Период тишины

Милкович А.

09.05.201Х

      – А у меня есть билеты на концерт, – на мои плечи резко упали огромные и тяжёлые ладони Льва. – Мы идём?       – Какие билеты, Лёв? Ты ж отродясь такими вещами не интересовался, – я смотрела на него не столько удивлённо, сколько испуганно, потому что буквально пару минут назад я играла в блокбаст и не ожидала никаких внезапных вторжений в комнату. – Или тебе опять какое-то нудотство бесплатно перепало?       – Да ну... нет. Друг недавно к "типа рок-группе" присоединился. Вот, позвал на дебют.       Уже через полчаса он листал передо мной фотки этого новоиспечённого бэнда, а мой зоркий глаз приметил симпатичного парня.       – Это кто? – я ткнула пальцем в экран.       – А, это Артур. Их клавишник.       Я чуть дольше, чем стоило бы, задержала взгляд. Не знаю, чем он так зацепил, вроде самый обычный, но личико приятное. Ещё и кудряшки прикольные такие. Интересно, от природы?       – Понятно, – протянула я, стараясь звучать равнодушно.       Лев продолжал листать дальше, мелькали другие лица, но я уже особо не вглядывалась. Он пытался что-то ещё рассказать про них, но слушала я вполуха. Мысли утекли в другую сторону — что надеть вечером. Я глянула на себя в зеркало: футболка, сползающая с плеча, и шорты. Браслеты и цепочки, их я не снимаю. Вполне себе неплохо для такого мероприятия. И вообще… это просто концерт. Посмотрю и забуду, нечего так париться.       Клуб встретил нас гулом, светом и липким воздухом, в котором перемешались чужие духи и явно дешёвый алкоголь. Лёва уверенно проталкивался вперёд, будто знал здесь каждый угол, что удивительно, а я старалась не потеряться в этом шумном месиве людей.       – Пойдём, познакомлю, – бросил он через плечо. Лица я не видела, но наверняка он улыбался, да и ехидно так.       Я уже почти пожалела, что согласилась.       За кулисами было чуть тише, но ощущение моей чужеродности только усилилось. Люди переговаривались, кто-то настраивал инструменты, а кто-то громко смеялся.       – О, вот и они, – Лев махнул рукой.       Сразу нашла его взглядом. Артур стоял чуть в стороне, но так, будто всё пространство принадлежало ему. Он что-то рассказывал, и вокруг него смеялись, даже если шутка, кажется, не была настолько хорошей.       – Артур-ио, – Лев хлопнул парня по плечу, второй рукой указывая в мою сторону – это Тоша.       Он повернулся ко мне, и на секунду мне показалось, что меня как будто оценили. Взгляд скользнул сверху вниз – быстро, но вполне ощутимо.       – Тоша, значит, – он усмехнулся. – Красивое имя, тебе подходит.       Машинально поправила сползающую с плеча футболку, хотя секунду назад она меня вообще не волновала. Я кивнула в ответ.       – Ты с Лёвой? – спросил он, но ответ был очевиден.       – Угу.       – Тогда тебе повезло, – он чуть наклонился ближе, голос стал тише, звучал он совсем медово. – Сегодня будет хороший вечер.       – Это мы проверим, – я неловко усмехнулась.       Он улыбнулся шире, как будто это был именно тот ответ, который он ждал.       – Мне нравится такой настрой.       Стафф позвал его со стороны сцены, и он, не отрывая взгляда, на секунду задержался, а потом всё-таки отступил.       – Не потеряйся, Тоша, – бросил он напоследок. – Я тебя ещё найду.       И ушёл, оставив после себя странное ощущение – не могу описать, но точно не из самых приятных.       – Ну как? – Лев ткнул меня в бок. Я пожала плечами, хотя внутри всё ещё очень неприятно шевелилось что-то неопределённое.       – Самоуверенный.       – Есть такое, – хмыкнул парень.       Я кивнула, но взгляд невольно скользнул туда, где Артур уже снова был в центре внимания. Громкий, яркий, удобный для того, чтобы на него смотреть. И, кажется, слишком уверенный в том, что на него будут смотреть.       Когда их группа вышла на сцену, толпа сжалась плотнее, будто кто-то подкрутил ручку громкости не только у колонок, но и у людей. Свет ударил в глаза, бас отдал по рёбрам, и на секунду я даже забыла, зачем вообще сюда пришла. Да, всё-таки я не большой любитель таких движух.       А Артур держался уверенно, даже слишком. Он почти не сходил со своего места, но умудрялся выглядеть так, будто контролирует всё происходящее на сцене. Тощие пальцы легко скользили по клавишам, а сам он периодически откидывался назад, ловя свет, точно зная, когда на него смотрят. Пх, суперзвезда.       Я поймала себя на том, что улыбаюсь. Ну да. Понятно, почему.       Но чем дольше длилось выступление, тем сильнее это начинало… повторяться. Одна и та же полуулыбка. Тот же ленивый наклон головы. Те же короткие реплики между партиями, будто брошенные вскользь, но на самом деле отрепетированные. И взгляды. Он раздавал их направо и налево, не отрываясь от инструмента, но каким-то образом всё равно попадая точно в цель.       В какой-то момент рядом со мной оказалась девушка, которой он подмигнул между делом. Она засмеялась, прикрывая рот рукой. Через пару секунд он так же подмигнул какой-то дуре слева. И, кажется, ещё кому-то до этого.       Я перестала улыбаться.       Лев что-то крикнул мне на ухо, но я только махнула рукой, мол, не сейчас. Артур наклонился к микрофону у стойки, бросил пару фраз в зал и снова вернулся к клавишам. И даже не двигаясь с места, он всё равно оставался в центре внимания.       Он скользнул по залу взглядом, а потом и по мне. Узнал, я это заметила, но продолжил гулять глазами. Будто я была просто ещё одной точкой в зале. Ни больше, ни меньше.       – Не потеряйся, значит, – пробормотала я, скрещивая руки на груди.       Теперь это звучало не как обещание, а как трёп, который он бросает всем подряд. На сцене он снова был в центре, снова сиял, снова собирал взгляды. Только теперь это выглядело не как харизма, а как показуха.       После концерта за кулисами стало ещё теснее. Как я вообще тут оказалась? Потные, громкие, довольные собой люди перемешались в один шумный поток. Лев куда-то делся почти сразу, бросив что-то типа «я сейчас вернусь», и я осталась стоять у стены, пытаясь понять, куда себя деть. Ждать его или можно дать по тапочкам.       Я отошла подальше от основного шума, в более тихий коридор, где горели тусклые лампы и стены были обклеены старыми афишами. Здесь было почти пусто, только слышался приглушённый гул из-за дверей. Я прислонилась к стене, закрыла глаза на секунду, чтобы просто перестать слышать чужую музыку и чужой смех. Но что-то внутри подсказывало – спокойствие не продлится долго.       – Не потерялась?       Голос рядом прозвучал слишком близко. Я открыла глаза – Артур стоял в метре от меня. Улыбался, но улыбка была не той, что на сцене. Здесь, при тусклом свете, она выглядела иначе – противно и липко.       – Ну вроде нет, – коротко ответила я, уже чувствуя, как внутри всё сжимается.       – А я тебя искал, – он шагнул ближе, сокращая расстояние без приглашения. – Ты же не думала, что я просто так тебя отпущу?       – Ты, по-моему, сегодня никого «просто так» не отпускал, – я тихо и неловко хмыкнула.       Он резко рассмеялся, но как-то не тем смехом, который разделяют вместе.       – Уже ревнуешь?       – Даже близко нет, – ответила я, и голос прозвучал твёрже, чем я себя чувствовала.       – Ммм, – протянул он, – А зря. Ты бы могла выделиться, быть не как все.       И тут он сделал последний шаг, который разделял нас. Его рука легла на мою талию, сжала, притягивая к себе. Я напряглась.       – Убери, – спокойно сказала я, но он не убрал. Наоборот, его пальцы чуть сильнее сжались, проверяя мои границы на прочность.       – Да ладно тебе, – его дыхание коснулось шеи, влажное и слишком горячее. Голос стал тише, но точно не мягче, – мы же оба знаем, зачем ты здесь. Ты смотрела на меня весь вечер. Смотрела так, будто хочешь меня.       Я открыла рот, чтобы ответить, но он не дал – прижался плотнее, вжал меня спиной в стену, так что я ударилась затылком о бетон. На секунду перед глазами вспыхнули белые пятна, а когда зрение вернулось, я увидела его лицо слишком близко, почти касающееся моего.       – Не надо делать вид, что ты не понимаешь, – сказал он, и его рука скользнула выше, пальцы впились в моё плечо.       Я попыталась оттолкнуть его – упёрлась ладонями в его грудь, но он был твёрдым и горячим, как раскалённый камень. Он не сдвинулся. Только наклонился и поцеловал меня – не так, как целуют, а так, как берут. Грубо, больно, его губы вдавились в мои, раскрывая их, и я почувствовала влажный и липкий язык, который протискивался внутрь. Запах его слюны, алкоголя и чего-то ещё – жирного, тошнотворного – заполнил нос.       Меня сковало. На секунду, слишком длинную, я не могла пошевелиться. Просто стояла, чувствуя, как его руки скользят по моему телу, сжимают, тянут за край футболки, как его пальцы впиваются в кожу под ней. Я попыталась крикнуть, но его язык забивал мне рот, и воздуха не хватало.       Он рванул ткань – раздался треск, и я почувствовала, как холодный воздух касается живота, груди. Он прижался ко мне всем телом, и я почувствовала, как у него стоит – твёрдое, горячее, упирается в моё бедро через джинсы, и от этого меня замутило. Я слышала его хриплое и быстрое дыхание, и чувствовала, как его рука скользит по моему животу, нащупывая резинку шорт.       – Ты же этого хотела, – прошептал он мне в шею, и его голос был низким, хриплым, почти нечеловеческим. – Ты же смотрела на меня. Ты хотела, чтобы я тебя нашёл.       В этот момент что-то внутри меня щёлкнуло. Страх отступил, и вместо него пришла холодная, чёткая злость. Я перестала чувствовать его руки, его рот – я чувствовала только одну вещь: я не позволю ему взять меня.       Я ударила его коленом в пах. Неловко и не сильно, потому что он стоял слишком близко, но он всё равно задохнулся, дёрнулся назад, и в тот момент, когда он ослабил хватку, я вцепилась ногтями в его лицо – провела от виска к подбородку, чувствуя, как кожа рвётся под ногтями. Он взвыл, зажал лицо ладонями. Я оттолкнула его и побежала. Коридор был длинным. Свет мигал, как в дешёвом фильме ужасов, и я бежала, не чувствуя ног, только воздух, который рвал горло. Моя футболка была порвана, я прижимала её к телу, но ткань не держалась, открывая кожу. За спиной слышалась ругань – громкая, яростная, но я не оглядывалась.       Бежала, пока не упёрлась в глухую стену. Прислонилась к ней спиной, сползла на корточки. Руки тряслись. Я смотрела на них и не узнавала – на пальцах была кровь. Я вытерла их о шорты, оставляя на ткани тёмные разводы. Футболка висела лохмотьями, и я чувствовала, как холодный воздух касается груди, живота. Я прижала ткань к телу, чтобы не видеть своей кожи.       Слёзы пришли внезапно. Я не успела их остановить. Я сидела на корточках, прижимая к себе рваную футболку, и плакала. Мелко, беззвучно, как ребёнок, который не хочет, чтобы его услышали. Где-то рядом играла музыка, кто-то смеялся, а я сидела в углу и не могла дышать.       А потом я услышала шаги. Точно не его, они были другими. Медленными и спокойными. Я подняла голову, и в конце коридора увидела его – того парня с гитарой, который стоял у стены, когда я выходила из гримёрки. Он не шёл ко мне, не приближался. Просто стоял и смотрел.       Я отвернулась и провела рукой по лицу, вытирая слёзы. Сказала, не глядя:       – Ты тоже будешь предлагать мне «не потеряться»?       – Нет, – ответил он. Голос был низкий, ровный, без той липкой интонации, которая была у Артура. – Я просто стою тут.       Я хмыкнула и подняла глаза на него. Он не двинулся, не сделал шага ко мне. Просто стоял у стены, и это было странно – он не навязывался, не спрашивал, что случилось. И это почему-то не раздражало. Более того, это было почти… спокойно. Как будто его присутствие создавало маленькую зону тишины посреди всей этой жести.       Я снова посмотрела на свою футболку – она висела лохмотьями, и я прижала её к себе. Он подошёл, снял с себя толстовку и протянул мне. Я не взяла. Он положил её на плечи – аккуратно, не касаясь меня, как будто боялся прикоснуться.       В конечном итоге, я надела её. Она была велика – рукава закрывали пальцы, и я могла спрятать в них руки. Я замерла на секунду, чувствуя, как этот чужой запах обволакивает меня, и это было странно. Я не привыкла, чтобы кто-то отдавал мне свою одежду без вопросов.       – Спасибо, – сказала я. Слова прозвучали тихо, и я даже не была уверена, что он услышал.       Он кивнул. И снова замолчал. Я сидела и смотрела на него, и в голове было пусто – не потому что я не могла думать, а потому что не нужно было притворяться. Я чувствовала, как в груди постепенно отпускает, и это было похоже на то, как уходит боль, которую ты не замечал, пока она была. Мы молчали. Тишина не давила – просто висела между нами. Она была просто тишиной.       – Ты из этой… группы-придурков.? – бросила я, просто чтобы не стоять в этом странном молчании.       – Ну если ты это так называешь, то да, – сказал он.       – Голос у тебя приятный. Вокалист?       – Иногда, – ответил он. – Сегодня больше гитара.       – Понятно.       Я кивнула, хотя такое мне было вовсе не понятно.       Снова пауза. Он посмотрел на меня внимательно. Не на разорванную футболку, не на трясущиеся руки, а на лицо.       – Если это из-за Артура – не удивлён.       Я замерла на секунду.       – То есть ты в курсе, да?       – Сложно не быть. Видел, как вы стояли вместе перед концертом, – сказал он без злорадства, просто как факт. В ответ я фыркнула.       – Тогда странно, что вы всё ещё с ним играете.       – Музыка иногда сложнее людей, – спокойно ответил он, я закатила глаза.       – Ой, только не начинай вот это философское.       – Ладно, не буду. – Он чуть улыбнулся. Не широко, краем. – Я и сам не рад.       Я сжала его толстовку на груди, и в какой-то момент я поняла, что перестала дрожать.       Наверное, от тепла. Или от того, что рядом был человек, который не требовал ничего взамен.       – Я Тоша, – сказала я, и сама не поняла, зачем представилась.       – Я знаю, – ответил он.       Я уставилась на него с подозрением.       – Откуда?       – Я видел тебя с Львом. И я слышал твоё имя. – Он пожал плечами, без неловкости, – Трудно не запомнить того, кто выглядит так, будто ей нужно, чтобы кто-то просто стоял рядом.       Я хотела сказать что-то язвительное, но не смогла. Потому что он был прав.       Я выдохнула. Встала и сделала шаг от стены. Провела рукой по волосам – они были спутанными, но мне стало всё равно.       – Ладно, – сказала я. – Я, наверное, пойду.       – Куда? – спросил он.       Я не ответила. Потому что не знала. Домой – рано. Искать Льва – нет сил. А оставаться здесь – сто процентов нет.       Он посмотрел в сторону выхода.       – Выходи. Снаружи легче думается.       – А ты что будешь делать? – спросила я.       – Я выйду с тобой, – сказал он. – Если хочешь.       Я не ответила. Просто развернулась и пошла к выходу. Он пошёл следом. Я слышала его шаги – такие же ровные, как и всё в нём. И только через несколько шагов поймала себя на мысли, что злюсь уже не так сильно.       Мы вышли на улицу – и только тогда я поняла, насколько там внутри было душно. Ночной воздух оказался холоднее, чем я ожидала. Шорты и разодранная футболка сейчас явно не в тему. Музыка осталась за дверью, и город казался слишком тихим.       Я не знала, что будет дальше. Не знала, почему я позволила этому парню идти со мной. Но мне было всё равно. Я просто стояла и дышала, чувствуя, как пальцы перестают дрожать. А он стоял рядом и просто молчал.       – А тебя как зовут? – спросила я, не оборачиваясь.       – Адам, – ответил он помедлив.       Я кивнула, чувствуя, как в груди отпускает ещё чуть-чуть. Мы стояли молча, и в этом молчании не было неловкости. Только спокойствие, которого мне так не хватало весь этот вечер.       Где-то вдалеке проехала машина, на секунду осветив асфальт, и снова стало темно. Я не двигалась. Он стоял рядом. Мы даже не смотрели друг на друга – просто стояли, но я поймала себя на странной мысли, что ощущаю себя подозрительно хорошо.       Потом я тихо сказала:       – Я не хочу домой.       – Тогда не иди, – ответил он, оборачиваясь ко мне.       – Думаю, куда себя деть.       – Есть варианты? – спросил он.       – Пока нет.       Он не стал ничего предлагать. Просто стоял и смотрел в сторону пустой улицы.       – Твой друг тебя не ищет?       – Лев? – я фыркнула. – Если и ищет, то не меня.       – Понял.       – А ты куда?       – Мне всё равно, – сказал он.       Я кивнула. Не знаю, зачем спросила. И зачем мне был важен его ответ. Но он не спросил, зачем я спросила.       – Тогда пошли, – сказала я и развернулась.       Он пошёл следом. Мы долго шли молча, и я не знала, куда мы идём. Холодный ветер дул в лицо, фонари мигали, и город казался пустым. Я смотрела на свои руки – они перестали дрожать. И это было всё, что мне было нужно.       Позже я узнала, что Артур ушёл из группы – официально по «личным обстоятельствам». Слухи разошлись быстрее: кто-то говорил, что с ним встретились люди, с которыми лучше не пересекаться, и что на следующий же день он собрал вещи и уехал из города.       Через несколько месяцев, когда мы с Адамом перестали быть чужими, он рассказал мне, что у него есть старший брат Август, и что Август не любит, когда обижают его младшенького. Я не стала спрашивать, что именно он сделал. Мне хватило того, как Адам произнёс это – спокойно, будто речь шла о чём-то обыденном. Когда я спросила, не боится ли он последствий, он пожал плечами и сказал: «Август всегда знает, что делает».