по первому разу. Все директора школ были на месте, как и Людо. Замену Краучу-старшему пока еще не прислали, хотя пообещали, что к моменту проведения Первого испытания она появится. Гаррик Олливандер, легендарный британский мастер волшебных палочек, прибыл сюда, чтобы осмотреть палочки и убедиться в их исправности. Разумеется, другие чемпионы тоже были здесь, а чтобы завершить этот список, присутствовала и Рита Скитер, пользующаяся дурной славой журналистка. Когда Эван вошел, она окинула его оценивающим взглядом и направилась к нему. Прежде чем она успела хоть что-то сказать, Эван пообещал ей эксклюзивное интервью после мероприятия, и она отступила, а ее глаза уже алчно блеснули. Дамблдор бросил на него любопытный взгляд, который сменился тревогой, когда Эван весело улыбнулся ему в ответ. Олливандер осмотрел палочки остальных. Он говорил почти то же самое, что и в первый раз, когда Эван проходил через это событие. Что палочка Виктора была хорошо сработана его коллегой-соперником. Палочка Флёр с сердцевиной из волоса вейлы была необычной. Он восхитился делом собственных рук, осматривая палочку Седрика. Затем наступила очередь Эвана. Эван протянул свою гладко отполированную палочку и терпеливо стал ждать реакции Олливандера. Спустя несколько мгновений брови Олливандера сошлись на переносице, он глубоко нахмурился, глядя на палочку, а затем широко раскрытыми глазами уставился на Эвана. — Что-то не так? — спросила Рита, заметив это выражение лица и тут же ухватившись за него. — Нет, все в порядке, — уклончиво ответил Олливандер. — Это одна из моих работ, и в то же время нет. Я помню, как создавал эту палочку, но некоторые ее детали изменились. Словно ее дорабатывал кто-то похожий на меня, но не совсем я. Как любопытно. — Он взмахнул палочкой, и из ее кончика вылетел сияющий феникс из чистого огня, который сделал круг по комнате и исчез со вспышкой. Мастер волшебных палочек кивнул и вернул палочку Эвану, все еще странно на нее поглядывая. — В полном порядке. — Спасибо, — сказал Эван с улыбкой, почувствовав легкое облегчение. Он переживал, что палочка могла получить какие-то повреждения, но был рад услышать, что с ней все хорошо. Когда с официальной частью было покончено, последовало несколько снимков для разных газет. Как только чемпионы начали расходиться, Эван повернулся к Рите: — Ну что, как насчет интервью прямо сейчас? — Куй железо, пока горячо! — бодро отозвалась она. — Э-э, мистер Поттер... — медленно произнес Дамблдор. — Все будет хорошо, директор, — гладко ответил Эван. — Уверен, нам с мисс Скитер будет о чем поговорить. — Вот это меня и беспокоит, — пробормотал Дамблдор, провожая взглядом выходящую из комнаты парочку с чувством тревоги и дурного предчувствия.

***

— Итак! Мистер Эван Поттер! Или, если верить слухам, технически вы Гарри Джеймс Поттер? — спросила Рита с широкой улыбкой, которая говорила о многом. Парочка нашла пустующий класс, и она устроилась за учительским столом, разложив пергамент и приготовив перо. Она моргнула, когда он щелкнул пальцами, и пытливо посмотрела на него. — Вредная привычка, — сказал Эван, демонстративно разминая правую кисть. — Но вы не совсем неправы. Я Гарри Джеймс Поттер, просто не тот самый Гарри Джеймс Поттер. Я отзываюсь на имя Эван, чтобы уменьшить путаницу. — И кем же вы приходитесь юному мистеру Гарри Поттеру? — спросила Рита, хищно улыбаясь. — Он мой младший брат, — ответил Эван. — Я не знала, что у юного мистера Поттера есть старшие братья или вообще какие-либо братья и сестры, — заметила Рита. — Вы многого не знаете, — произнес Эван, улыбаясь при виде раздражения, промелькнувшего на ее лице. — Это не оскорбление, просто констатация факта. — Он медленно постучал пальцем по подбородку, внимательно разглядывая ее. — Я тут подумал и решил, что рад снова вас видеть. Она нахмурилась. — Мы встречались раньше? — Не в этом мире, — ответил Эван. Он сел на стул напротив нее и закинул ноги на стол. Она захлопала глазами, глядя на него. — В этом мире, — повторила она. Он кивнул, сохраняя молчание. — В смысле, в этом… что, измерении? Реальности? — Она громко фыркнула, когда он кивнул. — Серьезно, это и есть объяснение? Вы думаете, я дура? — Вовсе нет, я считаю вас очень умной, — искренне сказал Эван. — Нужно быть умной, чтобы заниматься тем, чем занимаетесь вы, причем делать это хорошо. — Лесть может далеко завести, — заметила она, бросив на него настороженный взгляд. — Как насчет того, чтобы вы рассказали мне слухи, которые слышали, а я отвечу, насколько они правдивы, — предложил Эван. Рита какое-то время смотрела на него. — Будто бы вы на самом деле из другого места, — медленно произнесла она. — И времени. Что вы сильны и кое-что знаете. В Министерстве произошли некоторые перестановки, и поговаривают, будто это из-за вас. Даже та неразбериха с Макнейром несколько дней назад. — Все правда, — улыбнулся Эван. — Значит, вы знаете будущее? — спросила она, жадно подавшись вперед. — Определенное будущее — безусловно, — ответил Эван. — Надо признать, не все целиком, перемещение выдалось довольно травматичным, и некоторые мои воспоминания спутались. Но я знаю общие черты и помню важные вещи. Она ухмыльнулась, прежде чем внимательно на него посмотреть. — Значит, мы встречались тогда, в том, другом мире. — Она улыбнулась, когда он кивнул. — Полагаю, мы были друзьями, раз уж вы сказали, что рады снова меня видеть? — О, вовсе нет, — сказал Эван, застав ее врасплох. — Но то, что с вами сделали, было не слишком красиво, это был скверный финал. Она фыркнула, но от чего-то в его тоне у нее внутри все слегка сжалось. — О, я понимаю. Так вот как вы собираетесь мной манипулировать? Расскажете мне о моем так называемом будущем и попытаетесь втереться в доверие? — Вовсе нет, главным образом потому, что я не уверен, есть ли у вас вообще светлая сторона, — ухмыльнулся Эван. — Не очень-то умно с вашей стороны настраивать меня против себя, — заметила она с притворной слащавостью. — Да, не умно, но я этого и не делаю, я просто честен с вами. Должно быть, для вас это редкость, — произнес Эван. Он рассмеялся, когда она неохотно кивнула в ответ. — Откуда мне знать, что вы действительно честны со мной? — смело спросила она. — Ниоткуда, — ответил Эван. — У вас есть только мое слово, что я не лгу. Но я взял за правило не лгать, когда это возможно. Не договаривать всю правду — это я делаю часто. Но лгать? — Он сжал правую кисть, отчетливо обнажив шрамы. — В последнее время я этим не занимаюсь. Она уставилась на шрамы на его руке. — Похоже, это было сделано Кровавым пером. — Она удивленно приподняла бровь, когда он кивком подтвердил ее догадку. — Это противозаконно и совсем не мило. — Да, в этом мало приятного, — согласился он. Какое-то время она молча разглядывала его. — Так что же со мной случится? — спросила она, и в ее голосе прозвучало нечто похожее на зарождающуюся веру. — Ничего хорошего, и поверь мне, тебе лучше этого не знать. Некоторые вещи невозможно забыть, как бы сильно ты ни старался, — серьезно произнес Эван, заставив ее слегка вздрогнуть. — Но одна из причин, почему я здесь, заключается в том, чтобы не допустить повторения обстоятельств, приведших к этому, так что тебя это затронуть не должно. — И вы ждете, что я в это поверю? — спросила она, громко фыркнув. — Думаю, ты поверишь, — сказал Эван. — Потому что вы, мисс Скитер, не глупы. — Повторение одного и того же комплимента обычно не работает, — снисходительно заметила она. Он ухмыльнулся. — Это был совсем не тот же самый комплимент. Быть умным и не быть глупым — две разные вещи. Видите ли, ум еще не гарантирует, что вы выживете, тогда как отсутствие глупости дает гораздо более высокие шансы на это. — Это угроза? — мягко поинтересовалась она. — Нет, когда я буду вам угрожать, вы это поймете, — приятно улыбнулся Эван. Заметив, как она нахмурилась, он продолжил: — Как бы ни была забавна эта словесная перепалка, я занят и немного от нее устал. Так что я просто разложу все перед вами по полочкам. Я предлагаю три варианта того, как могут развиваться наши рабочие отношения. Он спустил ноги со стола и сцепил пальцы в замок, глядя прямо на нее. — Первый: мы остаемся в хороших отношениях. Я рассказываю вам самые разные вещи — занятные истории, на основе которых вы сможете писать какие угодно статьи. Подсказываю места, где можно получить подтверждение. Вы пишете сколько душе угодно и гребете золото лопатой. Ваше имя взлетит еще выше, и вы закрепите за собой репутацию мастера журналистских расследований. Единственное мое требование взамен — не трогать определенных людей. В остальном — ни в чем себе не отказывайте. Она жадно облизнула губы и продолжила слушать. — Второй вариант — нейтральный. Я ничего вам не рассказываю, а вы действуете как обычно. Я постараюсь вас игнорировать и займусь вами, когда у меня будет время и желание. Вы останетесь писателем того же уровня, что и сейчас, и на этом все. Его взгляд ожесточился, и она так и замерла под тяжестью давления, которое он внезапно начал излучать. — Третий вариант — скверный. Вы идете против меня, активно вставляете палки в колеса и делаете мне любые гадости, на какие только способны. Я делаю вас своим приоритетом. Я выслеживаю вас, в каком бы обличье вы ни находились, где бы вы ни прятались. Затем я раздавлю вас своим сапогом, и, когда я открою всему миру, как именно вы перемещаетесь и добываете информацию, ни одна живая душа в магической Британии меня за это не осудит. Его голос опустился до шепота. — Вот это, мисс Скитер, уже моя угроза вам, а заодно и предупреждение, что я доведу ее до конца. Она вздрогнула, ее сердце бешено заколотилось. — Я не понимаю, о чем вы... — Прекрасно понимаете, — перебил ее Эван. — Пожалуйста, проявляйте ко мне то же уважение, с каким я отношусь к вам. Она сглотнула, уставившись на него огромными круглыми глазами. Эван немного расслабился и откинулся на спинку стула. — Не знаю, что вам известно о Гарри, но поверьте мне на слово: мы с ним в чем-то похожи, но в то же время кардинально отличаемся. Это результат нашего жизненного опыта. Думаю, вам это понятно. Заметив ее мимолетное замешательство, он продолжил: — Видите ли, какое-то время я вас ненавидел. Я считал вас ужасным человеком, который пишет вещи в самом отвратительном ключе только ради внимания. И неважно, сколько боли вы причиняли, сколько путаницы и смятения сеяли. Пока вас за это превозносили, пока вам за это платили — вам это нравилось, и это, с моей точки зрения, делало вас плохим человеком. — И только позже я осознал, что мы с вами похожи чуть сильнее, чем мне хотелось бы признавать. — Он улыбнулся, видя ее непрекращающееся недоумение. — Ваши статьи пропитаны отчаянием. — И я не знаю, много ли вы смыслите в женщинах, но говорить такое даме точно не стоит, — холодно отчеканила Рита, пытаясь вернуть контроль над ситуацией. Эван рассмеялся. — Я этого и не говорил, я сказал, что это ваши статьи им пропитаны. Видите ли, бьюсь об заклад, у вас тоже было тяжелое детство. Вы изо всех сил старались быть замеченной, быть полезной, быть любимой. Вы упорно трудились, но, несмотря ни на что, находились люди, которые просто хотели вашего страдания. Он подался вперед и печально улыбнулся, заметив, как она была потрясена и уязвлена. — А потом вы нашли кое-что, что-то, чем могли бы заняться, чтобы казаться… нужной. Чтобы казаться необходимой. У вас обнаружился талант выслушивать вещи и талант их извращать. Вы мастер печатного слова, в этом нет сомнений. Сначала вы занимались этим ради выживания. Теперь это отчаяние другого рода. Отчаянное желание оставаться на плаву? Отчаянное стремление показать, что вы все еще способны заниматься своим делом? Вот этого я не знаю. Она снова облизнула губы, но на этот раз лишь для того, чтобы хоть чем-то себя занять и не дать им пересохнуть еще сильнее. — Похоже, у меня нет выбора, — заметила она с легкой иронией и затаенной горечью. — Выбор есть всегда, — фыркнул Эван. — Я заметил, что люди, которые так говорят — это те, кто хочет переложить ответственность на кого-то другого. Они не хотят признавать, что на самом деле сами отвечают за свои собственные решения и за последствия, которые за ними следуют. Он посмотрел на нее с холодным издевательским превосходством. — Дети, невинные люди, оказавшиеся не в том месте и не в то время — вот у кого действительно иногда нет выбора. Но все остальные? Когда им нужно что-то решить? У них всегда есть выбор. — Вы просто не хотите нести за него ответственность, — тихо добавил он. — И все то, что вы делаете — это ваш собственный выбор? — спросила она. Он кивнул. — На этот раз мне есть что предложить. Не я теперь блуждаю в потемках. И я сделаю все возможное, чтобы пролить как можно больше света на все вокруг и убедиться, что мое будущее, будущее Гарри, окажется лучшим из возможных. Так что я делаю абсолютно все, что в моих силах, ради этой цели, и это будет мой осознанный выбор. Он верит в меня и доверяет мне, так что он тоже сделал этот выбор абсолютно осознанно. Она внимательно посмотрела на него. — И в моих лучших интересах выбрать первый вариант работы с вами? — Думаю, да, — ответил он. — Но решать, в конечном счете, вам. Однако учтите: возможность писать больше и получать от этого удовольствие, гарантированная занятость — ведь я обещаю, что у меня полно тем для ваших статей. К тому же я забочусь о людях, которые мне помогают. Так что безопасность вам тоже обеспечена. — И я так понимаю, что другой Гарри, его друзья и Сириус Блэк — это запретные темы? — спросила она, загораясь этой идеей. — Очень умно с вашей стороны, мисс Скитер, — с улыбкой произнес Эван. — И как же нам преподнести вас, мистер Поттер? Не все ведь поверят во все эти штуки с перемещениями во времени и между мирами, — поинтересовалась она. — Вы же здесь эксперт, — Эван пожал плечами. — Вы сами знаете людей и то, насколько они глупы. Большинство поверит всему, что прочитает, просто потому, что им лень раскапывать информацию ради проверки. Вы могли бы написать, что я давно потерянный кровный родственник или вышедший из-под контроля результат министерского эксперимента. Черт, да напишите и про перемещения во времени и мирам тоже. Вывалите столько идей сразу, чтобы это запутало абсолютно всех. Меня волнует лишь то, что обо мне думают самые близкие люди. Правда — это мясо… — …а слухи — соус, который его покрывает, — закончила она, вновь уставившись на него широко раскрытыми глазами. Когда он кивнул, она постучала длинным ногтем по губам. — Ну так что, мисс Скитер? — поторопил он ее. — Зовите меня Рита, — сказала она, протягивая руку. Она расслабилась, когда он охотно и без колебаний пожал ее. — Зови меня Эван, — ответил он. — Итак, что же ты можешь мне рассказать, Эван? — спросила она, тоже улыбнувшись. — О, так много всего, Рита, — ухмыльнулся Эван. — Начнем с Краучей, идет? — Его улыбка стала хищной. — А затем перейдем к Амбридж.

***

Дамблдор медленно вздохнул, откладывая в сторону свежий выпуск «Ежедневного пророка». Как и большинство людей, он обычно читал газету во время завтрака, чтобы оставаться в курсе новостей и событий, происходящих не только в магической Британии, но и по всему миру. Этим утром ему хватило одного взгляда на заголовок, чтобы понять: это будет одна из тех самых статей. Мало того, что ее написала Рита Скитер, так у него еще и было смутное предчувствие, что она по большей части окажется правдивой. — Как она все это разузнала? — спросил Флитвик, оторвав взгляд от своего экземпляра. — К тому же, эта статья пахнет правдой гораздо сильнее, чем обычно бывает у Скитер. — Кажется, у меня есть предположение, — медленно произнес Дамблдор, окинув взглядом Большой зал. Изрядное количество студентов тоже читали газету, и хотя мало кто из них был по-настоящему поглощен текстом, многие уделяли ему повышенное внимание, особенно старшекурсники. Его взгляд остановился на небольшой группе учеников, на самом краю которой сидел один не совсем студент. — О, это все объясняет, — сказал Флитвик, проследив за направлением взгляда Дамблдора. — Интересно, зачем он это сделал? — Полагаю, это его способ не давать ситуации застояться, — с восхищением хмыкнул Дамблдор. — Он не сеет хаос как таковой, но поддерживает ситуацию в движении и вносит сумятицу, чтобы ему самому было проще действовать ради достижения своих целей. — Весьма умно с его стороны, — задумался Флитвик. — Весьма, — согласился Дамблдор.

***

Эван ухмыльнулся и отложил газету, изрядно позабавленный статьей; он уже видел, какое впечатление она производит в Большом зале, и знал, что эффект по всей магической Британии окажется еще более впечатляющим. — На самом деле для лунного камня нужно серебро. — Серьезно? Почему? — спросила Гермиона, посмотрев на него. — Серебро оказывает сдерживающий эффект на лунный камень, — сказал Эван, добавляя на свою тарелку еще одну горку картофеля и яиц после того, как положил столько же Полумне. — Оно удерживает свойства лунного камня под контролем. В каждом рецепте зелья, где требуется лишь частичный эффект лунного камня, всегда присутствует серебряный компонент — либо на этапе подготовки, либо в виде порошка или тонких стружек в качестве ингредиента. — Ты прав, — согласилась Гермиона, перелистывая свой учебник. — Но почему так? — Символический резонанс. Ну знаешь, вся эта история о том, что серебро сильно влияет на оборотней. — Он пожал плечами. — Одна из тех вещей, которые работают, и никто не знает почему, но это общепринято. — Это нелепо, — пожаловалась Гермиона. — Это магия, — нагло парировал Эван. — Никогда не думал, что увижу, как кто-то учит Гермиону, — заметил Рон, наблюдая за ними. — Он ведь старше, — ухмыльнулся Гарри. Он поднял глаза. — О, смотрите, Хедвиг вернулась! Погодите, а это еще кто? — Они посмотрели вверх и увидели, как Хедвиг спикировала вниз и опустилась на стол. Ее сопровождала другая полярная сова, которая была очень на нее похожа. Пятнистый узор на ее перьях немного отличался, но эта сова выглядела почти как двойник Хедвиг. Хедвиг ласково ухнула, приветствуя всех, и потерлась клювом сначала о Гарри, а затем об Эвана. После этого она посмотрела на вторую сову и кивнула головой в сторону Эвана. Другая сова оценивающе взглянула на него, прежде чем тоже кивнуть и одобрительно ухнуть. Затем она вразвалочку подошла к Эвану, посмотрела на него с обожанием и преданно запищала. — Ты… ты здесь ради меня? — тихо спросил Эван дрожащим голосом, глядя сверху вниз на новую сову. Он посмотрел на Хедвиг. — Ты пошла и нашла ее для меня? Хедвиг закивала головой с довольным видом. Она осторожно потянула Эвана за волосы и вытащила одну выпавшую прядь. Затем она взмахнула крыльями и уронила её, после чего прядь подхватила новая сова, которая тоже взмахнула крыльями и изящно опустила её прямо перед Эваном. — Ты хочешь стать моей совой? — спросил Эван с легким блеском в глазах. Остальные в шоке и благоговении наблюдали за этой сценой. Когда новая сова нетерпеливо закивала головой, он улыбнулся — точно так же, как улыбался в ту самую ночь на Хэллоуин, когда только появился. — Спасибо тебе! — Он обнял новую сову, которая радостно заерзала, а затем проделал то же самое с упитанной и гордой Хедвиг. — С вами обеими ничего плохого не случится, на этот раз точно. — Он отдал им бекон со своей тарелки и улыбнулся, глядя, как они без остатка уплетают еду. — Они прекрасны, — произнесла Полумна и улыбнулась, когда обе совы писком выразили ей благодарность и тоже потерлись об нее. — У тебя есть имя? — спросил Эван. Когда она покачала головой, он задумчиво протянул: — Хм, мне придется его для тебя придумать. — Конец завтрака прошел приятно: остальные предлагали свои варианты имен, а Эван подкармливал полярных сов до тех пор, пока им не пришлось покинуть Большой зал вместе со своими людьми, потому что птицы стали слишком сытыми, чтобы лететь.