Champion of Fire

— Профессор Люпин! — воскликнул Гарри, увидев высокого мужчину, стоящего в классе. Он все еще был худощав и преждевременно сед, его черты лица были изрезаны морщинами, а глаза — уставшими и изнуренными. Тем не менее в них светилось счастье, и в остальном мужчина выглядел хорошо, будучи одетым в одежду, которая не была поношенной или заношенной. — Здравствуй, Гарри, — поприветствовал Римус Люпин с широкой теплой улыбкой. — Рад тебя видеть. Видеть всех вас, — добавил он, когда в класс вошли другие ученики. — Вы вернулись? — с нетерпением спросил Дин Томас. — На данный момент, — сказал Римус, пока остальные радостно приветствовали его. Его выражение лица стало ироничным. — Похоже, моя замена была… интересной. — Это точно, — фыркнул Симус Финниган. — Он был сумасшедшим, но казался крутым, пока не выяснилось, что он на самом деле безумный и ужасный человек. — В самом деле, — сказал Римус с мягким смешком. Он заколебался лишь на мгновение. — И вы все осведомлены о моей природе? — Он посмотрел на кивающие головы с легким опасением. — И ни у кого из вас нет с этим проблем? Я не обижусь, если это не так. — Единственный раз, когда я чувствовала себя атакованной вами, это когда вы проверяли некоторые из моих эссе, — сказала Парвати Патил под общий смех. — И я, вероятно, заслужила часть этого. Римус снова широко улыбнулся. — Ну, я обещаю не делать этого, если эссе не будет особенно плохим, — сказал он, вызвав еще больше смеха. Он плавно перешел к преподаванию, легко и быстро войдя в колею. Класс был искренне рад видеть его и снова наслаждался обучением у знающего и более стабильного человека. Он был их профессором Защиты от темных искусств в прошлом году, прежде чем уволился. Он уволился частично из-за инцидента, когда он трансформировался, не выпив перед этим Волчье противоядие. То, что Снейп «слил» информацию о том, что он был оборотнем, в качестве мести, также не помогло делу. Несмотря на то, что у него были приличные шансы сохранить пост, он ушел добровольно. Однако после разоблачения того, что профессор Грюм на самом деле был Барти Краучем-младшим, возникло удивительное, или, возможно, неудивительное отсутствие протестов против возвращения Римуса на этот пост. Дамблдор заверил, что будет достаточно Волчьего противоядия, приготовленного правильно, и приняты дополнительные меры на всякий случай. Подавляющее большинство студентов были рады его возвращению, особенно студенты С.О.В. и Ж.А.Б.А., и вернулось подобие нормальности. По крайней мере, в том, что касалось уроков Защиты. Когда урок закончился, студенты разошлись, кроме Гарри, Рона и Гермионы, которые задержались, чтобы поболтать с Римусом. — Вы рады вернуться? — спросил Рон. Римус кивнул. — Да. Я рад возможности снова преподавать и буду продолжать делать все возможное и учить в меру своих способностей. Не говоря уже о том, что мое пребывание здесь будет полезным по нескольким причинам. — По каким именно? — спросила Гермиона. — Помощь Сириусу в реадаптации, например. Директор, его кузина Андромеда Тонкс и я сопровождали его на суд, и он был признан невиновным и оправдан по всем пунктам. — Он улыбнулся, когда все трое закричали от радости при этих словах. — Справедливость наконец-то восторжествовала, и теперь у него будет шанс восстановиться и вернуть контроль над своей жизнью. Я буду помогать ему в этом. — Он повернулся к Гарри. — А как у тебя дела, Гарри? — Я в порядке, — честно сказал Гарри. — Рад вас видеть, конечно. — Хорошо. — Римус нахмурился. — Я все еще не могу поверить, что тебя почти заставили участвовать в Турнире. — Да, увернулся от пули или от заклинания, — с облегчением сказал Гарри. Римус согласно кивнул. — Как твой… двойник? — Эван замечательный, — с энтузиазмом сказал Гарри. — И мы называем друг друга братьями. Сначала это было немного странно, но сейчас все действительно хорошо. Нам нравится много общих вещей, но в чем-то мы разные. — Это хорошо, — улыбнулся Римус. — Я надеюсь познакомиться с ним поближе тоже. Мы должны во многом его благодарить. — Он посмотрел на бронзовые часы, которые вытащил из кармана. — Сириус скоро придет. Он очень хотел увидеть тебя как можно скорее. Тебя и Эвана. — Не могу дождаться, — улыбнулся Гарри.

***

Эван склонился над доской на столе в своей комнате. Различные круги были вытравлены на дереве и соединены через другие вытравленные линии, вырезанные в материале. Руны всех видов были начертаны вокруг, а куски дерева и металла лежали внутри кругов. В данный момент он вырезал блок дерева, тихо насвистывая во время работы, его глаза были сосредоточены на блоке в его руках. Скрежет ножа по дереву наполнял воздух, пока он осторожно и аккуратно врезался в материал. — Извините. — Он поднял взгляд и улыбнулся львице на маленькой картине на стене. — К вам хочет войти посетитель, — сказала она. — Ваш младший брат. — Впусти его, пожалуйста, — сказал он, возвращаясь к своей работе. Он услышал, как открылась и закрылась портретная дверь, и прислушался к шагам, которые приближались. — Привет, младший брат. — Привет, старший брат, — ответил Гарри. Он с интересом посмотрел на Эвана. — Что ты делаешь? — Подготавливаю кое-что для Первого Испытания, — сказал Эван, все еще не поднимая взгляда. Он мягко подул на блок, сдувая древесную пыль и стружку, критически осматривая его. — Будет круто, если это сработает. — А что если нет? — спросил Гарри. — План Б? — Вроде того, — сказал Эван. Он закончил текущую мысль, положил блок в центральный круг и вытер нож начисто тряпкой. — Почти уверен, что это сработает. И это должно быть круто. — Ты собираешься сказать мне, что это такое? — Неа, ты можешь подождать вместе с остальными, — сказал Эван, ухмыляясь Гарри. — Не хочу выдавать секрет, если это не сработает как надо. — Ладно, будь по-твоему, — сказал Гарри, закатив глаза. — Так и будет! Где остальные двое? Библиотека и поле? Гарри кивнул. — Гермиона хотела закончить свое эссе пораньше, а сейчас идет тренировочная игра, и Рон ушел играть. — О, я ошибся. Я думал, Гермиона пошла на поле, а Рон пошел в библиотеку. — Нет, ты так не думал. — Нет, не думал, — ухмыльнулся Эван. — Тебе не захотелось поиграть в Квиддич? — Не сейчас. Вообще-то, я пришел за тобой. Сириус здесь. Его суд прошел хорошо, и его полностью оправдали! — Ну, я на это надеялся, учитывая, что он не совершал преступления, — фыркнул Эван. — Но здорово! Рад, что старый пес наконец-то на свободе. — Пойдем, он хочет нас видеть. — Правда? Нас? — спросил Эван. — Да. Что-то не так? — спросил Гарри, видя неохоту Эвана. — Только не говори мне, что он был козлом или что-то в этом роде, и случилось что-то плохое. Эван ухмыльнулся и поднялся на ноги, взъерошив волосы на голове Гарри. — Неа, ничего плохого. Я просто удивился. Пойдем тогда, пока он не заскучал и не начал кого-нибудь раздражать, будучи самим собой. — Судя по всему, его кузина тоже здесь, — сказал Гарри. — Андромеда? О, отлично, — сказал Эван, оживляясь. — Она тебе понравится. Она очень умная, замечательная женщина и ведьма. Но чертовски пугающая, так что не зли ее слишком сильно. — Я буду иметь это в виду, — сказал Гарри, идя вместе с Эваном. Двое покинули комнату и через короткое время вместе вошли в кабинет Дамблдора. — Гарри! — Сириус Блэк улыбнулся и вскочил на ноги. Он выглядел намного лучше, чем в последний раз, когда Гарри видел его несколько месяцев назад, когда тот улетал в ночь на спине гиппогрифа Клювокрыла. Тогда он был худым из-за лет заключения и плохого питания в бегах. Его волосы были безжизненными и всклокоченными, он был одет в рваные мантии, а его глаза были безумными от помешательства и горя. Теперь он выглядел как выздоравливающий человек, как человек, исцеляющийся от долгой болезни. Его кожа больше не была восковой и бледной, за его чертами лица ухаживали. В его глазах все еще таился скрытый блеск боли и раскаяния, но теперь они счастливо сияли при виде крестника. Он крепко обнял Гарри, и через мгновение Гарри ответил тем же. После того как они разорвали объятия, Гарри заметил, что там был Дамблдор, а также Римус и Макгонагалл, которые наблюдали с явным счастьем. Затем он заметил там еще одну ведьму. Она была высокой и худой, ее волосы были завязаны в элегантный пучок. У нее были голубые глаза и очень острые черты лица, но она тоже улыбалась. — О, точно, вы еще не встречались. Это моя кузина, Андромеда Тонкс, — сказал Сириус, представляя ее. — Она моя любимая кузина, она чертовски умна, и не зли ее, если тебе дорог твой зад в том виде и на том месте, где он есть. Андромеда сочно фыркнула. — Спасибо, Сири, за такое звездное представление моего характера. — Что, я имел в виду это как комплимент, — сказал Сириус обиженным тоном. Андромеда покачала головой и затем протянула руку Гарри. — Наконец-то приятно познакомиться с тобой, Гарри. Сириус не говорил ни о чем другом, кроме как о том, чтобы снова увидеть тебя и стать частью твоей жизни. И так как я буду помогать ему, я надеюсь стать частью и твоей жизни тоже. — Звучит здорово, — сказал Гарри, с энтузиазмом пожимая ей руку. — Кроме того, я только что услышал о вас буквально минуту назад с точно таким же описанием, на самом деле. — О? — Андромеда посмотрела на него с легким удивлением. Гарри повернулся, чтобы посмотреть на Эвана. Молодой человек наблюдал с мягким взглядом на лице, со сложным выражением. Когда Гарри с любопытством посмотрел на него, Эван заметил это и едва заметно покачал головой, при этом один уголок его рта изогнулся в ухмылке. Сириус посмотрел на него и несколько раз моргнул. — О, так ты Эван, верно? Под этим именем ты здесь ходишь? — Это я, — сказал Эван, протягивая руку. — Правда, рад снова тебя видеть, — сказал он. — То же самое и с тобой, тетя Энди, — сказал он. Он покраснел от ее удивленного взгляда. — Прости, Андромеда. — А, ты Гарри из другого мира, да? — спросила Андромеда, быстро придя в себя и тоже тепло пожав ему руку. — Значит, ты знал меня там? — Знал, и считал тебя тем, кем я глубоко восхищался и о ком очень заботился, — тихо сказал Эван. Она улыбнулась. — Тогда, надеюсь, мы сможем разделить такие же отношения и здесь. — Мне бы этого хотелось, — прошептал он. Римус и Сириус некоторое время пристально смотрели на Эвана и обменялись взглядами. — Он очень похож на Джеймса, — сказал Сириус с благоговением. — Как и ты. Гарри тоже, конечно, и да, вы двое могли бы быть братьями. Это невероятно. — Он запрокинул голову и рассмеялся. — Везет же мне! Теперь у меня два крестника! Эван безучастно посмотрел на Сириуса. — Гарри — твой крестник, — медленно сказал он. — Верно. И ты тоже Гарри. Я крестный отец Гарри Джеймса Поттера, и здесь два Гарри Джеймса Поттера, даже если ты зовешься Эваном. Так что вы оба мои крестники. Все просто. — Он закинул руку на плечо каждого Поттера. — Это будет здорово! Я позабочусь о том, чтобы у каждого из вас была своя комната, потому что я не хотел бы заставлять вас двоих делиться. Если бы мне пришлось делиться со своим в то время, мы бы поубивали друг друга очень быстро. Но не волнуйтесь, места будет предостаточно! У нас должна быть лишняя комната для Римуса, потому что он превращается в унылое ничтожество, когда нас нет рядом. Он ответил на неприличный жест, который Римус бросил в его сторону. — Плюс Энди, ее муж Тед и ее дочь Нимфадора тоже будут часто заходить. Это будет здорово! Я так взволнован. Улыбка Гарри была до ушей. Быть нужным, иметь кого-то, кто хочет жить с ним и кому не все равно, что он рядом — это было чем-то, что он никогда не считал возможным. Получить возможность уехать от Дурслей и жить не только со своим крестным отцом, но и с кем-то вроде брата, и с Римусом, и с другими гостями? Для него это было видение рая, которое было в пределах его земной досягаемости. На короткое мгновение Эван выглядел неуверенным, что было замечено некоторыми другими взрослыми. Он быстро разгладил выражение лица, когда увидел, что остальные заметили, и снова улыбнулся. — По-моему, звучит довольно здорово, — сказал он. — Хорошо! — Сириус посмотрел на него с легким хмурым видом. — И ты уверен, что хочешь участвовать в Турнире? — Совершенно уверен, — сказал Эван. — Я иду туда, чтобы победить. — Наш парень, — сказал Сириус, хлопая его по спине. — Я еще не решил, буду ли я приводить в порядок Гриммо или найду что-то новое, но скоро над этим поработаем, и в этом году у нас будет настоящее семейное Рождество. И дальше будет только лучше. Эван видел, каким счастливым выглядел Гарри, и было трудно не чувствовать себя счастливым тоже. Они все еще немного поговорили, и в конце концов Гарри покинул кабинет вместе с последовавшей за ним Макгонагалл, оставив Сириуса, Римуса, Андромеду, Эвана и Дамблдора. Когда дверь закрылась и их шаги затихли, Сириус повернулся к Эвану с серьезным выражением лица. — Дамблдор немного ввел нас в курс дела относительно другой причины твоего пребывания здесь. Мы в деле. — Мы поможем тебе в борьбе с Волдемортом и остальными, — сказал Римус, и Андромеда кивнула. — Рад, что вы с нами, — искренне сказал Эван. — И я столкнулся с Грозным Глазом в больнице Святого Мунго, — сказал Сириус. — Его тоже скоро выпишут, и он сказал мне, что он тоже в команде. Он хочет получить свою порцию мести. — Я могу это понять, — сказал Эван с холодной острой улыбкой. — Не хочу охлаждать ваш пыл, — сказала Андромеда, бросив взгляд на Сириуса, — но ты сейчас не в той форме, чтобы многое сделать. Физически, я имею в виду. — Я знаю, — сказал Сириус, махнув рукой. — Это тоже на повестке дня. Прийти в форму, чтобы я мог помогать выбивать ее из других заклятиями. — Надеюсь, мы сможем закончить дела с минимальной необходимостью в этом, — сказал Дамблдор. Эван пожал плечами. — Впрочем, я не расстроюсь, если это случится. — Он весело улыбнулся на взгляд Дамблдора. — Что же. Рад, что в команде стало больше людей, и рад, что ты на свободе, Старый Пес. Прости, Сириус. — Он выглядел немного смущенным, в то время как Дамблдор одарил его слегка неодобрительным взглядом, а Андромеда сочно фыркнула. — Так я называл другого Сириуса. — Я не против, — ухмыльнулся Сириус. — Ты ведь используешь «старый» как проявление симпатии, а не как описание, верно? — Верно, — сказал Эван, выглядя немного страдальчески. — Если вы меня извините, мне нужно вернуться к подготовке того, что я буду использовать для Первого Испытания. Но я буду рад разделить с вами трапезу и выпивку в ближайшее время. — Обязательно, — с готовностью сказал Сириус. Он похлопал Эвана по плечу, и они проводили его взглядом. После того как он ушел, Сириус повернулся и посмотрел на Дамблдора. — Он прошел через какое-то дерьмо. Реально плохое дерьмо. — Судя по тому немногому, чем он поделился, его прошлое было очень мрачным, — согласился Дамблдор. — В нём чувствуется печать роковой неизбежности, — тихо сказала Андромеда. — Я рад, что не один так думаю, — сказал Римус. — Я изо всех сил стараюсь заставить его открыться мне, но он не хочет этого делать, — сказал Дамблдор. — Я думаю, из-за действий Альбуса Дамблдора в его мире. — Ну, ты и правда бываешь тем еще козлом, — заметил Сириус как бы между прочим. Дамблдор фыркнул, Римус покачал головой, а Андромеда отвесила Сириусу подзатыльник. — Это правда, — сказал он. — У меня такое чувство, что Эван верит делам больше, чем словам, так что я надеюсь проявить себя и, в свою очередь, узнать больше о нем и о том, как все было. — Ну, теперь мы тоже в игре, — сказал Сириус, и Андромеда с Римусом согласились. — Он больше не одинок. Ни один из Гарри не одинок. И мы позаботимся о том, чтобы на этот раз все закончилось лучше.

***

— Эй, Нев. Невилл Лонгботтом обернулся и неловко кашлянул, увидев идущего к нему Эвана. — П-привет, Гарри, то есть, Эван, — сказал он нервно. Эван добродушно улыбнулся. — Можешь звать меня Эв, если хочешь, или Гарри, или Эван, мне все равно. — Эван — нормально, — сказал Невилл, чувствуя себя чуть менее нервно. — Есть минутка? — спросил Эван. — Круто, давай прогуляемся. — Эван вышел из самого замка, и через мгновение Невилл догнал его. Пара вышла на прилегающую территорию. Невилл заметил, что было полно студентов, которые наблюдали и шептались, видя их, и он почувствовал себя очень скованно. Эван, казалось, не замечал этого и продолжал идти непринужденно, позволяя Невиллу задавать темп. В конце концов они оказались у Озера. Невилл наблюдал, как Эван сел, прислонившись к камню, и снял носки и обувь, позволяя волнам омывать его ступни. Спустя мгновение он предпочел вместо этого сесть на камень, опершись на колени. Они сидели в не совсем неловком молчании долгое время, позволяя волнам смывать время. — Как ты? Невилл посмотрел на Эвана. — Я в порядке, — тихо сказал Невилл. — Ты уверен? — Эван посмотрел снизу вверх на юношу. — Должно быть, было нелегко осознать, кем был фальшивый Грюм. Невилл покраснел. — Ты знаешь? — спросил он. Эван кивнул. — Знаю. Тишина снова наполнила воздух между ними. — Я… всегда мечтал противостоять ему, — тихо сказал Невилл. — Противостоять ему и Лестрейнджам. Я имею в виду, мы все думали, что он мертв, но я мечтал об этом. Мечтал о том, чтобы отомстить за маму и папу. — Невилл сжал руки, его круглое лицо исказилось от боли и ярости. Невилл посмотрел на Озеро. — Радовало и то, что я, по всей видимости, никогда на такое и не решусь. Они мертвы и в Азкабане. Я имею в виду. Я вообще едва ли волшебник. Мама и папа были блестящими, и они… они очень сильно пострадали от них, — сказал он шепотом. — Ты предостаточно хороший волшебник, — сказал Эван, заставив Невилла посмотреть на него. — Даже великий. Ты знаешь, что правильно, и делаешь все возможное, чтобы поступать так. Множество людей в мире не могут этого сделать или даже не станут. Вот они — те, кто никчемен и ужасен. Старший посмотрел на него. — Не каждый способен на убийство и прочее. Это не делает тебя слабым. Это делает тебя тем, кто ты есть. И пока ты стараешься изо всех сил и остаешься хорошим человеком, это то, что имеет значение. Тон голоса Эвана был странным утешением для Невилла. Он был теплым, но он мог сказать, что за ним что-то скрыто. Он привык делать так со своим собственным голосом, скрывая свои истинные мысли и чувства. Это был тон, который он слышал и от того Гарри, с которым был больше знаком. — Спасибо, — сказал Невилл. — Пожалуйста, — ярко сказал Эван. — И я не пускаю пыль в глаза. Я верю в это и знаю это. Ты в порядке, Невилл. Ты хороший человек и хороший волшебник. Не позволяй никому говорить тебе обратное, и это включает тебя самого. Невилл моргнул на это. После еще некоторого молчания он заговорил. — Это правда, что ты из будущего? Эван кивнул. — По крайней мере, из одного будущего, надеюсь, не из того, что придет в этот мир. — Все было плохо, верно? — спросил Невилл, шокированный своей смелостью. — Я немного слышал из того, что говорил Гарри. — Да, все было плохо, — тихо сказал Эван. — И ты здесь, чтобы попытаться предотвратить это? — Невилл снова посмотрел на воду, когда Эван кивнул. — Вау, это потрясающе. Снова тишина. — Что… что случится со мной? Эван серьезно посмотрел на Невилла. — Ты станешь одним из лучших мужчин, которых я когда-либо знал, — честно сказал Эван. — Кем-то, на кого люди равняются. Героем. Невилл некоторое время смотрел на него, разинув рот. — Не знаю, верю ли я в это, — сказал он со смешком. — Я верю, — искренне сказал Эван. — Но если эти плохие вещи не случатся здесь, я все равно буду таким? — нерешительно спросил Невилл. — Тебе не нужны невзгоды, чтобы проявить свой характер, — сказал Эван, пожав плечами. — И я имею в виду, не все, что случилось со мной и моим миром, случится здесь. Вещи уже изменились. Но есть некоторые константы, и я верю, что ты — одна из них. — О. Спасибо, — тихо сказал Невилл. Тишина между ними смягчилась. — Здесь действительно красиво, — уютно сказал Эван. — Да, — согласился Невилл, откинувшись на камень и расслабившись.

***

— Эй, Поттер! — Началось, — сказал Эван и остановился Он и Невилл еще немного поговорили, и они вернулись в замок, причем Невилл выглядел заметно лучше. Удовлетворенный, Эван оставил его и немного побродил вокруг, просто наслаждаясь прогулкой по замку, который был полон жизни и магии. Он бродил по коридорам, пока только что его не окликнул странно знакомый голос. Он обернулся и широко улыбнулся Драко Малфою, который внезапно выглядел обезоруженным выражением лица Эвана. Грегори Гойл и Винсент Крэбб, два огромных парня, которые повсюду следовали за Драко, тоже выглядели слегка сбитыми с толку его выражением. — Самое время, — сказал Эван. — Самое время? — повторил Драко, выглядя растерянным. — Да. Я ждал, что ты противостоишь мне раньше, обвинишь меня в притворстве или в чем-то подобном, — сказал Эван с выражением нежной ностальгии. — Ты говоришь какие-то вещи, я отвечаю, ты говоришь «подожди, пока мой отец не услышит об этом», я смеюсь и говорю еще больше вещей, мы, возможно, бросаем друг в друга несколько заклинаний, а затем идем своим веселым несущественным путем. Знаешь, старые времена. Ну, старые времена для меня. — Так ты думаешь, что ты Гарри Поттер? — сказал Драко, пытаясь вернуть самообладание. — Думаю, знаю, верю — все вышеперечисленное. — Эван посмотрел на Драко с печальным выражением. — Я думаю, на самом деле приятно тебя видеть. Хм. Никогда не думал, что скажу это. — Что ты имеешь в виду? — спросил Драко, сузив глаза. — Это мне знать, а тебе, возможно, однажды выяснить. — Эван иронично улыбнулся. — Было что-то, чего ты хотел, помимо того чтобы оскорбить меня? Обычно я бы позволил тебе немного развлечься и получить внимание, но я сейчас немного занят. Может быть, мы можем договориться о встрече? — Он хмыкнул, глядя на то, как Драко задыхается от возмущения, а Крэбб и Гойл продолжают пребывать в недоумении. — Послушай, ты, может, и убедил остальных, но я думаю, что ты какой-то шарлатан, некто, кто обманывает людей ради чего-то, — сказал Драко обвиняющим и едким тоном. — О, если бы только так, — порывисто вздохнул Эван. — Послушай, это все было весело и стало восхитительным путешествием по закоулкам памяти в мои более счастливые, менее ужасные времена, но мне действительно пора идти. Давай повторим это как-нибудь в ближайшее время. — Он развернулся и начал уходить. Внезапно он остановился и пронзил Драко очень жестким взглядом, когда рука Драко потянулась к карману мантии. — Не пытайся, — предупредил Эван, и вся веселость исчезла из его голоса. Все трое парней вздрогнули от его тона и выражения лица. — Я не тот Гарри, к которому ты привык, — продолжил Эван ледяным голосом. — Ты понимаешь? — Не дожидаясь ответа, он ушел, оставив позади трех потрясенных мальчиков.

***

Молодая девушка сидела на краю стола — на том же самом месте, где она обычно сидела во время приема пищи. Она была одна, что также было обычным явлением. На ней был бронзово-синий галстук и школьная мантия с синей отделкой. Длинные светло-палевые волосы свисали вниз, пока она медленно ела, не обращая внимания на окружающее. Она осознавала, что шепотков стало больше, и изо всех сил старалась их игнорировать, за годы усвоив, что в шепоте редко можно услышать приятные вещи, по крайней мере, в том, что касалось ее. Шепот усилился по громкости и интенсивности, и в конце концов она подняла глаза, пытаясь найти источник или причину этого. Ее глаза, и без того казавшиеся слишком большими для ее лица, расширились еще сильнее, когда она увидела, как кто-то садится напротив нее за стол. Она была удивлена по нескольким причинам. Во-первых, она не могла вспомнить, когда в последний раз кто-то присоединялся к ней за столом Когтеврана — или вообще за любым столом, если это было не в классе. Во-вторых, севший человек не был когтевранцем. В-третьих, он выглядел так, будто намеренно сел именно туда, и когда он посмотрел на нее, в его глазах было тепло и утешение, а не холод и оскорбление. — Привет, — сказал он, улыбаясь ей. — Не возражаешь, если я присоединюсь? — Нисколько, — сказала она робким и тихим голосом. — Ты намеренно это сделал? — Присоединился к тебе? — Он улыбнулся на ее кивок. — Конечно, намеренно. Очень рад снова видеть тебя, Луна. — Он слегка покраснел. — О, подожди, прости. Я Гарри Поттер, другой, но сейчас зовусь Эваном. Формально мы здесь не встречались, но встречались в другом месте и были очень хорошими друзьями. Глаза Луны Лавгуд загорелись. — Мы были друзьями? — спросила она чуть более высоким голосом. — Еще какими, — нежно улыбнулся Эван. — Хорошими? — Очень хорошими. И я бы хотел, чтобы мы были друзьями и здесь, если ты хочешь. Она неистово закивала, и ее волосы разлетелись во все стороны. — Я бы очень этого хотела, — сказала она с энтузиазмом. — Отлично! — Эван посмотрел на людей дальше по столу, и те покраснели и залились краской, отводя взгляды. С холодным выражением лица он отвернулся от них и посмотрел на стол Гриффиндора, заметив, что Гарри с любопытством поглядывает в их сторону. — Эй, давай перейдем за другой стол. Там теплее и еда лучше. — А мне можно? — неуверенно спросила Луна. — Не вижу причин, почему нет. Никто не собирается тебя останавливать. Или меня. — Он поднялся из-за стола и терпеливо подождал, пока она сделает то же самое. После еще одного мгновения колебания она тоже встала и последовала за ним. — Всем привет, — сказал Эван, здороваясь с Гарри, Роном и Гермионой. — Это Луна Лавгуд. Луна, это мой младший брат Гарри, это Рон Уизли, а это Гермиона Грейнджер. Вы все — это Луна, мой друг. — Привет, — застенчиво сказала Луна, немного помахав рукой. — Вы живете довольно близко, — сказала она Рону. — Да, кажется. Мама и папа говорили, что вы живете на другом конце деревни и чуть поодаль, — сказал Рон, бросив на нее любопытный взгляд, а затем обменявшись таким же взглядом с Гарри. — Приятно познакомиться, — сказал Гарри. Улыбка Луны была сияющей. — Мне тоже очень приятно познакомиться с вами. — Она немного огляделась. — Здесь действительно теплее. — И, как я уже сказал, еда немного лучше, — сказал Эван. Он разложил всем пастуший пирог. — Ну, технически это та же еда, что и у всех остальных, конечно. Но я думаю, что святой Добби относится к нам лучше, потому что он лучший, и еда всегда вкуснее, когда делишь ее с друзьями. — Думаю, ты прав, — сказала Луна, принимаясь за еду с гораздо большим аппетитом, чем обычно.

***

— Почему ты выглядишь так, будто уже знал это? — подозрительно спросил Каркаров. Было очень поздно, полная луна стояла в небе, и все было окутано ночными тенями. Огромный корабль, доставивший учеников Дурмстранга в Хогвартс, плавал в Черном озере. Несмотря на волны, корабль оставался неподвижным, как любое здание на суше, совершенно не тронутый и не потревоженный движением воды. Каркаров вышел в Запретный лес час или около того назад и вернулся на корабль под покровом различных скрывающих чар, после чего направился в каюту Виктора. Виктор, не обеспокоенный поздним визитом, выслушал Каркарова, который сообщил, что подслушал, как Максим согласилась встретиться с Рубеусом Хагридом, добродушным лесничим Хогвартса, для ночной прогулки в лес. Обычно Каркаров и не подумал бы следовать за ними, пока не услышал, как Хагрид упомянул, что это может иметь какое-то отношение к Турниру, поэтому мужчина скрытно последовал за ними и обнаружил драконологов и их подопечных глубоко в лесу. — Я не знал, — солгал Виктор, разглаживая выражение лица с отработанным профессиональным мастерством. — Я ценю, что вы обнаружили это, директор. Я привыкаю к этой информации. Она просто не удивляет меня. Многие отчеты и записи о прошлых Турнирах показывали невероятные испытания, драконы вполне подходят под это. Каркаров кивнул, успокоенный словами Виктора. — Хотя мы, главы наших школ, делились частью планов, мы не знали каждой детали. Должен сказать, я впечатлен Хогвартсом и британским Министерством, я не думал, что у них хватит духу пойти на это. Неважно, теперь, когда мы знаем врага, мы можем планировать соответствующим образом. — Составив планы провести их первую стратегическую встречу утром, Каркаров ушел. Виктор посмотрел из окна своей каюты на замок над ними. Он тихо напевал себе под нос, прежде чем удовлетворенно кивнуть.

***

Флёр медленно моргнула. — В это трудно поверить, — произнесла она еще медленнее. Максим сочувственно посмотрела на нее. — Не волнуйся, Флёр. Ты потрясающая ведьма, и ты победишь это с помощью мастерства и таланта. Флёр кивнула, прежде чем бросить взгляд на свою директрису. — Как вы это обнаружили? — О, Хагрид, хогвартский лесничий, отвел меня туда, — без тени смущения сказала Максим. — Наверняка он просил вас ничего не говорить, — заметила Флёр. Максим пожала плечами. — Я не давала такого обещания. Ты заслуживаешь того, чтобы знать. — Понимаю, спасибо, директор, — сказала Флёр, слегка приседая в реверансе. После небольшого обсуждения того, когда в следующий раз встретиться с приехавшими с ними профессорами, молодая леди ушла. Она пошла по удивительно широкому коридору внутри гигантской кареты, доставившей учеников Шармбатона из Франции, и вернулась в свою комнату. Комната также была просторной, в ней стояло четыре кровати и еще оставалось свободное место. — Что такое? — спросила Софи Босолей, увидев входящую кузину. — Мадам Максим подтвердила, что это драконы, — сказала Флёр, садясь на свою кровать. — Mon Dieu, — ахнула Колетт де Мейн. — Драконы?! Глаза Эме Лоррейн стали круглыми. — Не могу поверить, что тебе предстоит столкнуться с драконом в одиночку! — Мы знали, что Турнир будет очень трудным, но это нечто иное, — сказала Софи. — Но ты справишься, и мы поможем тебе в этом. — Мы уже знали, что это возможно, — медленно произнесла Колетт. — Значит, он говорил правду, — медленно сказала Эме. Флёр кивнула. — Похоже на то. — Я думала, он лжет, — продолжила Колетт. — Чтобы отвлечь тебя. Но вместо этого он сдержал свое слово. Почему? — Он сказал, что хочет честной конкуренции и знал, что будет жульничество, — сказала Флёр, вспоминая тот очень странный разговор. — Поэтому он хотел, чтобы мы все были в равных условиях. — Полагаю, тогда он благородный человек, — сказала Софи. Флёр посмотрела из окна их комнаты на замок рядом с ними. — Похоже на то, — тихо повторила она.

***

— Мадемуазель Делакур. Я правильно произнес? Мой французский никогда не был лучшим. Она слегка улыбнулась, глядя на Виктора. — Это приемлемо. — Хорошо, — сказал он с удовлетворенным видом. Он посмотрел на Софи, Колетт и Эме, вежливо кивнув им. — Уделите мне минуту вашего времени? Она бросила на него любопытный взгляд и кивнула своим подругам и кузине, которые ответили по-французски и оставили ее, не преминув одарить Виктора подозрительными взглядами, которые он принял с профессиональным спокойствием. Когда они ушли, он посмотрел на Флёр с серьезным выражением лица. — Можно ли предположить, что ваша директриса подтвердила информацию? После малейшего колебания она кивнула. — Если ваш директор сделал то же самое. — Сделал, — легко ответил Виктор. — Тогда да, — ответила Флёр. — Значит, похоже, наш друг говорил правду. Что хорошо. Мне нравится благородный противник, — с удовлетворением сказал Виктор. — Наш друг? — повторила Флёр, приподняв тонкую бровь. — Он враг. — Нет, он оппонент, — повторил Виктор. — Нет бесчестья в том, чтобы называть конкурента другом. Это делает соревнование лучше. Знание того, что тебе не нужно беспокоиться о ноже в спину и других дурных поступках. — Он пожал плечами. — Или, возможно, у вас проблемы с тем, что я включил вас в это утверждение? Если так, я прошу прощения. Она слегка покраснела. — Я… просто не привыкла к этой мысли. — Справедливо, — сказал Виктор. — Что это тут у нас, планируете что-то против меня? — Седрик подошел к ним улыбаясь, но за его улыбкой что-то крылось. — Вовсе нет, — сказал Виктор с ухмылкой. — Мы просто обменивались информацией, подтверждающей то, что сказал нам четвертый чемпион. — Черт возьми, серьезно? — ахнул Седрик, когда и Виктор, и Флёр кивнули. — Драконы? — Ваш директор не сказал вам? — спросила Флёр. Она взглянула на Виктора, когда Седрик покачал головой. — Я хотел бы поблагодарить его. Вы знаете, где он? — спросил Виктор. Седрик покачал головой. — У него нет занятий с нами. Я видел его в библиотеке, в Большом зале, тусующимся с Гарри и его друзьями. О, я также часто видел его на территории. — Седрик посмотрел в небо. — Да, я думаю, он у Озера. — С чего ты это взял? — спросила Флёр, тоже с недоумением глядя в небо. Виктор посмотрел вверх и сразу кое-что заметил. — Белая сова? — спросил он, наблюдая, как она пикирует ближе к земле. — Это сова Гарри, но, похоже, ей нравится и Эван, что в некотором роде логично. — Трое чемпионов направились через территорию к Озеру. Они подошли ближе и увидели Эвана, сидящего под деревом с Гарри, Роном, Гермионой и Луной; Хедвиг присоединилась к ним, пока они шли. Когда они приблизились, голова Эвана резко вскинулась, и на мгновение троица замерла от интенсивности его взгляда и того, как он подобрался, но когда он понял, кто это, то расслабился. — Добрый день, — поприветствовал он их вежливо. — Привет, — тепло сказал Виктор, кивнув остальным, которые смотрели в ответ с разными выражениями лиц. Рон и Гарри выглядели немного благоговеющими, видя его так близко, Гермиона выглядела вежливой, а Луна — застенчивой, но приятной. — Уделишь минуту своего времени? — Конечно. — Эван встал, и Хедвиг недовольно ухнула, вынужденная покинуть его колени; он присоединился к остальным трем, встав чуть поодаль от остальных. — Что случилось? — Ты говорил правду, — сказал Виктор с улыбкой. — Я часто так делаю, люди почему-то всегда удивляются, когда я это делаю, — сказал Эван с ухмылкой. Виктор рассмеялся. — Мой директор сказал мне поздно вечером. Видел их сам. — Мадам Максим сказала мне этим утром, — произнесла Флёр, пристально глядя на Эвана. — Дамблдор ничего не сказал, — проворчал Седрик. — Нам достался директор, который не станет жульничать из принципа и думает, что другие поступят так же, — сочувственно сказал Эван, похлопав другого парня по плечу. — Не повезло нам, но теперь мы все знаем, а подтверждение — это хорошо. Виктор протянул руку. — Я хотел поблагодарить тебя. Ты потерял преимущество, рассказав нам, и я уважаю причину, по которой ты это сделал. Мне это нравится. Я думаю, ты будешь достойным противником. — Взаимно, — сказал Эван и крепко и уверенно пожал руку Виктору. — Так что, когда я выиграю, это будет только приятнее. — Аналогично, за исключением того, что выиграю я, — ухмыльнулся Виктор. — Не волнуйся, я вспомню о тебе, когда буду стоять на подиуме, принимая Кубок Чемпиона и выигрыш. — Эй, не списывайте нас со счетов, — усмехнулся Седрик, чувствуя, как в нём просыпается соревновательный дух — Нет, я не недооцениваю людей, больше нет, — сказал Эван, его слова были легкими, но тяжелыми от чего-то несказанного. Флёр улыбнулась. — Очень хорошо, потому что в конце концов победительницей буду я. — Настолько уверенная, она позволила своему контролю чуть-чуть ослабнуть, и воздух вокруг них запульсировал от ее магии. Седрик пошатнулся, почти как от физического удара, и ошалело тряхнул головой, глядя на нее затуманенным взглядом. Это была нормальная реакция на ее очарование вейлы. Виктор почти не шелохнулся, лишь повернул голову, чтобы посмотреть на нее настороженным взглядом. Затем она вспомнила, что он, скорее всего, привык к вейлам, так как болгарская сборная привозила с собой группу поддержки из вейл. Эван, однако, ненадолго закрыл глаза, когда ее очарование накрыло его, и, слегка тряхнув головой, посмотрел на нее. Вместо пьяного замешательства, неприкрытого желания или многих других выражений, которые она видела у людей, реагирующих на магию и присутствие вейлы, он смотрел на нее с чем-то совершенно иным. С нежным сочувствием. Он тоже выглядел так, будто привык к этому, что было странной мыслью, и, хотя он был слегка задет, он легко стряхнул эффект. Его ухмылка превратилась в теплую улыбку, и он густо рассмеялся, чем сильно ее озадачил. — Ну, кто бы ни победил, он это заслужит, это точно, — сказал он вместо этого. — Увидимся позже. — С кивком и последним странно нежным и понимающим взглядом на нее, он ушел и вернулся к своему младшему брату и друзьям, пару раз похлопав Седрика по спине. Седрик, казалось, пришел в себя и с виноватым видом ушел, первым направившись обратно к замку и потирая голову на ходу. Флёр долго смотрела на Эвана, прежде чем тоже уйти; Виктор шел рядом с ней. — Очень хитро с твоей стороны, — сказал он, бросая на нее тот же настороженный взгляд. — Это было задумано как тест, — сказала Флёр, и ее щеки слегка порозовели. — Хороший тест, но имей в виду, я вполне привык к этому из-за моих коллег по командам по Квиддичу, — сказал он. Он снова посмотрел на нее и ухмыльнулся. — Что здесь такого смешного? — спросила она, раздраженная. — Похоже, ты надеялась, что Эван поведет себя так же, как Седрик, и в некотором роде ты разочарована. — То, что ты работаешь с вейлами, не означает, что ты так уж хорошо их понимаешь, — прошипела она. — Не означает? — Виктор пожал плечами. — Возможно, нет. — Он весело рассмеялся. — Я получу от этого турнира гораздо больше удовольствия, чем думал. — Он зашагал прочь, напевая мелодию, и оставил позади крайне сбитую с толку Флёр, которая еще раз бросила взгляд через плечо на этого очень странного молодого человека.

***

— Это так круто, что ты можешь вот так просто разговаривать с Виктором Крамом, — завистливо сказал Рон, и Гарри кивнул в знак согласия. — Он хороший парень, — сказал Эван, снова садясь и улыбаясь, когда Хедвиг снова забралась к нему на колени и устроилась поудобнее. — Чего они хотели? — спросила Гермиона. — О, просто поболтать немного, — легко сказал Эван. — Они конкуренты, но это не повод не быть дружелюбными или что-то в этом роде. У меня нет к ним никаких личных претензий. Они сидели и болтали еще о всякой всячине, прежде чем подняться и пойти обратно в замок, так как солнце садилось, а позднеосенний холод усиливался с приходом ночи. Хедвиг перепорхнула на плечо Эвана и, немного почистив ему волосы, прикусила их и сильно дернула, вырвав несколько прядей. — Ой! Эй! — сказал Эван, прижав руку к голове и бросив на нее обиженный взгляд. — Это еще за что? — Он в замешательстве посмотрел на нее, когда она прильнула к нему, а затем улетела, работая крыльями сильно и быстро, все еще держа его волосы в клюве. — Никогда не видел, чтобы она так делала раньше, — сказал Гарри, тоже глядя ей вслед. — Но я уверен, что для этого есть веская причина. — Наверное, — отозвался Эван. Он пропустил остальных вперёд в замок и, бросив быстрый и цепкий взгляд по сторонам, вошёл следом, ни на секунду не переставая озираться.