Недружелюбный полурослик

Лесное королевство застыло в настороженной тишине. Пламя факелов отражалось в холодных глазах эльфов, наконечники стрел тускло мерцали в полумраке. В проёме между стройными колоннами стоял хоббит — слишком маленький среди воинов и слишком спокойный для того, кто прижимал клинок к горлу эльфийского принца. Гномы тяжело дышали, застыв посреди тронного зала. Они ещё не до конца осознавали происходящее — лишь чувствовали, как медленно стягивается петля. Эльфийские воины уже сомкнули кольцо. Достаточно одного жеста короля — и всё закончится в считанные мгновения. Но Бильбо не выглядел загнанным. Он был абсолютно спокоен и уверен Леголас стоял неподвижно — связанный, но не униженный. Его дыхание оставалось ровным, взгляд — прямым. Он смотрел не на отца. Он смотрел на хоббита. И в его глазах не было паники — лишь холодная сосредоточенность и что-то ещё, едва уловимое. То, что мог заметить только эльфийский принц: хоббит на короткое мгновение переводит взгляд на связанных гномов. Разрывая звенящую тишину, Бильбо спокойно заговорил: — Давай, Трандуил… Рискни — и я подарю тебе голову твоего наследника, — произнёс Бильбо нарочито небрежно, почти грубо. Лесной король не ответил сразу. Его взгляд потяжелел, пальцы едва заметно сжались на подлокотнике трона. — Один эльф… или тринадцать гномов, — медленно произнёс он после короткой паузы. Он едва заметно взмахнул рукой — и в ту же секунду десятки луков взметнулись, тетивы натянулись до предела, направляя стрелы в отряд. Бильбо тихо фыркнул, словно происходящее его николько не волновало. Только пальцы, сжимавшие рукоять клинка у горла принца, на мгновение побелели от напряжения — прежде чем хватка снова стала уверенной. — Да хоть отрывай от них по кусочку, — спокойно произнёс он, едва заметно пожав плечами. — Это их проблемы, не мои. Он даже не взглянул на гномов. — Я пошёл с ними из-за золота. Они пообещали долю — и дали мне информацию, которая действительно стоит чего-то. Я знаю, как попасть в Гору. Знаю достаточно, чтобы обойтись без них. Так что всё, что выходит за рамки этой сделки… меня не касается. На губах хоббита медленно появилась мягкая, почти доброжелательная улыбка — слишком тёплая для сказанных им слов. — Возможно, однажды от них ещё будет польза, — продолжил он ровно. — Если, конечно, они не превратятся в обузу. А если превратятся… я не стану вмешиваться, если ты решишь эту проблему. В строю гномов кто-то судорожно втянул воздух. — Бильбо… — сдавленно прозвучал голос, полный неверия. На этот голос он даже не обернулся. — Тихо, — произнёс он устало, но твёрдо. — Я сыт по горло вашим недовольством. За весь поход — ни минуты покоя. — Но мы… — Вы постоянно лезете в беды по собственной глупости, — перебил он уже холоднее. — И мне приходится вытаскивать вас. Снова. И снова. Это выматывает. Его взгляд на мгновение потемнел. — Ради золота, которое пылится в вашем заброшенном доме, мне пришлось терпеть ваше нытьё, споры и оскорблённую гордость. Думаете, это стоит благодарности? Лезвие у горла принца чуть сдвинулось — ровно настолько, чтобы напомнить о его присутствии. — Так что либо вы сейчас замолчите… либо я сам решу, сколько из вас действительно необходимо. Гномы замерли, глядя на него с тяжёлым, мрачным недоверием — словно перед ними стоял чужой. А Бильбо оставался неподвижен и спокоен, будто только что не поставил их жизни на кон. Тишина повисла тяжёлым пологом. Трандуил медленно перевёл взгляд с сына на гномов, затем вновь на хоббита. В его лице не дрогнул ни один мускул, но в глазах мелькнуло короткое волнение за своего сына. Он глубоко вдохнул. — Опустить оружие. Натянутые тетивы ослабли. Луки медленно опустились, хотя стрелы всё ещё оставались вложенными — на случай, если решение короля окажется преждевременным. — Разумный выбор, — спокойно кивнул Бильбо. — Теперь соберите нам еды. Достаточно, чтобы не пришлось возвращаться. Подготовьте лодку. И верните наши вещи. Ни один эльф не сдвинулся с места, пока Трандуил не повторил приказ коротким, едва заметным жестом. Лишь тогда воины нехотя разошлись выполнять распоряжение. Бильбо тихо выдохнул сквозь зубы. — И зачем нам посредники… — пробормотал он, закатив глаза, словно вся сцена начинала его утомлять. Спустя несколько часов всё было готово. У кромки воды покачивалась лодка, гружённая припасами. Отряд стоял рядом — молчаливый, напряжённый, всё ещё не до конца понимающий, чем закончится эта ночь. — Теперь отпусти моего сына, — тихо произнёс Трандуил. Его голос звучал ровно, но в нём сквозило стальное предупреждение. Бильбо чуть прищурился. — Конечно. И вы сразу же проводите нас стрелами в спину? — в его голосе не было ни тени веселья. — Я, по-твоему, похож на идиота? Не дожидаясь ответа, он первым ступил в лодку, удерживая связанного эльфа рядом с собой. Доски тихо скрипнули под их весом. — Мы отпустим его у правого берега, возле притока, — продолжил он спокойно. — И запомни: если хоть один вооружённый эльф покажется нам на глаза… Он медленно поднял клинок и прижал его к шее Леголаса — достаточно близко, чтобы лезвие коснулось кожи. — …я не стану колебаться. Взгляд Трандуила стал ледяным. — Я понял, — глухо ответил он. Он не сводил взгляда с лодки, пока та не превратилась в тёмное пятно на воде и не растворилась среди изгибов реки. Лишь когда очертания лесного королевства окончательно скрылись за поворотом, Бильбо позволил себе медленно выдохнуть. Воздух вышел прерывисто, почти дрожа — так, словно всё это время он держал его в груди. Тишину нарушил мрачный голос: — Что, разочарован, что не удалось нас прикончить? — Мне сейчас не до ваших догадок, — глухо пробормотал Бильбо, сжимая пальцами виски, будто пытаясь унять нарастающий шум в голове. — Замолчите… и постарайтесь хотя бы пять минут не умереть. Он осторожно опустился на дно лодки, прислонившись спиной к борту и прикрыв глаза. — И держите курс, — добавил он тише, почти устало. Над водой повисла тяжёлая, вязкая тишина. Лодка мягко рассекала тёмную гладь реки. — Почему вы так злы на него? — неожиданно раздался голос Леголаса. В нём не было ни страха, ни возмущения — только спокойное, искреннее недоумение. — Ты что, ничего не слышал? — буркнул Глоин. — Или длинные уши даны тебе только для украшения? Леголас нахмурился, но голос его остался спокойным: — Он спас вас. Торин внимательно наблюдал за Леголасом, пытаясь понять, что движет им. По какой-то причине эльф явно был недоволен тем, как гномы отзывались о Бильбо — и, что ещё страннее, словно пытался его оправдать. — Спас? — глухо переспросил кто-то из гномов. — Он позволил твоему отцу перебить нас. — Даже глупцу понятно, что он сделал это намеренно. Если бы вы были ему не нужны, он бы просто ушёл — незамеченным. Он уже прошёл сквозь наших воинов. Ему незачем было возвращаться за вами. На мгновение в лодке воцарилось сомнение. Гномы переглянулись, но привычное упрямство оказалось сильнее здравого смысла. — Мы для него просто инструмент… — Ему нужно только золото. Лодка медленно скользила вдоль берега, пока Торин наконец не приказал: — К берегу. Доски мягко заскрипели, когда лодка коснулась суши. — Взломщик пообещал оставить тебя здесь, — произнёс Торин, обращаясь к Леголасу. — Значит, так и будет. — Торин… а ты зачем его отпускаешь? — раздался сонный, но настороженный голос. Бильбо приподнялся с дна лодки, морщась от лишнего шума, который создавали гномы. — У вас был уговор, — непонимающе напомнил предводитель. Бильбо медленно выбрался на берег, остановившись рядом с Торином и пленником. — И что с того? — спокойно спросил он. — Эльфы же когда-то свой договор тоже нарушили. Не колеблясь, он поднял меч и приставил лезвие к горлу Леголаса. — Ты что делаешь?! — резко воскликнул Торин, ударив по клинку, отводя его в сторону. — Торин, ты совсем не думаешь? — голос Бильбо стал холодным. — Вы собираетесь вернуть своё королевство. Если погибнет король — его место займёт наследник. Всё просто. Так давай избавим Лихолесье от всей королевской линии. Он пожал плечами, будто речь шла о чём-то будничном. Торин шагнул вперёд, заслоняя Леголаса собой. — Дети не отвечают за ошибки своих родителей. Леголас всё ещё стоял спокойно, словно разговор касался кого-то другого. Бильбо склонил голову набок. — А-а… понял. Значит, вы предпочитаете не быструю расправу, а долгую войну? Мучительную. Кровавую. Чтобы каждая сторона успела заплатить сполна? Что ж… полагаю, это тоже способ доказать, насколько неправы были их родители. — Мы не собираемся развязывать войну с эльфами! — резко ответил Торин. — Я не стану губить своих сородичей из-за старой обиды!