Недружелюбный полурослик

На следующее утро отряд наконец добрался до подножия горы. Эребор возвышался перед ними, заслоняя собой небо — тёмный, неподвижный, словно сам наблюдал за незваными гостями. Каменные склоны уходили вверх, теряясь в серой дымке, и чем дольше гномы смотрели на него, тем отчётливее становилось ощущение: цель уже рядом… и в то же время всё ещё недосягаема. От дома их отделяло лишь одно. Последнее испытание. Тот самый вход — скрытый, незаметный, но, без сомнений, существующий где-то среди этих холодных скал. — Он должен быть где-то здесь! — не выдержал Торин, резко обводя взглядом склон, словно мог приказать ему появиться. Эхо его голоса глухо отозвалось от камня и быстро затихло. Бильбо стоял чуть в стороне, наблюдая за этим молча, затем негромко сказал: — Нужно разделиться. Гномы переглянулись — усталые, напряжённые. Никому не хотелось разделяться, особенно здесь, у подножия горы, где в любой момент мог появиться дракон. Но все понимали: другого выхода нет. Вскоре они разбились на небольшие группы, распределяя между собой участки склона. Только Кили оставили в лагере. Несмотря на его протесты, никто не собирался рисковать — он всё ещё не до конца оправился. Торин задержался на мгновение, оглядывая своих спутников, прежде чем заговорить: — У нас есть два дня, — напомнил он, и в его голосе прозвучала сдержанная, но ощутимая спешка. — Если к тому времени мы не найдём дверь… мы не сможем поймать последний луч. Слова повисли в воздухе — тяжёлые, почти осязаемые. Каждый понимал, что это значит. И что второго шанса у них не будет. После короткого обмена взглядами они договорились о месте встречи и разошлись, направляясь к своим участкам склона. Весь день прошёл в напряжении. Гномы методично обследовали камень за камнем, прощупывали трещины, вглядывались в неровности скал, сверялись с картой, пытаясь найти хоть малейший намёк на скрытый проход. Солнце медленно поднималось, затем так же неумолимо клонилось к закату, но ничего не менялось. К вечеру силы были на исходе. Они возвращались к условленному месту один за другим — уставшие, запылённые, с тем же пустым результатом. Им удалось лишь отметить участки, куда ещё не добрались. Но этого было недостаточно. — Наш дом так близко… — глухо произнёс кто-то, глядя на возвышающуюся над ними гору. — И всё равно недосягаем. В его голосе звучала не злость — усталость. И небольшое разочарование. — Нам осталось только найти этот проклятый проход! — резко бросил Двалин, сжав кулаки. — После всего, что мы пережили! Его голос прозвучал слишком громко в этой тишине. — Если не хотите, чтобы нас всех здесь зажарили, — сухо отрезал Бильбо, даже не повышая голоса, — ведите себя тише. Тишина вернулась мгновенно. — …пока есть время, — добавил Бильбо, чуть склонив голову, — вы ведь помните условия нашего договора? Несколько гномов сразу обернулись к нему. Разговоры стихли, взгляды стали внимательнее. Торин с Балином коротко переглянулись, словно решая, кто ответит. — Мы собираемся призвать семь королевств гномов, — наконец начал Торин. Голос его звучал ровно, но в нём чувствовалось напряжение. — Словом короля. Он на мгновение замолчал. — Для этого нам нужен Аркенстон. Пауза затянулась чуть дольше, чем следовало. — Тогда мы сможем доказать своё право, — добавил он тише. — И никак иначе? — лениво протянул Бильбо, закатив глаза. — Без… камней, символов и прочих глупостей? Торин едва заметно напрягся. — Это воля моего деда, — сдержанно ответил он. — Последнего короля. — И традиция, — спокойно добавил Балин, бросив быстрый взгляд на Бильбо. — Став королём, Торин сможет объединить народ. Тогда у нас будет шанс выступить против дракона. Бильбо на мгновение задумался, рассеянно глядя в сторону горы. — Ясно… — тихо сказал он, словно больше себе, чем им. Затем перевёл взгляд обратно. — В любом случае, — продолжил он уже жёстче, — вы ведь помните: внутрь иду я один. Он сделал короткую паузу, давая словам осесть. — И я настоятельно прошу вас не нарушать контракт и не лезть следом, пока я не подам сигнал. Гномы переглянулись. Секунда тишины — и вдруг кто-то фыркнул. А затем они рассмеялись. — Если тебе понадобится помощь, — ухмыльнулся Бофур, — мы и моргнуть не успеем, как дракон превратит тебя в пепел. Несколько гномов хмыкнули, кто-то тихо рассмеялся. Бильбо на мгновение замер, затем медленно растянул губы в улыбке — слишком натянутой, чтобы её можно было принять за искреннюю. — Вот и прекрасно, — спокойно ответил он. — Значит, вы точно не сможете мне помешать. На секунду повисла тишина — а затем отряд разразился смехом. Напряжение, копившееся весь день, наконец дало трещину. — Взломщик не меняется, — хмыкнул Нори, качнув головой. — Даже на том свете будет препираться с Валар, — с усмешкой добавил Фили. Бильбо бросил на них короткий, мрачный взгляд, в котором не было ни капли веселья, и отвернулся, явно не собираясь поддерживать шутку. Гномы, переговариваясь и посмеиваясь, начали устраиваться на ночлег. В этот раз они, пусть и с ворчанием, всё же придвинули Бильбо ближе к костру. — Нет уж, — буркнул он, когда его буквально подтолкнули вперёд. — Если дракон услышит вас, я хотя бы успею сбежать, пока он будет обгладывать ваши кости. — Да ты даже подняться не успеешь! — тут же отозвался кто-то из гномов. Смех вспыхнул снова. — Бильбо, успокойся, — хлопнул его по плечу Бофур. — Если умирать — то всем вместе. Хоббит что-то недовольно пробормотал себе под нос, но спорить не стал. Лишь чуть сдвинулся ближе к огню, оставаясь на границе света и тени, будто и здесь не желал быть частью общего круга. Гномы тем временем оживились. Кто-то достал припасы, кто-то подбросил дров в костёр — вскоре лагерь наполнился голосами, смехом и звоном кружек. Они устроили небольшой пир, не желая, возможно, последний вечер своей жизни проводить в тревожной тишине. На фоне этого шума движение Кили почти не привлекло внимания. Он тихо отделился от остальных, бросив короткое: — Я посторожу. Никто не стал спорить. Кили направился к краю лагеря, туда, где сидел Бильбо. Торин, лежащий неподалёку, едва заметно приоткрыл глаза. Он не шевельнулся, но прислушался — по привычке притворяясь спящим. — Как нога? — сразу спросил Бильбо, даже не оборачиваясь. Кили на секунду удивлённо замер, затем улыбнулся. — Уже почти не болит, — ответил он. — И всё благодаря тебе. Бильбо тихо фыркнул. — Надеюсь, больше вы не будете доставлять мне таких хлопот, — сказал он, закатив глаза, но без прежней резкости. Кили тихо рассмеялся — коротко, почти с облегчением. — Если бы не ты… я бы умер. Бильбо фыркнул, будто отмахиваясь. — Вы бы умерли гораздо раньше, если бы не я, — сухо заметил он. — Но я рад, что не придётся таскать вашу тушу… Он не успел договорить. Кили вдруг подался вперёд и резко притянул его к себе. — Кили?.. — растерянно позвал Бильбо, на мгновение замерев. Тот не ответил сразу — только крепче сжал его в объятиях, уткнувшись лбом в его плечо. — Спасибо тебе, — прошептал он, почти неслышно. В этом «спасибо» было больше, чем слова могли передать. Потому Бильбо не пошевелился. Лишь на секунду напрягся — почти рефлекторно, — а затем замер, позволяя гному держать себя. Не отталкивая. Но и не отвечая. Торин едва заметно усмехнулся, слушая их разговор, и сам не заметил, как напряжение последних дней наконец отпустило его. Сон накрыл быстро и неожиданно — глубокий и спокойный. Утро встретило их прохладой и тусклым светом, скользящим по каменным склонам. Отряд снова разделился. Вчерашняя усталость никуда не исчезла, но к ней добавилось упрямство — и тихая, почти упрямая надежда, что сегодня всё изменится. Они разошлись по оставшимся участкам, проверяя то, что не успели осмотреть накануне. И в этот раз удача всё же улыбнулась им. Лестницу нашли Бильбо, Бофур и Кили. Она поднималась вверх, почти сливаясь с камнем, словно была частью самой горы. По обе стороны от неё возвышались высеченные в скале фигуры — герои Эребора, застывшие в вечной неподвижности. Их лица были суровы, взгляды устремлены вперёд, будто они всё ещё стояли на страже своего дома. Когда они привели остальных, гномы на мгновение замерли, рассматривая находку. — Это не может быть случайностью, — тихо сказал Балин, не сводя глаз со статуй. — Не думаю, — закатил глаза Бильбо, скрестив руки. — Это же ваши сородичи. Зная их, они могли выдолбить всё это просто потому, что забыли, где находится вход. Несколько гномов устало переглянулись. — Мы не настолько глупы, — пробормотал Глоин. — Судя по тому, что я видел — настолько, — невозмутимо отозвался Бильбо. Короткая пауза. — Но, — добавил он чуть тише, — выбора у нас всё равно нет. Торин перевёл взгляд с лестницы на своих спутников, затем снова — на каменные ступени, уходящие вверх, туда, где скала скрывала всё остальное. Он задержал на них взгляд чуть дольше, чем следовало. — Сегодня проверим оставшиеся места, — наконец сказал он. — А с завтрашнего дня начнём подъём. Голос его прозвучал твёрдо. Решение было принято. Только к вечеру стало ясно — другого пути действительно нет. Они вернулись к лестнице один за другим, молчаливые, задумчивые, с тем же результатом, что и накануне. Больше ничего. Оставалась только эта дорога вверх. — Это наш единственный шанс, — тихо сказал Балин, не сводя взгляда со ступеней. Молчаливое согласие прошло по отряду само собой. Лагерь перенесли ближе к подъёму. Движения были медленными, выверенными — не от усталости даже, а от осознания того, что отступать больше некуда. — Завтра всё решится, — произнёс Оин, устраиваясь на месте. Его голос прозвучал спокойно, почти буднично. Именно поэтому слова легли особенно тяжело. Остальные молча последовали его примеру — без споров, без привычных замечаний, даже без попыток разрядить обстановку шуткой. Каждый думал о своём. Но всех их объединяла одна и та же мысль: Что ждёт их наверху?