Глава 14. Бриджит и Райан.
30 апреля 2026 г., 06:50
20 июня 2019 года. Пятница. 08:21.
В трейлере пахло гримом, лаком для волос и чем-то ещё горьким, наверное, кофем, который остывал в забытой кем-то белой керамической кружке. Свет был мягким, профессиональным — множество маленьких лампочек вокруг зеркала отражались в трёхстворчатом зеркале, создавая бесконечные коридоры из её собственных отражений. Мелани смотрела в одно из них. В кресле сидела Арабелла. Мятная рубашка с цветочным принтом маленьких белых цветочков ромашек, оранжевый галстук с карандашом внутри, скетчбук на предплечье. Веснушки рассыпаны по щекам и носу — нарисованные, но от этого не менее тёплые. Локоны уложены в ту самую небрежную причёску, будто она только что проснулась. «Кто я сейчас?» — подумала Мелани. — «Я или Арабелла?» Она не знала ответа. Она в последнее время ничего не знала и не понимала. Рядом с ней на столике лежал сценарий, открытый на сцене, в которой ей предстояло сняться — первой встрече Арабеллы и Пятого на заброшенном складе. Мелани прокручивала в голове реплики и движения драки, но мысли разбегались, как муравьи из потревоженного муравейника. Эйдан ушёл на съёмки где-то сорок минут назад. Она слышала через открытую дверь трейлера, как кто-то из техников крикнул «Мотор!», а потом наступила тишина. Снимали сцену в квартире Элиота. Мелани осталась одна и не знала чем заняться, поэтому она взяла телефон, чтобы скоротать время. Экран засветился, как только она нажала на кнопку включения, и она машинально открыла Инстаграм. Лента рекомендаций была заполнена полностью вчерашними вечерними фотографиями. Тот, кто это фотографировал сработал быстро и как надо — качественные снимки разлетелись по сети ещё ночью, пока Мелани спала в обнимку с подушкой. Она пролистала несколько постов. Вот, на одной фотографии они с Эйданом входят в зал ресторана. Вот сидят за столом, и он смотрит на неё с нежной улыбкой с ямочками на щеках. Вот Лорен кормит Роба с вилки, а Мелани смотрит на них и улыбается. А потом она увидела это фото. Мелани сидела на стуле в начале зала. Эйдан стоял перед ней на одном колене. Одна его рука держала её черную босоножку, другая — её щиколотку. Его пальцы были такими осторожными, будто она была хрупкой и стеклянной, будто он боялся сделать ей больно. «Он был таким нежным тогда». — вспомнила Мелани тот момент. Она не заметила, как это сфотографировали, не заметила, как кто-то за соседним столиком поднял телефон. Она помнила только его пальцы на своей ноге, холод и жар одновременно, и его шёпот: «Похоже, твоя туфелька решила сбежать с бала, Золушка». Фото набрало уже миллион лайков. Мелани выдохнула и начала читать комментарии. @emily_wild: «Он настоящий принц! Такой заботливый и такой нежный... я плачу 😭❤️» Мелани почувствила, как уголки губ непроизвольно поднимаются. «Они правда так думают. Для них это настоящая сказка». — пронеслось у неё в голове. @david_cooper: «Золушка и принц в реальной жизни. Жаль, что в моей жизни такого не будет» «И в моей тоже. — подумала Мелани. — Это же просто пиар». @sophia_art: «Твоё платье — мечта! И туфельки, и этот момент... ты настоящая Золушка 👗👠» Мелани провела пальцем по экрану. Туфельки были на размер больше, и она чуть не упала, но на фото этого не видно. Только он — на колене, она — на стуле, и свет падает так, что кажется, будто они снимаются в романтическом фильме, основанном на сказке, где все живут долго и счастливо. Жаль, что в суровой реальности всё не так. @mike_jackson: «Они выглядят счастливыми. Это всё не наигранно, а по-настоящему. Редко такое увидишь среди знаменитостей.» Мелани перечитала этот комментарий дважды. «По-настоящему». — повторила она мысленно. — «Если бы они только знали, что это неправда». @lisa_martin: «А я думала, что это всё пиар предстоящего сезона «Академии Амбрелла», но глядя на это фото, уже не верю. Слишком искренне, такое нельзя сыграть.» Мелани замерла. Она почувствовала странное облегчение от того, что пиар работает и что всё идёт по плану Моники. И тут же её грудь кольнула новая волна, но уже вины. @zoe_li: «Мне кажется, или он правда в неё влюблён? Посмотрите на его глаза» Мелани приблизила фото. На нём действительно были видны его глаза — даже на снимке, даже через объектив, они казались зелёными. «Они опять зелёные». — подумала она. — «Они всегда зелёные, как у меня, когда он смотрит на меня». Она не знала, что это значит. А потом она увидела один комментарий. Он выделялся среди остальных — не потому что в нём было больше слов или эмоций, а потому что в нём было то, что резануло по живому. @victoria_silver: «Золушка, конечно же, нашла себе богатого и знаменитого принца. Из грязи в князи. Ну-ну. Посмотрим, как долго это продлится пока золотая карета не превратится обратно в тыкву.» Мелани прочитала его один раз, потом второй, а потом третий.«Из грязи в князи».
Она не была из грязи. У неё была семья, дом, друзья. Она работала, рисовала, помогала подругам в их общем магазине. Она не просила ни славы, ни внимания, но денег. Она просто… «Они думают, что я охотница за знаменитостями, что я использую его, чтобы подняться». — подумала Мелани, чуть сильнее сжимая телефон. Она чувствовала, как внутри закипает обида. Горячая, липкая, противная. Она хотела ответить. Она хотела написать, что это не так, что она не просила этого контракта, не просила быть «девушкой Эйдана», не просила внимания миллионов. Но она не могла, потому что правду не расскажешь. Контракт. Пиар. Моника. Она выключила телефон и встала, закрыв дверь трейлера, отсекая все звуки, желая, остаться в полной тишине. В трейлере стало тихо. Мелани посмотрела на три своих браслета, выделявшиеся среди остальных. Серебряная книжечка от Алисы — символ логики и закона. Она не поможет Мелани сейчас. Яркий пластик с бабочками от Соланж — символ радости. Радости Мелани сейчас не ощущала от слова совсем. Кожаный с шипами от Веры — символ защиты. Мелани провела пальцем по шипам. Они были холодными и острыми. «Чтобы не привязываться». — подумала она. — «Вера знала, что дарит». Она подошла к зеркалу и подняла голову, глядя на отражающую поверхность. Арабелла смотрела на неё. Веснушки, локоны, галстук с карандашом. «Арабелла боится привязываться». — подумала Мелани. — «Она сейчас сказала бы: Чем больше привязываешься к чему-то, тем больнее это терять.». Мелани резко взяла сценарий, открыла на первой странице и начала читать. Ей нужно было отвлечься, забыться, закопать свои чувства о том ядовитом комментарии.***
Дверь трейлера открылась через полтора часа, и внутрь ворвался Эйдан с двумя коричневыми бумажными стаканчиками кофе в руках, с лёгким румянцем на щеках и с той самой улыбкой, от которой на щеках появлялись ямочки. На нём был полный костюм Пятого — строгий, тёмно-синий, с идеально завязанным галстуком. Он выглядел так, будто только что сошёл с экрана или с обложки журнала про детей-супергероев. — Сцена отснята. — сказал он, закрывая за собой дверь ногой. — Режиссер объявил перерыв, чтобы перенести камеру в зону заброшенного склада. Я подумал, тебе тоже нужно кофе, чтобы успокоиться. Мне оно помогает взбодриться и не волноваться перед съёмкой. Он протянул ей стаканчик. Коричневый, с белой крышечкой, из-под которой поднимался пар. — Спасибо. Наверное ты прав. Я немного волнуюсь. — сказала Мелани, принимая его. Стаканчик был тёплым, почти горячим. Она поднесла его к губам и сделала большой глоток. И чуть не поперхнулась. Кофе был чёрным и горьким. Очень горьким. — Что-то не так? — проговорил Эйдан, и склонил голову, наблюдая за ней. — Горячо? — Я не пью кофе без сахара. — выдавила Мелани, чувствуя, как горечь расползается по языку. — И без молока. Он слишком… горький для меня. Она поморщилась не специально, а просто так получилось. Эйдан моргнул. Его лицо на секунду стало растерянным, почти виноватым. — Прости, Мел. — сказал он. — Я не знал. Честно. Мелани поставила стаканчик на столик, обхватила его ладонями, чтобы согреть озябшие после кондиционера пальцы. — Мы вообще друг о друге ничего не знаем. — сказала она тихо. — Знакомы всего дней пять, кажется. — Пять? — Эйдан приподнял бровь. — А мне казалось, что намного больше. Он усмехнулся, но усмешка вышла грустной. Он поставил свой стаканчик рядом с её, стянул пиджак и повесил его на спинку стула. Остался в белой рубашке с короткими рукавами и в жилетке с ромбами. Галстук чуть ослабил. — Тогда давай узнаем друг друга получше прямо сейчас. — сказал он, садясь напротив. — Нам нужно же... убедительно играть пару. Мелани посмотрела на него. В его глазах не было игры, только искренность. — Хорошо. — кивнула она. — Давай начнём. Раз предложил, тогда и начинай первый. Эйдан откинулся на спинку стула, положил руки на колени, потом сразу же начал крутить в пальцах белую крышку от своего стаканчика из под черного кофе. Крутил, вертел, перекладывал из руки в руку — будто не мог сидеть спокойно. — Моё второе имя — Райан. — сказал он спустя несколько секунд молчания. Мелани подняла бровь. — Райан? Неожиданно. — Почему? — Не знаю. Просто… Эйдан Райан Галлахер. Звучит как-то… необычно и обычно одновременно. Он усмехнулся. — А у тебя? — спросил он. Мелани замялась, посмотрела в сторону, на свои руки, на множество браслетов на левой руке. — Я не скажу. Я просто ненавижу своё второе имя. — призналась она. — Зря ты это сказала. Теперь я просто обязан его узнать. — с усмешкой произнес Эйдан, отставляя крышку и подаваясь вперёд. — Это как-то нечестно получается. Я рассказал тебе своё второе имя. Теперь твоя очередь. Мелани вздохнула. — Бриджит. — выдохнула она, будто признавалась в чём-то постыдном. Эйдан замер, а потом начал кашлять. Не от того, что подавился, а чтобы скрыть смех. И это было видно невооружённым глазом за километр. — Ты что смеёшься? — прищурилась Мелани. — Нет! — воскликнул он, и замотал головой, но уголки его губ предательски дрожали. — Я просто… Бриджит? Как детская кукла? — Как Барби. — мрачно сказала Мелани. — Бриджит — это какая-то подружка Барби. Длинноногая блондинка. У неё даже имя похожее. Бриджит — это реально существующая винтажная кукла. Она такая страшная! И это не смешно, Эйдан! Прекрати смеяться! — Прости, прости, умоляю прости. — сказал через смех Эйдан, и поднял руки, сдаваясь. — Я не хотел. Просто… не ожидал. — А я знала, что так будет. Все кому я говорю свое второе имя начинают смеяться. Она отхлебнула горький кофе и снова поморщилась. — Знаешь. — сказала она задумчиво. — Если бы моё второе имя начиналось тоже на М, как и первое, то мои инициалы были бы М. М. М. Красиво выглядит и звучит. — А сейчас? — спросил Эйдан. — М. Б. М. — она покачала головой. — Буква «Б» всё портит. — А мне нравится. — проговорил Эйдан. — Буква «Б» выделяется среди других и не похожа на остальных, как ты. Мелани посмотрела на него и поняла, что он не шутил. — Ладно. Всё забыли про куклы. — сказала она, меняя тему. — Теперь опять твоя очередь. Эйдан перестал крутить крышку, посмотрел на неё внимательно, будто решал, стоит ли говорить. — У меня СДВГ. Синдром дефицита внимания и гиперактивности. — сказал он спокойно. — Это значит, что мой мозг работает немного иначе, чем у других. — Иначе? — переспросила Мелани. — Я легко отвлекаюсь. Могу забыть, куда положил ключи через минуту после того, как положил или перебить человека, потому что мысль пришла раньше, чем я понял, что он не договорил. Он снова взял крышку и начал крутить её между пальцев — быстро, нервно, будто это помогало ему собрать мысли. — Я постоянно что-то верчу в руках. — проговорил он, показывая на крышку. — Иначе не могу сосредоточиться. Мелани смотрела на его пальцы. Они двигались быстро, но не хаотично — ритмично, будто в танце. — А ещё я могу забыть, что обещал, если меня отвлечь. — продолжил он. — Поэтому у меня в телефоне сто тысяч напоминаний. Иначе я просто не выживу в этом мире. — Это звучит… утомительно. — осторожно сказала Мелани, не зная как реагировать на такое известие. — Иногда да. — кивнул Эйдан. — Но это часть меня. Я научился с этим жить. Он отставил крышку в сторону и потянулся к пакету с виноградом, который лежал на столике. — Будешь? — спросил он, протягивая ей гроздь. — Спасибо. Она отщипнула одну ягоду. Зелёную, хрустящую, слегка сладкую. Эйдан тоже взял себе и сунул в рот несколько штук сразу. — А у меня дальтонизм. — сказала Мелани, жуя виноград. Эйдан замер. — Серьёзно? — сказал он с набитым ртом. — Путаю красный с коричневым. — проговорила она, пожав плечами. — Для меня они выглядят почти одинаково. — Я никогда в своей жизни не встречал дальтоников. — сказал он. — Как ты ориентируешься? — По форме, по яркости, по контексту. — ответила Мелани. — Иногда спрашиваю подруг, но иногда ошибаюсь. — А в рисунках? Ты же рисуешь. — удивился Эйдан. — Рисую. Просто использую те цвета, которые точно знаю. А если сомневаюсь — делаю набросок, а потом подруги проверяют. Но спрашиваю я редко, потому что у меня на карандашах подписан какой это цвет. Она отщипнула ещё одну виноградину. — Соланж всегда говорит: «Мел, это не красный, это коричневый». А для меня они одинаковые. Эйдан усмехнулся. — Должно быть, весело. — Иногда, но чаще — просто неудобно. Они жевали виноград, молчали. Но молчание было не неловким, а тёплым, почти уютным. — А ты? — спросила Мелани. — Что-то ещё, кроме СДВГ? Эйдан задумался и перестал жевать. Посмотрел в окно трейлера, за которым шумела съёмочная площадка. — Я посол доброй воли ООН. — сказал он. Мелани слегка подавилась виноградом. — Что?! — ООН. — повторил он спокойно. — Организация Объединённых Наций. Посол доброй воли по экологии. — Ты… — она не могла подобрать слов. — Ты получается самый молодой посол? — Самый молодой в истории. — кивнул он. — Мне было пятнадцать, когда назначили. Мелани смотрела на него так, будто видела впервые. — Почему ты не сказал? — Ты не спрашивала. — развёл он руками. — И потом, это звучит так… пафосно. — Это звучит невероятно! — воскликнула Мелани. — Ты помогаешь планете, а говоришь об этом как о чём-то обычном. — Все удивляются, когда узнают. — усмехнулся Эйдан. — Я уже привык. Он взял ещё одну виноградину, но не съел, а начал крутить её в пальцах. — Я сортирую мусор. — добавил он. — У меня дома четыре разных ведра. — Четыре? — Для пластика, для бумаги, для металлических изделий, по типу консерв, и для стекла. — А для остального? — Отдельное ведро. Мелани покачала головой. — Ты не перестаёшь меня удивлять. — сказала она. — В каком смысле? — спросил Эйдан. — В хорошем. — улыбнулась Мелани. Он улыбнулся. Его глаза были зелёными. Внезапно дверь трейлера открылась, и внутрь заглянул молодой парень в наушниках. — Эйдан, Мелани, через пятнадцать минут сцена на складе. — Хорошо, спасибо. — ответил Эйдан. Парень кивнул и закрыл дверь. Они встали. Эйдан накинул пиджак, поправил галстук. Мелани поправила скетчбук на предплечье и отряхнула юбку. — Идём. Только не волнуйся. Я рядом.— сказал он. Он открыл дверь и вышел первым. Мелани шагнула за ним — и в ту же секунду её нога соскользнула с металлической ступеньки. Мир поплыл. Она не успела вскрикнуть — сильные руки уже подхватили её за талию и прижали к себе. Эйдан. Он поймал её. Опять. — Твоя суперсила падать похоже проснулась. — сказал он, тяжело дыша. — Извини. — прошептала Мелани, чувствуя, как бьётся сердце где-то в горле. — Не извиняйся, всё нормально. Он не отпускал её несколько секунд. Просто стоял и держал, а потом осторожно поставил на ноги. — В следующий раз будь осторожнее. — сказал он с лёгкой усмешкой. — Я постараюсь. — пробормотала Мелани. — А я буду на подстраховке. Он подал ей руку. Она вложила свою ладонь в его. Они пошли к месту съёмок. Мелани почувствовала, что ладони Эйдана были тёплыми.
